– Какого размера была эта животина, которую мы оглушили? – спросил Али.

Он так и не расстегнул куртку, и оружие держал наготове, как будто в любую минуту могло понадобиться отбивать очередную атаку.

– Выше любого из нас. – Точнее Дэйн сказать не мог.

Да какая разница, выше, ниже? Зверюга была грозная, но перед парализаторами все-таки не устояла.

– Вообще-то, ей полагается быть вот такого размера, не больше. – Рип сунул парализатор за пояс и показал руками расстояние около фута. – Есть и другие отличия…

– Может, скажешь попросту, о чем речь? – Дэйн был не в настроении разгадывать новые загадки.

– На Асгарде, – вместо Рипа начал объяснять Али, – водится норное животное, в целом похожее на терранского муравья, только размером побольше и живет поодиночке, не колониями. И ни волос, ни меха у него нет, и оно не может растоптать человека или снести ему голову когтями. Поселенцы называют его мурашоидом. А мы здесь встретили мурашоида с некоторыми дополнениями.

– Но… – начал Дэйн.

Рип его перебил:

– Вот-вот, но и еще раз но! Нет сомнений, что это мурашоид и есть… Но только измененный, так же как эмбрионы изменились и браксы ведут себя несвойственным им образом.

– Значит, коробка…

Дэйн первым делом подумал о зарытой коробке. Видимо, защитный кожух Штоца все-таки пропускает излучение и оно подействовало на существо, обитающее поблизости.

Рип словно прочел его мысли:

– Не коробка! Мы проверили, к ней никто не приближался. И не могла зверюга за одну ночь настолько преобразиться. Мы смотрели следы. Зверюга была такой еще до того, как мы прилетели.

– Почему вы так решили?

– Нора. – Али брезгливо скривился. – И при ней отходы жизнедеятельности. Зверюга явно именно такого размера и живет здесь давно. Однако это мурашоид.

– Откуда такая уверенность? Вы говорите, мурашоид внешне похож на терранского муравья. Может, и здесь водится зверь или насекомое с подобным обликом? Вы сами сказали, есть и другие отличия…

– Простая логика, – ответил Али. – Мы бы и не знали, не будь на Асгарде музея естествознания и не случись так, что нам однажды поручили везти туда груз, какие-то фортианские артефакты, которые Ван Райк велел доставить с особой осторожностью. Пока хранитель расписывался в получении, мы пошли немного осмотреться. Предки мурашоидов вымерли задолго до прибытия первых колонистов, но некоторые мертвые особи сохранились – погибли во время паводка и остались в глубинном слое торфа. Они были большие, мохнатые – словом, похожи на нашу зверюгу, как родные братья и сестры! До Асгарда много парсеков. Как, по-твоему, здесь оказалось животное, вымершее пятьдесят тысяч лет назад, да еще и на другой планете?

– Коробка… – Дэйн все возвращался к единственному разумному объяснению. Но отсюда нетрудно было сделать следующий шаг. – Еще одна коробка?

Рип кивнул:

– Не просто коробка, а еще и ввоз иных форм жизни. Не может одно и то же животное появиться на двух разных планетах естественным путем. Выходит, кто-то привез сюда современных мурашоидов, с помощью облучения вызвал у них регресс, и получилась эта зверюга. Так же, как у нас – драконы.

– Драконы! – спохватился Дэйн. – Зверюга их съела?

– Нет… маленький… освободил их… – Слова были произнесены высоким голосом с металлическим оттенком.

Дэйн уставился на товарищей по команде. Ни тот ни другой ничего не говорили. И оба смотрели куда-то ему за спину, как будто не верили своим глазам. Дэйн обернулся.

Папа-бракс опять сидел на полке рядом с диском, но сейчас он держал что-то в лапках, прижимая себе к горлу. Транслятор!

– Маленький их освободил. – Бракс, безусловно, произносил слова, и перевод из диска шел вполне осмысленный. – Ему было любопытно, и он подумал, что это неправильно – кто-то чужой в нашем доме. Когда он открыл клетку, они его ранили. Он позвал… Мы пришли к нему. Пришел большой зверь, но драконы раньше убежали в лес. Так было.

– Клянусь медными копытами Катхора! – воскликнул Али. – Он разговаривает!

– Через транслятор! – Дэйн был поражен не меньше.

Микрофон раньше лежал в стороне. Бракс догадался, что именно благодаря микрофону речь Дэйна стала для него понятной, и специально сходил за ним. Какой огромный скачок в развитии! Или же браксы никогда и не были животными, какими их считали, и облучение вернуло их не так уж далеко в прошлое.

– Ты говорил. – Бракс показал лапкой на микрофон, потом на диск. – Я слышал. Я говорю, ты слышишь. Это правда. Большой зверь не съел драконов. Они тоже большие. Им тесно в клетке. Толкают стену, царапают дверь. Маленький подумал, им там плохо. Открыл дверь, чтобы был простор. Они улетели…

– Улетели? – эхом отозвался Дэйн.

У первобытных существ болтались на спине кожные выросты – в далеком будущем они превратятся в крылья латсмеров. Но чтобы на них летали!

– Надо их поймать, а если они летают где-то в лесу… – начал он.

И тут бракс добавил:

– Они плохо летают. Много раз по земле – прыг, прыг.

Он лапкой изобразил, как подскакивают драконы.

– Они могут быть где угодно, – сказал Рип.

Бракс посмотрел на него вопросительно. Дэйн сообразил, что инопланетянин понимает только то, что говорится через транслятор.

– Они могли пойти в любую сторону, – повторил он для бракса.

– Искать воду… Нужна вода, – ответил бракс. – Вода там.

Он показал на юг, словно мог увидеть реку или озеро сквозь глухую стенку спасательного катера.

– Озеро там! – Рип кивнул на северо-восток.

– Озеро в той стороне, – перевел Дэйн.

– Нет, не туда полетели… А туда! – И снова бракс махнул лапкой на юг.

– Ты их видишь? – спросил Али.

Потом, сообразив, что объясняться с браксами может только Дэйн, обратился к нему:

– Спроси, почему он так уверен?

Дэйн уже и сам собирался спросить. Если бы инопланетная вытянутая мордочка была способна выразить удивление, наверняка именно такое выражение на ней бы и появилось.

Бракс коснулся лапкой той части головы, где у людей находится лоб, и ответил:

– Драконы сильно хотят воду, поэтому мы чувствуем… Чувствуем, как они хотят…

– Телепатия! – почти проорал Рип.

Но Дэйн сомневался.

– Вы чувствуете, что думает кто-то? – спросил он, надеясь, что вопрос понятен.

– Не думает, только когда другой бракс думает… Иногда. Когда кто-то чувствует, мы чувствуем. Он чувствует сильно, тогда мы знаем.

– Передача эмоций на расстоянии, – подытожил Али.

– Маленький чувствует – драконы хотят выйти, он дал им выйти, – продолжал бракс. – А драконы ранили маленького. Плохо так делать…

– Холод, – сказал Рип. – Если они отправятся на юг искать воду, холод их доконает.

– Значит, надо их найти раньше, – ответил Дэйн.

– Кто-то должен остаться около рации, – напомнил Али.

– Это задача пилота, – быстро ответил Дэйн, не дав Рипу вставить слово. – Мы возьмем с собой радиотелефоны. Если понадобится, дашь нам сигнал возвращаться.

Он ожидал, что Шеннон будет возражать, но тот уже начал вытаскивать из шкафчиков необходимые припасы и складывать в рюкзаки.

Тут снова заговорил бракс:

– Идти с вами. Чувствовать драконов… Сказать где…

– Слишком холодно, – поспешил ответить Дэйн.

Пусть он потерял часть груза, но браксы бесконечно ценнее, чем латсмеры-мутанты. Нельзя ими рисковать!

– Ну, не знаю… – Рип протянул ему рюкзак. – Положи сюда мини-нагреватель, включи на слабый нагрев, подстели эти штуки… – Он кивнул на клочья набивки. – Посади туда нашего друга, ему будет вполне тепло. Он дело говорит. Если сможет показать направление на драконов, вы сбережете массу времени и сил.

Рюкзак был из стандартного снаряжения спасательного катера. Водонепроницаемый, рассчитанный на использование в атмосфере, непригодной для жизни. И довольно большой – бракс точно поместится, даже вместе с подстилкой и нагревателем. Если бракс и правда способен обнаружить псевдолатсмеров с помощью некоего эмоционального эхолота, то они действительно сэкономят время. А Дэйну что-то подсказывало: чем меньше времени они проведут в дикой чащобе, тем лучше. И чувство это крепло по мере удаления от катера.

Али со своим знанием техники воплотил идею Рипа в жизнь. Он уложил на дно рюкзака мини-нагреватель, стенки утеплил кусками набивки в несколько слоев, а в серединке как раз осталось место для бракса. Ремни рюкзака удлинили под рост Дэйна. Али взял второй рюкзак, с припасами. У каждого к капюшону куртки был прикреплен радиотелефон, а к капюшону Дэйна – еще и микрофон транслятора, у самой щеки.

Бракс залез в гамак и, судя по тихому щебету, стал объяснять своему семейству, что собирается отлучиться. Неизвестно, возражали они или нет, – бракс временно расстался с транслятором, чтобы его могли прикрепить к рюкзаку.

Вышли в путь уже ближе к полудню. Дверца клетки стояла нараспашку. Мурашоид – если это и в самом деле был видоизмененный мурашоид – уже скрылся. Глубокие борозды в земле указывали, что он не столько шел, сколько полз куда-то на восток.

– Там его логово, – заметил Али. – Я думаю, ему не пошло на пользу, что он провалялся так долго на морозе. Если вздумает снова явиться, его по крайней мере будет слышно издали.

– Если это действительно первобытная форма мурашоида… – Дэйну все еще не верилось.

– То кто его сюда привез и зачем? – закончил вопрос Али. – Тут есть о чем подумать. Можно предположить, что наша коробка – не первая, и вообще с нашей они поторопились. Что-то их подгоняло. У «Комбайна» на этом маршруте не было никаких сложностей. Значит, если сюда и доставили другую коробку, то ли ее лучше экранировали, то ли на корабле не было живого груза, на который она могла повлиять. Но это как раз вряд ли – колонистам регулярно доставляют партии эмбрионов. Не только латсмеров, других сельскохозяйственных животных тоже.

– Возможно, эти неизвестные «они» пользовались неофициальными почтовыми рейсами, – предположил Дэйн.

– И то правда. Здесь всего один крупный космопорт и нет системы радаров, охватывающей всю планету. Она и не нужна. Здесь нет ничего, что могло бы привлечь браконьеров и контрабандистов… Или есть?

– Наркотики? – Дэйн выдвинул самую простую гипотезу.

Какое-нибудь наркотическое растение, которое легко вырастить в местных условиях? Весит немного, места почти не занимает, а выгоду приносит огромную.

– А коробка-то зачем? Разве что она стимулирует рост растений… Может, и правда наркотики. Тогда мы можем столкнуться с вооруженными и весьма опасными типами. Но зачем ввозить с другой планеты мурашоидов и превращать их в чудовищ? И при чем тут покойник, притворяющийся тобой? Больше похоже на то, что «Королеву» хотели подставить. Я могу придумать еще кучу вариантов…

– Впереди вода, – раздался в ухе тоненький голосок бракса, и Дэйн переключился на более насущные заботы.

– Ты чувствуешь драконов?

– Только вода… Дракона сейчас нет. Но дракону была нужна вода.

– Если он их не чует, – заметил Али, когда Дэйн пересказал ему новости, – может, они уже сдохли.

Дэйн разделял пессимизм Камила.

Они петляли между деревьями. Ноги увязали в толще прелых листьев. Кусты, что раньше стояли стеной, поредели. Местность шла под уклон.

Если оглянуться, были хорошо видны отпечатки их ботинок. Возвращаться по радару не потребуется, можно просто пойти по собственным следам.

Как и обещал бракс, впереди показалась вода, причем даже слишком внезапно – они вдруг оказались на самом краю глубокой расщелины с отвесными стенками. По дну ее бежала река.

– Вытекает из озера. – Али, прищурившись, смотрел вверх по течению.

Река у берегов была покрыта льдом, а в середине оставалась полоса чистой воды, стремительно текущей с северо-востока на юго-запад. Драконов не было видно – ни замерзших, ни обмороженных.

– А сейчас ты их чувствуешь? – спросил Дэйн инопланетянина в рюкзаке.

– Здесь нет. Дальше…

– С какой стороны? – уточнил Дэйн.

– За водой…

Если драконы пересекли реку – значит они и в самом деле могут летать. По-другому на тот берег не перебраться. Дэйн не понимал, как рептилии выжили на таком холоде. Возможно, они более морозоустойчивы, чем можно было предположить.

Теперь приходилось искать, где можно спуститься с обрыва и перейти реку. Пока таких мест видно не было.

Они разделились. Али пошел на северо-восток, к озеру. Дэйн – на юго-запад. Пейзаж вокруг оставался без изменений, но в конце концов Дэйн увидел место, где край обрыва обвалился. То, что его обрушило, застряло в толстом слое льда у самого берега, медленно покрываясь ледяной коркой от брызг.

Краулер! Тяжелая машина для передвижения по пересеченной местности. В кабине – никого. Дэйн не рассчитывал найти водителя – по всем признакам краулер стоял здесь уже давно. Все-таки Дэйн сбежал по осыпи и подошел посмотреть.

Без прочных тросов машину не вытащить на берег. Возможно, если вода в реке поднимется, течение вывернет краулер изо льда. Но от разбитого краулера толку мало.

Машина была без дополнительных инструментов, какие используются в сельском хозяйстве. Зато при ней были небольшой бур, погнутый после падения в реку, и покореженные остатки ковша, как у экскаватора. Это машина для горнопроходческих работ или как минимум для старателей. Надеясь отыскать подсказку, где здесь поблизости поселение или хотя бы лагерь, Дэйн осторожно обошел по наледи вокруг краулера и подергал дверцу кабины.

Когда дверца наконец поддалась, Дэйн об этом сразу пожалел. Кабина все-таки была не пуста. Находящиеся в ней люди лежали на полу, один на другом, оттого их и не было видно снаружи. Оба убиты выстрелом из бластера. В прорези на приборной панели виднелся краешек опознавательного жетона. Дэйн осторожно вытащил его. Когда – и если – они вернутся в космопорт, этот жетон, возможно, поможет расследовать убийство.

Закрыв дверь, Дэйн подпер ее кусками льда. Но прежде он открыл отделение для припасов. Рационы могли пригодиться, хоть их сейчас и не унести. Однако в первую очередь он хотел заглянуть в дорожный сейф. Людей в краулере убили. Не для того ли, чтобы ограбить сейф?

Догадка подтвердилась – замок сейфа был выжжен, да так, что дверца наполовину расплавилась. Внутри было пусто, и только небольшой осколок камня застрял под дверцей – видимо, попал туда случайно, пока из сейфа в спешке выгребали содержимое.

Камешек был совсем маленький. Дэйн решил забрать и его вместе с жетоном. Может, он что-нибудь да значит, раз его хранили в сейфе, словно какую-нибудь ценность.

Невозможно было сказать наверняка, сколько времени краулер здесь простоял. Довольно долго, судя по тому, сколько льдин вокруг нанесло течением. Дэйн поднялся на вершину склона, с которого свалилась машина, и прошел немного по следу. Возле места падения след шел параллельно краю обрыва. Значит, люди не пытались бежать от преследователей через реку – водитель и пассажир были уже мертвы, а машина какое-то время шла на автопилоте.

Не она ли оставила следы ближе к плато? Вполне возможно, только Дэйн решил не отвлекаться на выяснения.

– Вызываю Торсона! Вызываю Камила! – Дэйн даже вздрогнул, так внезапно ожила рация. – Возвращайтесь к спасательному катеру! Немедленно возвращайтесь!

Непохоже на Рипа разговаривать так официально – разве только дело совсем плохо и он хочет их предостеречь. Мурашоид? Или у них появились еще и двуногие враги? Дэйн пустился рысью по тропе, на бегу бросив взгляд на вмерзший в лед краулер. Возможно, те, кто расстрелял старателей, теперь обратили внимание на катер? Что, если Рип не может их предупредить иначе, как необычным выбором слов?

Бракс молчал. Если он и чуял близкие неприятности, как раньше почуял драконов, то ничего об этом не говорил. Вдруг Дэйну пришла в голову новая мысль, почти такая же неожиданная, как вызов с катера, поскольку речь шла о совсем уж невероятном. Силовое поле не пускало мурашоида к браксам, но браксы-то каким-то образом оказались внутри! И драконы, удирая, тоже прошли сквозь барьер. Да, поле было слабенькое, но Али проверял – оно работало. Как же существа двух разных видов ухитрились его преодолеть?

– Когда маленький нашел клетку, – сказал Дэйн в транслятор, – вокруг нее была защита. Но он вошел, открыл драконам дверь…

Сможет бракс понять суть вопроса? Что случилось с полем? Браксы отключили его и снова включили? Отключить еще могли, если поняли, что это такое. Но снова включить, да еще изнутри, абсолютно невозможно.

Бракс ответил нехотя, как будто ему трудно было объяснить то, что он всегда делал не задумываясь. Или же словарного запаса не хватало.

– Мы думаем… Если неживая вещь, мы можем думать, что хотим, и вещь делает…

Дэйн тряхнул головой. Если бракс хотел сказать именно то, что сказал… Выходит, у них есть некая паранормальная способность управлять неодушевленными предметами? А драконы? Неужели драконы тоже так умеют?

– Драконы, как они прошли через защиту?

– Маленький им открыл… когда они его ранили. Они хотели уйти и ушли, – вполне логично объяснил бракс.

Что же, все сходится – если принять на веру, что браксы способны силой мысли открыть проход сквозь силовое поле. Все новые и новые сюрпризы преподносят эти животные-мутанты… Нет, не животные! Разумные существа, кем бы их ни считали на Ксехо. Какая будет сенсация, когда о них узнают ученые!

Дэйн увидел бегущего навстречу Али и остановился, дожидаясь его.

– Слушай! – Дэйн пока задвинул подальше мысли о браксах и коротко рассказал Камилу о разбитом краулере и его содержимом.

– Думаешь, у Рипа гости? – мгновенно сообразил Али. – Ладно, пойдем туда медленно и осторожно.

Разговаривая, оба потирали микрофоны пальцами в защитной перчатке, чтобы тот, кто, возможно, подслушивает, не мог разобрать слова. Затем Дэйн с облегчением вновь надвинул на лицо козырек – хоть какая-то защита от мороза. Солнце почти не грело, хоть и стояло высоко в небе, а в лесном сумраке даже малая иллюзия тепла и света исчезла.

К катеру они подошли с величайшей осторожностью, но когда увидели, что находится на полянке за ним, опасения рассеялись. Нельзя было не узнать разведывательный флиттер с «Королевы». Дэйн почувствовал, как у него гора с плеч свалилась. Джелико прислал за ними! Может, вся эта путаница наконец разъяснится? Дэйн и Али, воодушевленные, подбежали к входному люку.

В катере они увидели Рипа и Крэйга Тау, а с ними был еще один человек – не капитан, как ожидал Дэйн, и вообще не из экипажа «Королевы». Застывшее лицо Рипа и напряженная поза Тау предостерегали, что их беды еще далеко не закончились.

Незнакомец был явно терранского происхождения, но ниже ростом по сравнению с Дэйном и его коллегами, шире в плечах и с очень длинными руками. Особенности его фигуры еще подчеркивала меховая шуба, которую чужак расстегнул, но снимать не стал. Под шубой на нем была зеленая форменная куртка со значком на груди – два серебряных листочка на одном стебле.

– Познакомьтесь, лесничий Мешлер – исполняющий обязанности суперкарго Дэйн Торсон, помощник инженера Али Камил, – официальным тоном представил доктор Тау и пояснил: – В настоящее время лесничий Мешлер отвечает за все, что происходит в этом районе.

Дэйн мгновенно перешел в наступление. Может, он и не совсем верно оценил сложившуюся ситуацию, но опыт бурной жизни вольного торговца подсказывал: потенциального противника нужно вывести из равновесия и первым нанести удар, причем как можно более неожиданно.

– Если вы – представитель закона, то я хочу сообщить об убийстве. О двух убийствах.

Он показал опознавательный жетон из краулера и осколок камня, который нашел во взломанном сейфе.

– У реки стоит краулер, вмерз в лед. По-моему, он давно там находится, но я плохо знаю климат вашей планеты, поэтому не могу утверждать с уверенностью. В кабине два трупа с ожогами от бластера. Сейф взломан, а вот это застряло под дверцей. – Он положил камешек на полку. – А это – опознавательный жетон с панели управления.

Дэйн положил жетон рядом с камешком.

Если он рассчитывал перенести военные действия на территорию противника, то это ему в какой-то мере удалось. Мешлер в растерянности переводил взгляд с двух улик на Дэйна и обратно.

– Мы еще хотим сообщить, – нарушил Али недолгое молчание, – хотя, возможно, Шеннон уже сообщил, что в окрестностях бродит мурашоид-мутант…

Мешлер наконец отмер. Все следы удивления исчезли с его лица.

– Я смотрю, вы тут сделали немало открытий… Очень странных открытий. – Голос его был холоднее морозного воздуха снаружи.

Дэйн подумал, что лесничий говорит так, словно все рассказанное считает не только неправдоподобным, но и попросту невозможным. Однако у них есть доказательства! Весьма убедительные доказательства.