Он полз на четвереньках сквозь клубы пара, по жирной грязи, грозящей затопить его целиком. Невозможно дышать… но останавливаться нельзя… надо ползти… спасаться…

Тело вытянулось на узкой койке, руки раскинуты в стороны, ногти слабо царапают смятое покрывало, голова мучительно медленно поворачивается из стороны в сторону.

Влажная жара, клейкая жижа держит цепко… но надо ползти. Это жизненно важно… он должен!

Рваные вдохи давались с огромным трудом, сотрясая все его худощавое тело. Не открывая глаз, он попытался оттолкнуться от поверхности, на которой лежал.

И тогда он увидел… Глаза передавали в мозг информацию – он вовсе не ползет по окутанному тошнотворными испарениями болоту, а смотрит на стены, которые словно вздымаются и опадают в такт его судорожному дыханию.

Дэйн Торсон, помощник суперкарго, вольный торговец с корабля «Королева Солнца», порт приписки – Терра, регистрационный номер 65-724910-Джей-Кей. Эти слова будто возникли перед ним, начертанные огненными буквами на колышущейся стене. И в этих словах был смысл, хотя… Он правда их видит? Он… Это же он – Дэйн Торсон. А «Королева Солнца»…

Ахнув, он оттолкнулся и сел. Правда, по-прежнему цеплялся руками за койку. Она должна бы служить надежной опорой, а вместо этого раскачивается, норовя сбросить его на пол.

Вспомнив, кто он, Дэйн как будто разрушил некий барьер и теперь мог думать. Его все еще мутило и голова кружилась, но он заставил себя припомнить события недавнего прошлого – по крайней мере, частично. Он – Дэйн Торсон, временно исполняющий обязанности суперкарго на корабле «Королева Солнца», потому что его начальник, Ван Райк, сейчас на другой планете и присоединится к ним только по окончании этого рейса. А Дэйн сейчас на борту «Королевы», звездолета вольных торговцев…

И тут Дэйн, осторожно оглядываясь, понял, что это не так. Он не в своей привычной каюте и вообще не на корабле, а в незнакомой комнате. Дэйн заставил себя присмотреться внимательнее, ища в окружающем хоть какую-то подсказку внезапно захромавшей памяти. Вот кровать, на ней он лежит, два откидных сиденья у стены, окон нет, под потолком вентиляционная решетка, две двери – обе закрыты. Тускло мерцает длинная осветительная трубка под потолком. В комнате голо, как в тюремной камере. Ассоциация мгновенно потянула за собой цепочку воспоминаний.

Их объявили в розыск! Арестовали… Нет! Это все в прошлом. Они прилетели на Ксехо и готовы отправиться в свой первый почтовый рейс, на планету Трусворлд…

Почтовый рейс! Эти два слова будто пришпорили Дэйна. Он попытался встать и чуть не упал, но кое-как удержался на ногах, цепляясь за стену. Желудок рванулся к горлу. Несколько мучительных мгновений Дэйн боролся с тошнотой, потом ухватился за ближайшую дверь и повис на ней всем телом. Дверь открылась. Благословенный инстинкт привел его в душевую. Там Дэйна вывернуло наизнанку.

Все еще вздрагивая от рвотных позывов, он доплелся до умывальника. Умылся и ополоснулся до пояса. Только тут Дэйн заметил, что на нем нет форменной куртки – только брюки и летные ботинки.

Вода и, как ни странно, тошнота помогли прояснить память. Пошатываясь, он вернулся в комнату и еще раз осмотрелся. Что последнее он помнит отчетливо?

Сообщение… О чем? О том, что нужно срочно забрать заказную посылку. Перед ним возникла четкая картинка: кабинет суперкарго на «Королеве», в дверь заглядывает инженер-связист Тан Я.

Успеть сгонять за посылкой… Успеть до старта! «Королева» вот-вот взлетит!

Дэйна охватила паника. Он не понимал, что произошло. Посылка… Видимо, он ушел с корабля… И где же он сейчас? А главное, сейчас – это когда? «Королева» обязана строго придерживаться расписания, ведь она – почтовый корабль, пусть и временно. Давно Дэйн здесь? Не могли же они улететь без него! И как, и почему, и где…

Дэйн утер влажный лоб. Странно, он весь в поту, и в то же время его знобит. Вон куртка лежит… Спотыкаясь, он подошел и поднял ее с кровати.

Куртка не его. Вместо принятой у звездолетчиков сдержанной коричневой расцветки – яркий, хотя и вылинявший, фиолетовый цвет с потертой вышивкой. Все-таки Дэйн ее натянул – он совсем замерз. Двинулся к другой двери, пусть его и шатало. «Королева» готовится к взлету, а его нет на борту…

Ноги подгибались, но Дэйн упорно преодолел расстояние до двери. Она подалась под его слабой рукой, и он оказался в коридоре с длинным рядом других дверей. Все закрыты, но в дальнем конце виднеется открытый проем, а за ним – движение и шум. Дэйн зашагал в ту сторону, стараясь вспомнить хоть что-нибудь еще. Сообщение о посылке в последнюю минуту перед стартом… Должно быть, он сразу же за ней побежал. Дэйн посмотрел вниз. Под расстегнутой курткой, которая была ему тесна и коротка, виднелся пояс с кармашками. Так, пояс на месте. Но…

Дэйн пощупал – все карманы пусты, кроме одного, где лежит опознавательный жетон. Ну, он-то никому не может понадобиться, поскольку настроен на химию тела Дэйна. Возьми жетон кто-нибудь другой – через пару минут информация самоуничтожится. Итак, его ограбили.

А комната зачем? Грабители бросили бы его лежать, где лежит… Дэйн ощупал голову – ни синяков, ни шишки. Конечно, существуют парализаторы, и усыпляющим газом могли пшикнуть в лицо… Но почему комната?

Ладно, гадать будем потом. Взлет «Королевы»… Надо успеть на «Королеву»! А где он сейчас? И сколько времени осталось? Нет, но они же не полетят, раз его нет. Будут его искать. У них такой дружный экипаж, они не бросят своего на чужой планете.

По крайней мере, теперь он двигался свободней, и в голове прояснилось. Дэйн запахнул куртку, хотя застегнуть не мог, и осторожно выглянул из арки в конце коридора. Просторное помещение казалось знакомым. У одной стены – отделенные друг от друга перегородками столики с кнопками для быстрого заказа еды. У другой – робот-регистратор, панель сообщений и экран новостей. Это же… как ее…

Дэйн забыл название – одна из небольших дешевых гостиниц космопорта, рассчитанных в основном на дожидающихся взлета астронавтов. Не далее как вчера Дэйн обедал вон за тем столиком с Али Камилом и Рипом Шенноном… Точно вчера?

«Королева» вот-вот взлетит… Дэйн снова запаниковал. По крайней мере он не слишком далеко от космопорта – хотя далеко от космопорта и не уйдешь на этой планете, где суша представляет собой кучку островов среди неглубоких, исходящих испарениями морей.

Все это сейчас не важно. Он должен вернуться на «Королеву»! Стараясь сосредоточиться на этой мысли, Дэйн осторожно шагнул раз, другой по направлению к ближайшей двери.

Кто-то из сидящих за столиками дернулся, будто хотел его остановить, – или показалось? Может, со стороны можно подумать, что ему нужна помощь? А ему бы только до «Королевы» добраться…

Дэйн не знал, да и не интересовался, заметил ли его еще кто-нибудь. Его занимало другое. Невероятная удача – снаружи у самой двери стоял свободный кар. Дэйн вытащил из кармашка на поясе опознавательный жетон и не столько уселся, сколько рухнул за руль. Вставил жетон в щель и нажал «Пуск».

Он напряженно всматривался, дожидаясь, когда покажется взлетная полоса. Один корабль, два, три… Последней дожидается своей очереди «Королева»! Он успел. Кар мчался на максимальной скорости, хотя Дэйн не помнил, как нажимал на рычаг. Словно машине передались его страх и спешка.

Грузовой люк задраен – но Дэйн, конечно, сам об этом позаботился. Трап все еще спущен. Кар подкатил к звездолету, и Дэйн стал подниматься по трапу, тяжело опираясь на поручень. Он держался на чистой силе воли. Голова снова кружилась, накатила слабость. Трап дернулся и поехал вверх. Корабль готовится к взлету!

Судорожным рывком Дэйн добрался до люка. До каюты далеко, он не успеет пристегнуться. Куда бежать? Ближе всего – к Ван Райку.

Собственное тело стало врагом. Дэйн почти не запомнил, как одолел трап, как ввалился в каюту и упал на койку. Дальше наступила темнота.

По крайней мере, ему больше не снилось, что он вязнет в трясине. Что-то тяжелое давило на грудь, что-то жесткое царапнуло подбородок. Открыв глаза, Дэйн уставился в другие глаза – любопытные, кошачьи. Корабельный кот Синдбад потыкался в него носом и принялся топтаться на нем всем своим солидным весом. Дэйн протестующе охнул.

Но все было знакомое, родное. Дружище Синдбад! Все-таки Дэйн успел на «Королеву». Они в космосе. Какое счастье!

И тут, впервые за все это время, Дэйн задумался о чем-то еще кроме того, как вовремя добраться до звездолета. Он отправился за посылкой, а по дороге его ограбили. До того, как он эту посылку получил, или после? Вот новая печаль! Если он расписался в получении, то он и отвечает за сохранность посылки… Вернее, не он, а «Королева». Нужно срочно доложить капитану Джелико!

– Да, – сказал он вслух и сел, спихнув с себя кота. – Надо идти к Старику…

Просыпаться в гостинице было тяжко. Сейчас – немногим лучше. Дэйн ухватился за край койки и зажмурился. Похоже, двигаться он не в состоянии. Доползти до интеркома на стене, позвать на помощь… Яд? Неужели неведомые нападавшие его отравили? Всего раз в жизни он чувствовал себя так же паршиво – на Сарголе, когда после удачной охоты на горпов ему по местному обычаю пришлось отведать питье из ритуальной чаши, за что он позже и поплатился. Тау… корабельный врач Тау…

Дэйн стиснул зубы, схватился за кстати торчащий из стены шкафчик с микрофильмами и встал. Еще хватило сил сдернуть микрофон с крюка, но кнопку медкабинета пришлось нажимать наугад – в глазах нещадно рябило.

Раз поднявшись, он почти боялся возвращаться на койку. Стоя не так сильно тошнило. Может, рискнуть выйти из каюты? Да и нужно доложить капитану, обязательно нужно…

Под ногу попалось что-то мягкое. Предостерегающе заурчал Синдбад. Возмущенный покушением на свой хвост, кот ударил лапой, царапая когтями летный ботинок Дэйна.

– Прости…

Старательно обойдя кота, Дэйн перешагнул порог и зашарил руками в воздухе, нащупывая поручни трапа. Капитан… Отчитаться…

– Какого?!..

Дэйн чуть не наступил на голову человеку, который поднимался по трапу. Он постарался его обойти, как перед этим Синдбада, качнулся слишком далеко вперед и сорвался бы вниз, если бы встречный его не подхватил. Красивое лицо Али Камила расплывалось перед глазами, но в конце концов Дэйн сосредоточился на его дерзкой усмешке.

– Доложить… – еле выговорил Дэйн. – Капитану…

– Клянусь пятью именами Стейфола! – Помощник инженера прислонил Дэйна к стене.

Лицо его то становилось четким, то снова размывалось.

– До-ло-жить Дже-ли-ко, – повторил Дэйн.

Он точно знал, что произносит эти слова, но не слышал собственного голоса. И никак не мог вырваться из хватки Камила.

– Пошли, спустимся…

Нет, ему надо подняться к капитану! Как же Али не понимает? Но они уже спускались… Или поднимались? Как определить, где в космосе верх, где низ? Дэйн помотал головой, стараясь привести мысли в порядок, но стало только хуже. Дэйн застыл, вцепившись в перила трапа – единственный якорь в качающемся мире.

Чьи-то руки тянули его куда-то. Кто-то рядом говорил, но слова не имели смысла.

– Доложить… – с огромным трудом прохрипел Дэйн.

Рядом с ним были двое. Али и кто-то еще. Дэйн не решался повернуть голову и посмотреть. Его подвели к двери, Али ее открыл, и Дэйна втащили в каюту.

И вдруг туман на мгновение рассеялся. Дэйн висел на руках у тех двоих, но изумление при виде открывшегося ему зрелища разогнало тошнотную мглу.

На койке неподвижно лежал человек. Ремни безопасности пристегнуты, как будто он еще не пришел в себя после старта. Форменная куртка… голова… лицо…

Дэйн так дернулся, что вырвался из рук своих спутников. Должно быть, они удивились не меньше. Шатаясь, Дэйн сделал шаг к койке и замер, глядя сверху вниз на того, кто лежал с закрытыми глазами – то ли спал, то ли был без сознания. Придерживаясь одной рукой, чтобы не упасть, Дэйн протянул другую – пощупать, убедиться, что глаза его не обманывают и на койке в самом деле кто-то лежит. Потому что это лицо он каждый день видел в зеркале. Он смотрел на самого себя!

Под пальцами несомненно ощущалась плоть. Получается, здесь и правда кто-то лежит, но как же лицо? Болезненный бред? Он повернул голову. Рядом с ним стояли Камил и кок-стюард Фрэнк Мура. Оба, вытаращив глаза, уставились на человека в койке.

– Нет! – выдавил Дэйн. – Я – это я! Я Дэйн Торсон!

И он продекламировал ту же формулу, что явилась ему в гостинице, когда он очнулся от кошмара:

– Дэйн Торсон, помощник суперкарго, вольный торговец с корабля «Королева Солнца», порт приписки – Терра, регистрационный номер шестьдесят пять семьдесят два сорок девять десять-Джей-Кей.

У него есть доказательство – опознавательный жетон! Дэйн вытащил жетон из кармашка на поясе и показал. Но если он – Дэйн Торсон, кто же тогда…

– Что здесь происходит?

Тау! Доктор Тау! Дэйн с облегчением повернулся, крепко держась за койку, чтобы не растянуться на полу. Тау знает, кто он. На Хатке они с Крэйгом Тау вместе пережили злоключения едва ли не похлеще этого.

– Я Дэйн! И я могу это доказать! Вы – Крэйг Тау, на Хатке вы с помощью магии заставили Ламбрилло охотиться на самого себя. И… и… – Трясущейся рукой он протянул Али жетон. – Ты – Али Камил, мы тебя нашли в лабиринте на Лимбо. А вы – Фрэнк Мура, ваша дудочка открыла нам дорогу в лабиринт.

Вот, он все доказал! Никто, кроме Дэйна Торсона, не мог этого знать. Они должны ему поверить.

Но кто же тогда лежит на его койке, в его форменной куртке? Куртка точно его. Вот прореха, которую он три дня назад залатал с помощью штопальной машинки. Он Дэйн Торсон…

– Я Дэйн Торсон! – Уже не только руки тряслись, он дрожал всем телом.

Сейчас его опять вырвет. Он больше не может бороться с тошнотой. Может, все это просто кошмарный сон?

– Спокойно! Держи его, Камил! – Тау подхватил его с другой стороны.

Потом они оказались в душевой, и Дэйна опять вывернуло.

– Подержите его, пожалуйста. – Голос Тау доносился как будто откуда-то издалека. – Я схожу за шприцем. Его…

– Отравили, по-моему. – Дэйн слышал свои слова, но не знал наверняка, произнес ли их вслух.

И в это мгновение выключился свет.

Дэйн очнулся в третий раз, уже без паники. Разбудил его не вес Синдбада и не шершавый кошачий язык, а невероятное ощущение покоя, словно с него сняли тяжелый груз. Довольно долго Дэйн просто лежал и наслаждался, но затем докучная память заставила его проснуться до конца.

Что-то нужно сделать… Доложить капитану… Мысли еле ворочались. Дэйн открыл глаза, повернул голову, и все встало на свои места. Он лежит в медотсеке. Место знакомое, хоть Дэйн и не был раньше здесь пациентом. Дэйн пошевелился, и немедленно перед глазами возник доктор.

– А, очнулся? Дай-ка посмотрим… – Тау деловито принялся осматривать все еще неподвижное тело молодого человека. – Недурно, хотя по-хорошему тебе полагалось быть покойником.

Покойником? Он умер? Дэйн нахмурился. У него на койке лежал мертвец!

– Тот человек у меня в каюте?.. – Дэйн не закончил вопроса.

– Мертвый. А ты у нас вполне здоров. – Тау подошел к интеркому на стене. – Медотсек вызывает капитана.

Капитан! Нужно доложить! Дэйн попытался сесть, и Тау нажал кнопку, поднимающую изголовье. Голова слегка закружилась, но это быстро прошло.

– А тот… Как…

– Ускорение, сердце не выдержало. При его здоровье не надо бы соваться в космос.

– У него… Лицо…

Тау взял с ближайшей полки и показал Дэйну пластиковую маску. Словно смотришь в зеркало, только вместо глаз – пустые дыры. Верхнюю часть маски с белокурыми, как у Дэйна, волосами можно натянуть на голову.

– Кто он?

Зловещая маска будто притягивала. Дэйн заставил себя отвести взгляд. Ощущение, как будто у доктора в руках безжизненно свисает кусок тебя самого.

– Мы надеялись… и надеемся, что ты его знаешь, – ответил Тау. – Но капитан хочет получить ответ немедленно.

Тут, как по сигналу, в медотсек вошел капитан Джелико. Его загорелое лицо со шрамом от бластера, как всегда, ничего не выражало.

Он посмотрел на маску, потом на Дэйна и снова на маску, и промолвил:

– Дьявольски хитрая штука. Сделана основательно.

– И, я бы сказал, не на Ксехо. Работал специалист.

Доктор убрал маску, и Дэйн вздохнул свободнее.

Капитан, подойдя ближе, протянул руку. На ладони лежал разноцветный трехмерный снимок. У человека на снимке была бледная кожа, не космический загар звездолетчика. Возможно, он был землянином или потомком терранских колонистов. Застывшие черты и странный неподвижный взгляд производили жутковатое впечатление. Редеющие волосы песочного оттенка, тонкие неровные брови, россыпь веснушек на скулах. Лицо совершенно незнакомое.

– Кто?..

Джелико указал на маску:

– Тот, кто под ней скрывался. Ты его не знаешь?

– Насколько я помню, нет.

– У него были твои вещи, плюс поддельный жетон и эта маска. Прикидывался тобой. А ты где был?

Дэйн коротко пересказал свои приключения после того, как очнулся в гостинице. Под конец упомянул о пропавшей посылке – если она действительно пропала.

– Сообщим в полицию космопорта? – спросил Дэйн.

– Я думаю, об ограблении говорить не будем. – Джелико смотрел на снимок, словно силой взгляда мог вырвать у изображенного там человека ответ на загадку. – Вся операция была тщательно спланирована. Похоже, их главной целью было внедрить на корабль своего человека.

– Суперкарго! – азартно поправил Дэйн. – У него был бы доступ…

Джелико отрывисто кивнул:

– Верная мысль. Где отчет о погрузке? Ради чего стоило так изощряться?

Дэйн мог на память отбарабанить весь список – ему впервые в жизни доверили отвечать за погрузку. Он наскоро перебрал пункты в уме – ничего такого значительного. Чтобы изготовить маску, требуется время. Для настолько тщательной подготовки нужна весомая причина.

Дэйн обернулся к доктору:

– Меня отравили?

– Было дело. Если бы не сдвиг обмена веществ после того ритуального напитка на Сарголе… – Тау покачал головой. – Не знаю, чего они хотели – прикончить тебя или просто надолго вывести из строя, но ты бы не выжил.

– Сколько же времени он собирался притворяться мной?

Дэйн спрашивал сам себя, но ему ответил капитан:

– Не дальше Трусворлда, я думаю. Во-первых, если только ему не выдали исключительно подробную легенду, он не смог бы долго морочить голову экипажу, который хорошо тебя знает. Для этого нужно просканировать память, а ты у них пробыл недостаточно долго. Ты отсутствовал не больше одного цикла по местному времени, а полное считывание памяти занимает по крайней мере планетарный день. И притвориться больным у него бы не вышло – Тау сразу бы им занялся. Так что он мог сказать – дескать, волнуюсь, первый рейс под мою ответственность – и засесть у себя в каюте со справочниками. До Трусворлда лететь недолго, может, он бы и сумел всех обмануть. По крайней мере, надеялся на это.

– Дальше, – продолжал капитан, – у него могло быть только две причины стремиться на корабль. То ли он хотел незаметно что-то переправить на Трусворлд, то ли ему самому необходимо было туда попасть неузнанным. Ему просто не повезло – во-первых, яд на тебя не подействовал после той встряски для организма, что ты получил на Сарголе, и во-вторых, у него самого здоровье не выдержало перегрузок.

– Было у него что-нибудь при себе? – спросил Дэйн. – Та посылка – может быть, она-то им и нужна, только они планировали украсть ее на Трусворлде, а не ограбить меня на Ксехо.

– Беда в том, что его проверила только автоматика при входе на корабль, мы-то его не обыскивали, – ответил Джелико. – И теперь не знаем, пронес ли он что-нибудь с собой. В каюте ничего, а трюмы опечатаны.

Опечатаны!

– Кроме отделения для особо ценных грузов, – выпалил Дэйн. – Я его запер, но не опечатывал – хотел сначала получить посылку.

Джелико бросился к интеркому.

– Шеннон! – (От его крика у Дэйна зазвенело в ушах.) – Бегом в кладовую для особо ценных грузов! Посмотри, опечатана она или нет!

Дэйн отчаянно старался сообразить: если трюмы опечатаны, где еще на звездолете можно что-нибудь спрятать?