Каблуки Эстеллы звонко стучали по чёрно-белому кафельному полу. Она неспешно пересекла вестибюль «Савоя». В то время как остальной Лондон плавился от жары, здесь веяло приятной прохладой. Этот дорогой отель не позволял нарушать спокойствие своих гостей никому, даже самой матушке-при-роде. Так же, как и в универмаге «Хэрродс», всё здесь служило единственной цели – спокойствию и счастью каждого клиента. К примеру, один постоялец, который по счастливой случайности оказался индийским принцем, забыл на родине кое-что очень важное. В любом другом отеле ему бы предложили попросить близких отправить эту необходимую вещь почтой. Но в «Савое» распорядились, чтобы один из посыльных лично съездил в Индию за забытым багажом. Даже во время войны, когда город сотрясался от бомбардировок, гости отеля могли насладиться спокойствием и комфортом. Конечно, время от времени им приходилось спать в вестибюле, но, во-первых, это делалось для их же безопасности, а во-вторых, заботливый персонал умудрялся даже там создать по-настоящему райские условия.

В «Савое» царил дух благородных традиций. Сюда не добрался Свингующий Лондон. И даже выставка, посвящённая молодёжной моде, становилась здесь образцом благопристойности. Так что в этот день в прохладных стенах отеля собрались сливки лондонского общества, а другими словами – потомственные богачи с двойными фамилиями, а также с тройными, четверными и так до бесконечности.

В этот раз Эстелла особенно внимательно подошла к выбору маскировочного костюма. Она притворялась журналисткой, которая пришла в «Савой», чтобы написать о показе. Для этого девушка облачилась в простое, но элегантное белое платье, которое доходило ей практически до колен, в гольфы и парик из длинных светлых волос. Образ дополняла лаконичная сумочка со скрытым в подкладке карманом и фотоаппарат без плёнки, украденный прошлым летом у одного из несчастных туристов.

Хорас в этот раз играл роль посыльного, который ждёт в вестибюле отеля в надежде, что ему посчастливится услужить кому-нибудь из именитых гостей. Ему полагалось стоять на страже и следить, чтобы Эстелла, выполнив свою работу, благополучно покинула «Савой». После этого ему следовало подать сигнал своему высокому другу, чтобы тот убрал мусор и заодно забрал спрятанный среди него улов.

Сам же Джаспер в образе Мадам Грязесборкиной прибыл на место первым. Он сидел на мягком диване в холле и увлечённо разгадывал кроссворд из воскресного выпуска «Таймс». При этом юноша время от времени поглядывал поверх газеты, пока не убедился, что его соучастники вошли в отель.

Посреди сверкающего чистотой вестибюля стоял мольберт с табличкой, указывающей, в каком зале будет проходить модный показ. Рядом с ним толпились гостьи выставки, и они, судя по всему, не имели никакого отношения к молодёжной моде. Девушки, которые ещё не перешагнули порог тридцатилетия, оделись примерно так же, как Эстелла. Они заправили простые однотонные блузки в консервативные юбки, облачились в чрезвычайно скучные платья и украсили свои наряды нитками жемчуга или брошками, поистине преступными в своём уродстве. Многих юных леди сопровождали их матери и тёти в костюмах от «Шанель», в шляпах с перьями и в белых перчатках. Те же, кто пришёл без головного убора, уложили волосы в аккуратные причёски вроде пучков и ракушек. Все эти дамы источали настолько сильный аромат духов, что от него слезились глаза и едва ли не отслаивались шёлковые обои.

Эстелла быстро посмотрела, какой ей нужен зал, и отправилась к распахнутым дверям, на страже которых стоял представительного вида мужчина.

– Я пришла на выставку молодёжной моды, – сообщила ему девушка, приподняв в знак доказательства свою фотокамеру.

– Ваше приглашение, мисс?

Эстелла запустила руку сперва в один карман платья, а затем и в другой. Разумеется, никакого приглашения у неё и в помине не было, но всё же она усиленно старалась его отыскать. Переключившись на сумку, она с каждой секундой принимала всё более растерянный и опечаленный вид.

– Я здесь от журнала «Пульс подростка»... – смущённо бормотала девушка. – Я точно помню, что положила его куда-то сюда... Простите, сейчас... – И она бросилась по новой проверять карманы платья. Мужчина в дверях терпеливо ждал. – Меня впервые отправили на такое мероприятие, – дрожащим голосом произнесла Эстелла. – Не верю, что могла потерять приглашение... Меня уволят, если я вернусь в офис без фотографий!

Мужчина мягко улыбнулся и отступил, пропуская её в зал. В конце концов, это был обыкновенный модный показ, а не королевский приём.

– Проходите, – тихо сказал он.

– О, спасибо! – пропищала девушка, задыхаясь от якобы охвативших её чувств. – Благодарю вас, сэр! Я расскажу маме о вашем поступке. Она будет молиться за вас.

И Эстелла прошмыгнула внутрь прежде, чем мужчина успел что-то сказать ей в ответ.

* * *

Вдоль одной из стен бального зала тянулась невысокая сцена, за которой красовался пёстрый фон в стиле поп-арт. Огромные круги чёрных, белых и оранжевых цветов были исписаны фразами вроде «МОДА ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС», «МОЛОДЁЖНЫЙ ВЗРЫВ», «СВОБОДА» и «СВЯЖИ ЭТО ВМЕСТЕ».

– Иронично, – пробурчала Эстелла себе под нос. – Никогда ещё не видела более бессвязный призыв, чем «Свяжи это вместе». Научитесь сперва связывать слова...

Лучшие лондонские официанты словно на коньках скользили между столиками у сцены, расставляя многоярусные фарфоровые тарелки с огурцами, яйцами и крабовым салатом. Затем они ненадолго скрылись, чтобы вернуться с подносами сладостей, среди которых девушка смогла рассмотреть сдобные булочки, безе, лимонное печенье и шахматные кусочки торта «Баттенберг». Лакеи разливали чай из больших серебряных чайников. В прохладном воздухе витала нежная мелодия позвякивающих ложек и приглушённый шёпот разговоров. Кричащие декорации сцены никак не соответствовали безупречно элегантной и чопорной атмосфере, царящей в зале.

Эстелла нахмурилась, гадая, как вообще можно было назвать такое скучное мероприятие выставкой молодёжной моды.

Она примостилась в самом углу комнаты, неподалёку от сцены, и стала рассматривать своих потенциальных жертв. Девушка ждала начала показа, чтобы окончательно влиться в роль. Она не случайно решила притвориться фотографом: это прикрытие позволяло ходить вокруг столиков важных гостей, наклоняться к их вещам, якобы выбирая наилучший ракурс, и убирать украденные ценности в сумку, делая вид, что меняешь плёнку.

Из динамиков заиграла невыразительная джазовая музыка, и свет потускнел.

– Дамы! – прогремел голос ведущего. – Добро пожаловать на выставку молодёжной моды! Сегодня вы увидите лучшие работы современных дизайнеров и модельеров!

Замигали разноцветные огоньки, и, стуча каблучками, появились модели. Они медленно стекались к центру сцены, исполняя странный подпрыгивающий танец. На всех красовались одинаковые скучные и даже несколько скорбные комплекты из вязаных юбок и свитеров.

– В грядущем сезоне нас ждут захватывающие трикотажные шедевры! – объявил ведущий. – Ну что, леди, вы в таком же восторге, как и я?

– О боги, – прошептала Эстелла, закатывая глаза.

Очевидно, высший свет Лондона совершенно отстал от моды. Эти люди не понимали, что в современном мире все веяния и тенденции идут не из роскошных дворцов, а, наоборот, с улиц. И то, что демонстрировали на сцене, напоминало лишь блёклую имитацию вещей, выставленных в бутике «Бабушка Едет в Путешествие». Даже кричащие расцветки получились у местных дизайнеров не того оттенка. Но что самое печальное, каждую вещь отделяло от идеала что-то совсем незначительное. На одной из моделей были вполне приличные ботинки, которым, увы, не суждено было войти в моду из-за формы носа. А на другой болталась шляпа, которую спасли бы чуть более широкие поля. Эстелле казалось, словно она слушает красивую мелодию в исполнении неумелого музыканта, который то и дело фальшивит. Это удручало, но в то же время её сердце наполнилось небывалой уверенностью. Она точно знала, что могла бы сделать нечто куда более впечатляющее, чем эти прославленные модельеры.

Юные леди и их благопристойные матери в изысканных шляпках тихо шептались, помечая в крошечных блокнотах, какой из ужасных комплектов трикотажа они хотели бы заказать.

Эстелла улыбнулась тому, что ей не требуется записывать названия этих убогих костюмов. Она знала, что вскоре выйдет из отеля и забудет их навсегда.

Она отвернулась от подиума и стала осматриваться по сторонам в поисках добычи. Совсем рядом в открытой сумочке одной дамы виднелся набитый деньгами пухленький кошелёк. Девушка тихо подошла к столику и, встав на одно колено, сделала вид, что фотографирует моделей, в то время как её рука по локоть погрузилась в сумку. Совсем рядом со спинки стула свисал атласный кисет, напоминая наливное яблоко на самой нижней ветке дерева. Эстелле оставалось лишь подойти и сорвать спелый фрукт. Она щёлкала фотоаппаратом и тихо переходила с одного места к другому, наполняя тайный карман своей сумки чужими вещами.

Девушка уже направлялась к выходу, когда ей на глаза попался красивый серебряный портсигар. Он манил её, сверкая в лучах разноцветных прожекторов. Она ловко стянула его со стола и побрела к двери. Но, как назло, в этот момент на сцене появилась модель в настолько чудовищном наряде, что Эстелла замерла на месте. Она просто не могла отвести взгляд от горчично-жёлтого облегающего костюма, с пудрово-голубым и кричаще-розовым рисунком. Казалось, дизайнер хотел вместить самые ужасные из всех возможных оттенков в один наряд. И у него это прекрасно получилось.

– Что вы делаете с моим портсигаром?

Преступление против моды настолько поразило девушку, что она совершенно забыла о собственном преступлении и не убрала в сумку украденный портсигар. Это, разумеется, не особо понравилось его законной владелице, даме средних лет, чей фиолетовый костюм от «Шанель» делал её похожей на огромную виноградинку.

– Эм... – протянула Эстелла, подавляя приступ паники. – Мне очень жаль. Я думала...

– И что же вы думали? – строго спросила женщина.

– Я думала, что это... моё? – Заявление девушки прозвучало скорее как вопрос. И судя по всему, оно совсем не успокоило разгневанную даму.

К тому времени их разговор уже привлёк внимание людей за соседними столиками. К счастью, большая часть гостей всё ещё наблюдала за прыгающими на сцене моделями. Но Эстелла почувствовала, как по залу пробежала волна беспокойства. Кто-то потянулся к своей сумочке, и стало понятно, что вскоре здесь начнётся настоящий скандал. А значит, ей следовало уходить, и как можно быстрей.

– Мне что-то нехорошо, – тихо произнесла девушка, дотронувшись рукой до лба. – Голова... Простите, я, кажется, всё перепутала. Мне очень жаль. Всё кружится. Простите, мне надо в уборную...

Она вернула портсигар обратно на стол и поспешно направилась к дверям. Удаляясь, Эстелла услышала, что кто-то говорит о своём кошельке. Она ускорила шаг. Никто не пытался её остановить, потому что произошедшее ещё не дошло в полной мере до жертв грабежа. Не зря путаница считается лучшим другом любого карманника. К тому времени как люди разберутся, что случилось, тебя уже и след простыл.

Миновав дверной проём, девушка вернулась в вестибюль. Казалось, все неудачи уже остались позади, но тут её окликнули.

– Эй ты! – прозвучал голос того самого мужчины, который всего полчаса назад позволил ей пройти без приглашения.

Каждый вор знает, что обращение на «ты» – крайне плохой знак. И чаще всего самое мудрое, что можно сделать в такой ситуации, – это уносить ноги.

Конечно, у каждого правила бывают исключения, но в этом конкретном случае выход был очевиден. Эстелла продолжила свой путь, сделав вид, будто не понимает, что окликнули именно её. Она знала, что в «Савое» вряд ли захотят устраивать сцену погони прямо посреди фойе.

Но мужчина всё же догнал девушку и преградил ей путь.

– Пройдёмте, мисс, – сказал он, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Мне нехорошо, – так же тихо пожаловалась Эстелла, покрепче прижимая к себе сумку. – Подскажите, пожалуйста, где здесь туалет? – От волнения она сильно вспотела, и крупные капли пота на лице послужили отличным подтверждением её выдуманной болезни.

Это подействовало. Судя по всему, воровство в «Савое» считалось более предпочтительным, чем девушка, извергающая рвоту посреди их шикарного фойе.

– Иди за мной, – строго сказал мужчина.

Краем глаза Эстелла заметила Хораса. Он поджидал её неподалёку от входа с пустой посылкой, которая, по легенде, предназначалась одному из гостей. Слегка склонив голову, девушка дала другу понять, что держит всё под контролем. Ей оставалось лишь добраться до туалета и избавиться от украденных вещей.

Но, как оказалось, мужчина вёл её в совершенно другом направлении.

– Нам сюда, – сказал он. – Раз ты нездорова, лучше воспользоваться уборной для персонала.

– О-о-о, – простонала Эстелла и поднесла руку ко рту. – О нет... Только не здесь...

Она сделала несколько неуверенных шагов в ту сторону, где, как ей было известно, находилась ближайшая дамская комната. Мужчина аккуратно придержал её за локоть и повёл туда, понимая, что им может не хватить времени добраться до служебного туалета. Джаспер, разодетый в женское платье и парик, не сводил с подруги встревоженных глаз. Он ждал, когда сможет направиться за ней.

Но вдруг Эстелла споткнулась.

Так бывает, если идти сгорбившись, притворяться больной и в то же время сжимать в руках сумку, полную чужих клатчей, кошельков и прочих ценных вещей. И всё бы обошлось, если бы мужчина в попытках удержать девушку от падения, не ухватился бы за её плечо, случайно вырвав из парика целую прядь светлых волос.

В тот же момент Эстелла поняла, что надо бежать.

Она рванула к выходу из отеля, но охрана бросилась наперерез.

– Ой, что творится! – крикнул Джаспер визгливым голосом Мадам Грязесборкиной.

Охрана в замешательстве обернулась на пожилую женщину с большой вязаной сумкой. Она показалась им какой-то подозрительной, и особенно в тот момент, когда, приподняв подол юбки, со всех ног помчалась куда-то в глубь отеля. Хорас с минуту размышлял, где его присутствие будет наиболее полезным, и наконец последовал за другом.

Воспользовавшись суматохой, Эстелла протиснулась сквозь толпу у дверей и выбежала на улицу. Она быстрым шагом направилась в парк возле набережной Виктории. Ребята заранее договорились встретиться именно там, если что-то вдруг пойдёт не по плану и им придётся разделиться. Девушка отыскала в парке общественный туалет, заперлась в кабинке и, стянув с себя платье, вывернула его наизнанку. Оно тут же превратилось из безмятежно-белого в броско-синее. Затем Эстелла сняла парик, извлекла из сумки красный платок и обмотала его вокруг головы. Последним штрихом её маскировки были огромные солнцезащитные очки. Убедившись, что ничто не выдаёт в ней воровку из отеля, девушка принялась пересчитывать украденные наличные. Ей удалось выручить больше двухсот фунтов. На эти огромные деньги они втроём могли жить всё лето! Кроме того, Эстелла добыла несколько кредиток, духи с ароматом ландыша, две губные помады, связку ключей от машины, красивое зеркальце и серебряную зажигалку.

Она бросила опустошённые бумажники за бачок и накрасила губы светлой помадой. Затем девушка вышла из здания общественных туалетов и, сбросив туфли, уселась на пышный зелёный газон.

Через десять минут мучительного ожидания появился взмыленный от пота Хорас. Он вытер рукавом раскрасневшееся лицо и опустился на траву рядом с подругой.

– Чуть не попались, – выдохнул юноша, стараясь отдышаться. – Я же говорил, что лучше пойти в парк. Джаспер...

– Где он?

– Уехал куда-то вверх на лифте. Я пытался догнать его по ступенькам, но на меня косо поглядывала охрана, так что я ушёл.

Девушка встревоженно прикусила губу. Она надеялась, что её друг сейчас прячется где-то в залах «Савоя», на ходу меняя маскировку. Так же, как и платье Эстеллы, наряд Мадам Грязесборкиной таил в себе немало секретов. Под юбкой прятались закатанные до колен брюки, а под дамским шерстяным пиджаком скрывалась мужская рубашка. В массивной вязаной сумке лежали ботинки.

– И что нам теперь делать? – растерянно спросил Хорас.

– Ждать, – ответила его подруга. – Если в ближайшее время не объявится, пойдём проверять ближайшие кутузки.

* * *

Прошёл целый час, прежде чем Джаспер появился в парке. Он уже успел переодеться в мужской костюм.

– Вот чёрт! – воскликнул Хорас. – А мы уж решили, что тебя поймали.

– Так меня и поймали, – ответил высокий юноша. – Но задержать не смогли. Нет закона, запрещающего бегать по отелям в костюме старухи. Я сказал им, что это просто часть школьного розыгрыша, обычное баловство. Сдаётся мне, они не поверили, но при мне не было ничего краденого или запрещённого. Так что меня пнули под зад и велели больше не возвращаться.

– Подумать только, чуть не попались, – повторил его пухленький друг.

– Но не попались же! – запротестовала Эстелла. – Нам снова всё сошло с рук! И знаете, сколько мы получили? Больше двухсот фунтов!

Для ребят из Берлоги это было целое состояние. Но Хорас лишь задумчиво покачал головой.

– Мы чуть не попались, – вновь произнёс он, выделяя каждое слово. – Надо было идти в парк. Мы бы погрелись на солнышке, поели мороженое. И не возникло бы никаких проблем.

– Он прав, – кивнул Джаспер.

– Конечно, прав. Нас могли посадить!

– Где же ваша жажда приключений? – спросила Эстелла. – Ну признайтесь, нам ведь было весело!

Но мальчишки совсем не казались весёлыми. Девушка насупилась, решив для себя, что они просто ничего не понимают в жизни. Это лето несло их всех навстречу невероятным переменам. Порой, чтобы чего-то достичь, нужно проявить смелость. Эстелла точно знала это из собственного опыта. Впервые встретив двойняшек Морсби-Плам, она пошла против правил, нарушила свой привычный стиль поведения и получила в награду то, о чём прежде не решалась даже мечтать.

Увы, её самые близкие люди не могли этого понять. И девушке пришлось сделать болезненный вывод: если она продолжит прислушиваться к Джасперу и Хорасу, её жизнь никогда не изменится к лучшему.