Мейсон, Делла Стрит, Пол Дрейк и Тэлберт Вэндлинг сидели за столом в гостиной номера Мейсона в отеле «Калифорния». Они подняли бокалы и чокнулись.

— За раскрытое преступление, — предложил Вэндлинг.

Они выпили.

— Меня поражает то, что о вас говорил окружной прокурор Лос-Анджелеса, — признался Вэндлинг, глядя на Мейсона. — Он предупреждал меня, что у вас на ногах копыта, на голове рога, сзади хвост, и еще от вас пахнет серой. Благодаря вашему сотрудничеству со мной, люди на улицах говорят о моих детективных способностях.

— Вот и прекрасно, — сказал Мейсон. — Если бы побольше прокуроров сотрудничали со мной, то мы бы гораздо успешнее продвигались вперед в расследовании преступлений. Но лучше расскажите нам про доктора Ренолта.

— Он во всем признался, — сообщил Вэндлинг. — Хотя ему не обещали освобождение от уголовного преследования и вообще ничего не обещали. Но хорошенько подумав, он решил, что для очистки совести для него будет лучше все рассказать. Никаких сомнений в том, что случилось, нет. Вы попали в точку. Дейвенпорт отравил Гортензию Пэкстон, чтобы его жена унаследовала деньги Делано. Затем он начал обналичивать все, что только мог, переводил средства туда-сюда и пытался все запутать. Также он начал готовить почву для обвинения своей жены в смерти Гортензии Пэкстон на тот случай, если начнется расследование.

Мейсон кивнул.

— Дейвенпорт понимал, что он сам может попасть под подозрение, если не подставит кого-то другого, — продолжал Вэндлинг. — Ему нужно было перевести стрелки. Поэтому он старался говорить в присутствии Сары Энсел. И именно в ее присутствии он заявил жене, что оставил у своей секретарши письмо, которое должно быть передано полиции в случае его смерти, и что в этом письме он обвиняет ее в отравлении Гортензии Пэкстон и его самого, и что он уже давно ее подозревает.

Очевидно, что в этом конверте никогда не было ничего, кроме чистых листов бумаги. Но Дейвенпорт считал, что его жена под давлением воинственно настроенной Сары Энсел предпримет шаги, чтобы добраться до этого письма в том случае, если Эд Дейвенпорт умрет при обстоятельствах, предполагающих отравление.

Дейвенпорт создал впечатление у своей секретарши, что его жена на самом деле собирается его отравить и уже отравила Гортензию Пэкстон, и таким образом окончательно подготовил почву. Потом он набил деньгами два чемодана и отправился во Фресно организовывать свою «смерть».

Он заранее договорился с доктором Ренолтом, врачом с не самой лучшей репутацией, чтобы обстоятельства смерти выглядели так, как ему нужно — чтобы казалось, будто его отравили, а потом кто-то умыкнул труп, чтобы нельзя было провести вскрытие.

Дейвенпорт сказал доктору Ренолту, что исчезновение его личных вещей будет выглядеть подозрительно, поэтому он купил небольшую дорожную сумку, в которую переложил туалетные принадлежности и ту самую коробку конфет, которую сам специально прихватил из дома. Он знал, что в ней лежат конфеты, которых касалась его жена.

Доктор Ренолт шприцем впрыснул яд в каждую конфету, а потом запечатал отверстия нагретой иглой. Дейвенпорт велел ему использовать и мышьяк, и цианистый калий, потому что, как он знал, у его жены имеется и то, и другое, и правоохранительные органы смогут это доказать.

Дейвенпорт запер оба чемодана, полные денег, в багажнике машины, на которой планировал скрыться. Доктор Ренолт дал ему слабительное и рвотное, чтобы симулировать симптомы отравления мышьяком и потерю сознания.

Дейвенпорт устроил все так, чтобы ему было легко вылезти из окна домика в мотеле, сесть в машину, которая стояла рядом, и проехать две-три мили до места, где был припаркован домик на колесах, прицепляемый к автомобилю, готовый к его прибытию.

Естественно, он хотел забрать и все деньги со счета в Парадайсе. Он ожидал еще какие-то переводы в пятницу, самое позднее, в субботу. Но деньги не поступили, и стало ясно, что не поступят до понедельника. А ведь его «смерть» была запланирована как раз на понедельник, на вторую половину дня.

Дейвенпорт узнал, что планируется эксгумация тела Гортензии Пэкстон, и понял, что не может ждать. Поэтому ему требовалось придумать какой-то план обнуления счета в Парадайсе после его предполагаемой смерти.

Мейбел Нордж — надежная молодая женщина, которая была ему предана, и он постепенно убеждал ее в том, что его жена пытается его отравить. Дейвенпорт сказал Мейбел Нордж, что собирается домой, но не знает, когда именно жена попытается его отравить. Он взял с нее обещание, что она снимет все деньги до последнего цента со счета в Парадайсе и независимо от того, что случится, отвезет эти деньги в Сан-Бернардино. В Сан-Бернардино ей предстояло встретиться с партнером Дейвенпорта, вместе с которым они занимались каким-то участком для разработки полезных ископаемых. Этот человек назовет ей пароль, по которому она и поймет, что это партнер Дейвенпорта, и она передаст ему деньги.

Этим человеком должен был стать Бекемейер, третий участник сговора. Бекемейер и Дейвенпорт уже провернули несколько дел, в которых далеко не все было чисто. Дейвенпорт использовал Бекемейера как подставное лицо. Через него он качал деньги с разных счетов.

Когда Дейвенпорт сказал ему, что влип в историю и ему придется бежать из страны, Бекемейер упомянул, что у него в Крэмптоне есть знакомый врач, который готов на все за деньги и очень стеснен в средствах.

Бекемейер познакомил Дейвенпорта и доктора Ренолта, и они вместе разработали план. Эд Дейвенпорт должен был умереть при таких обстоятельствах, при которых его посчитают жертвой, а не подозреваемым.

Доктор Ренолт должен был получить пять тысяч наличными. По его словам, он понятия не имеет, сколько должен был получить Бекемейер, вероятно, гораздо больше.

Бекемейер должен был сесть за руль машины с прицепленным домиком на колесах и отогнать его в Неваду. Эд Дейвенпорт собирался спокойно лежать в кровати в этом автоприцепе. В таком случае, если бы кто-то увидел, как Дейвенпорт вылезает из окна и начались бы поиски, его никто не нашел бы. Он был бы уже далеко.

Бекемейер также должен был найти транспорт, на котором они уедут, и заняться всеми деталями. Доктору Ренолту оставалось только помочь инсценировать смерть Дейвенпорта.

Мейбел Нордж получила указание вечером в понедельник приехать в офис в Парадайсе. Ей должны были позвонить по телефону и сообщить, куда отправляться с деньгами в Сан-Бернардино. Ей было только известно, что это делается с одной целью: миссис Дейвенпорт не должна узнать о сделке, которой занимается ее муж.

Судя по словам доктора Ренолта, Бекемейер быстро сообразил, как можно разбогатеть. Он знал, что у Дейвенпорта с собой будет порядка двухсот тысяч долларов наличными. И ему в голову пришла блестящая идея. Почему бы не устроить настоящее исчезновение Дейвенпорта? Ведь он именно это и собирался сделать, доктор Ренолт ничего не заподозрит — ведь он же как раз должен помогать с исчезновением.

Идея, конечно, состояла в том, чтобы казалось, будто Мирна Дейвенпорт отравила своего мужа — вначале дала ему яд в конфетах, а потом завершила дело, оставшись наедине с мужем, который находился в очень тяжелом состоянии и умирал. Естественно, никакого трупа у заговорщиков не планировалось, поэтому они собирались представить все так, будто у Мирны имелся сообщник-мужчина, который вытащил тело в окно, чтобы не проводилось вскрытие.

Бекемейер хорошенько обдумал все аспекты плана и свои возможности. Он заранее, еще до пятницы приехал к тому месту, где стоял приготовленный автоприцеп, и вырыл могилу. Когда Дейвенпорт приехал на это место в соответствии с договоренностью и перебрался в домик на колесах, Бекемейер дал ему выпить и приготовил яичницу с беконом. Доктор Ренолт предупреждал Дейвенпорта, что ему необходимо поесть при первой же возможности, в противном случае ему на самом деле станет плохо и он может лишиться чувств.

Дейвенпорт съел яичницу с беконом, потом они с Бекемейером еще выпили за успех дела. Бекемейеру удалось добавить цианистый калий в виски Дейвенпорта. И тот умер практически мгновенно. Бекемейер вытащил его из автоприцепа и зарыл в могиле, а сам уехал на машине, к которой был прицеплен домик на колесах.

Однако Бекемейер также знал, что на счету в Парадайсе лежит около тридцати тысяч долларов. По договоренности, именно он должен был позвонить Мейбел Нордж и сказать, куда привезти деньги в Сан-Бернардино. Планировалось, что Бекемейер позвонит на номер в Парадайсе, назовет адрес и сразу повесит трубку на тот случай, если потом правоохранительные органы захотят выяснить, откуда поступил звонок. Звонок должен был быть очень коротким. Да и мало ли что могло пойти не так в Парадайсе.

Бекемейер оказался умным и хитрым. После того, как с доставкой денег в Сан-Бернардино ничего не вышло, он понял, что, вероятно, поставил себя в уязвимое положение и, возможно, говорил не с Мейбел Нордж, а с кем-то еще, когда звонил по номеру в Парадайсе. Поэтому он тут же представил дело так, будто Дейвенпорт нанял его как частного детектива, чтобы он отправился в Сан-Бернардино и следил за определенным домиком. Он написал вам письмо, которое должно было объяснить поездку в Сан-Бернардино.

Вот в общем и целом версия доктора Ренолта. Вероятно, все так и было. Однако Бекемейер, скорее всего, свалит убийство на доктора Ренолта. К тому времени, как мы закончим расследование, оба запоют как канарейки.

— А почему доктор Ренолт так настаивал на цианистом калии? — спросил Мейсон.

— По словам доктора Ренолта, он понял, что случилось на самом деле, как только узнал про обнаружение цианистого калия во время вскрытия. Он уже тогда начал готовиться к собственной защите. Если бы он признал, что присутствовал хотя бы один симптом отравления цианистым калием, когда он лечил Эда Дейвенпорта, то это означало бы обвинение его в убийстве в том случае, если бы всплыла правда. Если бы не дети, обнаружившие могилу, мы никогда не узнали бы, что произошло. Получилось бы дело по обвинению Мирны Дейвенпорт в отравлении, и обвинение звучало бы убедительно. Вероятно, ей вынесли бы обвинительный приговор.

Мейсон рассмеялся.

— Можете себе представить, что почувствовал доктор Ренолт, когда нашли тело, а вскрытие показало отравление цианистым калием.

— Благодаря вашей помощи, начальство стало больше меня ценить. Ставит раскрытие этого дела мне в заслугу. Все вокруг хлопают меня по спине и, похоже, еще долго не забудут про это дело и будут меня хвалить. Но я никак не пойму, как вы обо всем догадались.

— Я догадался не обо всем, — ответил Мейсон. — Но я знал, что Эдвард Дейвенпорт — единственный человек, который мог быть уверен, что ему станет плохо в Крэмптоне. А если Дейвенпорт это планировал, то почти точно в деле участвовал и доктор Ренолт. А так как еще и могилу выкопали загодя, то определенно кто-то еще знал о планах Дейвенпорта и о том, что он планировал заболеть в Крэмптоне. Если хорошо подумать, то можно сказать, что если Бекемейер и Ренолт фактически совершили убийство, шею в петлю сунул сам Дейвенпорт.

— Неосторожность, которая привела к несчастному случаю, — усмехнулся Вэндлинг.

— Вот именно, — кивнул Мейсон и снова наполнил бокалы. — Давайте еще раз выпьем за раскрытие этого преступления.