Перри Мейсон, Пол Дрейк и Делла Стрит собрались в номере Мейсона в отеле «Калифорния».

— Что ж, по крайней мере, ситуация начинает проясняться, — объявил Мейсон.

— Ничего себе проясняться! — воскликнул Пол Дрейк. — Все так запуталось, что даже я не могу в этом разобраться, тут хвост от головы не отличить! Думаю, что и никто не в состоянии понять, что на самом деле произошло.

— Ну что ты, Пол! — сказал Мейсон. — Теперь как раз получается, что только один человек мог убить Эдварда Дейвенпорта.

— Ты Мирну имеешь в виду? — спросил Дрейк.

— Как же Мирна могла его убить? — улыбнулся Мейсон.

— Легко, — ответил Дрейк. — Приехав в Крэмптон, она вполне могла ему дать дозу цианистого калия, а затем вызвать доктора Ренолта для оказания медицинской помощи.

— А как бы она перетащила тело?

— Значит, у нее был какой-то помощник-мужчина. Он вытолкнул труп из окна, потом сам надел пижаму с красным рисунком и вылез из окна, когда увидел, что за ним наблюдает свидетель, причем свидетель находится достаточно далеко, чтобы видеть, как он вылезает, но не разглядеть лицо.

— Очень интересно, — сказал Мейсон. — Но откуда она могла знать, что ее мужу станет плохо, когда он окажется в Крэмптоне?

— Да ей было плевать, когда ему станет плохо. Она просто воспользовалась удобным случаем и дала ему яд, узнав, что он болен. Ее не волновало, где он заболел — в Крэмптоне, Фресно, Бейкерсфилде, Парадайсе или Тимбукту.

— Прекрасная версия, — хмыкнул Мейсон. — Но ты забыл про могилу. Откуда миссис Дейвенпорт могла знать, что в трех милях от города ждет выкопанная могила?

— Она знала об этом, потому что она сама ее вырыла.

— Когда?

— Может, она туда приезжала неделей раньше и выкопала могилу, или это сделал ее сообщник.

— В таком случае она должна была знать, что Дейвенпорт заболеет, как раз когда доберется до Крэмптона, — заметил Мейсон.

Дрейк почесал в затылке.

— Черт побери! — только и смог воскликнуть он.

— Так кто его убил? — спросила Делла Стрит.

— Тот, кто знал, что ему станет плохо, как только он доберется до Крэмптона, — ответил Мейсон.

— Но кто это мог быть?

— Есть у меня одна идея, но ее нужно проверить, — сказал Мейсон. — Насколько я могу судить, только один человек знал, что должно было произойти.

— Кто? — спросила Делла Стрит.

— Сейчас я ничего не буду говорить, — ответил Мейсон. — Мы отправимся на поиски дополнительных улик, пока наш друг Тэлберт Вэндлинг спорит с окружным прокурором Лос-Анджелеса.

— Спорит? — удивился Дрейк.

— Конечно, — кивнул Мейсон. — Неужели ты думаешь, что прокурор Лос-Анджелеса горит желанием сейчас браться за это дело?

— А почему нет?

— Да потому что дело начали во Фресно — местные правоохранительные органы предприняли попытку добиться обвинительного приговора для Мирны Дейвенпорт и вдруг внезапно оказались в дурацком положении, потому что факты не согласуются друг с другом, и во Фресно дают задний ход. Если бы Мирне Дейвенпорт вынесли обвинительный приговор за какое угодно преступление во Фресно, даже за соучастие после события преступления или небрежное обращение с ядами, то окружной прокурор Лос-Анджелеса был бы только рад возбудить против нее дело по обвинению в убийстве Гортензии Пэкстон. Затем, как только ее начали бы допрашивать в суде, он показал бы, что ей уже вынесен один приговор за совершение уголовного преступления, и представил бы присяжным, что это за преступление. После этого у нее практически не осталось бы шансов на оправдание. А сейчас окружной прокурор Лос-Анджелеса может только показать, что Гортензия Пэкстон умерла от отравления ядом, Мирна Дейвенпорт выигрывала от ее смерти, у нее был яд, и она пыталась этот яд спрятать после того, как узнала про эксгумацию тела Гортензии Пэкстон.

— Это веские аргументы, — заметил Дрейк.

— Аргументы веские, но это не тот случай, когда можно быть уверенными в обвинительном приговоре, — ответил Мейсон. — Еще парочка дополнительных фактов, и для обвинения будет достаточно. С другой стороны, еще один-два дополнительных факта в пользу защиты, и лучшее, на что может надеяться сторона обвинения, — это присяжные, не пришедшие к единому мнению.

— Какие факты ты можешь добыть в пользу защиты?

— Отравление Эда Дейвенпорта, — ухмыльнулся Мейсон.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Тот, кто отравил его, предположительно отравил и Гортензию Пэкстон.

— А ты можешь это доказать? — спросил Дрейк.

— При других обстоятельствах окружной прокурор попытался бы добиться своего не мытьем, так катаньем. Если бы он считал, что можно доказать вину Мирны Дейвенпорт, то использовал бы известную уловку — показал бы, что она совершала и другие преступления подобного рода. Но сейчас дело обстоит так, что защита потребует представить факты. По крайней мере, защита попытается их все вытащить на свет божий, а если сторона обвинения будет пытаться их скрыть, у присяжных возникнут подозрения. И они отнесутся с подозрением ко всему делу и не вынесут обвинительный приговор.

— Это означает, что окружной прокурор Лос-Анджелеса скажет Вэндлингу что-то типа: «Вы эту кашу заварили, вы и расхлебывайте», — сделал вывод Дрейк.

Мейсон кивнул.

— А что сделает Вэндлинг? — спросил Дрейк.

— Попробует найти дополнительные улики. Если не найдет, будет вынужден закрыть дело.

— Почему?

— А ты подумай, — предложил Мейсон. — Мирна Дейвенпорт положила конфеты в чемодан мужа. Конфеты были отравлены. В них оказались мышьяк и цианистый калий. Доктор Ренолт может поклясться, что Дейвенпорт назвал ему симптомы отравления мышьяком, но он не умер от отравления цианистым калием. Он не может поклясться, что лично убедился в наличии симптомов отравления мышьяком, не может поклясться в том, что они у него вообще были. Он знает только то, что ему сообщил Дейвенпорт, а это считается показаниями с чужих слов и не принимается во внимание судом. Доктор Хокси клянется, что Дейвенпорт умер от отравления цианистым калием, но он не смог найти никаких следов конфет у него в желудке. Поэтому Дейвенпорт не мог умереть от того, что съел отравленную конфету. И единственное, с чем они могут связать Мирну Дейвенпорт, — это отравленные конфеты.

— И что мы теперь будем делать? — спросил Дрейк.

— Поедем туда, где недалеко от Крэмптона находится эта могила, и кое-что поищем, — ответил Мейсон.

— Что?

— Место, где останавливалось транспортное средство с шестью колесами.

— Шестью? — переспросил Дрейк.

— Да.

— Ничего не понимаю, — признался Дрейк.

— Автомобиль с четырьмя колесами и двухколесный прицеп.

— Все равно не понимаю, — сказал Дрейк.

— А после этого мы попробуем найти Мейбел Нордж, — объявил Мейсон.

— Зачем?

— Потому что нам нужно ее допросить.

— И как же мы будем ее искать?

— У тебя есть описание ее внешности. Высокая брюнетка двадцати семи или двадцати восьми лет, с хорошей фигурой, никакого лишнего веса, серые глаза, тонкие черные брови, подрисованные карандашом. Чтобы ее найти, отправляйся в Сан-Бернардино и начинай проверять гостиницы и мотели. Также пошли кого-нибудь поддерживать связь с окружным прокурором в округе Бьют или договорись, чтобы кто-то из окружной прокуратуры держал тебя в курсе.

— В курсе чего?

— Я думаю, что Мейбел Нордж свяжется с окружным прокурором или уже выходила с ним на связь.

— Зачем? С чего ты взял, что она будет с ним связываться?

— Потому что она не хочет считаться лицом, скрывающимся от правосудия. Она не хочет, чтобы ее отсутствие было неверно истолковано. Я думаю, что она, вероятно, позвонит окружному прокурору и скажет, где ее можно найти, но попросит держать этот адрес в секрете.

— Ты считаешь, что окружной прокурор в округе Бьют станет ее защищать?

— Думаю, что попытается.

— Зачем ему это?

— Потому что он использует ее или для отвлечения внимания, или как запасной козырь, в зависимости от того, что больше подойдет для его целей. А если он единственный будет знать, где она находится, то это укрепит его позиции.

— Ладно, Перри, — вздохнул Дрейк. — Что ты от меня хочешь?

— Пусть прямо сейчас твои люди отправляются в Сан-Бернардино, — сказал Мейсон. — Я хочу найти Мейбел Нордж. При этом я хочу не нарушать ее спокойствие. Я считаю, что она уже звонила или позвонит окружному прокурору округа Бьют. Он ей скажет, чтобы оставалась там, где сейчас находится. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что мы ее ищем. Работа не должна быть трудной. Обычно в мотелях люди останавливаются ненадолго, не больше, чем на один день. А молодая привлекательная женщина, которая живет гораздо дольше, не могла не привлечь внимания.

— Хорошо. Что еще?

— Мы с Деллой отправляемся к могиле. Осмотримся на месте. Мы вернемся вскоре после того, как ты выяснишь все в Сан-Бернардино.

— А как насчет Сары Энсел? — спросил Дрейк. — Она мне покоя не дает, рвется меня увидеть, объяснить, что она на стороне Мирны, желает ей только добра, хочет все исправить и снова наладить отношения.

— Не обращай на нее внимания, Пол, — посоветовал Мейсон.

— Я бы с радостью, — хмыкнул Дрейк. — Но как сделать так, чтобы она не обращала внимания на меня и оставила в покое?

— Может, придется дать ей дубинкой по голове, — ответил Мейсон и повернулся к секретарше. — Пошли, Делла.

Мейсон с Деллой Стрит вышли из гостиницы, доехали до Крэмптона, потом свернули на дорогу, которая была отмечена на карте, представленной в суде Вэндлингом, и оказались в нужном месте.

Там уже побывало немало любопытных. В местах, где останавливались машины, остались следы шин. Кругом валялись пустые коробочки из-под фотопленок и безмолвно свидетельствовали о том, какое количество любительских фотографий было здесь сделано. Десятки ног вытоптали землю вокруг неглубокой могилы.

— Делла, если моя теория верна, то недалеко отсюда должна была стоять машина с прицепленным домиком на колесах. Вероятно, она стояла тут два или три дня. Я хочу найти место, где она была припаркована.

Делла Стрит вопросительно приподняла брови.

— Если твоя теория верна?

— Если я правильно догадался.

— А могу я спросить, в чем заключается твоя теория?

— Ну, Делла, не лишай меня моего триумфа!

— Что ты имеешь в виду?

— Если окажется, что я прав, то я представлю Полу Дрейку простейшие, элементарные рассуждения, одно за другим, и покажу, как определенные события происходили в определенной последовательности. Я покажу, что могло быть только так и никак иначе.

— А если ты не прав?

— А если я ошибся и при этом не похвастался своей теорией заранее, я могу просто небрежно заметить: «Да, была у меня одна теория, но, кажется, она не подтверждается фактами, так что не стоит даже тратить время на ее изложение».

— Будет правильно, если ты так ответишь Полу Дрейку, — согласилась Делла Стрит. — Но я-то занимаю другое положение, и у нас с тобой несколько другие взаимоотношения.

— Вот именно. И я гораздо больше хочу произвести впечатление на тебя, чем на Пола Дрейка.

— Тебе не нужно стараться произвести на меня впечатление. Ты уже это сделал.

— В конце концов, Делла, ты ведь не ожидаешь, что волшебник вначале объяснит тебе, что собирается делать, а потом начнет творить чудеса? Ведь в таком случае теряется интерес зрителя и таинственность.

— Интерес никуда не исчезнет, если ты обойдешься без таинственности, — заметила Делла Стрит. — Но если ты хочешь, чтобы я тебе помогала, ходила тут кругами и искала место, где был припаркован автомобиль с прицепленным домиком на колесах, то лучше объясни мне, зачем это нужно.

— Давай взглянем на это дело вот под таким углом, Делла. Весь план убийства держался на том, что кто-то должен был знать, что Эдвард Дейвенпорт серьезно заболеет сразу после того, как уедет из Фресно, и к тому времени, как он приедет в Крэмптон, ему будет так плохо, что продолжить путешествие он уже не сможет. Ему придется остановиться в мотеле и вызвать врача. Иначе не могло быть никакого убийства. По крайней мере, если бы убийство не планировалось, никто не стал бы заранее выкапывать могилу.

— Все правильно. Ты и раньше об этом говорил, шеф.

— Итак, кто же это? — продолжал объяснения Мейсон. — Кто тот единственный человек, который мог знать, что Дейвенпорту станет плохо в определенном месте во вполне определенное время?

— Мейбел Нордж, его секретарша? — высказала догадку Делла Стрит.

Мейсон рассмеялся.

— Я дал тебе все подсказки, Делла, больше не буду. Иди и ищи место, где стоял домик на колесах. Ты смотришь с восточной стороны холма, а я с западной. Но далеко не уходи. Держись там, где сможешь услышать мой голос. Машина стояла где-то здесь, в радиусе ста пятидесяти или двухсот ярдов[28]. Если кого-то увидишь или если тебе покажется, что за тобой наблюдают, не стесняйся — кричи и зови меня. Я буду прислушиваться.

— Подсказок больше не будет? — спросила Делла Стрит, немного поколебавшись.

— Если только ты их сама не найдешь, — ответил Мейсон. — Когда я достаю кролика из шляпы, я не хочу, чтобы зрители зевали мне прямо в лицо. Я сам хочу наслаждаться своим триумфом, Делла. Очень хочу.

— Какой ты, однако, самодовольный, — заметила она, развернулась и пошла вниз по холму в направлении зарослей кустарника.

Мейсон подождал несколько секунд, потом сам стал спускаться с другой стороны холма, шел он медленно, делая длинные зигзаги и внимательно осматривая грунт в поисках следов, оставленных колесами.

Через пятнадцать минут Мейсон вернулся на холм и свистнул, призывая Деллу Стрит.

Он подождал пару минут, уже начал беспокоиться, собрался спускаться с холма с восточной стороны, но тут услышал ее голос. Делла Стрит находилась на некотором удалении.

Мейсон свистнул еще раз, затем поспешил вниз к кустам, пробрался через них и наконец увидел следы Деллы Стрит. Он снова свистнул и снова услышал ее голос. Она звала его. Мейсон прошел еще примерно пятьдесят ярдов, опять свистнул, и она опять ему ответила.

— Черт побери, Делла, я не хотел, чтобы ты уходила так далеко! — взорвался Мейсон. — Представь, что могло бы случиться, если бы ты встретила какого-то…

— Я напала на след, — перебила она.

Мейсон поспешил к ней, и Делла Стрит показала пальцем на следы автомобильных шин на мягком грунте.

— Ух ты… — выдохнул Мейсон.

— Это следы от джипа, — сказала Делла Стрит. — Это может что-то означать?

— Может.

— Отпала необходимость искать домик на колесах?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Думаю, что нет. Пошли по следам.

— В каком направлении?

— А где ты их заметила, Делла?

— Примерно… ну, не знаю… футах в ста от холма.

— Хорошо, в таком случае пошли прямо от холма.

Мейсон и Делла Стрит прошли по следам сто ярдов, потом оказались на небольшой полянке в окружении кустарников, откуда имелся вполне пригодный, хотя и явно редко используемый выезд к шоссе. На открытом пространстве было четко видно, что здесь стоял автомобиль с прицепом. Остались не только следы колес, но и небольшая ямка в земле, образованная стоком воды из раковины как раз у левого колеса прицепа.

Делла Стрит отвесила легкий поклон.

— Блестяще, мистер Мейсон! Ты вытащил своего кролика из шляпы. Мы нашли место стоянки домика на колесах. Что мы будем делать теперь?

— Теперь мы должны аккуратно пометить это место, — ответил Мейсон. — После этого возвращаемся во Фресно, попросим Пола Дрейка выделить парочку надежных и наблюдательных сотрудников, чтобы направить их сюда. Пусть прочешут тут все вокруг и запишут все, что нашли. Каждый предмет.

— Зачем? — удивилась Делла Стрит.

Мейсон показал на небольшую горку пустых консервных банок.

— Пусть записывают все. Каждый предмет, — повторил он. — Нам нужно подробное описание этого места, всего, что здесь есть, пока ничего не случилось.

— А мы сами не можем здесь все описать?

— У нас много другой работы, — ответил Мейсон. — Мы сейчас отправимся в Сан-Бернардино.

— После того, как ты впечатлил зрителей, вытащив кролика из шляпы, может, расскажешь, откуда ты знал, что этот кролик вообще находится в шляпе? — спросила Делла Стрит.

— Ты еще не ответила на мой вопрос, Делла, — напомнил Мейсон.

— Какой вопрос?

— Кто был тот человек? Кто единственный мог знать, что Эдвард Дейвенпорт уедет из Фресно около семи утра, что ему станет плохо, как только он отправится в путь, а к тому времени, как он доберется до Крэмптона, ему будет так плохо, что он не сможет продолжать путь, ему придется лечь в постель и вызвать врача?

— Не было такого человека, — сказала Делла Стрит. — Просто не могло быть.

— Тогда не могло быть и преднамеренного убийства.

— Но оно точно задумывалось заранее, шеф! Ведь могилу вырыли за два или три дня до убийства. Это хладнокровное, жестокое убийство, совершенное очень изобретательным человеком. Да вообще трудно себе представить более хладнокровное преступление! Если, конечно, могила изначально предназначалась для Эда Дейвенпорта.

— Да, она предназначалась именно для него, — кивнул Мейсон. — Поехали, Делла. Мы возвращаемся во Фресно. Зафрахтуем самолет до Сан-Бернардино. К тому времени, как мы туда доберемся, сотрудники Дрейка уже должны выследить Мейбел Нордж.

— А если у них не получится?

— Если не получится у них, то мы сами постараемся ее выследить, но я надеюсь, что они ее где-то засекут. А пока мы займем работой людей Дрейка здесь, пусть ищут улики. Например, Делла, обрати внимание на эти консервные банки. Вот банка из-под жареных бобов. Ее очень аккуратно открыли открывашкой, срезающей верх банки, оставляя ровные и гладкие края. Посмотри, что осталось в банке.

— И что там особенного?

— Остатки бобов высохли и затвердели.

— Это означает, что банка здесь пролежала какое-то время?

— Вероятно, неделю или десять дней.

— Прекрасно, мистер Волшебник! — воскликнула Делла Стрит. — Я знаю свое место. Я должна надеть короткую юбочку и обтягивающую маечку, кланяться, и улыбаться, и смотреть на тебя с благоговейным трепетом, пока ты вытаскиваешь кролика из шляпы. Полагаю, что в этом и заключается функция ассистентки мага-волшебника?

— Все правильно, — кивнул Мейсон. — Ножки ассистентки отвлекают внимание публики.

— Но не самого волшебника? — легким тоном спросила Делла Стрит.

— Иногда даже волшебника, — ответил Мейсон.