Мейсон успел на последний поезд в Лос-Анджелес, вошел в свою контору без десяти одиннадцать утра и увидел, что Делла Стрит с большим интересом изучает какое-то письмо.

— Что это? — спросил Мейсон.

— Боже, шеф, я не слышала, как ты вошел. Как съездил?

— Нормально. Окружной прокурор во Фресно кажется славным парнем, но будет отчаянно бороться с нами. Просто так не сдастся. А что за странное выражение у тебя на лице, Делла? Чем оно вызвано?

— У меня было странное выражение лица?

— Несомненно, — ответил Мейсон, подошел к секретарше и забрал письмо у нее из рук. — Что это?

— Письмо от детектива из Бейкерсфилда. Я только что пробежала его глазами.

— И что он хочет?

— Денег.

Мейсон развернул письмо и прочитал:

«Уважаемый мистер Мейсон!

Я пишу Вам на своей портативной пишущей машинке в Сан-Бернардино. Я только что услышал по радио, что Эдвард Дейвенпорт из Парадайса мертв, его жену обвиняют в его убийстве, а Вы ее защищаете. Я предполагаю, что Вы также занимаетесь и наследственными вопросами. Когда я узнал о смерти мистера Дейвенпорта, я выполнял работу по его заданию.

В моем положении я не могу ждать утверждения завещания и решения вопроса с правами на наследство, чтобы получить причитающиеся мне деньги. Мистер Дейвенпорт поручил мне выполнение определенной работы, которую считал очень важной. Вероятно, она будет представлять интерес и для вас как для адвоката миссис Дейвенпорт и адвоката, занимающегося вопросами наследства.

Поскольку мой работодатель мертв, я ничего не смогу получить, сохраняя ему верность. Поэтому, если прилагаемый отчет представляет ценность для Вас или его жены, знайте, что я готов на выполнение любой работы по своей специальности и готов оказать Вам содействие так, как только могу.

Насколько я понимаю, это предложение сотрудничества дает мне право на скорое получение от Вас компенсации за мои труды, и также надеюсь, что прилагаемый отчет будет Вам полезен.

Прилагаю счет на $225, который покрывает мой гонорар и расходы, понесенные в связи с выполнением задания от мистера Дейвенпорта — слежку за домиком номер тринадцать в мотеле «Тихоокеанские палисады» в Сан-Бернардино.

Для Вашего сведения: я познакомился с мистером Дейвенпортом в связи с выполнением другого задания два года назад. Оно было связано со сделкой по участку для разработки месторождения полезных ископаемых. С тех пор я его не видел, но предполагаю, что он записал мои координаты, чтобы обратиться в случае возникновения подобной ситуации.

Буду рад оказаться Вам полезным.

Искренне Ваш,

— Похоже, мы прояснили один аспект тайны и сразу же столкнулись с другой тайной, — заметил Мейсон. — Какого дьявола Дейвенпорту потребовалось, чтобы частный детектив следил за тринадцатым домиком в мотеле в Сан-Бернардино?

— А зачем это нужно нам? — спросила Делла Стрит.

— Из-за телефонного звонка, на который мы случайно ответили вскоре после смерти Дейвенпорта. Давай-ка взглянем на отчет этого детектива.

Делла Стрит вручила адвокату отпечатанный на машинке листок.

«Согласно инструкциям, полученным по телефону примерно в девять пятнадцать вечера одиннадцатого числа от Эдварда Дейвенпорта, который звонил из Фресно, Калифорния, представился и договорился о выполнении задания, я поехал в Сан-Бернардино вечером двенадцатого для того, чтобы взять под наблюдение домик номер тринадцать в мотеле «Тихоокеанские палисады».

Я приехал в Сан-Бернардино около часа ночи, в ночь с двенадцатого на тринадцатое. На мотеле «Тихоокеанские палисады» висела табличка, сообщающая, что свободных номеров нет. Я припарковал машину таким образом, чтобы видеть вход в домик номер тринадцать, и вел наблюдение примерно до десяти тридцати утра тринадцатого числа. В этот период я вел наблюдение лично, чтобы не пропустить никого, кто будет входить в домик номер тринадцать или выходить из него.

Примерно в десять тридцать утра тринадцатого числа я заметил, как в домик вошла горничная. Вначале она постучала в дверь, потом открыла ее своим ключом. Горничная пришла с тележкой, на которой лежали полотенца, постельное белье и т. д. До этого она убирала другие домики, которые освобождались.

Я немедленно вышел из машины, направился к тринадцатому домику и постучал в дверь, которую горничная не закрывала. Горничная ответила изнутри, я вошел в домик и сказал, что хочу поговорить с горничной, которая только что убирала домик номер десять. До этого я видел, как она выходит из домика номер десять, поэтому знал, что это она и есть.

Горничная встревожилась и спросила, в чем дело. Я притворился сотрудником правоохранительных органов, не говоря ей этого прямо, и попросил ее описать, в каком состоянии она нашла домик номер десять, сколько в нем останавливалось человек и не заметила ли она чего-то, указывавшего на то, что эти люди употребляли наркотики или занимались торговлей наркотиками. Горничная мне поверила и какое-то время беседовала со мной. За время разговора я смог осмотреть домик номер тринадцать. В нем никто не ночевал. Я осторожно выяснил, что его бронировали по телефону в предыдущий вечер, а плату переслали телеграфом. Горничная не знала фамилию человека, который бронировал домик.

Я предупредил горничную, что она не должна никому ни при каких обстоятельствах говорить обо мне и о том, что я задавал ей вопросы — ни хозяйке мотеля, ни другим служащим, ни постояльцам, ни кому-либо еще, находящемуся на территории мотеля. После этого я вернулся в свою машину и продолжал держать домик номер тринадцать под наблюдением до шести вечера. Я не получал инструкций насчет того, что я должен делать, если в домик никто не заселится, так как мистер Дейвенпорт, как мне показалось, был убежден, что его займут вечером двенадцатого. Я получил задание проследить, кто придет к постояльцам рано утром тринадцатого числа. На всякий случай я решил заступить на пост в час ночи. На протяжении всего этого времени никто в домик не заселялся и не заходил, о чем я могу говорить с полной уверенностью. Я взял с собой бутерброды и термос с кофе, чтобы мне не пришлось оставлять пост наблюдения для того, чтобы перекусить. Очень удобное расположение станции техобслуживания позволило мне почти неотрывно наблюдать за домиком номер тринадцать. А когда мне приходилось отлучаться на очень короткое время по зову природы, я все равно каждый раз проверял, не зашел ли кто-то в него.

Около шести часов вечера тринадцатого числа я услышал по радио, что Эд Дейвенпорт умер в предыдущий день, его вдова задержана по подозрению в убийстве, а ее адвокатом является мистер Перри Мейсон.

При сложившихся обстоятельствах и учитывая, что в домик номер тринадцать так никто и не заселился, я решил действовать по-другому. Я отправился на телеграф и пожаловался, что деньги, которые я посылал в мотель «Тихоокеанские палисады» для того, чтобы оплатить домик, не были доставлены. Телеграфистка проверила базу данных, спросила меня, не я ли мистер Стэнтон, я подтвердил, что я он и есть. Она принесла мне дубликат квитанции, чтобы я убедился: деньги, посланные телеграфом Фрэнком Л. Стэнтоном из Фресно, были доставлены адресату. Я извинился и ушел.

Если я могу быть Вам полезен в дальнейшем, я готов выполнить любую работу. Я совершенно уверен, что в домике номер тринадцать никого не было в ночь с двенадцатого на тринадцатое. Судя по полученной у горничной информации, если бы кто-то заселился в домик ранним вечером двенадцатого или вообще в любое время после четырех часов дня, то полотенца, постельное белье и т. д. все равно не стали бы менять до утра, потому что горничные заступают на службу в восемь тридцать утра.

— Что ж, это подтверждает собранную Полом Дрейком информацию, — сказала Делла Стрит.

Мейсон кивнул.

— Какого дьявола Эд Дейвенпорт так хотел узнать, кто займет этот домик, если он сам отослал за него плату телеграфом? Зачем он нанял детектива для наблюдения за этим домиком? — задумчиво произнес Мейсон.

— Вероятно, он таким образом хотел поймать кого-то в ловушку, — высказала свое мнение Делла Стрит. — Человека, в чьей лояльности сомневался.

— Но кого?

— Похоже, это опять работа для Пола Дрейка.

— Безусловно.

— Кажется, мистер Бекемейер очень хочет с нами сотрудничать, — заметила Делла Стрит.

— Вот именно, что очень, — согласился Мейсон.

— И спешит получить свои денежки.

— Такое впечатление, что ему нечего есть. Знаешь, что сделаем, Делла? Отправь ему чек. Таким образом, он будет нам кое-чем обязан. Ему придется выступать на нашей стороне.

— Упомянуть что-то о его предложении о сотрудничестве?

— Намекни, что мы можем к нему обратиться, но попозже.

— Ты сам подпишешь письмо?

— Нет, подпиши ты. Притворись, будто посылаешь деньги под свою ответственность. Деньги пусть ему выплачиваются с нашего специального счета.

Она кивнула.

— Какие-то еще письма? Есть что-нибудь интересное?

— Ничего важного.

— Звони Полу Дрейку, — велел Мейсон. — Пусть зайдет, как только сможет.

Мейсон взял пачку писем и просматривал их до тех пор, пока Пол Дрейк не постучал в дверь условным стуком. Делла Стрит впустила детектива.

— Взгляни вот на это, Пол, — предложил Мейсон, протягивая Дрейку отчет «Детективного агентства Бекемейера».

Пол Дрейк внимательно изучил отчет и нахмурился.

— Ну что? — спросил Мейсон.

— Ничего не могу сказать, Перри, — ответил Дрейк.

— Теперь очень важно выяснить, действительно ли деньги в «Тихоокеанские палисады» отправлял Эд Дейвенпорт. Ты можешь это узнать, Пол?

— В сложившейся ситуации это может оказаться непросто. Могут возникнуть препятствия, и о подобном интересе, вероятно, сразу же узнают правоохранительные органы. Поскольку во Фресно решили возбудить дело об убийстве и в нем обвиняют Мирну Дейвенпорт, властям, мягко говоря, не понравится, что кто-то пытается раскопать информацию, связанную с Дейвенпортом. Ты абсолютно уверен, что Эд Дейвенпорт и Фрэнк Л. Стэнтон — одно и то же лицо?

— Нет, абсолютной уверенности у меня нет, но говорить об этом можно с высокой степенью уверенности. Описание внешности совпадает, номер машины тоже совпадает. Хотя хорошо бы было посмотреть запись в журнале регистрации и обратиться к эксперту-графологу.

— Ты заезжал в мотель во Фресно?

— Заезжал. Стэнтон заселился в начале вечера. У него с собой было два тяжелых чемодана. Предположительно, в них лежали образцы руды с шахты и он занимался какой-то сделкой, связанной с разработкой месторождения полезных ископаемых. Он очень ревностно следил за этими чемоданами. Он взял их с собой в мотель. Он также купил совершенно новую дорожную сумку и в мотеле снял с нее оберточную бумагу.

— А что случилось с чемоданами?

— Если они и были в его машине в Крэмптоне, правоохранительные органы не сказали о них ни слова, — ответил Мейсон.

— Думаешь, их кто-то украл?

— Не знаю. Есть доказательства, что Дейвенпорта чем-то опоили, пока он был во Фресно. Если это на самом деле так, то тот, кто это проделал, должен был прихватить и чемоданы. Возможно, в них лежали ценные образцы руды.

— Насколько ценные?

— В том-то и вопрос. Даже самая богатая руда не стоит таких трудов.

— Если только это не была попытка искусственно завысить содержание каких-то элементов, чтобы вздуть цену на шахту.

— Может, и так, — согласился Мейсон. — К твоему сведению, Пол, окружной прокурор во Фресно — отличный боец, справиться с ним будет нелегко. Но, похоже, что он еще и честный, порядочный человек. Не думаю, что он стал бы возбуждать дело против Мирны Дейвенпорт, если бы не считал ее виновной. Предварительное слушание назначено на завтра.

— Думаешь, он выложит все свои карты? — спросил Дрейк.

— Нет, он покажет достаточно, чтобы она осталась в тюрьме, — ответил Мейсон. — Он работает рука об руку с нашим местным окружным прокурором. Они оба хотят, чтобы Мирне Дейвенпорт вынесли обвинительный приговор за убийство мужа во Фресно. Ее там могут приговорить к смертной казни, а могут и не приговорить. Как только то дело будет закончено, ее привезут сюда и будут судить за убийство Гортензии Пэкстон. Здесь она точно получит смертный приговор. Это будет несложно, в особенности, если они во Фресно добьются обвинительного приговора за убийство любого рода, пусть даже по неосторожности.

— Ты хочешь сказать, что точно будет два дела, и при рассмотрении одного будет упоминаться второе?

— Даже при нынешних довольно либеральных правилах, допускающих показ общей схемы действия, им будет сложно связать два дела, — ответил Мейсон. — Окружной прокурор во Фресно явно захочет использовать дело об отравлении Гортензии Пэкстон как мотив для убийства Дейвенпорта. Он будет развивать эту теорию. Но у правоохранительных органов Лос-Анджелеса возникнут сложности с притягиванием дела Дейвенпорта к делу Пэкстон. Вероятно, именно поэтому они и решили вначале судить ее во Фресно за убийство мужа. И если ей выносят обвинительный приговор по одному из этих дел, то как только она занимает место для дачи свидетельских показаний при рассмотрении второго дела, они покажут, что она уже была осуждена за совершение тяжкого преступления. Они сообщат присяжным, что это было за преступление, и это очень осложнит ее положение.

— Я понял, — сказал Дрейк.

— Поэтому для нас крайне важно собрать факты, причем все факты и, если возможно, первыми. Мы должны опередить полицию, — объявил Мейсон.

— Это трудное задание, — заявил Дрейк. — У правоохранительных органов там масса преимуществ. У них много людей. У них власть. Они знают все входы и выходы и хорошо ориентируются в своем округе.

— Я в курсе, — кивнул Мейсон. — Но, не исключено, они не понимают, насколько важно собрать всю информацию о Стэнтоне и соотнести ее со всем случившимся. Кое-что нам удалось установить совершенно точно. Эд Дейвенпорт работал над чем-то важным. Вероятно, его жена об этом не знала. Что-то подозрительное есть и в случившемся в Сан-Бернардино. Когда мы с Деллой двенадцатого числа находились в Парадайсе, зазвонил телефон. Это был междугородный звонок из Бейкерсфилда, из уличной телефонной будки. Трубку сняла Делла Стрит. Стоило ей ответить, как какой-то мужчина быстро произнес: «”Тихоокеанские палисады”, мотель в Сан-Бернардино, тринадцатый домик». После этого он повесил трубку.

— И все? Больше ничего не сказал? — уточнил Пол Дрейк.

— Все, — подтвердил Мейсон.

— Получается, что мотель собирались использовать для чего-то важного, — сделал вывод Дрейк. — Зачем Дейвенпорту было платить за домик, а затем отправлять туда детектива, чтобы за ним наблюдать? В особенности, если он сам собирался в него заселяться.

— Его жена убеждена, что он сам не собирался его занимать, а собирался покинуть Фресно и ехать прямо домой.

— Не стоит полагаться на то, что говорит жена, — сказал Дрейк. — Она заинтересованное лицо и, возможно, еще и виновна в совершении преступления.

— И вот еще одна важная особенность того звонка в Парадайс, — снова заговорил Мейсон. — Сразу мне это в голову не пришло. Я чувствовал, что он важен, он показался мне странным, но главная особенность этого звонка дошла до меня значительно позже.

— И в чем там дело?

— Звонивший из Бейкерсфилда мужчина не спросил, разговаривает ли он с Мейбел Нордж. Как только Делла Стрит произнесла «Алло!», он тут же выдал сообщение. Если бы звонил Эд Дейвенпорт, он бы понял, что говорит не с Мейбел Нордж. Он или сразу заметил бы, что голос не тот, или немного поговорил бы с ответившей женщиной, чтобы убедиться, с Мейбел Нордж он разговаривает или нет. К тому же теперь мы точно знаем, что ко времени звонка Эд Дейвенпорт был уже мертв. Более того, если бы звонил кто-то для передачи сообщения в соответствии с полученными инструкциями, то следовало бы ожидать, что он предпримет какие-то шаги, чтобы удостовериться, с кем он разговаривает.

— Но он этого не сделал?

— Нет.

— Почему?

— Вывод может быть только один, — сказал Мейсон. — Он ничего не знал о происходящем в Парадайсе. Он не знал, кто такая Мейбел Нордж. Он не слышал раньше ее голоса, она сама для него ничего не значила. Он просто позвонил, передал сообщение и быстро повесил трубку.

Дрейк обдумал услышанное, затем медленно кивнул.

— И есть еще один момент, — продолжал Мейсон. — Мы должны проверить Сару Энсел, выяснить о ней все, что только можно.

— Вот это ты дело говоришь, — заметил Дрейк.

— Не забывай, что, как оказалось, Сара Энсел получила значительную выгоду от смерти Гортензии Пэкстон.

— Косвенным образом, — сказал Дрейк. — Она не могла быть уверена, что Делано изменит завещание и включит и ее в список наследников.

— Мы так считаем на основании той информации, которой располагаем сейчас, — заявил Мейсон. — Но если у нас появится дополнительная информация, то может выясниться, что у нее имелись все основания верить, что она окажется наследницей.

— Если она поймет, что ты ее проверяешь, она забеспокоится и может создать проблемы, — предупредил Дрейк.

— Она их и так уже создала, — сказал Мейсон. — Добывай всю информацию, какую только сможешь, Пол. Отправляй своих сотрудников во Фресно, пусть там копают. Завтра утром начинается предварительное слушание.

— А почему ты позволил им так спешить?

— Я сам спешу, Пол, — ответил Мейсон. — Я хочу задать в суде несколько вопросов, пока у окружного прокурора еще нет на них ответов.

— Давай надеяться, что эти ответы не погубят твою клиентку, — сказал Дрейк.

— Именно поэтому я и прошу тебя побыстрее заняться этим делом. Я не хочу задавать вопросы, которые могут привести к таким последствиям.