Резко развернувшись, Кирби вонзил охотничий нож по самую рукоять в горло ближайшего бандита, который бросился вперед. Отшатнувшись от детектива, тот повалился на следовавших за ним и все они полетели на пол, превратившись в кашу-малу из которой во все стороны торчали руки и ноги. Воспользовавшись сумятицей, детектив отступил к дальней стене, закрыв девушку своим могучим телом. Теперь ему ничего не оставалось, как разыграть последнюю карту.

Ругаясь, он вытащил нефритовую шкатулку и достал из неё драгоценные камни. Они замерцали в свете факелов, словно свежепролитая кровь. Кхемса вскочил с кресла и застыл, в то время как индусы замерли у его ног, готовясь к последней атаке. Кирби шагнул вперед и положил драгоценности на каменный пол, а потом раздавил их каблуком!

Скорбный, вибрирующий крик сорвался с сухих губ мумии. Она вытянула костлявую руку к потолку, с дрожью делая телодвижения, которые были чужды, да и просто невозможны для обычного смертного. А в следующий миг тварь рухнула на пол, разваливаясь на куски. Головорезы бросились разные стороны, открыв взгляду Кирби груду праха и костей на маревых одеждах, поверх которых лежал мертвый череп — все что осталось от предводителя фанатиков. Когда был уничтожен колдовской талисман, давно умерший колдун потерял свою колдовскую власть. Рыдая, со стенаниями, сыпя проклятия на восточном языке, фанатики отступили. Большая часть из них в ужасе бросилась прочь из подвала… И вскоре в подвале никого не осталось, кроме Кирби, Глории и останков мумии.

Детектив снял пиджак и набросил его на плечи полуобнаженной девушки.

— Похоже, все кончено, — устало проговорил он. — Давайте-ка вернемся в дом вашего дяди. И… я бы не отказался от плотного завтрака…

Когда они выбрались из подвала дома Уорбертона, их встретили первые солнечные лучи, и голоса птиц приветствовали рождение нового дня.