Что-то оплелось вокруг груди Клэр, удерживая девочку, не давая ей пошевелиться и вызывая у неё раздражение. Но она не могла вспомнить, чем именно было то, что выводило её из себя.

Спина была мокрой от пота. Но сейчас девочке хотя бы было тепло, ведь последним, что она смогла вспомнить, было ощущение холода – мучительного холода.

Нет, она ошиблась.

Последним, что она помнила, была горящая арфа. И разлетавшиеся камни. И бриллиантовый свет. И рубиновая кровь.

Её сердце забилось быстрее.

И лежавший на земле Фрэнсис, и Роялист, отпускающий тетиву, и…

– Софи! – Клэр резко подскочила, сбрасывая на пол тяжёлое стёганое одеяло, которое удушающе плотно было подоткнуто под неё. Она заморгала.

Девочку окружали белые стены с рисунками в виде золотистых деревьев и птиц, а потолок у неё над головой был разукрашен лучами солнечного света.

Камин был затоплен сосновыми шишками, и огонь потрескивал за ажурной решёткой, наполняя крошечную комнату резким, свежим запахом гор. Общее впечатление, создаваемое помещением, вызывало ассоциацию с солнцем, светом и воздухом.

Пытаясь отыскать воспоминание, связывавшее последний сохранённый в её голове образ леденящего мрака с этим приятным местом, Клэр чуть не прозевала мягкий вздох, который послышался рядом с ней.

Она повернула голову, и её сердце замерло. Если это – уютная комната, мягкие покрывала, то, что она увидела перед собой, – было сном, то она не хотела просыпаться никогда.

Ведь рядом с Клэр, укрытая ещё одним тяжёлым стёганым одеялом, ровно дыша, лежала Софи.

Но не та Софи, какой она видела её в последний раз, в тунике, покрытой коркой грязи, со взъерошенными волосами и теряющим цвет лицом.

Эта Софи выглядела так, словно музейные реставраторы поработали над ней своими красками и лаками, замазав напряжённые складочки вокруг её губ, подкрасив её веснушки и добавив её чертам что-то ещё, чего прежде там не было.

Клэр пристально рассматривала сестру, и тут Софи открыла глаза:

– Ты опять забрала себе всё одеяло, – пробормотала она. – Ух!

«Ух» вырвалось из старшей сестры, когда к ней прильнула Клэр. Эта Софи не была хрупким порождением сна, которое рассыплется, если к нему прикоснуться. Она была сделана из плоти и крови, даже если её тело и было немного костлявым.

И сила, с которой Софи ответила на объятия Клэр, была силой полностью здоровой девочки: девочки, с которой ничего не случится, если её стиснет сестра. Девочки, которой снова можно переживать Впечатления и царапать коленки. Девочки, которая никогда не лежала в больнице… и не получала стрелу в грудь.

Клэр отстранилась:

– Софи, что произошло?

Сестра плюхнулась обратно на подушку:

– Понятия не имею. Последнее, что я помню, как я смотрю на тебя, а затем вроде как, – она пошевелила пальцами, – отключаюсь.

Клэр понимала, что сестра имела в виду не совсем это, но прежде чем расспрашивать Софи, что та делала в Ардене всё это время, ей было необходимо прояснить один важный момент:

– Ты в порядке?

– Кажется, да, – Софи подвигала пальцами ног. – Я довольно сильно устала, но в хорошем смысле. Как перед сном после целого вечера беготни или после школьной спартакиады, ну или вроде того. – Она потёрла пятно под своей левой ключицей – именно сюда вошла стрела. – Только вот здесь немного саднит.

Убрав руку, она открыла взгляду младшей сестры маленький розовый шрам в форме полумесяца.

– Единорог! – выдохнула Клэр.

– Единорог?

И тогда Клэр рассказала Софи про то, что, как она думала, она видела. При этом девочка не сводила глаз со следа от раны, залеченной чудесным созданием. Когда она закончила, глаза Софи сверкали, сияя радостным блеском, какой приходит только после пережитого потрясения.

– Очень болит? – спросила Клэр.

Софи легонько дотронулась до полумесяца кончиком пальца:

– Побаливает, но терпимо.

Клэр аккуратно положила ладонь на ладонь сестры, и они переплели пальцы в замок:

– Теперь мы можем пойти домой?

– Боюсь, это невозможно, – произнёс голос в дверном проёме. В комнату вошла высокая фигура Ковало Бесцепного.

Вживую мужчина выглядел ещё более устрашающе, чем он показался ей в зерцале. Всё в облике мужчины – от его надменной позы до заклёпок на его кожаных перчатках – напоминало Клэр о колючей проволоке и острых краях.

Она дёрнулась к стоявшему на прикроватном столике медному кувшину:

– Уходи, – сказала она, вставая. – Оставь нас в покое!

– Пожалуйста, ляг. Тебе нужно восстанавливать силы, – ответил Бесцепный. – Я не причиню вам вреда.

– С чего нам тебе верить? – спросила Клэр. Кувшин был маленьким, но тяжёлым. Она могла метнуть им в мужчину, если потребуется.

Кователь посмотрел на Софи:

– Похоже, ты ей ещё не сказала?

Софи покачала головой, у неё было слегка озадаченное выражение лица:

– Мы только что проснулись.

Клэр внезапно опять стало холодно. Возможно, с её сестрой отнюдь не всё было в порядке, раз она общалась с Бесцепным так, словно он был другом, а не жутким охотником.

– Что происходит? – требовательно спросила она. – Зачем ты нас похитил?

– Клэр, – произнесла Софи раздражённо. – Ты всё неправильно поняла. Ковало не брал нас в плен. Он нам помогает!

Девочка уставилась на сестру. До неё не доходил смысл слов Софи:

– Помогает нам? Софи, он гнался за тобой! Я видела, как ты от него убегала, в зерцале!

Бесцепный провёл рукой по стриженой голове:

– Софи, ты сама объяснишь?

Старшая сестра прикусила губу:

– Могу попробовать, – посмотрев на Клэр, она похлопала по одеялу: – Присядь.

Но девочка прежде уже не раз слишком быстро доверялась людям, и это ни к чему хорошему не привело. Что, если её сестра совершала сейчас ту же ошибку? Она покачала головой.

– Как хочешь, – сказала Софи. В её голосе слышалось удивление. Ведь Клэр обычно делала то, что ей велели. Пододвинувшись ближе к изголовью кровати, она откинулась назад. – После поездки к доктору Сильва я поняла, что единственное, что может меня вылечить, – чудо. Настоящее чудо, а не совпадения, о которых говорили в больницах. – Лицо старшей сестры прояснилось. – А в Ардене такие удивительные чудеса возможны, Клэрина! Я видела мантии, которые делают тебя невидимым, и туфли, которые помогают тебе танцевать, и… – Ковало покашлял, и Софи немедленно взяла себя в руки, вернувшись к главному. – Впрочем, об этом я тебе расскажу позже. Словом, я знала, что то, что мне нужно, – единорог, но все, кого я спрашивала в Ардене, говорили, что это невозможно. То есть все, кроме моего друга Терния. Он…

– Я знаю Терния, – перебила её Клэр. – А ещё Сену и Нэта.

Софи удивлённо подняла брови:

– Серьёзно? Ладно, тогда, думаю, ты знаешь, что бабушка Терния была Роялисткой. Он рассказал мне, что последний единорог Ардена был превращён в камень. Когда я спросила Фрэнсиса про легенду о королеве и единороге, он сказал, чтобы я встретилась с историком Мирой Бахромой. – Вздохнув, Софи заёрзала на кровати, поглубже усаживаясь в своё гнездо из подушки. – Я разгадала смысл поэмы сама. Сделать это было несложно, поскольку все мои мысли были о колодце и дымоходе. Я не была уверена, как мне поступить с этой информацией, но ситуация дома становилась всё хуже и хуже. В тот день, когда мы разбирали вещи в галерее с единорогом, у меня в голове словно что-то щёлкнуло. Хотя я и не знала, как можно разбудить единорога, я просто должна была попытаться. – Её рот изогнулся в улыбке. – Ты меня знаешь. – И Клэр действительно знала. – Затем Терний сказал мне, что мной интересуется кователь. – Софи виновато посмотрела на Ковало. – Я думала, он хотел заставить меня покинуть Арден. Я не могла рисковать! Поэтому ушла из Зелёной деревни, не попросив ни Нэта, ни Сену о помощи. Я придумала пойти в столицу и изучить там ремесло, но из-за рейдов досмотрщиков и подозрений земледельцев мне пришлось свернуть с дороги. – Клэр хотелось перебить сестру и спросить, как именно она сохранила в тайне, что она не из Ардена (и как она сохранила такой большой секрет от неё), но теперь, когда Софи наконец заговорила, девочке хотелось, чтобы она никогда не замолкала. Хотя Клэр по-прежнему краем глаза наблюдала за Бесцепным, она слегка опустила кувшин, заслушавшись сестру. – Я очутилась в Окаменелом лесу, – продолжила Софи. – Там меня нашёл Ковало, и он меня спас. И вот тогда-то он и объяснил мне… ну, – её руки вспорхнули, словно два белых мотылька, – всё это.

– Вижу, мой кузен перекладывает на вас свою грязную работу, принцесса София, – донёсся из дверного проёма новый женский голос. – Почему ты заставляешь её всё объяснять?

Подняв взгляд, Клэр увидела, как одетая в практичное платье маленькая женщина с косами цвета стали суетливо прошла в комнату, держа поднос с двумя исходящими паром мисками. Она выглядела так, как Клэр представляла себе крёстную фею: щёчки-яблочки и сверкающие очки, но, когда женщина наклонилась, чтобы поставить поднос на ночную тумбочку, девочка увидела два маленьких топорика, стянутые ремнём у неё на спине. Крёстную фею-воительницу, в таком случае.

– Ты взваливаешь на неё слишком много, Ковало! – отчитала его женщина, и Клэр с удивлением увидела, как мужчина опустил глаза на носы своих ботинок. – Она ещё совсем юна, даже если её манеры и получше твоих. И почему ты до сих пор не представил меня нашей новой гостье?

– Потому что ты говорила не переставая, – буркнул Бесцепный, и Софи спрятала улыбку в ладонь. – Клэр, моя кузина Акила Бесцепная. Это её дом.

– Рада знакомству, – кивнула ей Акила. – Ты не могла бы поставить кувшин? Это антиквариат. – И прежде чем девочка поняла, что случилось, пожилая женщина выхватила кувшин у неё из рук, заменив его миской супа. – Вот, держи. Чтобы всё съела!

Клэр исподтишка взглянула на Софи, но её сестра выглядела абсолютно довольной, даже самодовольной.

– Софи, ты так и не сказала, почему мы должны им доверять, – заметила девочка, не удосуживаясь понизить голос. Она столько всего пережила, чтобы оказаться здесь, и она устала от пряток и приглушённых перешёптываний. Она просто хотела понять, почему она не может вылить этот суп на голову Бесцепного и броситься бежать к колодцу. – Если они не Роялисты, почему Бесцепный тебя преследовал?

– Вы до сих пор ей не сказали? – Акила посмотрела на Ковало и Софи. – Почему вы ей не сказали?

– Потому что она проснулась только что, – ответил Бесцепный сквозь зубы. – Просто дайте мне минутку. Сложно понять, с чего лучше начать…

– С начала, – сказала Акила.

– Да, наверное, – согласился мужчина сухо. Он посмотрел на девочек, и Клэр была поражена, когда увидела, насколько иначе он выглядел вживую, чем в зерцале. Его глаза вовсе не были лишены блеска. Его взгляд был глубоким, как басовая нота, и его наполняло что-то, похожее на печаль. – Я возьму рассказ на себя, если вы не возражаете, принцесса. – Софи слегка кивнула. Клэр поражало то, с какой лёгкостью сестра освоилась с титулом. Заметив в углу плетёное кресло, Бесцепный подтащил его к краю кровати. Акила тем временем подбросила в огонь сосновых шишек. – Что ты знаешь о королеве Ардена Эстелл? – спросил он Клэр.

– Я знаю, люди говорят, она героиня, – ответила девочка, помедлив, прежде чем высказать всё как на духу: – Но она ею не была. Она хотела убить последнего единорога, а не спасти его.

Изумление, которое промелькнуло на лице Бесцепного, выглядело столь же неуместно, как бабочка среди зимы. Клэр подумала, что мужчина, должно быть, удивлялся нечасто.

Он кивнул:

– Ты права. Королева Эстелл также в ответе за Истребление единорогов, устроенное на равнинах. Нельзя допустить, чтобы её возродили из камня. С её возвращением в Ардене вновь установится царствие тьмы.

– Откуда вы знаете? – спросила Клэр, задаваясь вопросом, известен ли Бесцепному какой-то секретный способ заставить Окаменелый лес выдать свои секреты.

– Самоцветчики проигрывали войну, – вкрадчивым голосом произнесла Акила, садясь у огня. – Отступившись от самоцветчиков и прядильщиков, принц Мартин залёг на дно с несколькими кователями, которые помогали ему сражаться против королевских войск. Но когда принц услышал, что сделала его сестра и что она только собиралась сделать, он понял, что должен остановить её, чего бы ему это ни стоило. Он отыскал последнего единорога, и вместе им удалось заточить Эстелл в камне. Однако на это потребовалась недюжинная чудесная сила, и, исполнив свой подвиг, единорог тоже обратился в камень. Такова была цена мира: жизнь последнего единорога Ардена. Поскольку в королевстве больше не осталось единорогов, – продолжила женщина, – принц Мартин понимал, что должен защитить единорожье сокровище во что бы то ни стало.

Клэр медленно опустилась на край кровати рядом с Софи. Она нахмурилась, сжимая ладонями тёплые стенки миски с супом.

– Но я считала, не существует всемогущего единорожьего сокровища, чьей чудесной силы было бы достаточно. Я думала, что единорожий артефакт, который всё это время искали Роялисты, – это на самом деле мы с Софи.

– Ты была права, – сказала Акила, улыбаясь внимательно слушавшей их Софи, – она и впрямь смышлёная.

Клэр покраснела от похвалы, а Ковало вклинился, чтобы продолжить начатый им рассказ:

– Принц Мартин обратился за помощью к самой талантливой ковательнице того времени, Аллории Бесцепной. Вместе они создали проход между мирами, чудесное место, где огонь встречает воду и где и он, и единорожье сокровище будут защищены от алчности Эстелл. Понимая, что его кровь может разрушить заклинание, он ушёл в добровольное изгнание до тех времён, когда единорога можно будет разбудить, не подвергая опасности, до времён, когда не останется никого, кто захотел бы его убить.

– Так единорог уже на свободе, – восторженно объявила Софи. – Клэр его разбудила! Он излечил меня.

Акила и Бесцепный обменялись взглядами:

– Возможно, милая, – произнесла женщина мягко. – Но единорог очень стар, а сила, необходимая для излечения того, кто так близок к смерти, требуется действительно огромная. У этого могут быть некоторые… последствия.

Лицо Софи вытянулось, но Клэр могла сказать, что сестра не потеряла надежды. И, возможно, надеялась она не зря. В конце концов Клэр не знала, что стало с единорогом. По правде говоря, она даже не была уверена, что он действительно был там, пока не увидела крошечный шрам на ключице Софи, где прежде была лишь зияющая рана.

Суп в миске давно остыл, но Клэр было всё равно.

– И что же тогда единорожье сокровище? – спросила она.

Бесцепный посмотрел на Софи, и та кивнула. Заведя руки за шею, она расстегнула ожерелье двоюродной бабушки Дианы – то самое украшение из лунных камней, которое она нашла в бельевом шкафу Виндемира. Софи аккуратно положила его на одеяло.

Четыре лунных камня мягко мерцали, словно слезинки, переливаясь радугами на фоне одеяла.

Старшая сестра слегка подтолкнула девочку локтем.

– Ну же, возьми его.

Клэр пыталась прочитать по лицу Софи её мысли, но было невозможно разобрать, о чём та думала. Ожерелье легло в ладони девочки приятной тяжестью, было гладким, как мрамор, и странно тёплым на ощупь. И хотя она улавливала подушечками пальцев слабое биение чудесной силы, что-то с ним было… не так.

Не неправильно, далеко нет.

Но Клэр не почувствовала той же вибрации, которая прошла сквозь неё в пещере виверны и в Окаменелом лесу. По правде говоря, по ощущениям это вообще не было камнями.

Девочка подняла взгляд на Бесцепного и Софи, которые выжидающе смотрели на неё:

– Это не лунные камни, верно? – спросила она. – Это вообще не камни.

– Ты права, – ответил кователь, кивая. – Так и есть. Они – то, что мы называем слезами луны. Внутри каждой из них единорог, ждущий своего появления на свет. Они – последняя надежда Ардена – величайшее сокровище единорогов.

Клэр посмотрела на него, открыв рот, поражённая удивительными вещами, о которых тот говорил. Девочка была рада, что села обратно на кровать. Она была почти уверена в том, что иначе у неё подкосились бы ноги.

– Хотя мы не знаем точно, что нужно делать дальше, – продолжил Бесцепный, сверля её своими серыми глазами, – мы уверены, что пробудить их к жизни может только принцесса Ардена.

– Вот почему Ковало так легко удалось меня выследить, – сказала Софи негромко, кладя свою руку на ладонь Клэр. – Аллория Бесцепная выковала компа́с, с помощью которого её потомки должны были узнать, когда слёзы луны вернутся в Арден. Три сотни лет их семья следила за его стрелкой, ожидая, когда она завертится. И, наконец, несколько месяцев назад, когда мы с тобой в первый раз очутились у замка на вершине холма, это случилось. – Софи накрутила прядь тёмных волос себе на палец. – Бесцепный и Акила отвели меня на Равнины печали, и я попыталась разбудить единорога. Само собой, это не сработало, но почему, мы поняли только сейчас. Нам была нужна ты, Клэр.

– Я? – переспросила Клэр, сбитая с толку. – Зачем?

– Я не самоцветчица, а вот ты – да. – Софи небрежно пожала плечами, но Клэр заметила в её голосе едва заметную нотку зависти.

Бесцепный встал с кресла, выглядя в декорациях маленькой светлой комнаты нелепо большим и грузным.

– Принцесса Клэр, мы не станем удерживать вас против вашей воли, но мы просим вас (нет, мы умоляем вас) остаться хотя бы ещё ненадолго.

Мужчина испытующе посмотрел на неё, ожидая ответа, но Клэр опешила от того, как чудно он к ней обратился: «принцесса».

– Что от меня потребуется? – спросила она, пытаясь выиграть время.

– Мы отправимся в Горнопристанище, – ответил Бесцепный. – Это одно из нескольких сохранившихся поселений самоцветчиков и, возможно, единственное место, где можно получить больше информации о том, как нам позаботиться о слезах луны. Тебе также нужно пройти обучение. – Мужчина смерил Клэр таким взглядом, будто она в любую секунду могла превратить комнату в обломки породы. – Неопытные ученицы с очевидно незаурядными способностями заставляют меня нервничать, пусть даже ты и не ковательница.

В голове Клэр проносилось множество мыслей и обрывков полученной информации.

– Могу… могу я поговорить с Софи? Наедине?

Бесцепный замешкался, но Акила подхватила:

– Разумеется, милые мои. Просто позвоните в колокольчик, когда примете решение, – она указала на маленький медный колокольчик на ночной тумбочке. У Ковало был такой вид, словно он хотел что-то сказать, но женщина открыла дверь и выпроводила его из комнаты.

После того как дверь со щелчком захлопнулась, сёстры несколько секунд молчали. Клэр не отрывала глаз от стёганого одеяла, разглядывая вышитые листья, оплетавшие его края.

– Клэр, посмотри на меня.

Девочке не хотелось этого делать, но после всего, что они пережили, Клэр не собиралась отталкивать сестру. Встретившись с Софи взглядом, она в который раз поразилась тому, насколько хорошо выглядела её сестра. Она была не просто красивой, но также здоровой и сильной.

– Что не так, Клэр?

– Ничего, – ответила она, пожимая плечами. – Это так неожиданно, я про «принцессу». Но…

– Нет, не это, – продолжала настаивать Софи, и её брови приподнялись: – Есть что-то ещё. Я же вижу, ты на меня злишься. Расскажи мне.

– Ты серьёзно не понимаешь? – спросила Клэр.

– Давай, говори уже!

– Ладно, – буркнула Клэр в манере, так любимой Сеной. – Как насчёт этого: ты всё это время знала, что я в Ардене!

– Что? Нет, не знала!

– Нет, знала, – не унималась девочка. – Откуда ещё тебе было знать, что я на Равнинах печали? Как ещё ты могла появиться там точно в нужное время?

– А! – воскликнула Софи и самодовольно улыбнулась: – Это легко объяснить. Бесцепные выковали разные предметы, чтобы приглядывать за окаменевшей королевой так, чтобы им для этого не приходилось находиться на Равнинах печали лично. Знаешь, как учёные используют сейсмографы, чтобы измерять землетрясения? Бесцепные смастерили нечто похожее, только вместо рисунка волн оно изображает происходящее там в любой заданный момент времени. – Она потянулась к лицу Клэр и легонько дёрнула одну из кудряшек, которая уже давно вылезла из её косички. – Ты не поверишь, как сильно я испугалась, когда проверила его этим вечером и увидела, что оно нарисовало тебя, окружённую кучкой Роялистов. Ни Ковало, ни Акилы дома не было, поэтому я побежала к тебе со всех ног. – Она сжала коленку Клэр. – Ты должна мне поверить. Узнай я раньше, что ты в Ардене, я бы тут же к тебе пришла!

И по наклону головы Софи и едва заметному прищуру её глаз Клэр почувствовала от самых корней своих кудряшек до кончиков пальцев на ногах, что в этот раз сестра говорит правду.

Клэр кивнула, и тогда Софи распахнула ей свои объятия, в которые девочка поспешила упасть. Она могла просидеть так целую вечность, греясь в тепле сестринской гордости и обожания. Не было слов, чтобы описать то, что чувствовала Клэр, но она подумала, что, будь у неё сейчас набор красок, ей удалось бы запечатлеть это ощущение.

И всё же именно Клэр наконец разомкнула объятия.

– Так как ты хочешь поступить? – спросила Софи.

– Ты меня спрашиваешь? – удивилась девочка. Софи никогда прежде не спрашивала мнение Клэр насчёт чего-либо. Как правило, она действовала и ждала, что младшая сестра последует за ней.

– Конечно, – она взяла руки Клэр в свои и легонько их сжала. – Ты проделала такой долгий путь, чтобы отвести меня домой, и я обещаю, если ты скажешь, что хочешь уйти, мы уйдём. Мы тут же пойдём обратно к колодцу и больше никогда сюда не вернёмся. Мама с папой в любом случае ничего не заметят из-за разницы во времени. Решать тебе.

Всё это время Клэр думала, что знает ответ на этот вопрос, но внезапно она была уже не так уверена.

У неё в голове пронеслось воспоминание о синих языках пламени, которые сменяли свой цвет на жёлтый, поглощая единорожью арфу на Равнинах печали. Арден был местом не только опасным, но ещё и прекрасным.

Да, здесь можно было встретить призраков, но здесь также можно было встретить одиноких виверн и феерию светлячков. И единорогов.

Её сердце сжалось: а ещё друзей. Что стало с Сеной и Нэтом? Всё ли у них в порядке?

И тогда Клэр поняла, как она хочет поступить.

– Я хочу остаться, – выпалила она. На одно биение сердца девочка пожалела, что при ней сейчас не было вселявшего в неё уверенность карандаша, но зато здесь была рука её сестры, которую она могла сжать вместо него: – Я хочу помочь.

Лицо Софи расплылось в улыбке:

– Ты уверена? Ты могла бы вернуться домой, пока я здесь со всем разбираюсь.

– Нет, я хочу остаться, – ответила девочка, цепляя свой большой палец за большой палец Софи, словно якорь. – Мы сёстры. И в этот раз мы будем вместе.

Софи сжала её руку в ответ.

– Всегда.

Улыбнувшись, Клэр зазвонила в колокольчик.