– «Королева и единорог», поэма, которой была одержима Софи, – самая знаменитая эпопея Ардена, – начала Клео, снимая со стены свиток, с одного из концов которого свисали сине-белые нитки. – Она повествует о том, как Эстелл д’Астора, последняя королева Ардена, отправилась к Равнинам печали, чтобы спасти последнего единорога.

Девушка осторожно развернула свёрток на столе. Клэр ожидала увидеть надписи на бумаге, но вместо этого перед её изумлённым взглядом раскинулся красивый гобелен.

На одной его половине яркими разноцветными нитями были вытканы сады, бабочки и дворец на холме. На другой – то, что походило на кладбище под покровом ночи в обсидиановом и тёмно-синем цветах с убегавшими от солнца скелетоподобными существами – призраками.

А в его центре был изображён смотревший в лицо ночи единорог.

Это существо не походило на тех кротких созданий, которых Клэр порой видела на бумажных тарелках или подарочных открытках. Оно было словно соткано из света звёзд.

Женщина в синем, словно полночь, платье сидела у него на спине. Её пальцы утонули в пене его гривы. Диадема из серебра и сапфиров обручем сверкала у неё на лбу. Клэр очень хотелось провести пальцами по этому великолепию и ощутить шелковистую мягкость разноцветных нитей, но усилием воли она убрала руки за спину.

– Вау, – выдохнул Нэт, вставая, чтобы рассмотреть удивительное произведение искусства поближе. – Это тот самый гобелен, о котором писал Джек Клубок в «Нитях времени»?

– Единственный в своём роде, – ответила Клео, поправляя несколько браслетов. – Я удивлена, что ты знаешь об этом, ведь ты земледелец и всё такое.

Нэт опустил голову, но выглядел он при этом польщённым:

– Мне нравится читать. У дедушки Фрэнсиса есть полная эпопея о Вельветине Тщеславной и её Шепчущей игле…

– Я думала, ты собиралась прочитать нам поэму, – перебила мальчика нахмурившаяся Сена. – Где слова?

– Для того чтобы рассказать историю, не всегда нужны слова, – подчёркнуто терпеливо ответила девушка. – Каждый цветовой переход подсказывает мне, что говорить и какую эмоцию передавать. Гобелены, несомненно, являются самым совершенным способом увековечить историю.

У Сены был несколько растерянный вид, но, когда Клэр посмотрела на лежавшую перед ней радугу из нитей, она подумала, что поняла. На уроках рисования девочка узнала о том, что разные цвета могут обозначать разные эмоции в зависимости от культурной эпохи и места. Жёлтый, например, мог быть радостью для одних и скорбью для других. Её не удивило, что в этом мире, где искусство создавалось при помощи чудес, цвет также представлял собой отдельный язык.

Поправив очки, Клео легонько прижала кончики пальцев к ткани:

– Нам всем известно об ужасах Войны гильдий. О том, как шла охота на единорогов, пока не остался только один из них.

– Постой, – перебила её Клэр. – Почему на них шла охота? Зачем кому-то хотеть убивать таких поразительных существ?

– Видишь ли, – ответил Нэт, – легенда гласила, что если ты убьёшь единорога, то будешь жить вечно. Это, конечно, неправда, но это не остановило некоторых от попыток… или от использования останков единорогов для изготовления новых артефактов.

– Верно, – кивнула Клео, и ленты в её волосах колыхнулись. – Это сказание об Эстелл д’Астора, самоцветчице, королеве Ардена и правительнице гильдий, которая потеряла всё, чтобы спасти последнего единорога. – Клэр наклонилась вперёд, испытывая то же волнующее чувство предвкушения, которое охватывало её, когда в кинотеатре гас свет. – Я начну, – произнесла девушка, – с момента прибытия королевы на Равнины печали в лиловом свете луны. Когда она обнаружила, что была не единственным человеком, искавшим единорога, – приступив к рассказу, Клео словно переключилась на особый повествовательный тон. Её слова закручивались вокруг Клэр, яркие и живописные, словно картинки на экране.

Во время рассказа Клео перевоплотилась. Теперь она меньше походила на канарейку и больше – на ястреба, её глаза горели хищным огнём, когда она рассказывала о призраках, её голос нёсся галопом вместе со стуком копыт единорога. Клэр наклонилась вперёд, чтобы ничего не упустить.

Поэма продолжалась, погружая Клэр в ужас, который испытала королева Эстелл, наблюдая за развернувшейся на Равнинах печали битвой между охотником и единорогом. В тот самый момент, когда мужчина занёс свой топор над шеей волшебного существа, готовясь нанести удар, последняя королева Ардена метнулась к единорогу.

Клэр втянула ртом воздух, а Нэт дёрнул головой. Сена не шелохнулась, но костяшки её пальцев побелели, когда она сжала ладони в кулаки. Клео продолжила:

– Она умирает? – вскричала Клэр. – Что это за история такая?!

– Тсс, – шикнул Нэт, когда прядильщица сверкнула на девочку глазами поверх очков. – Это ещё не конец. Продолжай, Клео.

Тишина заполнила комнату. Слова, казалось, повисли в воздухе, как повисает во рту сладость после съеденной ложечки мёда, ещё живая, но уже ускользающая.

– Выходит… королева и единорог обратили себя в статуи из камня, чтобы защититься? – осторожно спросила Клэр на случай, если она всё неправильно поняла.

– Вообще-то в глыбы, – поправил Нэт.

Клео кивнула:

– Роялисты верят, что могут освободить королеву и единорога из камней. Им лишь нужно найти единорожий артефакт, могущества которого хватит, чтобы обратить заклинание. Одно-единственное единорожье сокровище – то самое, которое можно найти там, где огонь встречает воду.

– И когда им это удастся, – вклинилась Сена, – чудеса гильдий вновь расцветут пышным цветом, призраки будут повержены, и жизнь каждого жителя Ардена будет счастливой и волшебной. – Она закатила глаза, состроив гримасу: – Ржавые шарниры, если вы спросите моё мнение. Всем известно, что Эстелл была убита в последнем сражении Войны гильдий.

– В данный момент важно не то, является ли история правдой, – заметила Клео, снимая очки и протирая их стёкла краем своей юбки, – а то, верят ли Роялисты в неё. И действительно ли они украли единорожью арфу.

– А также то, как мы собираемся её вернуть, – добавил Нэт. – Если Бесцепный Роялист и Софи видела, как он крал арфу, что ж, тогда неудивительно, что она убежала.

– Где можно найти Роялистов? – спросила Клэр. – Вдруг Софи уже там, пытается выкрасть у них арфу обратно!

Клео неожиданно выставила руку вперёд, жестом призывая её остановиться:

– Вы что-нибудь слышите? – спросила она. Клэр прислушалась. Тишина. Бряцание сбруй лошадей, тащивших лодки вверх по реке, прекратилось. – Странно, – продолжила девушка, бросая взгляд на песочные часы, опасно балансировавшие на стопке книг. – Предполагалось, что на пути в Огнеград остановок не будет, а мы всё ещё находимся по меньшей мере в километре от него, – встав, она отодвинула в сторону жёлтую занавеску. Выглянув из окна, Клео ахнула.

– В чём дело? – спросил Нэт. Клэр подскочила на ноги.

Девушка обернулась, её глаза были как две тарелки:

– Кователи – они досматривают лодки! – через круглое окно Клэр могла видеть блеск мечей и топоров одетых в кольчуги людей, поднимавшихся на лодки. Она могла слышать буханье сдираемых с петель дверей и возмущённые крики владельцев переворачиваемых ящиков, которые стояли на плотах, державшихся на плаву между лодками. Клео бросилась к шкафу, из которого извлекла две котомки. – Одежда кователей, – пояснила она, всучив первую котомку Сене. – Переоденетесь, когда выберетесь отсюда.

– Но как мы отсюда выберемся? – спросила Сена. Её взгляд метался по каюте.

– С помощью этого, – ответила Клео, вручая каждому из них по какой-то вещице из второй котомки. Клэр уставилась на свою. Это был кусочек ткани, походивший на маску зубного врача.

– Что это? – спросил Нэт, поднимая висевшую на его пальце ткань.

– Водные маски, – ответила Клео. – Мы вплетаем в них воздушные карманы.

И в эту секунду Клэр поняла:

– Ты хочешь, чтобы мы уплыли с лодки?

– Да, – подтвердила прядильщица. Косички и ленточки хлестнули её по спине, когда она повернулась к девочке: – Действие масок продлится недолго, вероятно, не дольше пятнадцати минут, но этого должно хватить, чтобы вы успели доплыть под водой до дальнего берега. Течение здесь слабое.

– Как они работают? – спросил Нэт, поднимая свою маску, чтобы посмотреть на просвет. – То есть, думаю, я достаточно хорошо разбираюсь в теории воздуха…

Клео толкнула его к заднему окну. Поскольку их лодка была последней в цепочке судов, дети были скрыты от глаз кователей – пока что.

– Лезьте! – скомандовала девушка, запыхавшись от волнения. – Они заработают, как только соприкоснутся с водой.

Нэт окинул круглое окно скептическим взглядом:

– Сомневаюсь, что смогу пролезть.

С противоположного конца цепочки до них донеслись крики.

– Я пролезу! – тут же передумал Нэт. Мальчик схватил свой рюкзак и нацепил маску на лицо. Встав на пуфик, он дотянулся до окна и проскользнул наружу.

Секунду спустя послышался всплеск.

Клэр быстро натянула маску на рот и нос. Хотя она и походила на самую обыкновенную тряпку, при соприкосновении с кожей она ощущалась как плотный гель.

Затем девочка тоже забралась на пуфик и высунула голову наружу. Илистая вода спокойно поглаживала борт лодки.

БАМ БАМ БАМ!

– Досмотрщики Огнеграда! Откройте дверь!

– Прыгай, – храбро сказала девочке Сена, повесив рюкзак себе на плечо. – Я следом.

Как бы сильно Клэр ни хотелось увеличить расстояние между собой и острыми мечами, её останавливали темнота и страх в глазах Сены. Она вспомнила слова Фрэнсиса: Сена была навсегда изгнана из своей гильдии. Что случится с ней, если её поймают досмотрщики-кователи?

– Нет, – сказала Клэр, спускаясь обратно вниз. – Иди первая.

Сена решительно кивнула ей в ответ, после чего вылезла в окно.

– Властью, данной мне гильдиями, приказываю вам открыть дверь! – потребовал досмотрщик снова.

– Одну минуту! – отозвалась Клео самым сладким своим голосом, одновременно маша Клэр рукой, чтобы та поскорее уходила. Вытащив из волос ленту, прядильщица туго обмотала её вокруг дверной ручки. Клэр оставалось только гадать, для чего была нужна лента – у неё не было времени посмотреть, что случится дальше.

Когда она вскарабкалась на пуфик, кователи объявили:

– Согласно приказу Верховного совета Ардена, Огнеград имеет право досматривать все лодки, находящиеся в пределах трёх километров от ворот Огнеграда. Если вы уклонитесь от досмотра, вы будете доставлены в Огнеград и подвергнуты суду. Это ваш последний шанс. Открывайте!

Клэр протиснулась в окно, ожидая удара об воду в любую секунду… но столкновения так и не последовало.

Она застряла. Извиваясь всем телом, девочка пыталась высвободиться.

– Я как раз пытаюсь найти свои ключи, – услышала она, как отозвалась Клео. – Вам не понять, ведь вы, я уверена, никогда не теряли ничего металлического.

Клэр тянулась к реке. Илистая вода и свобода были маняще близкой!

– Ключи без надобности, – ответил досмотрщик через дверь. – Отойдите, – за спиной девочки раздалось негромкое – щёлк.

– Они снимают петли! – прошипела Клео.

Клэр услышала, как лёгкие шаги протопали через каюту, после чего почувствовала сильный толчок в спину. Секунду спустя она кувыркнулась вниз. Девочка успела лишь мельком взглянуть на пузырившуюся коричневую воду, перед тем как погрузиться в неё, подняв фонтан брызг.