Почему в крепости все звали супругу Ульяма матушкой Эка, Ева не знала. Это была худая женщина с узким лицом, морщинками в уголках глаз и у губ, и проницательным строгим взглядом. Носила она всегда темные платья и держалась подчеркнуто холодно. Она окинула быстрым взглядом помещение и полонилась Еве. Без раболепства, с достоинством.

— Садитесь, матушка Эка, — тыкать этой женщине Ева не могла, она вообще ее побаивалась. — Расскажите о младенце.

Пока Гленна убирала со стола, прислушиваясь к разговору, Ева пересела в кресло а матушка Эка примостилась на краешке дивана.

— На удивление здоровый малыш, — смягчилось лицо женщины. — Спокойный. Мы его покормили разбавленным козьим молоком и сейчас он спит. К сожалению, в крепости не найти кормилицу, младенцев нет ни у кого.

Ева обратила внимание на речь женщины, правильную плавную и вспомнила, что лекарь пятый сын виконта, и хоть безземельный и не имеет титула, но аристократ. Его жена, похоже, тоже была не из простых.

— Ума не приложу, что с ним дальше делать, — искренне вздохнула Ева, наблюдая за женщиной. — Сирота при живом отце, — добавила зло.

— Да, приходил ко мне один посмотреть. Долго смотрел и так и этак, — скривила тонкие губы Эка. — Потом заявил, что на него не похож, но серебрушку оставил.

— Имя как?

— Да рыжий такой, шрам на левой скуле.

Ева запомнила. У этого кандидата в папаши хоть немного совести осталось, что ему когда-нибудь зачтется. На божием суде.

— А младенца мы решили с супругом себе оставить. Своих детей боги не дали, а тут сам можно сказать в руки свалился. Коль выжил мальчонка, то пусть растет.

— Лаки назовите, — словно кто-то в ухо нашептал. — На древнем наречие это означает везунчик.

— Лаки, так Лаки, — спокойно согласилась матушка Эка. — Хорошее имя.

— Приданое ему выделю, — сказала Ева. — И переехать вам с мастером нужно, хватит ютиться в бараке. Я его под производство хочу пустить. Пока Карля вам в крепости нормальные комнаты выделит, а потом построим лекарский центр и на его территории дом вам поставим. Эка, вы Карле список составьте, что нужно для ребенка, она в город завтра поедет, все закупит.

Ева ожидала хоть какой-то реакции на свои слова, но Эка лишь склонила низко голову в благодарность и молча слушала дальше. Видно поняла, что просто так ничего не дается и ждала условий. Правильно поняла.

— Скажите, а куда в обычной жизни отправляют сирот?

— Если нет родни? — уточнила женщина. — В крупных триптах есть специальные службы. При госпиталях. Когда Ульям служил, я работала в одном таком приемнике. Деток постарше отправляют в обители или в услужение в богатые семьи. В больших городах есть ночные приюты, куда дети могут приходить ночевать и ужинать, там же можно получить направление на обучение в гильдию.

— Звучит не очень оптимистично.

— Трипта делает все возможное, — без улыбки заявила Эка. — Но не всегда возможное — это все.

— Мы с мастером Ульямом планируем открыть на базе нашей оздоровительной лечебницы училище по подготовке персонала. Может быть, при нем создать интернат для одаренных сирот? Дети будут жить под присмотром воспитателей, учиться, и покинут стены заведения уже имея профессию.

Матушка Эка долго молчала, глядя на Еву с нечитаемым выражением, а потом коротко спросила:

— За чей счет?

— Раз это будет на территории крепости и под моим патронажем, то подозреваю что первое время за мой, а дальше придумаем, как нам обогатиться.

— Дети будут работать?

— Дети будут учиться, — твердо ответила Ева.

Эка еще немного подумала, а потом решительно кивнула.

— Я согласна возглавить этот приют. Как вы сказали? Интернат? К утру я изложу мысли по этому вопросу и завтра предоставлю вам расчеты. У меня есть на примете пару достойных женщин. Это хорошее дело, Сестра одобрит. Да и мне, если честно, уже до зубовного скрежета надоело заниматься всякой ерундой, — и она неожиданно слегка улыбнулась. Эта немного застенчивая улыбка омолодила лицо и словно подсветила его.

— У вас теперь сын, хватит ли на все времени?

— У меня достаточно помощников, чтобы справиться. Да и открытие училища ведь не завтра.

Матушка Эка встала и поклонившись Еве покинула комнату и в нее тут же заглянула Яська.

— А там вас дядя Бальтазар и тетя Лю кличут. Сказали, что у них все готов только со-гласо-вать надо.

Ева в предвкушении потерла ладони.

— Берегись Старов, торговаться люблю, умею, практикую.

Как же она соскучилась по серьезному противнику! Тому, кто твердо знает, что хочет получить и сколько готов за это заплатить. Старов знал. Поэтому торг шел за каждый из четырех пунктов.

Экс-герцогиня Лунесса знала толк в составлении бумаг, аккуратным почерком ее секретаря в договор было вписано все: полные имена и титулы сторон, даты их рождения (Старову оказалось двадцать девять лет), их владения и даже строка о денежном обеспечение. Вполне привычный для понимания договор, только вот написан он был «высоким стилем». Еве осталось лишь вписать обязательства и документ можно было подписывать.

Четыре основных пункта с подпунктами, первый из них значился как: расторжение брака, на основании того, что его светлость герцог Ридверт манкировал своими супружескими обязанностями, игнорировал нужды и желания супруги, и за три года их брака так и не удосужился наградить ее наследником, что ставило под сомнения его мужскую силу. В общем, обоснуй граф вписал железный. Не придраться. Единственное с чем Ева не была согласна, но пришлось смириться — к девичьей фамилии добавилась фамилия бывшего мужа. Но так было принято. В случае следующего замужества к имени добавлялась фамилия нового мужа. Этакая краткая биография.

— Трипте доподлинно известно что на данный период времени герцог стерилен, — усмехнулся Бальтазар, — Поэтому доказать иное паладин ордена не сможет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ева заметила оговорку о данном периоде и приказала себе запомнить, что когда-нибудь Вейн станет опасен и стоит это учесть, если она решит выстраивать с ним отношения. А то вдруг захочется перевести их в горизонтальную плоскость, а тут может случиться сюрприз, к которому она пока не готова. Вот лет через пять как раз…

По этому пункту у них разногласий не возникло. А вот по второму, где трипта в лице Третьего триптона и дознавателя обязалась в течении пяти лет не вмешиваться в дела Евы, вызвала довольно сильное сопротивление Старова.

— Шата Ева, три года прекрасный срок, чтобы выбрать мужа и передать ему правление над крепостью, — вкрадчивым голосом увещевал Бальтазар. — Вам уже восемнадцать, через пять лет выбор будет ограничен.

— Хочешь сказать, что я стану перестарком? — щурила глаза Ева.

— Кончено нет, но людская молва и общественные нормы могут сыграть против вас. Одинокая женщина, да еще такая красивая всегда под прицелом множества глаз.

— Вы мне льстите, граф, — смеялась Ева. — Я веду уединенный образ жизни, обо мне давно все забыли. Мы же не будем объявлять в газетах, что герцогиня Ганзо обрела редкий дар? Пять лет, иначе наш разговор можно закончить.

Бальтазар не сдавался, он рассказывал о совете трипты, который наверняка не одобрит его действий, о том как сложно ему было принять решение отпустить Еву, как дорого ему это обойдется, возможно даже отставкой и ссылкой. В общем изо всех сил давил на жалость, но Еве его жалко не было, потому что она не верила не единому слову этого блондина. В итоге, граф срепя зубами подписал и этот пункт, а вот дальше они поменялись ролями.

Теперь Старов требовал присутствия на занятиях и его обучение у таля архимага, он хотел иметь доступ ко всем знаниям которые получит Ева, даже если ему они не доступны, он желал видеть, как она будет призывать талей и как будет общаться с ними, хотел знать их силу и возможности.

— Поймите меня, — говорил он, после того как Ева вычеркнула очередной подпункт третьего раздела. — Я должен точно знать, что вы не угроза для нашей страны. Что люди не пострадают. Кто-то должен будет вас остановить, если вы перейдете черту дозволенного.

— И кто будет рисовать эту черту?

— Я, — прозвучало твердо. — Вы ведь понимаете, что не просто так женщинам запретили призывать талей?

— Конечно не просто так, — Ева побарабанила по договору пальцами. — А за власть. Трипте очень не захотелось делиться.

— Это было уже после того как последний Триумвират ушел из этого мира, — Бальтазар усмехнулся увидев удивленный взгляд. — У меня есть доступ к историческим документам. Трипта хотела единовластия, но не такой ценой. Несколько сильных заклинательниц слились в талями и потеряли разум. Одна из них выжгла небольшой город со всеми его жителями, вторая подняла волну высотой с крепость и затопила несколько деревень. Женщины слишком эмоциональны и безрассудны и их труднее контролировать, тогда трипта Триединого и орден паладинов приняли совместное решение — не давать дару развиваться в женском теле. Я остановлю вас, если пойму что вы меняетесь.

— Интересно, — протянула Ева, обдумывая услышанное. На веру она слова дознавателя не приняла, историю пишут победители и как там было на самом деле неизвестно, но если соблазн будет очень велик то кто-то должен стоять за спиной, чтобы не дать сорваться в пропасть. Но Бальтаразу подставлять спину она готова не была. — Я услышала, граф, и обдумаю твои слова, но присутствовать ты будешь только на тех занятиях которые одобрит для тебя мой наставник. Если не устраивает, мы можем просто разойтись. Гектор подчистит тебе память…

Бальтазар рассмеялся и тут же предложил компромисс, он будет присутствовать там, где Еве нужна будет поддержка и защита.

— Я просто приду на помощь, если что-то пойдет не так.

Это было хорошее предложение и Ева согласилась, но с оговорками.

— Без моей просьбы не вмешиваться. Вмешаешься — расстанемся.

Это Лю тоже внесла в договор.

Ну, а четвертый пункт вызвал у триптона разочарование, но без него весь их разговор яйца выделенного не стоил.

— Полное неразглашение. Все, что узнаешь в Великане должно остаться только в твоей голове. Нельзя вести записи, оставлять мемуары, сообщать кому то ни было.

— Но почему? Ведь эти знания могут помочь многим одаренным.

— Потому что эти знания могут быть опасны.

Ева не хотела признаваться что она не в курсе, что их ждет у каверны, что она вообще не в курсе как управлять талями, да и о силе своей ничего не знает, поэтому она решила перестраховаться. Если будет нужно, она сама учебники напишет. Графу Бальтазару Старову это не понравилось, но после минутного раздумывания он согласился, хотя Ева была уверена, что попытки изменить этот пункт еще будут.

Они еще поспорили немного, Ева уступила в нескольких пунктах, зато отвоевала у графа материальную помощь будущему интернату для одаренных сирот, взамен дознаватель настоял чтобы туда принимали детей от трипты. После короткого совещания с Лю, она согласилась, но ограничила возраст — до пяти лет. Вряд ли в столь юном возрасте можно заподозрить детишек в работе на конкурента, а трипту Ева рассматривала пока как конкурента, а не врага. А дальше время покажет.

Наконец договор был подписан, заверен знаком трипты и личной печатью Евы, оказалось она хранилась в сейфе у супруга, договаривающиеся стороны поставили подписи, причем Ева подписалась своей земной и судя по взгляду граф это заметил, но молча поставили подписи, Лю выступила свидетелем.

— Что же, — Из воздуха материализовался довольный Гектор. — Раз граф готов принести клятвы на крови, то нам следует поспешись. Каверна ждет, — И он подмигнул Еве.

НЕ РАСХОДИМСЯ! Выкладка будет продолжена в режиме редактуры. Кто купил роман, продолжают читать 32, 33 главу и эпилог. Параллельно будет идти редактура первых глав, и скорее всего разбивка изменится, а то главы очень большие, а это оказывется плохо для аудио, а я и не знала, никто не говорил из читателей кто слушает в озвучке. Если что, не молчите в будущем)

Я традиционно разогналась как паровоз с горки. Ну не умею я писать коротко! Вечно тянет в интриги и приключения. Так что — быть второму тому. Это будет следующая история с теми же лицами. Я вижу по комментариям, что читателям не хватает развития любовной линии. Нет — нет, в лыр я не планирую уходить! но линию отношений решила прописать более глубоко, тем более что тут нарисовалось аж несколько кандидатов. Те кто не пожелает читать 2 том, вполне смогут остановиться на первом. Вот такие планы…