— Моя обязанность — развлекать, — неожиданно сказала женщина, сидевшая на куче грязных подушек в углу.

С тех пор как больше часа назад их запихнули в грязный трейлер, она заговорила впервые. Она молча сидела там и смотрела, как Сван лежит на одном из потертых матрацев, а Сестра меряет шагами комнату.

— А вы двое любите веселиться?

Сестра остановилась, несколько секунд недоверчиво смотрела на нее, затем зашагала снова. Девять шагов от стены до стены.

— Хорошо, — хозяйка трейлера пожала плечами, — если мы собираемся ночевать вместе, нам следует, по крайней мере, познакомиться. Я Шейла Фонтана.

— Очень приятно, — пробормотала Сестра.

Сван села и внимательно рассмотрела женщину. В свете единственной керосиновой лампы было видно, что Шейла Фонтана очень худа, почти истощена. Желтоватая кожа туго обтягивала ее лицо. На темени просвечивала лысинка, а черные волосы были грязными и безжизненными. Вокруг на полу валялись пустые консервные банки, бутылки и другой мусор. Под тяжелым бархатным пальто на Шейле было что-то пестрое и грязное, и Сван заметила, что ногти женщины, хотя и сломанные и сильно обгрызенные, покрыты ярко-красным лаком. Первое, что увидела девушка в трейлере, — туалетный столик, заставленный баночками с косметикой, тюбиками губной помады и тому подобным, а на зеркале были прицеплены вырезанные из журналов фотографии моделей.

— Я тоже развлекала людей, — сказала Сван. — В «Странствующем шоу», вместе с Джошем и Расти. Но обычно я оставалась в фургоне, а вот Расти был настоящим волшебником — он мог сделать так, чтобы вещи исчезали и появлялись вновь из ничего. — Она щелкнула пальцами, мысленно возвращаясь в прошлое. Потом снова сосредоточилась на Шейле. — А ты что делаешь?

— Всего понемножку, душенька, — улыбнулась Шейла, показывая серые десны. — Я дээр.

— Что это?

— Дама для развлечения. Я должна выходить и прогуливаться, вот и сейчас тоже. Хорошая дээр может иметь успех, пока не заболеет после битвы. Это заставляет мужчину хотеть трахаться.

— А?

— Она имеет в виду, что она проститутка, — объяснила Сестра. — Господи, как же здесь воняет!

— Извините, у меня кончился освежитель воздуха. Вы можете разбрызгать что-нибудь из этого, если хотите. — Она показала на липкие пересохшие флаконы на туалетном столике.

— Нет, спасибо.

Сестра шагнула к выходу. Повернув ручку, она открыла дверь и столкнулась нос к носу с двумя охранниками. У обоих были винтовки.

— Войдите обратно, — сказал один.

— Я просто хочу немного подышать свежим воздухом. Вы не возражаете?

Ствол винтовки уперся ей в грудь.

— Марш внутрь, — приказал мужчина. Он толкнул Сестру, и та захлопнула дверь.

— Мужчины — скоты, — сказала Шейла. — Они не понимают, что женщине нужно уединение.

— Мы должны выбраться отсюда! — Голос Сестры дрожал на грани паники. — Если он найдет его, то уничтожит. А если я помешаю ему сделать это, он начнет мучить людей!

— Найти что? — Шейла подтянула колени к груди.

— Скоро рассвет, — продолжала Сестра. — Господи! — Она прислонилась к стене — ноги не держали ее. — Он собирается найти его! И я не могу остановить это!

— Эй, леди! — сказала Шейла. — Кто-нибудь говорил вам, что вы сумасшедшая?

Сестра падала от усталости, и Сван знала это. Она тоже была измучена, но не позволяла себе думать о том, что ждет их впереди.

— Давно вы с ними? — спросила Сван темноволосую женщину.

Шейла слабо улыбнулась. На этом изнуренном, опустошенном жизнью лице улыбка вышла страшной.

— Всегда, — ответила она. — Как бы я хотела, чтобы у меня было немного порошка! Или пилюли. Будь у меня всего одна таблетка «черной красавицы», я бы разрезала этого мерзавца на маленькие кусочки, а потом летала бы высоко целую чертову неделю! У вас случайно нет с собой наркотиков?

— Нет.

— Я так и думала. Ни у кого ничего нет. Я полагаю, что все это уже выкурено, вынюхано и выпито. Вот дерьмо! — Она печально покачала головой, словно оплакивала смерть потерянной культуры. — Как тебя зовут, душенька?

— Сван.

— Сван, — повторила Шейла. — Прекрасное и необычное имя. Лебедь. Я познакомилась как-то с девушкой по имени Голубь. Она ловила попутку на дороге около Эль-Серрито, и мы с Руди вытащили… — Она умолкла. — Слушайте! — настойчиво зашептала она. — Вы это слышите?

До слуха Сван донесся мужской смех, вдалеке раздавались ружейные выстрелы.

— Ребенок! — Правая рука Шейлы поднялась ко рту. Ее глаза стали безумными. — Слушайте! Вы слышите, как кричит ребенок?

Сван покачала головой.

— О господи! — Шейла задохнулась от ужаса. — Ребенок плачет! Заставьте его замолчать! Пожалуйста! — Она зажала уши и скорчилась в позе эмбриона. — О боже, пожалуйста, пусть он замолчит!

— Она не в себе, — сказала Сестра.

Но Сван поднялась с матраца и подошла к Шейле.

— Лучше оставь ее в покое, — предупредила Сестра. — Похоже, она совсем невменяемая.

— Заставьте его замолчать… заставьте его замолчать… Господи, заставьте его замолчать, — бессвязно бормотала Шейла, скорчившись в углу.

Ее лицо в свете лампы блестело от пота, от нее отвратительно пахло. Но Сван помедлила и все-таки наклонилась к Шейле. Сначала заколебалась, а затем потянулась, чтобы дотронуться до женщины. Шейла нашла руку девушки и больно сжала. Сван не отняла руки.

— Пожалуйста… заставьте ребенка замолчать, — умоляла Шейла.

— Здесь нет ребенка. Здесь нет никого, кроме нас.

— Я слышу крик! Я слышу!

Сван не знала, какие мучения выпали на долю этой женщины, но не могла спокойно смотреть на ее страдания. Она пожала руку Шейлы и ближе наклонилась к ней.

— Да, — мягко сказала она, — я тоже слышу крик. Крик ребенка. Верно?

— Да! Да! Заставьте его замолчать, не то будет слишком поздно!

— Слишком поздно? Для чего?

— Слишком поздно для него, чтобы жить! — Пальцы Шейлы впились в руку Сван. — Он убьет его, если он не прекратит кричать!

— Я слышу, — сказала ей Сван. — Подожди, подожди. Сейчас ребенок перестанет кричать. Плач затихает.

— Нет. Я все еще слышу…

— Плач затихает, — повторила Сван. Ее лицо было всего в нескольких дюймах от лица Шейлы. — Он становится тише. Тише. Я едва слышу его. Кто-то утешил малыша. Он совсем успокоился. Совсем. Уже ничего не слышно.

Шейла неожиданно резко вдохнула. На несколько секунд задержала дыхание и выдохнула с мягким, мучительным стоном.

— Не слышно? — спросила она.

— Да, — ответила Сван. — Ребенок перестал кричать. Все закончилось.

— А… а ребенок все еще жив?

Это явно казалось ей очень важным.

Сван кивнула:

— Все еще жив.

Женщина расслабилась, с нижней губы потянулась тонкая нитка слюны. Сван хотела высвободить руку, но Шейла не давала ей уйти.

— Помочь? — предложила Сестра, но Сван покачала головой.

Шейла очень медленно подняла руку и кончиками пальцев тронула щеку Сван. Девушка не видела ее глаз — только два темных провала на белом как мел лице.

— Кто ты? — прошептала Шейла.

— Сван. Мое имя — Сван. Помнишь?

— Сван, — благоговейно повторила Шейла. — Ребенок… никогда раньше не успокаивался. Никогда не успокаивался… пока был жив. Я так и не узнала, кто это был, девочка или мальчик. Крик раньше никогда не прекращался… Ты такая красивая. — Ее грязные пальцы погладили лицо Сван. — Такая красивая. Мужчины — скоты, знаешь? Берут красивые вещи… и делают их безобразными. — В голосе слышался надлом. Шейла тихо заплакала, прижав щеку к руке девушки. — Я так устала быть безобразной, — прошептала она. — О… как же я устала…

Сван дала ей выплакаться и все гладила по голове, касаясь рукой струпьев и язв.

Через некоторое время Шейла подняла глаза.

— Могу я кое-что попросить у тебя?

— Да.

Шейла вытерла слезы и шмыгнула носом.

— Ты позволишь мне причесать тебя?

Сван встала и помогла Шейле подняться, затем подошла к туалетному столику и села перед зеркалом. Шейла осторожно приблизилась и подняла щетку, всю в волосах. Затем пальцы женщины пригладили длинные волосы Сван, и она начала расчесывать их, медленно и неспешно, взмах за взмахом.

— Почему ты здесь? — спросила Шейла. — Чего они хотят от тебя?

Она говорила тихо и благоговейно. Сестра слышала такой тон и раньше, когда другие люди, в Мериз-Ресте, разговаривали со Сван. Прежде чем девушка ответила, Сестра сказала:

— Они собираются держать нас здесь. И хотят заставить Сван работать на них.

Шейла замерла.

— Работать на них? Как… как дээр?

— В определенном смысле — да.

Она несколько секунд молчала, затем снова принялась медленно расчесывать волосы Сван.

— Такая красавица, — прошептала она, и Сестра увидела, как Шейла горестно хмурится, словно пытаясь отогнать страшные мысли.

Сестра ничего не знала об этой женщине, но заметила, как Шейла нежно проводит щеткой. Ее пальцы словно во сне двигались сквозь волосы Сван, освобождая спутанные пряди. Она видела, как Шейла любуется лицом Сван в зеркале, то и дело робко поднимая взгляд к своему ссохшемуся, истасканному отражению. Сестра решила рискнуть.

— Жаль, — тихо заметила она, — что они собираются сделать ее безобразной.

Щетка замерла.

Сестра быстро взглянула на Сван, которая начала понимать, к чему клонит ее старшая подруга. Затем Сестра подошла и встала за спиной Шейлы.

— Не все мужчины скоты, — сказала она, — но эти мужчины — да. Они собираются использовать Сван и сделать ее безобразной. Растоптать и уничтожить ее.

Шейла посмотрела в зеркало на Сван, потом на себя. Она стояла очень тихо.

— Ты можешь помочь нам, — сказала Сестра. — Ты можешь помешать им сделать ее безобразной.

— Нет. — Голос Шейлы звучал слабо и вяло, как у усталого ребенка. — Нет, я… не могу. Я никто.

— Ты можешь помочь нам выбраться отсюда. Поговори с охранниками. Отвлеки их и на минуту уведи от двери. Вот и все.

— Нет… нет…

Сестра положила руку на плечо женщины:

— Посмотри сначала на нее, потом на себя.

Шейла повела глазами.

— Посмотри, во что они тебя превратили.

— Уродина, — прошептала Шейла. — Уродина. Уродина. Уродина…

— Пожалуйста, помоги нам бежать.

Целую минуту Шейла молчала, и Сестра испугалась, что упустила возможность уговорить ее. Вдруг женщина снова принялась расчесывать волосы Сван.

— Я не могу, — сказала Шейла. — Они убьют всех нас. Мы для них ничего не значим, потому что они любят стрелять в людей.

— Не убьют. Полковник не хочет причинять нам вреда.

— Они отыграются на мне. И потом, куда вы пойдете? Везде охрана. Спрятаться негде.

Сестра чертыхнулась про себя: Шейла была права. Даже если им удастся ускользнуть из трейлера, их найдут. Это лишь вопрос времени.

Она посмотрела на отражение Сван в зеркале, и девушка слегка покачала головой, давая понять, что продолжать эту тактику бесполезно.

Внимание Сестры привлекли стеклянные флаконы на туалетном столике. Теперь ей почти нечего было терять.

— Шейла, — сказала она, — ты любишь красивые вещи?

— Да.

Так, дальше, хорошо. Надо нанести удар с этой стороны.

— Хотела бы ты увидеть кое-что действительно красивое?

— Что? — Шейла подняла глаза.

— Это тайна. Зарытое сокровище. Хотела бы ты увидеть его?

— Я много знаю о зарытых сокровищах. Роланд зарыл порошки. Еще он убил Толстяка.

Сестра, не реагируя на ее бред, упорно шла к своей цели.

— Шейла, — доверительно сказала она, — я знаю, где зарыто сокровище. Оно может спасти нас. Если ты шлю… дээр, — быстро поправилась она, — охранники не станут возражать против того, чтобы ты вышла. Ты сама сказала, что сейчас должна находиться на прогулке. Я уверена, ты никогда не видела ничего красивее этой вещицы. И если ты сходишь, куда я тебе скажу, и принесешь сокровище сюда, то очень поможешь девушке. Разве не так, Сван?

— Да, это так.

— Но это только между нами, — продолжала Сестра, внимательно глядя в вялое, безучастное лицо Шейлы. — Никто не должен узнать, куда ты идешь, и никто не должен видеть, как ты выкапываешь сокровище и несешь сюда. Ты должна спрятать его под пальто. Сможешь?

— Я… не знаю. Я только что накрасила ногти…

— Этот клад может помешать им сделать ее безобразной, — сказала Сестра и увидела, как эта мысль медленно отразилась на лице женщины. — Но это будет наш секрет. Только между нами, товарищами по комнате. Хорошо?

Женщина все еще не отвечала, и Сестра попросила:

— Пожалуйста, помоги нам.

Шейла взглянула на свое отражение в зеркале. Она едва узнала чудовище, которое смотрело оттуда. Полковнику она не нужна, поняла она. Никогда не была нужна, за исключением тех случаев, когда он оскорбительно использовал ее.

«Мужчины скоты», — подумала Шейла и вспомнила карту полковника, где была изображена новая Америка с огромным серым Тюремным районом.

Это была не та страна, в которой она хотела жить.

Она положила щетку, чувствуя, как Сван смотрит на нее в зеркало, и поняла, что не может, не должна позволить им сделать эту красавицу такой же уродиной, как она.

— Да, — наконец ответила Шейла. — Я помогу вам.