- Я два дня в одном положении, нужно размяться и справить нужду, - гаркнул Томас, и не дожидаясь позволения спрыгнул с телеги.
- Пожалуйста поторопись, - крикнула ему вслед Кэтрин, списав злость мужчины на усталость и голод. Ее внимание полностью было приковано к Мишелю, она совершенно не думала о себе. Не обращала внимания на изредка урчащий живот, не замечала боли в теле. Ее волновало только благополучие мужа.
Томас не возвращался и Кэтрин выбралась из повозки, чтобы немного размять ноги. Потоптавшись на месте она облокотилась о край телеги и посмотрела на графа. Дантон казался спокойным и безмятежным. И если бы не болезненная синева кожи, можно было бы подумать, что он спит здоровым сном. Залюбовалась мужем, и почувствовала, как внутри все сжалось. Сейчас он был поистине беззащитным, но по-прежнему от него исходила мужская сила и красота. И ей до жути хотелось увидеть его прежним. Высокомерный взгляд, дерзкую улыбку. Но больше всего она желала разделить его боль...
Закинула ногу, чтобы забраться в повозку, но за спиной кто-то резко дернул ее назад. Вскрикнула, больно приземлившись на землю, и подняла испуганный взгляд. Томас с перекошенным от злости лицом навис над ней загораживая восходящее солнце.
- Что ты делаешь? - спросила Кэтрин, попытавшись подняться.
- Беру то, что давно должно было принадлежать мне, - гаркнул, снова толкнув ее на землю.
- Мишель, ему нужна наша помощь, - напомнила девушка в ужасе отползая назад.
- Ему уже не помочь, - уверенно усмехнулся ей в лицо.
- Он жив! - воскликнула, задыхаясь от возмущения, - Мы проделали долгий путь не напрасно, лекарь обязательно его вылечит!
- Дура, все что ты себе напридумывала вздор, - Томас приблизился к ней, - Он уже покойник. Закончу с тобой, потом и его избавлю от мучений.
- Как ты так можешь, он же твой друг? - закричала Кэтрин, отскочив дальше.
- Друг? - усмехнулся мужчина, как медведь наступая на свою жертву, - У таких, как он нет друзей, мы для него всего-навсего лакеи, не достойные и рядом сесть.
- Томас одумайся, умоляю, - прошептала дрожащим от ужаса голосом, - Я жена твоего господина!
- Если бы он не забрал тебя себе, ты давно бы ублажала меня, - сплюнул на траву, и оскалившись навалился на графиню.
Кэтрин завизжала, что есть мочи, и стала извиваться из стороны в сторону. Взбешенный сопротивлением, Томас ударил ее кулаком по лицу. Девушка жалобно застонала и тут же затихла. Мужчина удовлетворенно принялся шарить руками по телу несчастной. Кэтрин отвернулась, беглым взглядом ища спасение. В голове эхом звенели слова негодяя ‐ "Избавлю его от мучений". Нет, она не может этого допустить! Необходимо было что-то сделать, а сил полностью иссякли. Но тут ее глаза наткнулись на большой камень, который чуть подавшись вперед, девушка смогла бы достать. Расслабилась, притупляя бдительность мерзавца, и даже заставила себя улыбаться.
- Так-то лучше, - захрипел мужчина довольно, - Понравиться, как обслужишь, глядишь и возьму под свою опеку несчастную вдовушку.
Воспользовавшись заминкой, Кэтрин резко подалась вперед и схватив спасительное орудие, приложила им Томаса по голове. Тот даже опомниться не успев, провалился на бок. Высвободившись, девушка вскочила на ноги и посмотрела на неподвижное тело. И заметив, как алое пятно расползается по зелёной траве, вскрикнула от ужаса.
- Убила… - прошептала обуреваемая паникой, и попятилась назад. Но наткнувшись на телегу вспомнила о муже, которого этот негодяй хотел добить. И про Мэри над которой он жестоко надругался,
- Ты получил по заслугам, - бросила она напоследок и забралась в повозку.
Ее руки тряслись неимоверно, и по началу с трудом удавалось управлять лошадьми. Животные не желали подчиняться новому извозчику. Но все же оценив упорство хозяйки, послушно потрусили к лесу.
Кэтрин не видела ничего перед собой, кроме приближающихся зелёных деревьев. Ей хотелось гнать галопом, но из-за страха навредить мужу, она сдерживала свой порыв. До спасительного леса оставалось рукой подать, когда девушка услышала, как застонал Мишель. Обернувшись увидела, что его снова знобит.
- Потерпи умоляю, осталось немного, - всхлипнула, хлестнув лошадь поводьями. Страх и напряжение давали о себе знать, слезами застилающими глаза. Не выдержала и горько расплакалась, озираясь на мужа. Немного отдышавшись, почувствовала себя лучше и утерла ладонью лицо, размазывая влагу с кровью по щекам. Даже не заметила впопыхах разбитую губу. Да и не до этого ей было.
Привязав лошадей к дереву у заветного места, осмотрела Мишеля прошептав "Подожди немного, я скоро". И не медля бросилась в густую чащу.
Кэтрин пробиралась сквозь заросли не замечая веток, цепляющихся за лицо, волосы, одежду. Она спешила, мыслями оставаясь рядом с мужем. И просила Бога чтобы лесник был в хижине. Выбравшись наконец на поляну девушка, спотыкаясь, побежала к избушке, и распахнув дверь чуть не разрыдалась от облегчения. Старик был там.
- Умоляю помогите, - выдохнула она пошатываясь, - Мишель, он ранен...
75 ГЛАВА
- Отдохни дочка, ты еле на ногах стоишь, - взволнованно предложил старик.
- Нет, не могу, - устало ответила Кэтрин, - Пока он в таком состояние.
- Пойми девочка, если Бог даст граф поправиться, но это будет не быстро, - пытался уговорить ее лесник.
- Что мне делать? Как ему помочь? - печально спросила она, стоя на коленях возле мужа.
- Только молитвами дитя, только молитвами, - произнёс он перебирая травы, и еле слышно вознес молитву.
- Вы сможете помочь? Правда? - посмотрела на старика с надеждой, в который раз за день задавая один и тот же вопрос.
- Сделаю все, что в моих силах. Его жизнь в божьих руках, - лесник бросил несколько сухих веточек в бурлящий котелок, - Попробую выгнать заразу из тела, но это будет долгий и болезненный процесс. Главное, чтобы парень сам не сдался и боролся за жизнь.
- Не сдастся, - уверенно заявила девушка, и положила голову рядом с его рукой, - Я не позволю сдаться.
Не жалея себя изо дня в день, Кэтрин ухаживала за мужем. Старик давно не видывал такого искреннего самопожертвования. Молитва затихала в хижине, лишь когда у графа начиналась лихорадка. И тогда она трепетно хлопотала над ним. Кэтрин отказывалась от еды и сна, ни на миг не отходя от постели мужа. Она боялась оставить Мишеля. Боялась, что в один момент может не услышать его дыхание. Ей казалось, пока она рядом, смерть обходит его стороной. Отвары, которыми графа отпаивал старик, действовали ужасно. После них он трясся, а тело краснело и покрывалось испариной. Лекарь объяснял, что так из него выходит вся зараза, но девушка не могла смотреть на страдания мужа. И даже однажды, просила старика, прекратить его мучения, и найти другое лечение.
Дни шли, а Мишелю не становилось лучше. Порой ей казалось, что он лишь сильнее угасает. И тогда, Кэтрин накрывало невыносимое отчаяние. Она раскачивалась сидя на полу, зажимая зубами большой палец, чтобы не закричать. Но позволяла себе эту слабость только, когда старик покидал избу. Снова оставшись одна, Кэтрин взяла руку мужа и поднеся к своему лицу, прошептала:
- Борись, умоляю, борись, - и всхлипнула, прижавшись губами к его ладони, - Не оставляй меня, мне так страшно…
Ее душа полыхала, это пламя вырывалось наружу, проникая в сердце и голову. И причиняло жуткую боль. Но больнее всего ей было смотреть на Мишеля. Видеть, как угасает человек, который совсем недавно был полон силы и жизни. С каждым днем, его кожа становилась бледнее, а фигура теряла былые формы. Лицо заострилось и осунулось, а в волосах появилась седина. Кэтрин хотелось выть и кричать от беспомощности. Хотелось вырвать его из рук смерти, даже ценой собственной жизни. За эти дни она прочитала столько молитв, сколько не слышали стены храма. Но Господь не слышал ее, не отвечал, не посылал благословение. Видимо всевышний отвернулся от нее из-за содеянного. Порою ей казалось, что они лишь оттягивают неизбежное. Заставляя Мишеля снова и снова страдать. И она страдала вместе с ним. Каждый день умирала, глядя на его мучения. Ладонь мужа в ее руках была неестественно холодной. Вздрогнула, от сильного покалывания в груди, и затихла, прислушиваясь к дыханию Мишеля. Уловила, и от облегчения разрыдалась, трясущимися руками прижимая к своей груди его кисть. Кэтрин не могла отпустить мужа. Она не была к этому готова. Хотя и понимала, что возможно для него так будет лучше. От одной этой мысли у нее внутри все разрывалось, и становилось тяжело дышать. Он был ей нужен, настолько, что хотелось вырывать волосы, только бы его не потерять. Кэтрин никогда прежде не испытывала такие чувства. Она вообще раньше не чувствовала ничего к мужчинам. И поэтому не могла дать описание своим ощущениям. Девушка знала наверняка, что он ей нужен. Необходим как воздух. До мурашек на коже, до тряски в ногах, до боли в сердце. И если это и есть любовь, то да, она любит его! Кэтрин понятия не имела, как зародилось это чувство. В какой именно момент появилось. Возможно, когда он впервые спас ее от страшной пытки плетью? Или увез подальше от своей бабушки? А может, когда растирал ее замерзшие ноги, своими тёплыми руками? Или же когда спас во второй раз, также привезя сюда. Не помнила. Не знала. Не замечала. Она видела лишь свой страх к мужу, он ослепил ее. И девушка напридумывала себе всяких глупостей, боялась, что Мишель желает ее убить. Только вот она цела и невредима, в то время, как граф находится между жизнью и смертью.
- Боже не отнимай его у меня, - простонала, не в состоянии сдерживать рыдания, - Не отнимай, теперь, когда я все поняла. Позволь снова увидеть его глаза, улыбку… Сохрани ему жизнь, даже если он никогда не ответит мне взаимностью...
- Зачем оплакиваешь живого? - послышался позади голос старика. И Кэтрин вздрогнув, принялась утирать слезы.
- Не оплакиваю, - ответила осипшим голосом, - А прошу за его жизнь.
- Так дальше нельзя, - сердито произнес лесник, - Когда ты последний раз спала? Ему не поможешь и себе угробишь!
- Я не сомкну глаз, пока он не откроет своих, - упрямо заявила девушка. На самом деле, дело было не в упрямства, она просто боялась, что может не проснуться когда Мишелю понадобиться помощь.
- Глупое упрямство, - продолжил, убеждать лекарь, словно прочитав ее мысли, - Сейчас ему не нужна твоя помощь, но когда придёт в себя, непременно понадобится. Потому что тогда, мне придётся оставить вас. В деревню пришла чума и там нужна моя помощь не меньше чем здесь. Поэтому дальше тебе придется ухаживать за ним самой. А для этого понадобятся силы.
Он был прав. Конечно, Кэтрин чувствовала усталость, но просто не могла заставить себя отдохнуть. Стоило прикорнуть на миг, как в голове, что щелкало, и она вскакивала до смерти перепуганная.
Старик посмотрел на девушку, уснула наконец, устроив голову на руке мужа. Она выглядела не намного лучше раннего, усталость окрасила ее лицо серым, а голод сильно истощил. Рана графа начала затягиваться, но лесник не сказал Кэтрин, не желая понапрасну давать ей надежду. Необходимо было дождаться, когда тот очнется и тогда все прояснится.
Приготовив наваристый бульон мужчина снял котелок с огня и разлил по чашкам. Он двигался бесшумно, стараясь не разбудить бедную девочку. И услышав слабый стон, решил, что все же потревожил ее и без того тяжкий сон. Но обернувшись, обнаружил, что она по-прежнему крепко спит, а звук издал приоткрывший глаза граф. Старик вздохнул с облегчением, и мысленно произнес молитву.
Мишель попытался подняться, но тело не подчинялось ему. Он осмотрел комнату не понимая где находится и как сюда попал. А потом заметил старика. Тот, жестом велел ему не двигаться и рукой указал на спящую рядом девушку.
- Что….что я здесь делаю? - спросил Дантон слабым голосом.
- Тихо сын мой, - шепотом ответил лесник, осторожно коснувшись его лба, - Отлично, жар спал, теперь наверняка пойдёшь на поправку.
- На поправку? - события последних дней в его голове покрылись туманом. Граф напрягся, пытаясь вспомнить хоть что-то. Его ранили. Точно! Врач констатировал заражение крови. Потом он послал за женой. А дальше все смутно.
- Как я здесь оказался? - снова спросил Мишель.
- Она привезла, - старик указал на спящую Кэтрин, - Не тревожь ее, девочка не спала много дней. Безустанно молясь возле твоей постели.
- Как долго я здесь? - тихо поинтересовался мужчина.
- Долго, сын мой, - произнес лекарь, и расстелив на столе полотно, принося складывать в него флаконы и травы, - Такая хворь быстро не уходит. Но чудо все же свершилось, ты очнулся.
- Спасибо… - хотел было поблагодарить граф, но лесник его перебил:
- Поблагодаришь свою жену, благодаря ее молитвам, Господь сохранил тебе жизнь.
Мишель посмотрел на жену, и у него в груди все сжалось. Ее волосы запутались, а лицо было бледным и усталым. Он хотел коснуться ее головы, но руки еще не подчинялись.
- Я должен вас оставить, в округе свирепствует чума, и там теперь моя помощь нужнее, - старик связал в узел собранные вещи и закинул на плечо, - Не беспокойся, ты теперь быстро пойдёшь на поправку, девочка знает что делать.
Кэтрин испуганно подняла веки, и подумала что все ещё испить, потому что увидела Мишеля, смотрящего на нее широко раскрытыми глазами. Она так сильно этого желала, что теперь ей начало мерещиться. Зажмурилась, пытаясь прогнать видения, но услышала до боли знакомый голос:
- Кэтрин. Кэтрин, ты снова меня спасла...
Вздрогнула подскочив на месте. И не веря своим глазам уставилась на мужа. Он очнулся! Это было не ведение, Мишель пришёл в себя.
- Господи… - прошептала переполняемая эмоциями, и уткнувшись в его плечо дала волю слезам.
- Ну что ты, я же жив, - рука графа опустилась на ее голову. - Или ты из-за этого и плачешь,
Поднялась с упреком посмотрев на него, и наткнувшись на широкую улыбку, почувствовала, как в груди остановилось сердце. Как же долго она этого ждала….