Резкий звон вырвал Сергеева из поглощающей пропасти черного безумия. Звонил не телефон. За последние дни обращение взглядом к человеческому миру приносило ему просто невыносимую боль.

Похороны. Темная длинная аллея, чуть припорошенная выпавшим ночью снегом. Каменные памятники. Свинцовые облака, нависающие над землей. Он один — и три обыкновенных, даже не покрашенных гроба. Он один — и три гроба. Тощенький старик — священник из кладбищенской церкви — дым кадила, тающий посреди застывших каменных плит.

— Молодой человек, кого вы хороните?

— У меня целых три гроба. Прочитайте над всеми одну молитву.

Признаки человечности в испитых глазах жалкого служителя Господа. Такого же жалкого, как и свинцовый дым облаков над страшной землей. «Молодой человек, кого вы хороните?» Себя! Господи, да разве не ясно — себя он хоронит! Закричать бы это в темное небо, завыть от подступившей к горлу тоски…

Но строго, как стражи, смотрели суровые надгробные камни. И сизый дымок одинокого кадила взлетал в пустоту вместе со словами молитвы, обещающей особый путь в вечности и покой божественного забвения омертвевшей от земной скорби душе…

Всех троих — маму, тетю Веру, дядю Петю — похоронили рядом на Таировском кладбище. За их гробами он шел абсолютно один.

А потом раздался звонок. Он еще не был готов к переходу в действительность, но дверь открыл. Кто шел в его квартиру, ему было совершенно не интересно. В глубине души он вдруг дико захотел, чтобы это был кто-то, кого он сможет спокойно убить. Но за дверью стоял сгорбленный старик в поношенном сером пальто.

— Вы Юрий Сергеев? — Старик смотрел на него чуть прищурясь, но его взгляд был просто до неприличия суров.

— Допустим. А вы кто такой?

— Мастер спорта? Чемпион клуба «Черный дракон»?

— Да.

— В последнее время занимающийся профессиональной спортивной деятельностью?

— Кто вы такой?

— Следователь прокуратуры Иванов.

— Опять?!

— Что вы имеете в виду? Я следователь прокуратуры, и я должен задать вам несколько вопросов…

— Я устал от ваших вопросов! Меня тошнит от прокуратуры и милиции! Идите к черту!

— Вы предпочитаете, чтобы я пришел вас арестовать?

— Как, опять?

По искреннему удивлению следователя было видно, что он не имеет понятия об эпопее Сергеева в ментовке. Может, это было простым совпадением? Но он тут же отогнал от себя эту мысль.

— Вас, что, уже допрашивали?

— Мне уже довелось иметь дело с вашими коллегами. На днях при загадочных обстоятельствах умерли трое моих родственников. Следствие выясняло — что и как. А вы чего ко мне приперлись?

— Вы невоспитанный молодой человек! Не удивлюсь, если вы действительно способны убить!

— И кого я убил на этот раз?

— Думаю, когда мы с вами побеседуем, вы оставите этот иронический тон! Вы позволите мне войти?

— Зачем?

— Я напомню: или мы побеседуем у вас дома, или я вернусь с ордером на арест!

Юрию показалось, что этот плюгавый старикашка не шутит. И он посторонился в дверях, давая ему проход. Острый взгляд старичка мгновенно уперся в выставленные посередине прихожей женские модельные туфли на высоченных каблуках.

— Это туфли вашей подружки?

— А вам какое дело?

— Самое прямое! Имеющее непосредственное отношение к делу!

— Неужели? И в чем же вы меня обвиняете?

Вместо ответа хитрый следователь вынул из кармана поношенного пальто фотографию и протянул Сергееву. Когда он увидел изображенное на снимке лицо, брови его поползли вверх в неподдельном изумлении.

— Вы узнаете эту женщину?

— Конечно! Но я не понимаю, какое отношение…

— Кто она?

— Вы спрашиваете меня официально?

— Разумеется! Какие у вас отношения с этой женщиной?

— Теперь — уже никаких. Это моя бывшая девушка Екатерина. Мы встречались на протяжении нескольких месяцев. Потом расстались. Вернее, это я ее оставил. Она не хотела нашего разрыва. Но я… в общем, я от нее ушел. После этого мы не виделись довольно долго, и я ничего о ней не знаю. А почему вы меня спрашиваете?

— Что вам известно о ней?

— Совсем не много. Ее имя — Екатерина. Возраст — 20 или 21, не помню точно. Кажется, она где-то училась. Еще мечтала стать фотомоделью, была в каком-то модельном агентстве. Я познакомился с ней в ночном клубе. Туда приглашали моделей. В тот период у меня никого не было, я стал с ней встречаться. Да, у нее были очень богатые родители. Ее папа, кажется, занимал какой-то большой пост и везде за нее платил. А платить приходилось много — она была очень глупенькая. Еще пару раз я был у нее дома, когда не было родителей.

— Какая причина вашего разрыва?

— Я обязан вам отвечать?

— Обязаны.

— Я ничего не понимаю… Ну, ладно. Причин было много. Одну и не выбрать… Тут все вместе. Она очень глупа, и мне надоело слушать ее бесконечные разговоры о подругах и о косметике. Она не устраивала меня в постели. Мне не нравился ее характер, ее чрезмерная избалованность и отношение к жизни. А ей не нравилась моя работа: спорт она просто не выносила, вечно уговаривала уйти. В конце концов она стала предъявлять какие-то смешные претензии, и я ее бросил. Просто ушел, предупредив, что совсем ухожу, и все.

— Не стало ли истинной причиной то, что эта девушка встречалась с другим мужчиной и отказалась выйти за вас замуж?

— Знаете, это смешно! Я не знаю, что она вам наплела, только мне было наплевать, с кем она встречается. Я никогда не ревновал ее, потому что никогда не любил! А что касается замужества, то наоборот, это она прожужжала мне все уши о том, что я должен на ней жениться! Это она хотела выйти за меня замуж! Я не терплю принуждения, поэтому ушел. Так что вам не стоит верить тому, что болтает эта дурочка. Она что угодно может плести…

— Она ничего не плела. И уже не может этого сделать.

— Почему?

— Потому, что она мертва.

На какое-то мгновение Юрию показалось, что он стал героем фильма ужасов: все люди, которых он знал когда-то, были мертвы. Следователь смотрел на него осуждающе и сурово, потом заговорил:

— Вы являетесь главным подозреваемым в убийстве Екатерины Юзваш. Существуют свидетели, давшие показания о том, что вы были последним, кто видел девушку живой. Екатерина Валерьевна Юзваш, студентка государственного университета и фотомодель агентства «Мистерия», вчера, около семи часов утра была обнаружена мертвой в своей квартире. Труп нашли ее вернувшиеся с дачи родители. В квартире, в гостиной, был накрыт стол с шампанским и свечами. По словам соседей и консьержки, в тот вечер Катя Юзваш принимала у себя мужчину. Она поступала так каждый раз, когда ее родители уезжали на дачу и квартира оказывалась свободной. По заключению судмедэкспертизы, перед смертью она имела половой контакт. Вы молчите и не спрашиваете о том, каким образом она была убита. Екатерина Юзваш была зверски забита до смерти. Кто-то превратил ее тело в кровавое месиво. Такое впечатление, что убивший ее ублюдок превратил тело этой девушки в мешок с песком и отрабатывал на ней силу своих кулаков. Ее били жестоко и сильно, и тем более отвратительно, что она не могла сопротивляться. По заключению экспертизы, в ее теле не осталось ни одной целой кости! Удары продолжали наносить даже после ее смерти. По заключению экспертов, удары были профессиональными: то есть их мог нанести человек, профессионально занимающийся боем. Например, боксом, карате… или саньда.

— Почему вы решили, что это я?!

— По показаниям свидетелей, вы были последним парнем Кати. Консьержка рассказала о мужчине, который несколько раз приходил вместе с ней. Она описала вас.

— Ну да, раньше я действительно был несколько раз дома у Кати. Но это было давно!

— Кроме этого, есть показания родителей. Они показали, что в последнее время Катя встречалась только с Юрием Сергеевым, чемпионом, спортсменом. Она очень его любила и мечтала выйти за него замуж. Но их отношения были тяжелыми: он постоянно ее ревновал и грозил убить, если она откажется за него выйти. Ее же смущали постоянные сцены ревности, поэтому она колебалась. Кроме Сергеева, в ее жизни больше никого не было.

— Полная чушь! Кто вам это рассказал?

— Мать Кати, с которой дочь всегда делилась сокровенным.

— Черт возьми, Катя врала! Это на нее похоже! Я никогда не ревновал ее! Мы с ней даже не сорились!

— В квартире мы нашли несколько фотографий. Вы вместе с ней. По ним консьержка опознала вас.

— А в тот вечер? Она показала, что я приходил именно в тот вечер, когда Катю убили?

— Почему вы заговорили именно про этот вечер?

— Потому, что в пустую квартиру она могла привести своего любовника только на вечер. Кстати, перед постелью она долго не сопротивлялась. Помню, мне она отдалась в первый же вечер нашего знакомства, прямо в ночном клубе! Разумеется, ее родители успели вам наплести, что их дочь была ангелом невинности! Так вот: это далеко не так! Я не был ни первым ее мужчиной, ни даже десятым. По словам Кати, я был у нее семнадцатым. Она могла познакомиться с кем угодно! И не надо мне врать, будто консьержка показала, что к ней приходил только один я!

Внезапно в комнате повисло напряженное молчание. Следователь вздохнул:

— Сказать по правде, я собирался арестовать вас с самого начала. Но потом понял, что в этой истории слишком много белых пятен. Например, показания консьержки. Она опознала вас, но в тот вечер… призналась, что спала. И пропустила, с кем вернулась Катя — потому что та вернулась поздно, после одиннадцати. Кстати, у всех жильцов был ключ от парадной двери, поэтому ночью они могли заходить сами. И потом, в квартире были обнаружены неизвестные отпечатки. Если выяснится, что они ваши, тогда все ясно, конец делу, но если нет… И еще: одна из подруг Кати по модельному агентству призналась, что та по секрету сказала ей, что порвала с Сергеевым и встречается с другим человеком, но боится признаться в этом родителям, потому что тот человек намного ее старше и к тому же «неподходящая пара». Так и выразилась: «неподходящая пара». И сказала, что это замужество повергнет ее родителей в шок. Если б не это обстоятельство, я давно бы вас арестовал. Но я решил сначала поговорить с вами, а потом принять решение. У меня тоже сложилось впечатление, что жертва была не очень разборчива в своих связях. А родителям говорила не все. Но тем не менее она не заслужила такую смерть! В 21 год!

— Почему, по-вашему, я мог ее убить?

— Мне представляется это дело так: вечером вы пришли на свидание в квартиру. Между вами произошла ссора. Может, вы приревновали ее, может, что-то другое… Вы потеряли над собой контроль, сорвались, решили, что вы на ринге, и убили ее.

— По-вашему, все спортсмены ненормальные и потенциальные убийцы?

— Не все. Только тот, кто способен убить человека на потеху толпы, да еще получить от этого удовольствие. Только у такого может полететь крыша.

— Я не убивал Катю. У меня не было для этого причин. Я неспособен зверски убить беззащитную женщину. Неспособен даже ударить.

— Так все говорят. Я был бы очень плохим следователем, если бы поверил вашим словам.

— Но вы можете найти доказательства!

— Где вы провели вчерашний вечер?

— Дома. Я несколько дней не выхожу из квартиры.

— Кто может это подтвердить?

— Никто.

— Вам звонили?

— Телефон не работал. А мобильный я отключил.

— К вам кто-то приходил?

— Нет.

— Где вы провели позапрошлый вечер?

— Дома.

— Это может кто-то подтвердить?

— Нет. Я вспомнил! У Кати действительно был другой мужчина!

— Откуда вы это знаете?

— Он появился у нее после того, как я ее бросил! Откуда знаю? Я видел! Он показался мне очень подозрительным типом. Однажды вечером я случайно столкнулся с Катей и в коридоре Дворца спорта, а потом увидел ее кавалера. Этот тип вызывал тревогу. Понимаете, Катя была обыкновенной дурой. Она могла вляпаться в любую неприятность. Не умела соображать и не разбиралась в людях. Все ее сначала использовали, а потом бросали. А она не понимала, что причина в ней… Он был намного ее старше. И выглядел, будто он не тот, за кого себя выдает. Делал вид серьезного, крутого, а ездил на пижонской машине — на такой не станет ездить серьезный бизнесмен. И потом: специально приехал с девушкой к ее бывшему любовнику, даже получал от этого удовольствие. Многое показалось мне странным. Поэтому в тот вечер я сел в машину и поехал за ней…

— Я правильно вас понял? Вы сели в машину и поехали следить за девушкой, которая вас совершенно не интересует?

— В общем, да… Я чувствовал некоторую ответственность за нее. Мои подозрения подтвердились. Он привез ее в ночной клуб «Цитрус», где собираются наркоманы, уличные проститутки и всякий сброд. Дальше мы опять столкнулись… Мы поругались… Она ушла с тем типом. Больше я не видел ни ее, ни его.

— Что вы можете сказать об этом человеке?

— Ничего. Я никогда его прежде не видел. А Катя даже не назвала его имени. Но вы можете спросить в «Цитрусе». Может, он там и раньше бывал.

— Хорошо. Я спрошу. Сейчас вы с кем-то встречаетесь?

— Нет. Я один.

— Тогда как вы объясните это? — и следователь указал рукой на разбросанные по комнате женские вещи.

— Я не могу объяснить. Не знаю…

— Вы не знаете, чьи вещи находятся в вашей квартире? Молодой человек, это не совсем нормально! Чего еще вы не знаете? Например, как выходили из квартиры? И как кого-то убили?

— Нет! Эти вещи могла оставить моя знакомая… Когда меня не было дома…

— Кто оставил вещи?

— Возможно, женщина по имени Ри. Моя знакомая.

— Ваша любовница?

— Нет. Мы просто друзья.

— Я в этом сомневаюсь. У меня создается впечатление, что вы это сейчас придумали. Пожалуйста, имя, отчество, фамилию и домашний адрес.

— Но я не знаю ее фамилии. Я не знаю ее адреса…

— Как это? Она ведь ваша знакомая! Настолько близкая, что оставляет у вас в квартире свои вещи! Или у вас не квартира, а вокзал?

— Значит, вы не будете проверять мои слова?

— Нет. Потому что я знаю, кто оставил у вас эти вещи. Екатерина Юзваш! Убитая вами студентка, которой исполнился 21 год!

— Вы не имеете права!

— О правах мы поговорим в моем кабинете! Завтра, в 9 утра.

— С вещами? Сколько мне полагается за убийство?

— Решили сознаться? Не меньше 15 лет. А в вашем случае — пожизненное. Смертную казнь, как вам известно, у нас отменили. Но остаток жизни вы точно проведете в тюрьме.

Ровно в 9 часов Сергеев стоял возле мрачного здания прокуратуры, напоминая чем-то подбитую птицу. На проходе маячил совсем молоденький дежурный. Он спросил:

— К следователю Иванову? Кабинет 32, первый этаж, вторая дверь после поворота направо.

Лицо следователя Иванова расплывалось в слащаво-елейной улыбке. Но от этой слащавости все вокруг почему-то становилось кислым. Сейчас пожилой следователь напоминал добродушного учителя, встретившего после долгой разлуки своего любимого ученика.

— Юрий, дорогой, простите, что причинили вам беспокойство и отняли ваше драгоценное время… — Он даже поднялся навстречу из-за стола. Создавалось впечатление: еще немного — и отвесит настоящий земной поклон.

— Всего лишь маленькая формальность — подписать документы, свидетельские показания. Конечно, я мог завести их вам домой, но если уж мы с вами договорились, что вы зайдете…

— Что я должен подписать?

— Пожалуйста, — следователь вытащил заранее приготовленный листок, — простая формальность.

В свидетельских показаниях Сергеева речь шла о том, что Екатерину Юзваш он не видел несколько месяцев и не имел с ней никаких отношений. Юрий не удержался:

— Я что, уже не убийца?

— Что вы!!! — Следователь изобразил возмущение и даже замахал руками. — Как вы могли такое подумать! Что вы! Убийца — бомж, вломившийся в квартиру с целью ограбления. Он, кстати, уже задержан.

— А вещи?

— Вещи оставлены медсестрой, которая приходила к вашей матери, когда вас не было дома.

У Юры просто не было слов. К горлу подступало слишком большое отвращение. Следователь выскочил из-за стола, чтобы открыть ему дверь, бормоча под нос извинения.

Телефонный звонок раздался примерно через час после ухода следователя из квартиры. Сергеев включил телефон, тихо сидел на диване и стал ждать развития событий. Он не сомневался в том, что развитие последует. Телефонный звонок прозвучал в сплошной темноте, и он вздрогнул, хотя подсознательно этого ждал.

— Сейчас за тобой приедут. Я хочу с тобой поговорить. Советую открыть двери — мне бы не хотелось их портить. Мои ребята уже в пути. Кажется, они скоро подъедут к твоему дому.

«Ребята» подъехали через пять минут. Юрий стоял на пороге, в дверном проеме. Он ждал их с необъяснимым ощущением того, что все это поможет обрести ясность. В глубине души зрело почти принятое решение.

Их было четверо. Огромного роста, соответствующего вида. Он мог бы с ними справиться, по крайней мере попробовать, но один из них предусмотрительно направил на него пистолет. Черное дуло блестело, как металлическая пуговица, лишая надежды.

— Не дергайся, — сказал вооруженный, — иди к машине.

В кабинете Масловского все было по-прежнему, за исключением того, что внутри уже не было охранников. Они остались наедине. Один на один. Но перед Масловским на столе лежал пистолет с удлиненным стволом и автоматическим прицелом. Когда захлопнулась за охранниками дверь, он сказал:

— Мне очень жаль, что все так происходит. Мне бы хотелось встретиться с тобой по-человечески и поговорить нормально, но… Извини за предосторожности. Садись.

— Я тебя уничтожу…

Масловский даже бровью не повел:

— Как? Порвешь на клочки? Но я очень хорошо стреляю! И потом — зачем? Я — это власть и закон. Я — это правила поведения и единственная стабильность в обществе. Я — это стержень, на котором держится все. Убери меня, и рухнет экономика, власть, здравоохранение, государство. Все, что сейчас есть, существует на мои деньги и на деньги таких, как я. Наше общество сейчас похоже на кумите: одна звезда и очень много мяса. И с этим мясом поступают не лучшим образом. Ты уже сам увидел, что я могу все. Это только в дурных детских книжках бандиты воюют с бандитами. Для меня, например, хороши любые средства, чтобы добиться своей цели. Для меня ведь все равно, что изрубить в капусту горстку накачанных ребят с автоматами, что зарезать инвалида или довести до самоубийства парочку больных стариков. Но главное, что я могу сделать это, и никто не скажет мне ни единого слова! Я могу сделать все! Для меня нет ни людей, ни законов. Нет и силы, способной меня остановить. Наш разговор с тобой будет коротким. Ты — это и есть в данный момент моя цель. Ты можешь принести мне несколько миллионов долларов. Моя задача — заставить тебя это сделать. Ты не поверишь, но я испытываю к тебе теплые чувства — я искренне восхищаюсь твоим талантом. Поэтому мне не хотелось бы тебя убивать. Итак, на сегодняшний день у тебя два пути: либо соглашаться на мои условия, либо идти в тюрьму за убийство Екатерины Юзваш. Все. Сейчас за тобой последнее слово. Больше нянчиться с тобой я не буду. Да вокруг тебя больше никого и нет. Некого убивать.

— Я не убивал Екатерину Юзваш.

— Знаю. Ее убил мой человек. Который встречался с ней по моему приказу. Сначала встречался — потом убил. Он много лет дерется на кумите — и ни разу еще не проигрывал. Это и есть твой противник.

Перед глазами Юрия плясал багровый туман. Он понял, что именно этого ему не хватало. Радость от принятого, верного решения затопила все его существо. От этой радости дрожало тело, руки. Он нагнулся, закрыл лицо ладонями, чтобы Масловский не увидел его глаз. Масловский замолчал, видя, что он принимает какое-то решение. Радость стала еще больше. Обмануть Масловского и отомстить… Отомстить…

Выждав необходимое время, Сергеев поднял лицо:

— Как быть с обвинениями, если я соглашусь?

— Если ты согласишься — никаких обвинений не будет. Никто не посмеет больше тебя беспокоить — до кумите.

— Я согласен.

— Это правда? — Лицо Масловского просветлело.

— Да, я согласен. Я буду драться.

— Ты уверен?

— Уверен. Я буду драться. Но что будет, если я побью вашу звезду?

— Я надеюсь, что ты победишь! Неужели ты до сих пор не понял, что я планирую тебя на его место? Я сделаю тебя миллионером! Увидишь!

— Я согласен.

— Отлично. Отныне тебя будут сопровождать два охранника — они будут следить, чтобы с тобой ничего не случилось…

— Подарите мне еще завтрашний день без них. Мне нужно прийти в норму.

— Хорошо. Охранники будут послезавтра. У тебя будет всё — деньги, девочки, все, что ты захочешь! И специальный тренер, который будет тебя готовить к кумите.

— Сколько времени остается до боя?

— Ровно семь дней.