Санкт-Петербург. 21 июня 2017 года

Я потерял счет времени. И не вспомнил бы, что сегодня встреча с верхушкой Северного ковена, если бы не поставил напоминалку на телефон. И немудрено, если живешь в персональном аду, откуда иногда удается сбегать на Изнанку. Шесть дней ада. Человеческий организм имеет свой предел прочности. Чувствую, что мой близко. Держусь из последних сил, стараясь не срываться по пустякам: Лада-то ни в чем не виновата. Она и так с того завтрака, когда мы говорили о Хирурге, на меня обижается. Делает вид, что нет, но я же слышу ее белую струну – арфиста не обманешь. Жаль ее, конечно. Возможно, не стоило разрешать ей приезжать. Даже почти наверняка не стоило. Однако, раз уж она здесь, надо извлечь из ее приезда хоть какую-то пользу.

– Что ты знаешь о нашей семье? – спросил я ее сегодня за завтраком.

С ней в большинстве случаев и арфистом быть не надо – все эмоции частенько бывают на лице написаны. Вот и в этот раз удивление присутствовало во всем: в мимике, глазах, звучании.

– В каком смысле?

Боль, раздирающая организм, делала меня нетерпеливым, но я крепко держал эмоции под контролем.

– В прямом. О тете Маше, о родителях. О том, как мы познакомились. Где я жил раньше.

Струны ее зазвучали с оттенком смятения.

– Это что, проверка такая?

Меня затошнило от боли, и я отвернулся, чтобы скрыть раздражение из-за ее манеры отвечать вопросом на вопрос. В то же время, поставив себя на ее место, я прекрасно понимал, как странно все это выглядит: мои периодические исчезновения, раздражительность, вопросы…

– Понимаю, как это все звучит, – глухо проговорил я. – Давай зачтем ответы на эти вопросы в качестве твоей арендной платы.

– А…

– Ответы без встречных вопросов, – перебил ее я. – Попробуй пока придушить в себе будущую журналистку, ладно?

Ребушки-воробушки, как же с ней трудно! Видимо, по натуре я отшельник, если вообще не мизантроп. Присутствие людей рядом готов терпеть лишь строго дозированно. Особенно людей молодых, энергичных и любопытных.

Лада смутилась.

– Ну, я не так уж много знаю. Твой отец и моя мама были братом и сестрой. Их трое было. Брат и две сестры.

Брат, твой отец, был старшим. Тетя Маша – средняя сестра… Тоже была. Моя мама – младшая.

– Был? – уцепился я за прошедшее время.

Теперь ее белая струна звучала в тональности полной растерянности, а темно-серая струна страха начала ей основательно подтягивать.

– Ну да, ты же… Ну… В общем… Родители твои погибли, когда тебе было пять. Автокатастрофа. Воспитывала тебя тетя Маша. Своих детей у нее не было. Не понимаю… ты же все это знаешь!

– Считай, что я не знаю ничего.

– Денис, ты меня пугаешь!

Вижу. И слышу. А то, что дружеское и фамильярное «Дэн» куда-то потерялось, только дополняет остальные симптомы.

– Лада, пожалуйста, продолжай! – От боли у меня темнело в глазах, и я боялся, что в любой момент могу отключиться. – Где мы жили?

– В Нижнем. И твои родители, и тетя Маша. А моя мама, когда вышла замуж, уехала в Казань. Жили вроде не так уж далеко, но общались довольно редко… А десять лет назад умерла тетя Маша, и мы с мамой приехали на похороны. Тогда и познакомились с тобой… Ты ведь вскоре после похорон и уехал в Питер, да?

Будто я знаю! Наверное, тогда. Во всяком случае, это выглядело логичным – выходило так, что в Нижнем меня уже ничего не удерживало. Там остались только плохие воспоминания. Но что же за мор напал на нашу семью? Родители погибли, а тетя Маша… С ней-то что?

– Как умерла тетя Маша?

Темно-серая струна страха Лады уже выдавала мрачные органные фуги.

– Денис, это становится…

– Лада, ты можешь ответить?! – с трудом процедил я сквозь стиснутые от боли зубы.

– Я не знаю! – чуть не плача произнесла она. – Там было что-то странное.

– С чего ты взяла?

– Я спросила маму, но она на меня шикнула сначала, а потом пробурчала что-то насчет болезни. Больше вопросов я не задавала. Испугалась тогда, помню. Мне ведь еще пятнадцати не было.

Тут на меня накатило так, что я почувствовал: еще немного – и я стану развалиной, не способной к самостоятельному движению. Как бы ни была растеряна и напугана Лада, не заметить моего состояния она просто не могла.

– Что с тобой, Денис? Тебе плохо?

– Не фонтан, – признался я.

– Может, врача вызвать?

– Не надо. Мне бы принять лекарство и поспать часика три-четыре, чтобы меня никто не беспокоил. А ты, пожалуйста, сделай для меня еще одну странную вещь. Последнюю.

– Какую?

– Напиши на бумажке имена всех наших родственников, в том числе и моих родителей. С отчествами, если знаешь.

– Но…

– Лада!

– Хорошо-хорошо! Я сделаю это! Ты не нервничай только, иди, отдохни. Но лучше бы врача вызвать.

– Я знаю, как лучше, – из последних сил произнес я. – Спасибо!

В свою спальню я буквально ввалился, едва удержавшись, чтобы не рухнуть на пол плашмя. Жуткая боль, слабость и тошнота вцепились в меня мертвой хваткой. Я доковылял до гардероба, распахнул дверь и сжал в кармане кусочек изнаночного гравия. А несколькими секундами позже просто упал сквозь зеркало в спасительный промозглый холод той стороны.

* * *

У Изнанки есть недостатки, и немало. Но за то, что там меня отпускает боль, я готов простить многое. А одним из недостатков является то, что спать там практически невозможно. Засыпая, ощущаешь, что тебя, будто водоворотом, затягивает в какие-то жуткие бездны, из которых нет возврата. Мгновенно покрываешься холодной испариной от ужаса, и все – сна ни в одном глазу. Будь иначе, я бы там в эти адские дни проводил куда больше времени. А разгуливать по изнаночному Питеру мне тоже не шибко хотелось. И не столько из-за Спириной, сколько из-за того паука. Что это за создание на самом деле, я понятия не имел, да и не больно-то стремился узнать. Я и так уже влез, куда только можно и куда нельзя.

Меня преследовали двоедушники – раз. Откуда взялись, на кого работают – непонятно. Сами по себе? Почему-то не верится. Дело ведьмы-коматозницы – два. Оно тесно переплетено с делом Хирурга – три. Александра обещала организовать мне доступ к последнему до того, как я займусь ведьмой. Утром деньги, вечером стулья. С «конторой» иначе нельзя – про обещания свои она имеет привычку забывать. Ну, и дело ковена – четыре. Тут еще ничего не известно, ждем вечера.

К тому же денег я все последние дни не зарабатывал – просто не имел такой возможности. Когда я не дрался с двоедушниками и не разбирался с задачками, которые подкидывала мне Александра, то реанимировался на Изнанке, дабы не протянуть ноги раньше времени. А на Изнанке с клиентами напряженно. Вот такие пышки с Большой Конюшенной.

И еще у меня появилась некоторая информация к размышлению по поводу моего прошлого. Увы, небогатая. Кульчий Денис Валерьевич показал из тумана свой смутный силуэт, и не более того. Сирота. Ранняя смерть родителей в автокатастрофе. Случайной? Подстроенной? Кто знает? Нет, кто-то, вроде «конторского» руководства, может быть, и знает, но мне они не скажут. Взявшая меня на воспитание тетка внезапно умерла. Странной, по словам Лады, смертью, о которой упрямо не хотела говорить ее мать, единственная, кстати, оставшаяся в живых из старшего поколения семьи Кульчих. Почему не хотела? Боялась? Что-то скрывала? Или покрывала кого-то?

Почему я тогда смылся в Питер, а не остался в Нижнем или, допустим, не перебрался в Казань, поближе к родственникам? Чего-то опасался? Или к чему-то стремился? Был ли у меня дар уже в то время или он появился позже? Было ли случайным мое первое столкновение с двоедушником, или они меня целенаправленно искали, а теперь вот ведут травлю с флажками?

Короче, загадки во тьме… Вырваться бы на пару дней из Питера и поговорить по душам с матерью Лады! Есть у меня способ развязывать человеческие языки и делать так, чтобы они говорили «правду, только правду и ничего кроме правды». Нечестный, конечно, способ, только в честность я уже наигрался, хватит – слишком высоки ставки. Но чтобы вырваться, мне надо приглушить как-то свою болячку, которая все время загоняет меня на Изнанку. Смогу ли я так же успешно попадать туда, будучи в другом городе? Сумею ли пережить перелет до Казани? И выпустит ли меня «контора» из своих цепких лап хоть ненадолго? И здесь загадки. Замкнутый круг какой-то!

Ладно, разберемся для начала с самыми насущными проблемами и задачами. Первая из них – ковен. Кстати, мне уже пора. Пора возвращаться в физическую реальность. Вот оно, зеркало – шагай не хочу. Я, конечно, не хочу. Но надо!

Сконцентрироваться, вглядеться сквозь – и вперед.

* * *

Не желая выказывать излишнего интереса к предстоящему разговору, равно как и пиетета перед собеседниками, я не стал являться на встречу заранее, а пришел минута в минуту, благо хорошо знал город и мог точно рассчитать время. На указанной скамейке сидели мужчина и женщина средних лет. Выглядели они как семейная пара с приличным стажем брака, вышедшая погулять в зеленой зоне. Обычная, если не считать невероятно мощного звучания коричневой, серебристой и палевой струн. Им подыгрывали еще и зеленая, синяя и льдисто-голубая. Все логично – именно такими и должны быть верховные ведьмы Северной столицы – умными, сильными, волевыми, безжалостными и с высоким уровнем профилирующих способностей. Только странно, я считал Внутренний круг ковена более многочисленным, состоящим как минимум из четверых. А тут всего двое? Или на встречу со мной пришли не все, или… Я прислушался и улыбнулся. Поблизости звучали струны еще двоих, чей физический облик человеческое зрение не улавливало. Но струны… их-то не спрячешь! И они говорили мне многое.

Я опустился на скамейку рядом с «семейной парой».

– Добрый вечер. – Мой голос звучал негромко. – Слышал, вы хотели со мной говорить. Кстати, ваши коллеги могут перестать прятаться и присоединиться к нам. А то как-то по-детски получается, ей-богу.

– Не понимаю, о чем вы, – холодно произнесла женщина.

– Все вы понимаете, – произнес я, вальяжно закидывая ногу на ногу. – Хотите, расскажу о них? Еще две женщины. Одной под пятьдесят, другая моложе – ей нет еще и сорока. Та, что постарше, семейная. Ее способности в основном лежат в области экстрасенсорики, немного целительства, возможно, связи с миром мертвых. Более молодая одинока. Ее таланты, скорее, относятся к активной области. Гипноз, биологическое воздействие, влияние на человеческие органы чувств, считывание эмоций, отчасти мыслей, даже корректировка чужого восприятия. Если по-простому, отвод глаз. Кстати, сокрытие получилось у нее превосходно, мои аплодисменты. Достаточно?

Женщина поджала губы, а мужчина благосклонно кивнул.

– Впечатляет, господин арфист. Нам говорили, что уровень ваших способностей весьма высок, но мы не склонны верить на слово кому бы то ни было. Подобные факты нуждаются в проверке.

– И что, я ее прошел?

– Вполне, – нехотя признала женщина. – Однако наши… гм… коллеги не покажутся. Семейная пара, беседующая на скамейке со случайным встречным, или, быть может, даже знакомым подозрений не вызовет, а вот еще двое – это уже сборище, которое может заинтересовать кого не надо.

– Итак, мы плавно подошли к предмету нашей сегодняшней беседы, – произнес я. – Чем обязан вниманию питерской магической элиты?

Видимые мне магистры Северного ковена переглянулись, потом женщина пожала плечами, а ведьмак заговорил:

– Думаю, тут необходима некоторая предыстория, чтобы вы поняли серьезность ситуации. У нас в ковене состояла одна чрезвычайно сильная ведьма. Имя ее вам ничего не скажет.

Ага, не скажет, как же! Спирина Юлия Леонидовна, не так ли? Но с желанием попонтоваться собственной осведомленностью я справился легко: сейчас это, пожалуй, будет неуместно.

– Так вот, эта ведьма вела себя очень… гм… агрессивно и опрометчиво. Мы пытались ее вразумить, но тщетно – она пошла вразнос. Ее пришлось отлучить сначала от Внутреннего круга, а потом – и от ковена. Тогда она ополчилась против нас и ввела в обиход очень опасную практику отнятия Силы с убийством доноров. Таким образом она вышла на невероятно высокий уровень могущества. К счастью, ее удалось остановить до того, как этот уровень стал запредельным. Но дурной пример заразителен. Он мог толкнуть на эту опасную дорогу кое-кого еще. Или, как мы предполагаем, уже толкнул.

– Кого-то из вас? В смысле из ковена? – уточнил я.

– Этого мы не знаем, – с легким раздражением ответила женщина. – Кто бы это ни был, скрывается он (или она) очень хорошо. Мы хотим, чтобы вы помогли нам вычислить злоумышленника, будь он хоть из наших рядов, хоть независимым магом. Если кто и сможет преодолеть его маскировку, так это вы.

– Лестно слышать столь высокую оценку от таких серьезных мастеров, – чуть улыбнулся я. – Но вы уверены, что злоумышленник вообще существует?

– Уверены! – отрезала ведьма.

– Почему?

– Есть некоторые признаки, – уклончиво отозвалась она.

– Такой ответ меня не устраивает. Если вы хотите сотрудничать со мной, то должны предоставить мне всю информацию, имеющую отношение к делу. От этого зависит успех моего расследования.

Ведьма и ведьмак заколебались, но тут из воздуха, с той стороны, с которой звучали струны более молодой из моих невидимых собеседниц, послышался голос, полный сдерживаемой ярости:

– Неофиты. У членов нашего ковена не так уж много учеников. Двое из них мертвы. А они подавали большие надежды! Мы осматривали их тела через некоторое время после смерти. Ни следа Силы, даже остаточных эманаций, словно ее выпил неведомый вампир! Признаков насилия, кстати, тоже нет.

– О как! – произнес я хмуро. – Да, ситуация весьма неприятная…

На мгновение у меня возникло искушение задать собравшимся магистрам вопрос по поводу двоедушников и паука, которого видел на Изнанке, но я удержался. Можно ли им доверять? Не факт. Пока в звучании всех четверых я криминала не видел, но с выводами не спешил. Кроме того, двоедушниками мог управлять вовсе не тот, кто занимался похищением Силы, или же они и вовсе сами по себе. А паук… Кто его знает, что он такое, на что способен и как хорошо маскируется. Может, он тоже здесь, в нашем мире, а не только на Изнанке, и днем, как и двоедушники, практически не поддается вычислению по струнам. Им может оказаться любой из этих четверых, например. Нет уж, я слишком мало знаю, чтобы сейчас раскрывать карты.

Между тем белые струны магистров начали выдавать тональность нетерпения.

– О чем задумались, господин Кульчий? – озвучила, похоже, общую мысль та молодая невидимка. – Сомневаетесь в своих силах?

– Задача для меня новая, – медленно проронил я. – Поэтому стопроцентной гарантии не дам. Но у меня есть идеи, как это можно сделать. Так что берусь и смотрю на вопрос с оптимизмом.

– Отрадно слышать, – произнес ведьмак.

– Итак, где и когда мне проводить свое расследование?

– В пятницу, в 19:00 в Конгресс-холле «Васильевский» состоится общее собрание ковена. Прикрытие – конференция по экстрасенсорном у восприятию и паранормальным способностям человека. Вход по приглашениям. Вот ваше. – Ведьмак протянул мне что-то вроде открытки. Я бегло просмотрел ее и убрал в карман. – Еще вам понадобится вот это. – Мне в руки легла тонкая черная папка.

Я открыл ее. Там были подшиты файлы с личными делами. Имя, фотография и примерно половина страницы текста в каждом.

– Это члены ковена?

– Не все. Только те, кто теоретически способен провернуть подобное.

– Это все строго конфиденциально! – вмешалась видимая ведьма. – Никаких копий! По завершении работы вернете. И если произойдет утечка…

– Нет нужды в угрозах, – холодно произнес я. – Я работаю честно.

– На место придете за полчаса до начала, – продолжил инструктаж ведьмак. – Я укажу вам место, откуда вы сможете наблюдать за всеми, оставаясь незамеченным.

– Понял.

– Тогда, полагаю, имеет смысл обсудить ваш гонорар, в случае, разумеется, если вам удастся справиться с делом.

– Не все измеряется деньгами, – философски ответил я. У меня появилась идея.

– В смысле? – нахмурился ведьмак.

– Ответная услуга от вас.

– Какая?

– Об этом чуть позже. А для начала, в качестве аванса, можете мне честно ответить на один небольшой вопрос?

– Что за вопрос?

– Кто-то из ковена следил за мной последние два дня?

Ответ они дали не сразу, так что у меня появилась возможность вслушаться в их звучание. Ни у одного из моих собеседников никаких аномалий в звучании багровой, темно-серой и белой струн не возникло. Разве что белая выдавала тональность удивления. Ни злости, ни страха, ни растерянности. Гм, либо они ни при чем, либо кто-то из них обладает просто невероятным самоконтролем: не пустить эмоции в звучание – это вам не покер-фейс, это высший пилотаж!

– Нет, – наконец коротко ответил ведьмак.

– По крайней мере, мы таких приказов не отдавали, – уточнила его видимая коллега.

Две другие ведьмы сохранили молчание, но струны их выражали полную солидарность с прозвучавшими словами. Ладно, не особо я и надеялся, что вопрос с двоедушниками решится так легко, но попытаться стоило.

– А что, какие-то проблемы? – поинтересовался ведьмак.

– Возможно.

– Если вас это беспокоит, – прозвучал из воздуха голос молодой невидимки, – мы могли бы все выяснить.

Ну уж нет, так легко вы не отделаетесь!

– Не стоит – сам разберусь. Мне требуется от вас другая услуга.

– Мы слушаем.

Я немного помолчал, а потом, решившись, выпалил:

– Мне нужен целитель. Самый сильный, какого вы только сможете найти!