Сейлин попыталась высвободиться, но хватка некроманта казалась несокрушимой. Она избегала его прямого взгляда, понимая, что он может сделать. Даже тогда Сейлин знала, что рано или поздно Карибдус либо вытянет из нее все силы, как уже однажды это делал, либо использует какое-нибудь другое дьявольское заклинание, чтобы покончить с нею.

Она посмотрела на кинжал Зейла. Если бы у нее получилось передать клинок хозяину, ее жертва была бы не напрасной. Гумберт говорил, что с его помощью у Зейла появится шанс побороться.

Если бы она как-то смогла добиться этого…

Невидимая сила вырвала кинжал из ее руки. Вначале Сейлин подумала, что это работа Карибдуса, но сердитое ворчание врага подсказало ей, что это не так.

Кинжал завис под потолком зала, словно выжидая чего-то. Сейлин уставилась на него, желая, чтобы он как-нибудь вернулся к Зейлу.

Не успела она подумать об этом, как клинок цвета слоновой кости метнулся к молодому некроманту.

Это ее воля направляла кинжал, поняла Сейлин. Это она заставила его лететь к Зейлу.

– Нет!

Карибдус попытался сдвинуть ее так, чтобы леди Несардо была вынуждена взглянуть ему в глаза. Сейлин изо всех сил старалась представлять себе место, где лежал Зейл.

Без предупреждения в капище ворвалась огромная фигура. Вендиго, весь в крови и с бессильно повисшей рукой, притащил на себе семерых тварей, вцепившихся в его тело. Каждый шаг явно требовал неимоверных усилий, но лесной житель не останавливался. Когда одна из висящих на нем тварей оказалась слишком близко у здоровой руки, вендиго тут же схватил ее за голову и размозжил череп.

Его приход отвлек оставшихся слуг от Сейлин. Видя в великане непосредственную угрозу для хозяина, они с отчаянной решимостью набросились на вендиго.

Карибдус также на мгновение отвлекся на ошеломляющее появление вендиго, а именно в этом и нуждалась Сейлин. Слегка приподнявшись, она уставилась на вытянутую руку Зейла.

Кинжал скользнул вниз между нитями паутины, идеально ложась в костяную ладонь.

Сейлин почувствовала, как рука Карибдуса отпустила ее запястье. Но прежде, чем аристократка успела отреагировать, пальцы некроманта сжались на ее горле.

– Ты ставишь под угрозу Равновесие, – сказал он ей, и лишь легкая интонация в его словах свидетельствовала о сильном гневе. – Нет большего преступления. Ты поплатишься…

Зейл чувствовал, как все его тело немеет. Разум едва мог сосредоточиться, но воля все еще сражалась, чтобы не позволить Астроге проникнуть внутрь.

Затем чудесное и знакомое тепло коснулось руки, которая меньше всего его ощущала. Костяные пальцы некроманта сжались вокруг чего-то, покоящегося на лишенной плоти ладони.

И тут же надежды Зейла ожили.

Слова пришли инстинктивно – слова на особом языке, которому Траг’Ул обучил Ратму столетия назад.

Слова, заставившие кинжал цвета слоновой кости вспыхнуть ярко и мощно.

Зейл ощутил внезапное отвращение паука. Опутанный паутиной заклинатель как мог повернул кинжал туда, где по его ощущениям находился Астрога.

Одна нога демона оторвалась от черепа, и давление на разум служителя Ратмы тут же уменьшилось. Окрыленный надеждой, Зейл повел клинком туда-сюда. Еще несколько ног отцепились, а нити паутины разрывались, словно воздушные.

Теперь Зейл мог двигать рукой и головой, и он изо всех сил пытался освободиться от отвратительного кокона. Его голову вдруг пронзила боль, и некромант понял, что Астрога отчаянно пытается подчинить его своей воле.

Я отказываю тебе! – мысленно сказал он демону. – Можешь убить меня, но добром ты никогда меня не получишь!

Давление исчезло. Зейл заколебался, подозревая, что это уловка.

Паук покинул его голову.

Молча возрадовавшись его бегству, некромант с тревогой подумал о том, что теперь задумал Астрога. Время, в которое демон мог возродиться, стремительно истекало. Раз Астрога отказался от Зейла, значит, у него на примете есть кто-то еще.

Помня об этом, Зейл отчаянно резал толстую паутину. Он в любой миг ожидал нападения Астроги или кого-то из его слуг, но этого не происходило. И где все это время был Карибдус? Вне всяких сомнений, соперник не позволит ему так просто сбежать.

Срывая с себя паутину, Зейл обратил внимание на шум в зале и занервничал еще больше. Он услышал болезненный рев, который мог исходить лишь от вендиго, которому каким-то образом удалось вернуться. Потом донеслось маниакальное шипение видоизмененных слуг – очевидно, пауколюди пытались одолеть лесного жителя. Некромант даже расслышал яростный голос Гумберта… зовущий его.

– Зейл! Зейл, парень! Она у него, у этого выродка! Карибдуса! И он… мама дорогая! Уходи оттуда скорее, парень! Оно увеличивается!

Последние слова касались чего-то, находившегося рядом с Зейлом – чего-то, что он теперь и сам заметил. Некромант почувствовал, что Астрога использует ослабленные границы между гранями бытия, чтобы привлечь силу, необходимую ему для воссоздания своего истинного облика.

Но кого демон использовал как тело?

Зейлу достаточно было лишь поднять голову, чтобы понять это. Астрога вернулся к останкам лорда Джитана, захватив их прежде, чем они остыли. Паук покрыл большую часть тела паутиной, и ужасное превращение уже началось: труп аристократа внутри стал массивнее, чем у любого смертного человека. Он уже мог сравниться даже с вендиго и продолжал расти.

Зейл пробормотал заклинание и метнул кинжал. Тот безошибочно полетел в огромный белый кокон лишь для того, чтобы отскочить, словно ударившись о сталь.

Как только клинок вернулся, отчаянный крик отвлек внимание Зейла от неуязвимого для чар демона. Окруженный тварями, могучий вендиго, наконец, был повержен. Храброе существо пало на колени. Ему удалось превратить в месиво еще одного врага, после чего зверь с грозным ревом повалился ничком на каменный пол.

Зейл взмахнул рукой. «Зубы Траг’Ула» материализовались перед ним и, движимые его скрытым гневом, вонзились в тварей на вендиго. Дети Астроги сгинули все как один, прожив на один-два вдоха дольше их отважного противника.

Но остались другие твари, и, что хуже всего, Зейл увидел, как Карибдус и Сейлин сражаются у дальней стены зала. Вокруг старого жреца Ратмы концентрировалась энергия, в которой Зейл распознал формирование самого жуткого заклинания… Заклинания, которое Карибдус собирался направить на леди Несардо.

Скрипнув зубами, Зейл бросил взгляд на умершего вендиго и забормотал слова. Он больше не позволит Карибдусу причинить вред Сейлин или кому-то еще.

Произнести слова было просто, но усилие истощило Зейла так, как не истощила даже борьба с Астрогой. И все же, глядя, как туман клубится над трупом лесного великана, он испытал мрачное удовлетворение.

– Карибдус! – взревел Зейл. – Карибдус! Поскольку ты, похоже, больше не нуждаешься в своей душе, не вижу причин, почему ты должен таскать ее с собой!

Как он и рассчитывал, старый некромант не мог не глянуть в его сторону, тем самым прервав собственное заклинание.

Высоко в воздухе над вендиго на крыльях эфира поднялась скелетообразная фигура – костяной дух, смутно напоминавший мохнатого великана. Во многом он был похожа на изверга из склепа, который напал на Зейла, но был гораздо больше него.

С мстительным воем дух полетел к Карибдусу.

Седовласый жрец Ратмы среагировал быстро, но даже Карибдус не успел вовремя уйти в сторону. Вместо этого он прикрылся Сейлин – как раз в тот самый момент, когда костяной дух достиг сражающейся пары.

Но, в отличие от изверга склепа, существо, призванное Зейлом, не нападало беспорядочно. Тем, кого некромант хотел защитить, бояться было нечего. Сейлин оставалась в полной безопасности, даже когда похититель использовал ее таким низким образом.

Карибдус, впрочем, не был защищен. В мгновение ока ревенант обогнул леди Несардо. Некромант в доспехах не успел даже выдохнуть, как костяной дух вонзил свои скелетные когти ему в грудь…

И вытащил их спустя мгновение, унося в лапах серебряное сияние. Вопящий призрак немедленно вернулся к телу вендиго, а затем через него отправился в царство мертвых.

При этом прихватив с собой и душу Карибдуса.

Или не прихватив? Когда Сейлин подбежала к Зейлу, седовласый заклинатель – который, казалось, вот-вот свалится – снова выпрямился. С пепельным, но по-прежнему угрожающим лицом, Карибдус прохрипел:

– Лишиться… части… души… не так обременительно, как ты… мог подумать, юный Зейл. За годы жизни я уже потерял несколько частей, но я… всегда заменял их… – он вскинул руку в сторону убегавшей Сейлин, – используя тех, кто действительно более не нуждался в них…

– Сейлин! – прокричал Зейл. – Осторожно!

Его собственная реакция была слишком медленной. Зейл боялся худшего. И все же, когда Карибдус сделал жест и «Коготь Траг’Ула» сформировался, Сейлин внезапно исчезла. Вместо этого костяное копье ударило в стену за ней с такой силой, что зал содрогнулся, и на пол посыпались куски древней облицовки. Началась цепная реакция, огромные трещины быстро побежали туда, где стоял Карибдус.

Что до Сейлин, то теперь она стояла рядом с ошеломленным Карибдусом, держа в руке оружие, так хорошо знакомое Зейлу.

Жертвенный кинжал, которым убивали Сардака.

– За моего брата! – воскликнула леди Несардо.

Она сделала выпад нечестивым клинком в шею Карибдуса, и вдруг из-под плаща старого некроманта выскочил чудовищный фамильяр. Когда паук попытался укусить Сейлин, она парировала атаку, а затем убила тварь.

И все же, судя по реакции Карибдуса, Сейлин все-таки достала его кинжалом. Враг испустил нехарактерный крик и оттолкнул женщину. Когда тело фамильяра упало ему в руки, раненый некромант опустился на колени. Через мгновение он принялся лихорадочно залечивать зияющую рану.

Потрясенная Сейлин материализовалась возле Зейла. Помогая ему встать на ноги, она уставилась на некроманта покрасневшими глазами.

– Зейл, я…

– Не сейчас! – Когда на них прыгнул паукочеловек, Зейл дернул аристократку в сторону, затем высоко поднял кинжал и ослепил тварь свечением оружия. Паукочеловек грохнулся на каменный алтарь, и некромант тут же проткнул паука-паразита на его голове. Сделав это, Зейл поднес кинжал к губам и забормотал. Вокруг него и Сейлин внезапно образовался большой костяной барьер, который новые враги не могли пробить.

– Мы должны разделаться с Астрогой! – произнес Зейл, глубоко вздохнув. – До того, как время истечет для всех нас!

Сейлин посмотрела на чудовищное превращение и покачала головой, не в силах произнести ни слова. Зейл прекрасно понимал ее чувства, поскольку работа демона была почти закончена. Кокон раздулся, став вдвое выше вендиго и еще больше в ширину. Исходящий изнутри свет очерчивал силуэт твари, которая больше не была Алдриком Джитаном. Это нечто росло и обретало новую форму. В чем-то оно походило на видоизмененных слуг, но куда омерзительнее на вид: восьмилапое, внешне похожее на арахнида, но со слегка человеческими чертами. Сверху находилась огромная выпуклая голова с большими скоплениями глаз, а чуть ниже шевелилась пара жвал. Во многих местах сквозь паутину проступала жесткая черная щетина – шкура демона.

Зейл уставился в потолок. Он чувствовал, что Луна Паука почти достигла своего завершения, и что тень скоро исчезнет. Если это произойдет и не будет предпринято ничего, чтобы остановить Астрогу, то демон завершит превращение и будет разгуливать по миру в своей настоящей форме, на пике сил.

Случись такое, и для Вестмарша – а то и для других Западных Королевств – не останется никакой надежды.

Но что мог сделать Зейл? На каждом шагу он терпел неудачу, пытаясь перехитрить Карибдуса и демона… а спасая Сейлин, лишь принес в жертву Сардака…

«Ну, конечно! – внезапно подумал некромант. – Все дело в крови!»

Он резко повернулся к Сейлин.

– Выслушайте меня и простите за то, о чем я прошу, миледи! Есть лишь одна надежда изгнать Астрогу прежде, чем он станет полноценной частью этой грани бытия! Ваша кровь…

– Моя что?

– Спокойно! Нам нужно немного! Даже меньше, чем мы взяли у вас дома, чтобы призвать Риордана! Нужно лишь столько, чтобы острие кинжала, который вы забрали, стало красным! Вы ведете свой род от Астроги! Ваша кровь – это кровь двух миров…

Сейлин не желала внимать его словам.

– Я происхожу вот от этой твари?

– Лишь по крови! – убеждал Зейл. – Нет никакой другой связи! Ваше происхождение человеческое, этой грани бытия, но в том, что вы имеете связь с демоном, – не только его благословение, но и его погибель! То, что позволяет ему связать себя с царством смертных, может также и оборвать эту связь!

Ужасный, душераздирающий звук наполнил зал. Из кокона, ощупывая воздух, высунулась уродливая, почти человеческая конечность, увенчанная пятью когтями.

Лицо леди Несардо помрачнело.

– Что мне делать?

– Дайте мне кинжал… и ваше запястье.

Она, не колеблясь, предоставила ему и то и другое. Зейл с извиняющимся выражением лица обтер лезвие, после чего кольнул запястье Сейлин.

Вопреки гравитации кровь потекла вверх по острию. Зейл следил терпеливо, несмотря на постоянные атаки чудищ за костяной стеной и появление Астроги.

– Готово! – наконец провозгласил он. Нашептывая на лезвие кинжала, Зейл с удовлетворением наблюдал, как тусклое зеленоватое свечение покрывает и оружие, и кровь. Затем он передал кинжал Сейлин.

– Только вы способны это сделать. Его кровь, ваша кровь, ваша рука. Прошу прощения, что должно быть так…

Орудуя кинжалом подобно амазонке-воительнице, Сейлин ответила:

– Просто скажите, куда бить! Я слишком многое потеряла из-за этого демона!

– Голова. Нужно бить в голову. Между глаз. У нас мало времени.

– Тогда я должна действовать, да?

И как только Сейлин это произнесла, она исчезла.

Зейл едва не бросился за ней, но знал, что ничего уже не сможет изменить. Оба прекрасно понимали, что даже если Сейлин удастся задуманное, она может умереть.

Но некромант был полон решимости сделать все возможное, чтобы предотвратить подобное. Держа наготове собственный клинок, он повернулся к Астроге. Еще две ужасающие конечности высвободились и срывали паутину, покрывающую лицо демона.

– Дааа! – прошипел Астрога. – Я вернулся к своему величию! Мир будет поглощен моими детьми!

В этот миг Сейлин материализовалась у него на спине и воткнула клинок в точности туда, куда сказал Зейл.

Демон взвыл в агонии, когда кинжал с готовностью погрузился в его череп. Монстр задергался так яростно, что Сейлин изо всех сил вцепилась в рукоятку кинжала, и только поэтому не сорвалась вниз и не разбилась.

Вопреки расчетам некроманта, Астрога не умер. Луна Паука взошла слишком высоко, поэтому даже столь мощная магия не смогла убить демона. Безусловно, он ощущал страшные муки, но не более того.

Когтистые руки зацепили Сейлин, разорвав ее одежду в ужасном замахе. Зейл понял: аристократка так растеряна, что не может сконцентрироваться для перемещения себя прочь.

– Ко мне, Сейлин! – крикнул он. – Вместе с кинжалом! Скорее!

Стена костей внезапно содрогнулась, но не от усилий Детей Астроги.

Карибдус, с побледневшим и перекошенным лицом, протянул руку в сторону своего соперника. Барьер вновь затрясся, и на этот раз из него посыпались куски.

– Я не… позволю тебе… свести на нет годы моих усилий! Отравление наследника престола, манипулирование этим аристократом-шутом и воздействие на неокрепший разум нового короля… Я не позволю!

Оставшаяся часть костяной стены все-таки обрушилась… а следом возникла Сейлин и упала в объятия Зейла.

– Это… это не сработало, Зейл!

– Я знаю, но еще есть шанс! Кинжал у вас?

В ответ леди Несардо приподняла оружие. В дополнение к ее собственной крови, на острие теперь был темный ихор, в котором Зейл распознал своеобразные жизненные соки демона. Несмотря на то, с какой силой Сейлин вонзила клинок в Астрогу, на нем осталось всего несколько капель.

И все же этого должно было хватить. Но над ними все еще висела опасность в лице другого некроманта.

– Сейлин! Направьте все свои силы против Карибдуса! Воспользуйтесь ими сейчас же! Скорее!

Пока Зейл говорил, седовласый некромант в доспехах начал произносить заклинание. И тогда Сейлин выпустила в его направлении неистовую вспышку огня.

Подготовившись на этот раз основательнее, Карибдус легко отклонил магию аристократки, не обратив внимания на Детей Астроги, которые сгорели просто потому, что оказались на линии атаки. И все же, ему пришлось готовить заклинание заново, чего и добивался Зейл.

Демон тем временем освободил все свои гротескные конечности, кроме одной. Тут и там свисали клочки одежд лорда Джитана, а в чудовищном лице арахнида Зейл мог различить лишь смутные черты, некогда принадлежавшие аристократу. Может быть паук и не получил способностей и знаний Зейла, но Алдрик определенно приумножил силы Астроги. Арахнид теперь выглядел более устрашающим, чем во времена схватки с визджереями.

Двумя конечностями демон зажал рану на голове. Черный огонь струился из нее, пока Астрога исцелял себя.

Да, очевидно, было слишком поздно, чтобы уничтожить демона, но Зейл более не помышлял об этом.

Прошептав заклинание и начертив овал с тремя крестами, некромант коснулся острием жертвенного кинжала своего собственного и указал обоими клинками… но не на Астрогу, а на покинутые остатки бывшей темницы демона.

«Это место, где грани бытия наиболее близки, где границы почти стерты, – напомнил себе Зейл, сконцентрировавшись. – Вот почему визджереи создали сферу здесь, и вот почему они постарались уничтожить это капище после!»

Он услышал крик Сейлин, но не осмелился прервать концентрацию. Сейчас или никогда…

Скорлупа, бывшая Луной Паука, раскрылась подобно цветку… или, возможно, голодной пасти. Сфера увеличивалась, и Зейл чувствовал, как поднимается сильный ветер. Ветер, устремившийся внутрь артефакта.

– Я снова цел! – прошипел гигантский арахнид, не замечая, что творится за ним. Он посмотрел на некроманта. – Твоей крови я изопью первой!

Четыре конечности метнулись к некроманту, но Зейл лишь продолжил концентрироваться.

Когтистые, цепкие руки оказались в считаных дюймах от его тела… и не могли дотянуться. Они боролись с невидимой, но непреодолимой силой.

– Что это? – вопросил Астрога.

– Я возвращаю тебя в единственный мир, которым ты будешь править, демон! – прокричал некромант. – Единственный, которого ты заслуживаешь!

Гигантский паук обернулся… и впервые Зейл услышал в голосе демона страх:

– Нет! Только не туда! Туда я не вернусь! Больше никогда!

– Нет, вернешься! У тебя нет выбора!

Внутри увеличившейся скорлупы зияла необъятная пустота. Поток воздуха становился все сильнее. Плащ Зейла неистово рвануло к артефакту, но служитель Ратмы сумел устоять на ногах.

Одного из слуг Джитана оторвало от стены, за которую тот цеплялся. Пролетев мимо Зейла с демоном, он скрылся в скорлупе. За ним последовал другой, а потом еще один. Являясь Детьми Астроги, они были прокляты, как и демон, и потому должны были разделить его участь.

Однако затем произошло кое-что, чего некромант не предусмотрел: тело Сардака, лежащее возле алтаря, задрожало, словно внезапно ожило. Оно слегка скользнуло к скорлупе, но тут же застряло между несколькими большими кусками камня, упавшими с потолка.

Несардо тоже имели связь с Астрогой, а это означало, что им так же грозила опасность быть втянутыми в сферу.

Боясь за Сейлин, Зейл осмелился на мгновение отвлечься от заклинания. Лишь тогда, к ужасу для себя, он обнаружил, что женщина неподвижно лежит на полу. Ее тело тоже стремилось скользнуть к сфере, но, как и труп брата, на мгновение застряло.

Некромант попытался дотянуться до леди Несардо, но его внезапно потянуло к сопротивлявшемуся Астроге. Демон ухитрился ухватить его за ногу. Некрупные, но острые когти раздирали одежду и кое-где вонзались в кожу.

Едва не подвернув ногу, Зейл высвободил кинжал из заклинания и полоснул по уцепившимся за него конечностям.

Демон с яростным шипением разжал хватку. Теперь Астрога держался за края гигантской скорлупы, безнадежно ища опору. Он плюнул в Зейла паутиной, которая не долетела до цели, но попала на алтарь. Если демон думал, что тяжелая каменная глыба его спасет, то он жестоко ошибся. Когда тяга возросла, крепление алтаря к полу ослабло. Стараясь подтянуться на паутине, Астрога вырвал жертвенный камень окончательно, и тот полетел в него, словно снаряд из катапульты.

Он ударил паука прямо в туловище. Хватка Астроги ослабла. С неистовым шипением гигантский арахнид по спирали отправился во тьму.

– Нееет! – кричал он. – Неееет…

Астрога исчез, но шар продолжал засасывать все, что было связано с арахнидом. За ним последовали оставшиеся ужасные дети демона, они искали опору, искали и не находили.

Зейл чувствовал, что даже жертвенный кинжал стремится отправиться в скорлупу за Астрогой, но служитель Ратмы все еще нуждался в нем. Он хотел в точности убедиться в том, что сфера запечатается…

Рука в доспехе обвилась вокруг горла Зейла.

– Ты все испортил! – прорычал ему в ухо Карибдус. – Теперь Равновесие может никогда не восстановиться! Слепой дурак!

– Единственный… слепой… – сумел произнести Зейл, поворачиваясь так, что они оказались лицом друг к другу, – это ты, Карибдус! Слепой к своему безумию и злу!

Старший некромант не обратил внимания на его слова.

– Дай мне кинжал! Еще есть время, чтобы все исправить!

Нечасто в жизни Зейл испытывал настоящий гнев. Самую пламенную ярость он ощутил в тот день, когда его заклинание, необходимое для изгнания зла, против которого сражались он и его родители, уничтожило очищающим огнем всех, кроме самого Зейла. То, что некромант уцелел и даже практически не пострадал, разожгло в нем гнев на самого себя – гнев, с которым он боролся на протяжении многих лет. Зейл даже отважился на немыслимое, попытавшись полностью воскресить родителей и вместо них ввергнуть в царство мертвых свою душу. Только работа наставников не дала юному некроманту сотворить еще большую катастрофу и, в итоге, заставила смириться с тем фактом, что он не мог изменить случившегося с единственными, кто когда-либо был ему дорог.

Гнев, который Зейл сейчас испытывал к Карибдусу, приближался по силе к тому, ведь когда-то он восхищался стариком. Карибдус испоганил все, во что верил Зейл. Он стал тем, кого в своем глупом невежестве боялись простые люди, думая о последователях Ратмы. А что еще хуже, у его ног распростерся труп женщины, которая обратилась к Зейлу за помощью, женщины, которая повлияла на него непривычным образом. Мысль о том, что Сейлин погибла, погибла от руки Карибдуса, была последним толчком, необходимым молодому некроманту.

– Кинжал твой, Карибдус! – прокричал он ему в лицо. – Пусть Дракон заберет вас обоих!

Он вонзил клинок Астроги в грудь врага. Там, где ничто другое не пробивало зачарованный доспех, демонический кинжал – подпитываемый каждой последней каплей магии Зейла и, еще сильнее, его волей – пронзил металл, словно сырую глину.

Карибдус разинул рот, когда лезвие вошло в его черное, бездушное сердце.

Действуя кинжалом, как рычагом, Зейл развернул врага так, чтобы седой заклинатель оказался спиной к закрывающейся скорлупе.

– Равновесие будет сохранено, – прошептал он Карибдусу, а потом изо всех сил оттолкнул его, ослабив хватку на кинжале. Карибдус предпринял отчаянную, но слабую попытку вцепиться в плащ Зейла… и потерпел неудачу.

С немым криком седой некромант отправился вслед за демоном-пауком и его мерзкими детьми. Он провалился в дыру как раз перед тем, как она сузилась. Карибдус хватался за края, но, как и Астроге, ему это не помогло. Его затянуло внутрь.

Крик старого некроманта прервался лишь тогда, когда Луна Паука, наконец, запечаталась и закрылась.

Истощенный, Зейл опустился на одно колено. Зал вокруг него, не выдержав игры столь могущественных сил, начал рушиться. Некромант не обратил на это особого внимания, скорбя по Сейлин и глядя на зловещий шар. Когда опасная лунная фаза прошла, сфера внезапно уменьшилась, быстро вернувшись к своему первоначальному состоянию. Но Зейл знал, что должен сделать еще одно, последнее дело.

Даже если капище разваливалось на части, Луна Паука не могла остаться здесь. Она находилась слишком близко к стертой границе между гранями бытия. Нельзя было допустить даже малейшего шанса на то, что Астрога каким-то образом вновь освободится. И потом, там был Карибдус…

Зейл попытался подняться, а когда понял, что это ему не по силам, заставил себя ползти. Сфера, теперь выглядевшая точно так же, как и в то время, когда Алдрик Джитан держал ее в руках, дразнила своей близостью. Но Зейл все больше и больше подозревал, что она так и останется вне его досягаемости. Ползти дальше он был просто не в состоянии.

Затем пара сильных рук схватила его за плечи, поднимая словно ребенка. Зейл мог только предположить, что вендиго каким-то образом выжил и теперь старается ему помочь. Он захотел поблагодарить невидимого лесного жителя, но слова ускользали.

Наконец-то Зейл сумел прикоснуться к Луне. Вцепившись в нее для поддержки, он прижал кинжал к боку и произнес последнее заклинание.

Они явились как призраки, все трое. Он ощущал их отдаленное присутствие с тех пор, как впервые пришел сюда. Немногим больше, чем тени, в которых некромант ясно угадывал визджереев. Карибдус что-то сделал, войдя в это место, чтобы устранить угрозу с их стороны, но даже будучи отголосками людей, духи могли помочь Зейлу.

Сглотнув, он сумел произнести:

– Луна… заберите ее! Я приказываю вам похоронить ее на дне самой глубокой впадины самого темного водоема из всех возможных, чтобы никогда больше ее не нашли ни человек, ни демон и ни ангел!

Средний из троих наклонился и похожими на дым руками заключил в туманные объятия Луну Паука.

– Будет исполнено, – прозвучал шепот в ухе некроманта. – С радостью…

С этими словами призраки и шар пропали.

Перекатившись на спину, Зейл собирался приказать вендиго отнести тело Сейлин обратно к воротам города, чтобы она, по крайней мере, могла быть подобающе похоронена. Однако, к его удивлению, над ним никого не оказалось. Повернув голову в сторону, он обнаружил, что вендиго лежит там, где он в последний раз видел мохнатого великана. Вендиго ничего не сделал, чтобы помочь ему; вообще-то, Зейл наконец-то вспомнил, что даже наслал дух храброго существа на Карибдуса.

Тогда… кто?

Прежде чем он смог бы ответить на этот вопрос, стон сбоку заставил его насторожиться. Женский стон, который мог принадлежать лишь одному человеку.

Перевернувшись на живот, Зейл снова попытался ползти. До его ушей донесся новый стон.

– Сейлин… – шептал он. – Сейлин…

И вдруг служитель Ратмы услышал…

– З… Зейл? Зейл?

Некромант позволил себе коротко улыбнуться… после чего немедленно потерял сознание.

По всему городу, и в особенности там, где сражался генерал Торион, ситуация становилась безнадежной. Казалось, пауков было больше, чем листьев на деревьях в лесу, и они неумолимо наступали, оттесняя даже самых отчаянных защитников.

По мнению генерала, Вестмаршу пришел конец.

Но потом… потом случилось нечто невероятное и чудесное. Как единое целое, море арахнидов резко остановилось. Они просто перестали двигаться. Уверенные, что это какой-то ужасный трюк, люди колебались.

А затем пауки сотнями начали разлагаться прямо на глазах. Они просто обращались в прах, как будто в одно удивительное мгновение нечто высосало из них всю жизнь. Одни рассыпались, стоя на ногах, другие – сидя на своих хозяевах или жертвах. Куда ни посмотри, пауки тут и там гибли без малейшего предупреждения.

Покрытые пеплом и лишенные всякого контроля, их жертвы падали, словно тряпичные куклы. Поваленные тела разметали пыль, оставшуюся от тварей, наводивших ужас на королевство, и дождь, ливший теперь во всю силу, начал быстро смывать кошмар.

Кто-то нервно хихикнул. Смешок оказался заразительным и за считаные секунды передался от одного выжившего к другому. Смех, больше похожий на облегчение, нежели на что-либо другое, вскоре охватил столицу.

А генерал Торион, командующий королевскими войсками, смеялся громче всех, потому что знал лучше, чем кто-либо, какое избавление было даровано не только его народу, но и остальным Западным Королевствам.