Карибдус не прожил бы и столетия, не будь у него стремления и талантов адаптироваться. Он явно недооценил возможности Астроги проникнуть в мир смертных из темницы демона. Неосторожная, но поправимая ошибка. Некромант всегда заранее обдумывал запасные варианты и потому знал, что следует делать.

Если Астрога желает заполучить тело Зейла, Карибдус дарует ему его… на время. По правде говоря, никто не знал сильных и слабых сторон служителей Ратмы лучше одного из них, и это обстоятельство играло Карибдусу на руку. Он уже наложил на покойного Алдрика Джитана несколько искусных заклинаний, которые позволили бы ему изгнать Астрогу после того, как в мире воцарится подлинное Равновесие; их вариации могут быть наложены и на Зейла. А собственные защитные чары младшего некроманта и свойственная им сила замаскируют работу Карибдуса даже лучше, чем те, что сейчас на аристократе-приманке.

Но он должен действовать быстро. Глазу смертного – за исключением такого опытного заклинателя, как он, – была не видна работа, которую осуществлял Астрога, готовясь завладеть Зейлом. Однако демон обнаружил, что собрат по ордену сопротивляется куда сильнее, чем ожидалось. Карибдус в мыслях аплодировал умелой защите молодого некроманта, пусть в итоге она и окажется бесполезной. Эти усилия демонстрировали степень подготовки служителя Ратмы… а также даровали Карибдусу время на создание мощного заклинания.

Так называемых Детей Астроги было легко одурачить, ведь они являлись не более чем слабенькими подобиями демона-хозяина. Карибдус сосредоточился. Ему не понадобится много времени, чтобы завершить подготовку.

Он вытащил из-за пояса кинжал цвета слоновой кости, отнятый у Зейла. Теперь кинжал был ключом к его планам. Еще одна вариация кражи жизни гарантировала, что, когда придет время, демон-паук найдет свое «превосходное» тело более хрупким, чем брошенную оболочку аристократа.

Когда седовласый некромант украдкой занялся подготовкой к заклинанию, он не обратил внимания на лежащий неподалеку черный мешочек. Заметь он его, Карибдус увидел бы, что ткань облегает нечто, похожее на глазницы… глазницы, направленные в его сторону.

Конечности Астроги с невероятной силой давили на череп Зейла, и некромант ожидал, что они вот-вот размозжат ему голову. Однако Зейл знал, в ином случае, все будет намного хуже. Каждая из демонических лап будет врезаться в кость до тех пор, пока не достигнет мозга. И тогда сущность демона сольется с сущностью человека. Как только это произойдет, Зейла больше не будет – останется лишь Астрога.

Но этим дело не ограничится. Астрога воспользуется знаниями некроманта, его способностями, чтобы усилить свои демонические способности. Секреты служителей Ратмы будут добавлены к обширным познаниям Паука… и, конечно, это сулило еще большую опасность для мира смертных.

Как Карибдус мог допустить такое? Зейл больше не верил, что собрат по учению стал жертвой многочисленных схваток с Тьмой. Нет, легендарный некромант просто обезумел… но это никоим образом не утешало Зейла.

Коварный голос Астроги вновь заполнил его сознание:

Покорись моей воле, смертный Зейл, и ты станешь богом…

Я стану ничем! – ответил некромант. – Возьми то, что должен, но я не сдамся!

Он не мог понять, почему демон не завладел им так же, как и лордом Джитаном. Вне всяких сомнений, череп Зейла был не толще, чем у аристократа. Так в чем же дело? Быть может, демон хочет, чтобы Зейл добровольно вручил ему свои знания и умения? Неужели Астрога потеряет желаемое, если сделает Зейла безмозглым носителем, как и Джитана?

Так что, вероятно, у него есть еще один туз в рукаве. Теперь некромант понимал, почему Паук действовал за спиной Карибдуса и пытался привлечь Зейла на свою сторону еще до того, как освободился. После того, как он не раз сражался и проигрывал волшебникам вроде визджереев, Астрога стремился к тому, чтобы больше никогда не потерпеть поражения.

Зейл знал, что скорее станет похожим на Алдрика Джитана, чем исполнит чудовищное желание демона. Он укрепил свою волю и почувствовал гнев Астроги, когда тот понял, что служитель Ратмы не будет охотно ему потворствовать.

Некромант надеялся, что Астрога не успеет осознать, что у человеческой воли есть предел. Зейл хотел, чтобы ужасный враг потерял терпение и убил его прежде, чем воля даст трещину. Если решимость Зейла ослабнет и Астрога заметит это, то демон вне сомнений возьмет верх.

Все, о чем ты мечтаешь, станет твоим, – шептал Паук. – Богатство, рабы, власть… империя…

Скорее, они станут твоими…

Я не сотворю с тобой то же, что сотворил c глупцом! – попытался успокоить Зейла Астрога. – Разве ты не помнишь, как мои последователи называли тебя своим господином? Поделись со мной своими секретами, а я поделюсь моими…

Сами по себе слова, простые и грубые, не были соблазнительными. Однако в каждый слог вплеталась иная форма магии – изощренная, проникающая в ничего не подозревающий разум, словно червь в разлагавшийся труп. Просто слушая Астрогу, человек позволял этой магии просачиваться в свои мысли… если только он, как Зейл, не был искусен в отражении таких трюков.

Хотя даже у него есть свои пределы… и некромант приближался к ним куда быстрее, чем ему хотелось.

Но ничего другого, кроме как продолжить молить о смерти вместо одержимости, Зейл не мог придумать. Не было никого, кто мог бы ему помочь, кроме Гумберта, которому не доставало скелета, а уж тем более – мобильности.

Впрочем, если ему и суждено погибнуть, Зейл находил утешение в одном: он отослал Сейлин обратно в город. Она избежит всего. По крайней мере, если он потерпел неудачу во всем остальном, то не в этом.

Вне сомнений, леди с алыми волосами в безопасности…

За свою карьеру он принимал участие во многих битвах, и сейчас генерал Торион с радостью променял бы эту чудовищную борьбу на самую страшную из них. Во все этой ситуации была лишь одна хорошая сторона: пока что его люди держались. К ним на помощь прибыло небольшое подкрепление, но донесения из других районов столицы говорили о том, что, даже когда прибудут посланные Юстинианом бойцы, их численность не будет велика. Большинство солдат, которых Торион поначалу ждал, теперь были нужны в других местах. Казалось, что пауки сыпались с каждой внешней городской стены.

Но худшим было не это. Также поступали донесения, касающиеся множества защитников и даже мирных жителей, которые теперь шагали по столице, как ожившие мертвецы. Их тела стали марионетками отвратительных арахнидов.

Несколько первоначальных рубежей обороны пали из-за того, что солдаты не знали, какая ужасная участь постигает тех, чьи головы недостаточно защищены. Лишь благодаря Ториону весть об опасности распространилась быстро.

Но пауки все равно продолжали прибывать. На каждого, пронзенного острием меча или обожженного маслом и огнем, приходилось не меньше дюжины… а то и сотни.

«Откуда они берутся?» – дивился старый воин, помогая катить еще одну бочку масла. По меньшей мере пятая часть столицы либо горела, либо уже была сожжена. Они бы спалили и больше, если бы дождь не усиливался. Необходимо было подпитывать пламя маслом или какой-нибудь другой горючей жидкостью, но находить запасы становилось все труднее и труднее. Из многих складов, где хранилось масло и другие горючие вещества, все было вывезено пару-тройку дней назад. Судя по тому, что удалось узнать генералу, приказ был подписан Эдмундом Фейвезером. Торион непрестанно проклинал мертвеца и надеялся, что его агония в огне была долгой и мучительной… и даже такое возмездие, по мнению генерала, было слишком мягким.

Передав бочку ближайшему солдату, Торион остановился, чтобы перевести дух. Юстиниан, теперь пришедший в чувства, передал большую часть координации над сражением своему более умелому и опытному командующему. Торион безо всякого самодовольства понимал, что без него усилия по спасению всех от этого кошмара не были бы настолько организованными. Конечно, ему повезло в том, что нескольким из его старших офицеров до сих пор удавалось выжить. Там, где это было возможно, Торион назначал за главного одного из них. Единственное, о чем он сожалел, это что никто в последнее время не видел Алека Маттеуса. Ранее вечером, когда их единственной заботой была поимка Зейла, пришло сообщение, где говорилось, что капитан взял группу солдат и поехал на поиски некроманта за пределами города.

Торион смирился с тем, что человек, которого он прочил себе в преемники, скорее всего погиб в бою с восьминогими демонами.

Сделав новый глубокий вдох, генерал осмотрелся. Шеренга лучников упорно трудилась, посылая огненные стрелы туда, куда было нужно. Их защищали воины, вооруженные мечами, пиками и, конечно же, факелами. Севернее…

С севера к Ториону двигался человек в шлеме, весьма похожий на пропавшего Алека Маттеуса.

Усталый генерал улыбнулся и пошел навстречу капитану. Открыв забрало, Алек с мрачным выражением лица медленно отсалютовал старому воину. В другой руке адъютант держал свой верный клинок.

– Алек, парень! – забыв об обращениях по уставу, позвал Торион. Он очень обрадовался, увидев своего адъютанта живым. Не имея собственных отпрысков, Торион считал капитана почти сыном. – Где тебя демоны носили? Ты в порядке?

Возникла пауза.

– Да. Я в порядке, – наконец ответил адъютант.

Его голос звучал монотонно, что не удивило Ториона. Все солдаты были измотаны, а Алек выглядел так, словно его волокли по улицам.

– Что ж, рад тебя видеть, парень! – Генерал оглянулся назад, туда, где люди передвигали бочки. – Может, займешься этим, пока я посмотрю, как там остальные…

Краем глаза Торион заметил, как адъютант потянулся к нему, чтобы сорвать шлем.

И у капитана почти получилось. Лишь отточенные на поле боя рефлексы спасли генерала от страшной участи. Торион в ужасе уставился на капитана, отказываясь верить очевидному.

Нужно было лишь пристальнее взглянуть на шлем Алека, и сразу бы стало ясно, что он сидит слишком высоко. Возможно, окажись перед Торионом не капитан Маттеус, он заметил бы это быстрее. Все-таки отрицание – великая сила.

Но через миг уже не было смысла отрицать, что стоящий перед ним доверенный помощник уже не человек.

Как только генерал Торион обнажил меч, капитан сделал выпад. Торион застонал от боли, когда кончик клинка рассек его шею сбоку, едва не задев вену.

Он отразил очередную атаку, с беспокойством отметив, что враг сражается в стиле Алека, и с каждым выпадом все увереннее. Прекрасно помня, насколько искусен был его адъютант, Торион усилил натиск.

Найдя брешь в защите монстра, ветеран ударил. Его прицел был точен: меч пронзил незащищенное горло капитана. Густая, наполовину застывшая масса, которая, по-видимому, была кровью, вытекла из ужасной раны… но противник Ториона даже не замедлился.

Выругавшись, генерал отступил назад – как раз вовремя, чтобы избежать удара по голове. Одна его часть отметила тот факт, что противник до сих пор пытался сорвать его шлем, в то время как другая задалась вопросом, как одолеть то, что уже мертво. Паук на теле Алека Маттеуса явно управлялся лучше, чем другие…

Стиснув зубы, Торион вновь напал, но на этот раз, как и Алек, он атаковал не тело, а шлем.

Даже при жизни капитан Маттеус не был ровней генералу. Торион преуспел там, где не преуспел его одержимый адъютант. Острие клинка подцепило край шлема. За этим последовал рывок, и шлем с грохотом упал на мостовую.

– Клянусь Раккисом! – взревел Торион, уставившись на своего настоящего врага. Паук зашипел, а тело Алека отреагировало серией яростных размашистых ударов с плеча. На мгновение Торион занял оборону. Его силы начали сдавать.

«Нет! Я не позволю этому случиться!»

Он уставился в лицо человека, которого считал преемником и сыном, и, молясь за душу Алека, нанес удар.

Клинок разрубил паука пополам. Из монстра выплеснулась отвратительная зеленоватая жижа.

Лицо капитана исказилось, тело задергалось в ужасных судорогах, после чего Алек Маттеус наконец-то безжизненно распростерся на брусчатке, все еще крепко сжимая меч в руке.

С трудом хватая ртом воздух, генерал Торион глядел на труп. Смерть Алека поразила его больше всех прочих. Он оглянулся через плечо туда, где другие солдаты – и несколько способных мирных жителей – отважно пытались сдерживать натиск зла.

Несмотря на то что он выиграл бой, командующий армией Вестмарша видел, что, если не случится какого-нибудь чуда, защитникам не останется ничего, кроме как держаться. Они были всего лишь смертными, в то время как пауки все прибывали, прибывали и прибывали.

Значит, все зависит от Зейла, понял генерал Торион. Все зависит от человека, с которым он пытался расправиться.

Все зависит от некроманта… и, как внезапно подумал Торион, от Сейлин.

Ты оттягиваешь неизбежное… – мысленно прошипел Астрога. – Мы станем одним целым… одним целым…

Зейл чувствовал, как его воля слабеет. Он знал, что демон тоже ощущает это.

И когда мы станем одним целым, я дарую тебе удовольствие медленно прикончить седого, считающего меня дураком…

Он говорил о Карибдусе. Значит, Астрога не так уж слеп. Он знал, что Карибдус все еще последователь Ратмы и поэтому представляет угрозу.

Но понимал ли демон, насколько хитер Карибдус? Зейл не был в этом уверен. Как бы там ни было, царство смертных в любом случае пострадает.

Затем Паук сделал нечто, что поразило Зейла. Даже несмотря на то, что он по-прежнему боролся в мысленном поединке со служителем Ратмы, демон также начал выплевывать изо рта ужасное липкое вещество… вроде паутины. Настоящие пауки не плели свои сети подобным образом, но форма Астроги имела с ними лишь небольшое сходство. Демон продолжал плеваться, магическая паутина оборачивалась вокруг ступней Зейла, его ног, а затем и остального тела.

Астрога готовился к моменту, когда избранный носитель, наконец, перестанет сопротивляться. Демон желал обрести свою истинную форму и собирался воссоздать ее из тела Зейла.

И плененный некромант никак не сможет помешать этому.

Карибдус отстраненно наблюдал за обертыванием. До полного цикла редкой лунной конвергенции оставалось немного времени, но Астрога явно завершит свою трансформацию до этого. Некромант в доспехах спрятал клинок Зейла за пояс. Все было готово. Астроге будет ненадолго позволено вернуться в царство смертных, выполнить то, что было необходимо Равновесию… а после Карибдус навсегда отправит арахнида обратно в Преисподнюю. Существовала тонкая грань; каждое событие, такое как высвобождение демона в Вестмарше, могло продолжаться только до определенного момента. Нельзя было допустить, чтобы дело вышло из-под контроля… но не то, чтобы он когда-нибудь позволит этому случиться.

После этого наступит время отправляться дальше, чтобы определиться с последующими действиями. Карибдус подозревал, что ему предстоит еще много работы, прежде чем Равновесие действительно будет восстановлено. Слишком много поколений служителей Ратмы просто боролись со Злом. Вероятно, ему потребуются еще сотни лет, чтобы все исправить.

Но он был Карибдусом и потому знал, что добьется своего… и неважно, на какие жертвы – вроде Зейла, лорда Джитана и невинных в Вестмарше – придется пойти во имя высшей цели.

Вендиго нес Сейлин через лес с головокружительной скоростью; мохнатый гигант мог с легкостью избегать оврагов и ветвей деревьев, даже с человеком в руках. Когда же лес уступил место высоким холмам, он также проявил свою ловкость, взбираясь по скалам и избегая чудовищных слуг Алдрика, чье местонахождение вендиго, казалось, знал наперед.

Сейлин все еще не могла понять, что же она увидела прямо перед неожиданным появлением вендиго. В конце концов, аристократка решила, что истощение вкупе с рискованным использованием магии на миг помутили ее разум. К тому же более важной задачей было найти Зейла, пока еще не поздно.

Похоже, именно этого и хотел лесной житель. Не в силах разобраться в его ворчании, Сейлин в итоге предположила, что некромант каким-то образом объяснился с вендиго и показал зверю, как ее найти. Это было единственным объяснением того, что он оказался в нужное время и в нужном месте.

Это дало ей надежду… не большую, но хоть какую-то.

Но теперь, когда они приблизились к тому месту, где ее едва не принесли в жертву, страхи Сейлин возросли. В дополнение к нескольким видоизмененным слугам лорда Джитана там было и около полудюжины человек… если их еще можно было так назвать. Они расхаживали, как лунатики, и каждый носил какой-то странный головной убор. Выражения их лиц, насколько женщина могла разобрать во внутреннем свете, казались вялыми и безжизненными.

Худшим было то, что она распознала в них людей Алека Маттеуса – тех самых, что отправились с капитаном в погоню за некромантом.

Раз они были здесь и явно находились под контролем врагов Зейла, Сейлин предположила, что тот скорее всего попал в плен. Даже она ощущала ужасные силы, исходившие от древних руин. Силы, с которыми служитель Ратмы, будь он свободен, непременно расправился бы.

– Он там, верно? – прошептала она вендиго. – Они его схватили, да?

Низкое ворчание зверя было неразборчивым, но каким-то образом его тон заставил аристократку посчитать, что ее догадка верна.

Раз Зейл – пленник Джитана и другого некроманта, то дела совсем плохи. Сейлин решила во что бы то ни стало спасти его. Если ей удастся освободить Зейла, он наверняка придумает способ одолеть безумцев.

Но единственное, что пришло Сейлин в голову… это броситься напролом. Вендиго показал, где находится потайной туннель, но теперь он кишел пауколюдьми. Похоже, идти этим путем было даже опаснее, чем через главный вход.

Женщине хотелось лучше рассмотреть основной вход в капище, но по неизвестной причине огромный спутник не позволил ей подойти ближе. Как будто он чувствовал нечто, чего не чувствовала она.

Размышляя обо всем, что она проделывала с медальоном и без него, Сейлин выбрала наиболее подходящие варианты. Теперь она знала, что предпримет, когда войдет. Остался вопрос, как пробраться внутрь без лишнего шума.

– Если бы мы только могли их отвлечь…

Но стражников было куда больше, чем в прошлый раз. Сейлин прищурилась и заметила, что даже по склонам холма ползают пауки. Их было так много, что она едва поверила собственным глазам.

Сейлин вдруг вспомнила о том, что сейчас творилось в Вестмарше. Она взглянула на вендиго и удивилась, как же им удалось избежать встречи с огромным роем. Вновь вспомнила видение крылатой фигуры в ризе, но едва ли она была как-то связана со зверем подле нее.

Леди Несардо выбросила из головы все эти вопросы и посмотрела на Луну Паука, висящую высоко в небе. Сейлин чувствовала, что скоро эффект паука исчезнет, и когда это случится, все будет потеряно.

– Кажется, я знаю, как заставить некоторых тварей уйти, но… – глядя на ужасающих стражей, прошептала она.

Только тогда Сейлин неожиданно обнаружила, что говорит в пустоту. Как такой гигант мог сбежать от нее так, чтобы она не заметила? Женщина огляделась, опасаясь, что что-то произошло с лесным жителем…

Но в следующее мгновение раздались мощный рев и шум, а затем – приглушенное шипение, какое мог издавать кто-то из чудовищных часовых, находясь при смерти.

Тут же большая часть слуг Алдрика куда-то ринулись единой стаей. Солдаты и пауки последовали за ними. Некоторые остались на месте, но теперь у Сейлин появилась надежда. Если бы она могла повторить то, что сделала в тронном зале…

– Прошу… – взмолилась она, сама не зная кому. – Пусть сработает!

Сейлин сосредоточилась на участке возле входа, на мгновение лишенном охраны. Внезапно она очутилась на том самом месте.

Одна из оставшихся тварей начала поворачиваться в ее сторону. Сейлин сосредоточилась на внутреннем убранстве капища, насколько сумела его вспомнить, и представила место рядом с секретным входом. Она надеялась, что когда окажется в столь отдаленном углу, ее не сразу заметят.

Аристократка исчезла за миг до того, как часовой прикоснулся к ней.

И через секунду леди Несардо материализовалась посреди кошмара. Казалось, что Зейла вот-вот съедят.

Его воля сдавала. Зейл понимал, что осталось всего несколько секунд до того, как его защита падет и Астрога получит всё. После демону потребуется лишь пара-тройка минут, чтобы полностью проявить себя.

Будь у него кинжал, все могло быть иначе. При такой близости с демоном-пауком, Зейл мог бы воспользоваться кинжалом, чтобы успешнее противостоять силам Астроги.

Но кинжал отсутствовал.

Он был у Карибдуса.

Карибдус услышал вой. Некромант сосредоточился, разыскивая его источник. На самом краю восприятия он почуял вендиго. Жрец Ратмы посчитал любопытным то, что зверь возник именно там, где его едва-едва можно было заметить. Карибдус не верил в совпадения. Что-то было не так.

Мгновение спустя он почувствовал присутствие кого-то еще… кого-то знакомого.

Женщины. Леди Сейлин Несардо.

Скрывая свое удивление, Карибдус с невозмутимым выражением лица повернулся в тот угол, где, как он знал, должна находиться женщина.

И все же, когда он взглянул туда, ее там не оказалось. Вместо этого некромант почувствовал аристократку справа от себя.

Но леди Несардо не оказалось и там.

Карибдус нахмурился, внезапно осознав, что происходит. Только вот понимание пришло слишком поздно.

Стрела огня ударила ему в грудь и впечатала заклинателя в доспехах в стену позади него.

Дрожа, Сейлин уставилась на злодея в черном, молясь, чтобы он больше не встал. Когда Карибдус действительно остался лежать ничком, она вернулась к жуткому зрелищу.

Изуродованное тело Сардака лежало рядом, и от тех ужасов, что с ним сотворили, женщину чуть не вырвало. Сейлин сразу же поняла, что враги воспользовались его кровью – пусть и нечистой – так же, как хотели воспользоваться ее собственной.

Но хуже всего было то, что происходило с Зейлом. Он до сих пор был жив, но теперь лежал почти полностью завернутым в большой кокон, из которого частично проступали его голова и костяная длань.

А у него на голове чудовищный паук, настолько мерзкий, что не мог родиться в мире смертных, продолжал выплевывать изо рта паутину, в то время как его ноги удерживали череп некроманта.

Глаза паука сверкнули, и Сейлин поняла, что он заметил ее присутствие. Тем не менее, демон ничего не предпринял, а продолжил скрупулезно обматывать паутиной свою жертву. Он вел себя так, словно его совсем не волновала нежданная гостья.

Сейлин сразу поняла, почему. Движение наверху предупредило ее об атаке. Она вскинула руку и едва успела перехватить чудовищного слугу Алдрика, когда тот прыгнул на нее.

Когда он пылающей кучей грохнулся на пол, леди Несардо подумала о том, где может быть подлый аристократ. Ответ она получила спустя мгновение, когда взглянула мимо Зейла. Сейлин хватило одного взгляда на останки Алдрика, чтобы понять – действовать нужно без промедления.

Хуже того, все пауколюди ринулись к ней – как те, что находились в зале, так и оставшиеся снаружи капища. Теперь Сейлин поняла, почему демон на голове у Зейла не беспокоится – видимо, тварей позвал он. Они приближались осторожно, очевидно, увидев, как она расправилась с Карибдусом, но их численность вскоре придаст им храбрости, и они нападут. А пока твари выигрывали большому пауку время, необходимое для его коварной работы.

Сейлин взглянула на Зейла. Все ее наиболее успешные заклинания до сих пор были связаны либо с телепортацией, либо с высвобождением огня, и ни одно из них не помогло бы некроманту. Леди Несардо сомневалась, что сможет убить паука, не прикончив при этом Зейла, но если она ничего не сделает…

– Девочка! – позвал приветливый знакомый голос. – Миледи! – выкрикнул откуда-то Гумберт. – Сюда!

Шипя, две твари набросились на нее. Вместо того чтобы поразить их огненными стрелами, Сейлин инстинктивно переместилась. Она оказалась возле разорванного мешка Гумберта, в то время как пауколюди вертелись на месте, сбитые с толку. Оставшиеся колебались, не зная, как совладать с новой трудностью.

– Молодец, девочка! – похвалил ее череп. – Ловкий трюк!

– Забудем! Я могу что-нибудь сделать для Зейла?

– Только одно! Верните ему кинжал! Он поможет! Я обещаю!

Сейлин быстро осмотрелась.

– Но где он?

– У этого проклятого Карибдуса! У него за поясом! Я видел!

Глядя на неподвижную фигуру, Сейлин заколебалась.

– За поясом?

– Это лучший, а то и единственный шанс!

Дальше убеждать Сейлин не потребовалось. Она присмотрелась к Карибдусу, убеждая себя, что если он не умер, то точно без сознания.

Секундное раздумье, и леди Несардо возникла около безжалостного некроманта. Осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что тварей нет поблизости, она наклонилась к Карибдусу и откинула его плащ.

Вот он!

Сейлин вытащила из-за пояса кинжал цвета слоновой кости…

…и в этот момент Карибдус открыл глаза.

– Нет, – буркнул он. – Я так не думаю.

Его рука в перчатке схватила аристократку за запястье. Сейлин попыталась переместиться… но ничего не вышло. Она постаралась выпустить стрелу огня, но также безрезультатно.

– Я уже видел обе твои способности, – пояснил Карибдус, словно обращаясь к ученику, который проходил проверку. – И подготовился к ним. Ты ничего не сможешь сделать.

Сейлин отчаянно замахнулась на него кинжалом Зейла. Седовласый некромант ловко поймал ее второе запястье.

– Ничего, – повторил он. – Абсолютно ничего.