В Мельбурне было жарко. Жарче, чем ожидала Эмили, хотя никогда раньше не была в Австралии. Она хотела освежиться после долгого путешествия, но должна была встретиться с Алехандро на стадионе и полагала, что если поедет в отель, то опоздает. Поэтому она поспешила в туалет в аэропорту и, как могла, привела себя в порядок.

Проходя мимо газетного киоска, Эмили увидела суровое лицо Алехандро, смотревшего с первой полосы таблоида. Купив газету, она читала ее всю дорогу до стадиона. Ей не понравилась ревность, которая возникала при мысли о его любовнице, тем более что там был опубликован снимок Колетт и Алехандро, страстно целовавшихся на Гран‑при Монако, причем длинные пальцы супермодели собственнически лежали на крепких ягодицах аргентинского миллиардера.

Эмили все еще чувствовала себя странно, когда прибыла на место проведения гонок в Альберт‑парке, и постоянный гул моторов мощных автомобилей, идущих изнутри стадиона, только добавлял ей чувство дезориентации. Ее телефон завибрировал, и ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, от кого пришло сообщение.

«Где ты, черт возьми?» — прочитала она.

Алехандро, сердитый и нетерпеливый. Неужели в таком тоне они продолжат общение? Но, по крайней мере, он выполнил свою часть сделки. Джойю перевезли на обширное аргентинское ранчо Алехандро, и, судя по фото, лошадь была здорова и накормлена.

Эмили напечатала: «Да, я долетела хорошо. Спасибо, что спросил».

И получила в ответ: «Где ты?»

«Это будет весело», — подумала Эмили.

«Поднимаюсь в ВИП‑сектор, как и договорились. Меня кто‑то там встретит?»

Ответа не последовало, поэтому она взяла чемодан и направилась к входу, где собралась небольшая, но очень колоритная толпа. Эмили с интересом огляделась, потому что никогда раньше не была на автогонках. Одни женщины были одеты в дорогие узкие джинсы и открытые блузки, на них были неброские бриллианты, сверкавшие в ушах и на запястьях, другие — в шелковые платья и на безумно высоких каблуках. Эмили нахмурилась. Возможно, Мэрибет была права, настаивая на том, чтобы одолжить ей какую‑нибудь модную одежду для поездки. Эмили украдкой пригладила волосы, с неловкостью осознавая, что ее потрепанный чемодан сильно выделялся на фоне дизайнерских сумочек.

Все проходили через металлический турникет, но, как только Эмили шагнула вперед, перед ней встал дородный охранник.

— Ваш билет, — сказал он, протягивая ладонь.

Эмили заставила себя улыбнуться, остро ощущая капли пота, выступившие у нее на лбу. Женщина впереди обернулась, чтобы бросить на нее надменный взгляд.

— Я к Алехандро Сабато.

Охранник поднял брови:

— Алехандро Сабато? Спонсор?

— Вот именно. Он ждет меня.

Охранник с трудом сдерживал ухмылку.

— Все так говорят, милая. Боюсь, моя работа не стоит того, чтобы впускать тебя без билета.

— Все в порядке, Уэсли, — произнес низкий голос с акцентом. — Я могу за нее поручиться.

Нетерпеливым жестом охранник велел ей отойти, и Эмили была рада избавиться от взглядов, которые они привлекали. Были ли люди озадачены тем, как они оба выглядели?

Ей хотелось замедлить сердцебиение, так же как ей хотелось, чтобы ее тело не покалывало от инстинктивного желания, когда она смотрела на возвышающегося над ней мужчину, в зеленых глазах которого сверкал гнев. Сегодня Алех был одет в выцветшие джинсы и кремовую шелковую рубашку, но его повседневная одежда не отвлекала от безошибочно узнаваемой атмосферы власти и роскоши. Темные волнистые волосы вились на воротнике его рубашки, их непослушное обилие как‑то не вязалось с его прямой осанкой, которая всегда была замечена во время его карьеры верховой езды.

Люди украдкой фотографировали его своими смартфонами, но он, казалось, не замечал этого.

— Ты опоздала, — обвинил Алех Эмили, как только они отошли подальше.

— Прости, я ничего не могла сделать.

— Что случилось? — спросил он.

— Второй рейс задержался, поэтому я прилетела позже.

— Второй рейс? — недоверчиво переспросил он.

Она подумала, что он совсем забыл, каково это — быть бедным. Он настолько привык путешествовать на частных самолетах и вертолетах, что забыл, как летали обычные люди.

— Я купила самый дешевый билет, поэтому рейс был с пересадкой, — робко пожала плечами она.

Он прищурился:

— Даже несмотря на то, что твой бюджет, согласованный с моим помощником, позволил бы тебе путешествовать первым классом?

— Я не могу оправдать траты таких денег на билет, Алехандро. Мы только начинаем свой бизнес, поэтому нам приходится экономить. К тому же не все заказчики расплачиваются вовремя. — Она поколебалась, но потом нерешительно улыбнулась. — Но я хотела поблагодарить тебя за все, что ты сделал для Джойи, ей так хорошо на твоем ранчо.

— У нас это называется не ранчо, а эстансия, — отрезал он.

Алехандро едва сдерживал гнев. Эмили так смотрела на него, казалась такой милой, но он мрачно напомнил себе, что все это ложь, на самом деле она была бессердечным снобом. «Ты мне не подходишь, Алех», — сказала она много лет назад. Он не сразу понял, что она имела в виду, потому что был простым и бесхитростным, но заметил неловкое выражение, промелькнувшее на ее лице. «Ты незаконнорожденный», — заявила она, добавив, что для нее это важно. Алех хотел сказать ей, что его мать, возможно, и не носит обручального кольца на пальце, но что его отец был человеком, чье богатство и положение могли легко затмить ее отчима. Но он этого не сделал, потому что в душе Алехандро Сабато был гордым человеком. И, учитывая то, что произошло потом, — слава богу, он этого не сделал.

Но размышления о своей боли и гневе ни к чему не приведут, по крайней мере, сейчас. Алех пристально посмотрел на нее. На ранчо ее можно было извинить за простые джинсы и футболку, но в ВИП‑секторе одной из самых престижных гонок в мире — нет. Его губы сжались. Он думал, что она прихорошится для него, как это делали другие женщины. Эмили же явилась без макияжа и в простом хлопковом платье, а ее светлая коса, лежавшая на одном ее плече, придавала ей вид перезрелой доярки, а не специалиста по связям с общественностью, которого он нанял, чтобы улучшить свой имидж.

Однако даже скромная одежда ничуть не умаляла его влечения к Эмили. Его возмущало физическое очарование, которое она излучала. Сознавала ли она, что тонкая ткань ее платья дразняще облегает пышную грудь, слишком живо напоминая ему о том, как он гладил ее, а она стонала? Или что ее голые ноги вызывали возбуждение в его паху: он начинал думать о том, какие трусики были на ней надеты. Позже, пообещал он себе, борясь с яростным приступом желания. Позже.

Он намеренно отвел от нее взгляд, направив его на потрепанный чемодан, который она сжимала в руках.

— А это что? — спросил он с легким недоверием.

— Очевидно, мой чемодан. — Она вызывающе вздернула подбородок. — Я не хотела задерживаться, поэтому приехала прямо сюда, не зарегистрировавшись в отеле.

— Ты не можешь оставаться здесь в таком виде. — Алех выудил из заднего кармана джинсов связку ключей от машины и взял у нее чемодан. — Моя машина недалеко. Я отвезу тебя в отель, чтобы ты могла переодеться. Или хотя бы погладить свое платье.

— Я очень благодарна за твои советы по уходу за гардеробом, Алехандро. Может быть, мы сразу согласуем цвета моей одежды, раз уж зашла об этом речь?

Не обращая внимания на ее язвительные замечания, он взглянул на свои золотые часы.

— Квалификационный заезд закончен, основная гонка только завтра. В гавани состоится вечеринка на яхте, мне нужно там присутствовать, но это только потом. Пойдем, не будем терять времени.

Такой же властный, как и был, подумала Эмили, и решила, что быстрый душ и смена одежды вернут ей ее обычную деловитость. Потому что она отлично делала свою работу. Вот почему они с Мэрибет решили уволиться из большого агентства, в котором работали, и заняться самостоятельным бизнесом. У нее была полная катастрофа с личной жизнью, но ее карьера развивалась вполне успешно. Эмили выдался шанс доказать что‑то себе и всему миру. Если она сможет в одиночку создать новый образ Алехандро Сабато, это наверняка даст ей приток новых клиентов, и их компания выйдет на новый уровень. Разве не к подобному успеху она стремилась все эти годы?

Поэтому Эмили кивнула и улыбнулась ему.

— Хорошо, — вежливо сказала она. — Было бы отлично.

Казалось странным, что кто‑то нес ее чемодан. Эмили так долго жила одна, что это казалось роскошью, и притом осознавать это было мучительно. Но в глубине души она знала, что это ничего не значило. Внешне Алехандро мог вести себя как джентльмен, но она чувствовала исходившую от него скрытую враждебность.

Они направились к автостоянке, где блестящими рядами стояли невероятно дорогие машины. Забросив чемодан Эмили в багажник одного из самых роскошных автомобилей, он завел машину, и двигатель взревел, как неугомонное животное, только что выпущенное на свободу. Вскоре стало ясно, что Алех попал в незнакомую часть города, потому что он несколько раз выругался по‑испански, прежде чем они подъехали к отелю с грязными окнами и отсутствовавшими на вывеске двумя буквами. Нескрываемое раздражение омрачило его грубое лицо.

— Не говори мне, что ты нашла самый дешевый отель, — сказал он.

— На самом деле это пятизвездочный отель, только очень хитро замаскированный.

— Сарказм не уместен, Эмили. — Алех снова завел двигатель. — Ты здесь не останешься.

— Вот тут‑то ты и ошибаешься, Алехандро. Я забронировала и оплатила здесь номер. Мое жилье — это моя забота, а не твоя, — произнесла она, положив пальцы на ручку дверцы автомобиля. — Кроме того, мне больше некуда идти.

— Не смей двигаться. Ты никуда не пойдешь, — произнес он серьезным тоном, не терпящим возражений, и развернул машину обратно к центру города.

— Что ты делаешь?

— Я отвезу тебя туда, откуда будет легко добраться до места проведения скачек.

— Я не собираюсь тратить весь свой бюджет на шикарный отель…

— Позволь мне позаботиться о бюджете, Эмили. Просто расслабься и наслаждайся поездкой.

Наслаждаться поездкой? Он определенно сошел с ума. Но все же через некоторое время Эмили обнаружила, что делает именно это. Она винила в своей уступчивости долгий перелет, потому что иначе зачем бы она устроилась поудобнее в мягком кресле, втайне радуясь тому, что ей не придется оставаться в этом ужасном отеле, который выглядел совсем не так, как на веб‑сайте? И разве она не наслаждалась втайне тем, как Алех маневрировал на своем мощном авто по улицам города?

Вскоре они подъехали к красивому отелю в исторической части города. Витиеватые шпили взмывали в безоблачное голубое небо, а оконные коробки с ярко‑розовыми цветами добавляли красок изящному фасаду.

— Не получится. Я не могу здесь оставаться, — возразила Эмили. — Это один из лучших отелей Мельбурна.

— У тебя нет выбора. Везде будет еще больше народу из‑за гонок. У меня там есть номер люкс. Там полно места. Не волнуйся, Эмили, нет причин для беспокойства.

Нет причин для беспокойства? Низкий смех вырвался из горла Эмили, когда она посмотрела на его оливковый профиль, вспомнив, как когда‑то нежно проводила кончиком пальца по темному краю его выступающих скул.

— Ты действительно думаешь, что я буду жить с тобой в одном номере?

— А в чем проблема? — Алех повернулся, его зеленые глаза были жесткими и суровыми. — Я знаю, что мы не добрались до гостиничной стадии отношений, но ты наверняка делила жилье с мужчиной раньше. Множество женщин снимают комнаты в квартирах с мужчинами, и это не приводит ни к чему неприличному.

— Но мы же…

— Занимались сексом? — прямо сказал он. — Да, теоретически так и было. Хотя на самом деле это было просто много прелюдий и одна ночь возни среди тюков соломы, что вряд ли подходит для самых глубоких и самых значимых отношений всех времен. Или ты думаешь, что я не смогу удержаться от того, чтобы не наброситься на тебя, потому что ты чертовски привлекательна?

Пока Алех говорил, его взгляд скользил по ней с явной насмешкой, и внезапно Эмили почувствовала себя глупо в своем дешевом платье и сандалиях на плоской подошве.

— Я не имела в виду…

Он понизил голос:

— Поверь мне, Эмили, я предпочитаю женщин, которые заботятся о своей внешности чуть больше, чем ты. Но больше всего мне нравится их желание. Ты, как никто другой, должна это знать.

Ее румянец усилился, ладони стали еще более влажными. С его стороны это было недоброе и ненужное замечание. Но ведь Алех говорил правду, не так ли? Она ясно дала понять, что влюбилась в него. Он был на шесть лет старше и пытался поступить благородно, но это не остановило ее. В семнадцать лет с ее глаз словно спала пелена. Казалось, за одну ночь их платоническая дружба изменилась, и она смотрела на него с желанием, которого не испытывала ни до, ни после. Эмили была возбуждена и готова, когда бы ни представилась такая возможность. Их как будто украденные моменты близости только добавляли перчинку к их тайным отношениям. А потом, когда он дал ей то, что она хотела, она ушла, бросив ему на прощание лишь несколько жестоких слов.

Эмили сделала это потому, что ее загнал в угол отчим, который постоянно угрожал ей. Но разве крошечная часть ее не испытала облегчения, когда она ушла и освободилась от всех этих желаний и навязчивых устремлений, которые вызывали страх быть слишком похожей на свою глупую мать? Что в конце концов она станет слабой и зависимой от мужчины?

— Здесь две спальни, — говорил Алехандро. — У тебя будет отдельное помещение, если ты этого хочешь.

— Конечно, хочу, — отрезала она. — Ты же не думаешь, что я буду жить с тобой в одной комнате?

— Это был бы новый опыт, — мягко заметил он. — И я бы с удовольствием попробовал.

— В твоих мечтах, — ответила она.

— Может быть, и в твоих тоже? — заявил Алех, бросив острый взгляд на ее затвердевшие соски.

— Пожалуйста, перестань делать намеки.