«Зачем он поднял меня так рано? Причём, не так, как это всегда происходило – позвонил его секретарь… Обычно Директор звонит сам и выясняет интересующие его вопросы сразу. Но, здесь – мой номер набрал его секретарь… почему?»

Выворачиваю руль, объезжая небольшой затор на шоссе. Ничего серьёзного, просто столкнулась парочка автомобилей. Владельцы машин стоят рядом и, покачивая головами, разглядывают повреждения на своих машинах.

«Итак, о чём это я? Секретарь… Почему со мной связался именно он?»

– Джон, вам следует явиться на приём к руководству. Завтра, в десять часов.

– Понял. Какие материалы я должен буду доложить?

– На этот счёт указаний не имеется.

– Нужно ли мне взять с собою кого-то из технических специалистов?

– Нет. Вы должны прибыть лично – это всё, что я могу вам сказать.

И более ничего…

Ладно, «включаем голову» – как говорил один мой хороший знакомый…

Технические подробности боссу не интересы – значит, речь пойдёт не о последнем выполненном задании.

Материалы… так они у Директора и так всё есть… Мой вопрос тут явился несколько провокационным – надо было понимать чего от меня не требуется. То есть, речь об уточнении каких-то непонятных руководству моментов не идёт.

Уже проще.

На какие вопросы я вообще могу отвечать, не используя справочных материалов и не прибегая к помощи конкретных специалистов?

Моральное состояние группы – раз!

Интересно ли это Директору?

Ну… возможно…

Потребность в оснащении и снаряжении?

Точно – нет. Я только за оружие могу что-то сказать, в сложных технических и, тем более, программных, проблемах из меня плохой консультант.

Отпадает, меня явно не за этим сдёрнули.

Перспективы дальнейшей работы?

Какой, простите?

Нового задания нами так пока и не получено. Общие вопросы… и ничего более конкретного. Так что и отвечать тут нечего.

Тоже мимо…

А что тогда?

На какой вопрос могу ответить именно я?

Личный?

С кем сплю и выпиваю?

Сомнительно, чтобы этим занимался главный босс – у него и других дел предостаточно.

Нормейер?

А вот это уже теплее…

Но, не думаю, чтобы, установив факт нашей встречи тогда на шоссе, Директор стал бы так долго выжидать. Это уж и вовсе из разряда чудес! Допустить к выполнению серьёзнейшей операции человека, чья преданность под вопросом… настолько наивных людей в «Гарварде» попросту не имеется.

Будем исходить из того, что эта встреча так и осталась незамеченной.

Майя!

Я чуть не затормозил!

Если «ключари» установили её личность…

То нас взяли бы ещё ночью – прямо там, в мотеле.

Тоже не катит…

А тогда, остаётся только одно – моя личная благонадёжность. И – соответственно, благонадёжность всей моей группы. Похоже, что операция выходит на финишную прямую, и боссу дозарезу требуется уверенность в том, что никто из нас не решит в последний момент «соскочить». Я, правда, с трудом себе представляю, как можно по-тихому «слинять» (опять русские словечки!) из охраняемой и напичканной всевозможными системами безопасности зоны… но, Директору, надо думать, виднее. Наверное, таковой способ всё же имеется…

Так, понятно.

И что же я буду отвечать своему шефу?

Думай!

Пистолет тут не поможет…

Его, кстати, пришлось сдать на входе.

Странно!

В последние мои визиты к биг-боссу, охрана относилась ко мне более лояльно и такого не требовала. Ну, впрочем, это их работа…

– Сэр!

– Присаживайтесь, Джон… – указывает на кресло у стола Директор.

Так, с этой стороны всё по-прежнему – я всегда именно на этом месте сижу. Ну… во всяком случае – сидел тут раньше. Ещё неизвестно, где я сегодня вечером буду… г-м-м… сидеть.

Босс молчит, что-то просматривая на экране компа.

Что ж, он тут главный, ему и решать…

– Вот, что, Джон… – наконец отрывается он от монитора. – Что вы мне можете сказать по вопросу обеспечения безопасности?

– Безопасности чего именно, сэр?

– Вашей группы.

– По вопросам информационной безопасности я всецело доверяю Аннет Маршан – у меня нет оснований сомневаться в её квалификации. С её точки зрения всё обстоит должным образом. Разумеется, сэр, мы можем отвечать только за тот трафик, который идёт внутри пределов группы – внешние каналы передачи информации нам не подконтрольны.

– Этим занимаются соответствующие службы, – кивает хозяин кабинета. – Так что на этот счёт можете быть спокойны.

Ага!

Стало быть, биг-босс исключает утечку данных из компов? Не слишком ли самоуверенное заявление? Учтём…

– За физическую безопасность моих людей, – я особо подчеркнул это слово, – отвечает прикомандированное подразделение оперативников и служба охраны базы. Ни те, ни другие мне не подконтрольны и никак передо мною не отчитываются. По этой причине я не могу ответить на этот вопрос должным образом. Прошу понять меня, сэр…

– Угу… – кивает собеседник. – Далее?

– Никакой личной переписки мои сотрудники не ведут. Общение по телефону с родными – только по проводной связи в отведённое для этого время – и из специального помещения. Мобильная связь используется нами только в рамках выполнения служебных задач. Ну… – тут я слегка запинаюсь, – …и для разрешения некоторых вопросов личного характера – среди сотрудников группы.

– Всех?

– Нет, сэр! Должен признаться, что я сам несколько раз звонил по мобильному телефону в… э-э-э…в личных целях…

– Шлюх заказывал? – усмехается Директор.

– Э-э-э… да, сэр! Три раза, сэр!

– Одну и ту же, надеюсь?

– Разных, сэр. Какие попадались…

Биг-босс постукивает пальцами по столу.

– Джон… Нами зафиксирована утечка оперативных материалов. В том числе – и тех, к которым имеет доступ ваша группа. Мне бы хотелось услышать твои соображения по данному вопросу.

Так… Это уже прямо в лоб. Сейчас он назовёт конкретные даты и имена…

– Могу я уточнить, сэр, какого рода эти материалы? Текст? Аудиофайлы или видеозаписи? Бумажные носители?

– Это имеет значение? – удивляется мой начальник.

– Да, сэр, имеет. Бумажные носители не могут покидать пределов рабочих помещений – это требование протокола «А-8». В помещениях ведётся постоянная видеозапись – я сам обнаружил там несколько скрытых камер. Понимаю, что всё это делается в интересах безопасности, и поэтому я ограничился только подачей рапорта начальнику группы оперативников. Но вынести любой документ при таком контроле… – качаю головой. – Это невозможно, сэр!

– Хорошо… допустим! А электронные документы?

– Мы не имеем посторонней связи с внешним миром – только телевидение и радио. И только на приём. Это необходимо по самым разным причинам. Весь компьютерный трафик проходит через сервер базы, где его, насколько я в курсе, контролируют. Мои специалисты не могут работать без связи с интернетом, сэр!

– Понимаю, – медленно кивает Директор. – Работа ваших хакеров стала бы совершенно невозможной.

– Да, сэр! Именно так, сэр! А все материалы службы наружного наблюдения предоставляются нам также через сервер базы – там имеется закрытый раздел. Напрямую с теми, кто осуществляет наблюдение, мои сотрудники не контактируют. Более того!

Биг-босс заинтересованно наклоняет голову – ну?

– Я обращался с рапортом, чтобы мне было разрешено фиксировать на видео также и рабочий процесс – мне было в этом отказано.

И я, кстати, прекрасно понимаю – кем и по какой причине. Ибо любая фиксация работы моей группы – это след. Уж чего-чего, а следов мой босс оставлять точно не хочет… мало ли кто может увидеть эти записи?

– Так… – медленно произносит Директор. – А вы готовы взять на себя ещё и руководство оперативниками?

– Нет, сэр, не готов. Со своей бы работой справиться…

Биг-босс молчит, что-то просматривает на мониторе. Потом поднимает голову и пристально смотрит на меня.

– Хорошо, Джон… вы смогли меня убедить. Можете возвращаться к своим парням. И… к девушкам…