В то время как Род Макбан преодолевал свое личное испытание в «Универсаме заветных желаний», другие люди продолжали тревожиться о нем и его судьбе.

Преступление общественного мнения

Женщина средних лет в платье, которое ей не шло, села без приглашения за столик Пола, настоящего человека, когда-то знавшего К’мелл.

Тот не обратил на нее внимания. В последнее время чудачества встречались все чаще. Средний возраст был делом вкуса, и многие люди после Переоткрытия человека обнаружили, что если позволить себе несовершенства, жить станет проще, чем прежде (в прежней жизни стареющие умы обитали в телах, обреченных на вечное совершенство молодости).

– У меня был грипп, – сообщила женщина. – У вас когда-нибудь был грипп?

– Нет, – без особого интереса ответил Пол.

– Вы читаете газету? – Она посмотрела на его газету, в которой было все, кроме новостей.

Пол, державший газету перед собой, признал, что так оно и есть.

– Вам нравится кофе? – спросила женщина, глядя на стоявшую перед Полом чашку свежего кофе.

– С чего мне его заказывать, если бы он мне не нравился? – грубо ответил Пол, гадая, как этой женщине удалось отыскать такой ужасный материал для своего платья: желтые подсолнухи на красном фоне.

Женщина смутилась, но лишь на мгновение.

– Я ношу корсет, – сообщила она. – Они появились в продаже только на прошлой неделе. Очень древние и совершенно подлинные. Теперь, когда люди могут быть толстыми, если захотят, корсеты стали писком моды. А для мужчин есть гетры. Вы уже купили себе гетры?

– Нет, – ровным голосом произнес Пол, размышляя, не бросить ли кофе и газету.

– Что вы собираетесь сделать по поводу того человека?

– Какого человека? – с усталой вежливостью спросил Пол.

– Человека, который купил Землю.

– А он ее купил? – уточнил Пол.

– Разумеется, – ответила женщина. – И теперь у него больше власти, чем у Инструментария. Он может делать все, что пожелает. Может дать нам все, что мы захотим. При желании он может подарить мне тысячелетнее путешествие по вселенной.

– Вы чиновник? – резко спросил Пол.

– Нет, – ответила женщина, немного растерявшись.

– Тогда откуда вам все это известно?

– Это всем известно. Всем, – твердо сообщила она и сжала губы.

– И что вы хотите сделать с этим человеком? Ограбить его? Соблазнить? – язвительно осведомился Пол. У него была несчастная любовь, о которой он до сих пор помнил, он поднимался к Абба-динго по Бульвару Альфа-Ральфа, куда больше никогда не пойдет, и терпеть не мог глупцов, которые ничего не испытали и не пережили.

Женщина вспыхнула от гнева.

– Сегодня в двенадцать мы все пойдем в его хостел и будем кричать, пока он не выйдет. Тогда мы встанем в очередь и заставим его выслушать желания каждого из нас.

– Кто все это организовал? – резко спросил Пол.

– Я не знаю. Кто-то.

– Вы человек, – мрачно сказал Пол. – Вас обучали. Что гласит Двенадцатое правило?

Женщина слегка побледнела, но продекламировала заученные слова:

– «Любой человек, мужчина или женщина, обнаруживший, что формирует и разделяет несанкционированное мнение с большим числом других людей, должен немедленно обратиться за терапией к ближайшему заместителю главы». Но ведь это ко мне не относится…

– К ночи вы лишитесь жизни или памяти, мадам. А теперь уходите и дайте мне дочитать газету.

Женщина уставилась на него, разрываемая гневом и страхом. Наконец последний победил.

– Вы действительно считаете, что мои слова противозаконны?

– Целиком и полностью, – ответил Пол.

Она закрыла лицо пухлыми руками и всхлипнула:

– Сэр, сэр, не могли бы вы… пожалуйста, не могли бы вы помочь мне найти заместителя главы? Боюсь, мне действительно нужна помощь. Но я так мечтала, так надеялась… ведь это человек со звезд. Но вы правы, сэр. Я не хочу умереть или лишиться памяти. Прошу, сэр, помогите мне!

Повинуясь смеси нетерпения и сочувствия, Пол оставил газету и кофе. Робот-официант поспешил к нему, чтобы напомнить, что он не заплатил. Пол подошел к тротуару, где стояли две бочки с деньгами для людей, которые желали поиграть в игры древней цивилизации. Выбрал из первых попавшихся купюр самую крупную, вручил ее официанту, дождался сдачи, дал официанту чаевые, выслушал благодарности и бросил состоявшую из монет сдачу в бочку с металлическими деньгами. Женщина терпеливо стояла неподалеку, ее покрытое пятнами лицо было печальным.

Когда Пол на старинный французский манер предложил ей руку, она ее приняла. Они прошли сотню метров до общественного видеофона. Шагая рядом с Полом в своих неудобных древних дамских туфлях на каблуке, женщина слезливо бормотала:

– Раньше у меня было четыре сотни лет. Раньше я была стройной и красивой. Мне нравилось заниматься любовью, и я не слишком задумывалась о чем-то, потому что была не очень умной. У меня было множество мужей. Потом все изменилось, я почувствовала себя бесполезной и решила стать такой, какой себя ощущала: толстой, неуклюжей, скучной женщиной средних лет. И мне это удалось, причем слишком хорошо, как выразились два моих мужа. А этот человек со звезд, у него вся власть. Он может все изменить.

Пол не отвечал, лишь сочувственно кивал.

Он ждал перед видеофоном, пока не появился робот.

– Мне нужен заместитель главы, – сказал Пол. – Любой.

Изображение расплылось, и возникло лицо очень молодого человека. Тот серьезно и внимательно слушал, пока Пол называл свой номер, ранг, неонациональное распределение, номер жилья и дело. Последнее ему пришлось повторить дважды:

– Преступное общественное мнение.

Заместитель главы весьма дружелюбно ответил:

– В таком случае приходите, и мы вас поправим.

Пол так рассердился, что его заподозрили в преступном общественном мнении, «любом мнении, разделенном с большим числом людей, не считая материала, выпущенного и одобренного Инструментарием и правительством Земли», что начал говрить свои протесты машине.

– Говорите вслух, человек и гражданин! Эти машины не передают телепатию.

Когда Пол закончил объяснять, юнец в форме посмотрел на него критически, но приветливо, и сказал:

– Гражданин, вы сами кое-что забыли.

– Я? – ахнул Пол. – Я ничего не сделал. Эта женщина просто села рядом со мной и…

– Гражданин, – прервал его заместитель главы, – что гласит вторая половина Пятого правила для всех людей?

Пол на мгновение задумался, потом ответил:

– Услуги любого человека должны быть предоставлены сразу и безвозмездно любому другому истинному человеку, который столкнется с опасностью или бедствием. – Тут его глаза расширились, и он спросил: – Вы хотите, чтобы я сам это сделал?

– А вы что думаете? – сказал заместитель главы.

– Я могу, – ответил Пол.

– Разумеется, – согласился заместитель главы. – Вы нормальный человек. Вы помните мозговые тиски.

Пол кивнул.

Заместитель махнул ему, и экран погас.

Женщина видела все это. Она тоже подготовилась. Когда Пол поднял руки в традиционном гипнотическом жесте, она сфокусировала взгляд на его ладонях. В нужных местах она отвечала. Когда он стер ей память прямо на улице, она осела на тротуар, не понимая, почему по ее щекам текут слезы. Она полностью забыла Пола.

На мгновение его охватил соблазн пересечь город и увидеть чудесного человека со звезд. Он рассеянно осмотрелся, размышляя. Его взгляд упал на нить Бульвара Альфа-Ральфа, тянувшуюся без всякой поддержки в небесах, от далекой земли к середине Землепорта; тут он очнулся и вспомнил свои личные неурядицы. Пол вернулся к своей газете и чашке свежего кофе, на этот раз захватив денег из бочки, прежде чем войти в ресторан.

На яхте у побережья Мийя-Мифлы

Сидя и глядя на океан, Рут зевнула. Она сделала с богатым молодым человеком все, что могла.

Фальшивый Род Макбан, в действительности – измененная Элеанор, сказал ей:

– Это мило.

Рут улыбнулась томно и соблазнительно. Она не понимала, почему Элеанор рассмеялась.

На палубу поднялся лорд Уильям Неотсюда. Он нес две запотевшие серебряные кружки.

– Я рад, что вы, молодые люди, довольны, – вкрадчиво произнес он. – Это мятный джулеп, очень древний напиток.

Он смотрел, как Элеанор делает глоток и улыбается.

Лорд тоже улыбнулся.

– Вам нравится?

– Приятней, чем мыть тарелки, верно? – загадочно ответил «Род Макбан» с широкой ухмылкой.

Богатый юноша начал казаться лорду Уильяму чрезвычайно странной личностью.

Вестибюль Колокола и Банка

– Пришлите сюда Жестокость! – приказал лорд Крудельта.

Лорд Жестокость уже входил в комнату.

– Что случилось с тем молодым человеком?

– Ничего, господин и старейшина.

– Тьфу. Вздор. Чепуха. Чушь. – Старик фыркнул. – Ничего – это то, чего не случается. Он должен где-то быть.

– Оригинал находится с Хозяином кошек, в «Универсаме».

– Это безопасно? – спросил лорд Крудельта. – Он может стать слишком умным для нас. Вы снова плетете интриги, Жестокость.

– Лишь те, о которых я вам рассказал, господин и старейшина.

Старик нахмурился.

– Верно, ты мне рассказывал. Продолжай. Что с остальными?

– С кем?

– С приманками.

Лорд Жестокость рассмеялся.

– Наш коллега, лорд Уильям, почти просватал свою дочь за работницу господина Макбана, которая сама временно является «Родом Макбаном». Все участники благополучно развлекаются. Восемь уцелевших роботов расхаживают по Землепорт-Сити и получают удовольствие, насколько это доступно роботам. Толпы людей собираются и просят сотворить чудеса. Все вполне безобидно.

– А экономика Земли? Она выходит из равновесия?

– Я загрузил компьютеры работой, – ответил лорд Жестокость. – Они ищут все налоговые штрафы, что мы когда-либо накладывали на кого-либо. Мы на несколько мегакредитов впереди.

– Ты же не собираешься его уничтожить? – спросил Крудельта.

– Вовсе нет, господин и старейшина! – воскликнул лорд Жестокость. – Я добрый человек.

Старик одарил его вульгарной, грязной ухмылкой.

– Я повидал твою доброту, Жестокость, и предпочел бы войну с тысячей миров дружбе с тобой! Ты хитер, коварен и опасен!

Жестокость, весьма польщенный, чопорно ответил:

– Вы крайне несправедливы к честному чиновнику, господин и старейшина.

Мужчины обменялись улыбками: они слишком хорошо друг друга знали.

В десяти километрах под поверхностью Земли

О’телекели сошел с кафедры, на которой молился.

Его дочь следила за ним, неподвижно застыв в дверях.

«Что случилось, дочь моя?» – проговрил он.

«Я заглянула к нему в разум, отец, заглянула всего на миг, когда он покидал Хозяина кошек. Он богатый юноша со звезд, он милый, он купил Землю – но это не тот человек, что был Обещан».

«Ты ждала слишком многого, О’ламелани», – сказал ее отец.

«Я ждала надежду, – ответила она. – Разве надежда – преступление для нас, недолюдей? То, что предвидела Джоан, то, что обещал копт, – где оно, отец? Неужели мы никогда не узрим дневного света и не познаем свободы?»

«Истинные люди тоже несвободны, – проговрил О’телекели. – Им тоже ведомы скорбь, страх, рождение, старость, любовь, смерть, страдания и средства собственного уничтожения. Свобода – это не вещь, которую подарит нам чудесный человек со звезд. Свобода – это то, что делаешь ты, моя дорогая, и то, что делаю я. Смерть – очень личное дело, дочь моя, а жизнь, если задуматься, – дело почти столь же личное».

«Я знаю, отец, – сказала она. – Знаю, знаю, знаю. Но он не знает».

«Ты можешь этого не знать, дорогая, – проговрил огромный человек-птица, – но задолго до того, как новые люди построили города, на Земле жили другие – те, что пришли после падения Древнего мира. Они победили смерть. У них не было болезней. Они не нуждались в любви. Они стремились стать абстракцией вне времени. И они погибли, О’ламелани, погибли ужасной смертью. Некоторые превратились в чудовищ, охотившихся на последних истинных людей по причинам, недоступным обычным людям. Другие уподобились устрицам, спрятавшись в раковины собственной святости. Все они забыли, что человечность сама по себе есть несовершенство и упадок, что совершенство становится непостижимым. У нас есть Фрагменты Слова, и мы вернее следуем глубоким человеческим традициям, чем это делают сами люди, но мы никогда не должны терять голову и искать совершенства в этой жизни или полагать, что в наших собственных силах стать не такими, какие мы есть. Мы с тобой животные, дорогая, даже не настоящие люди, но люди не понимают учения Джоан, согласно которому то, что кажется человеком, человеком и является. Плоды приносит слово, а не форма кровяных клеток или текстура плоти, волос и перьев. И есть сила, которую мы с тобой не называем, но которую любим и лелеем, потому что нуждаемся в ней больше, чем люди на поверхности. Великая вера всегда рождается в городских сточных канавах, а не на крышах и в зиккуратах. Более того, мы забракованные животные, а не использованные. Все мы здесь, внизу, представляем собой мусор, выкинутый и забытый человечеством. В этом наше огромное преимущество, потому что мы с самого начала знаем, что бесполезны. И почему мы бесполезны? Потому что так гласят высший стандарт и высшая истина – общепринятый закон и неписаные традиции человечества. Но я испытываю любовь к тебе, дочь моя, а ты – ко мне. Мы знаем: все, что любит, ценно само по себе, а значит, недолюди вовсе не бесполезны. Мы вынуждены не считать минуты и часы там, где не работают хронометры и нет рассветов. Существует мир вне времени, и к нему мы взываем. Я знаю, что ты любишь благочестивую жизнь, дитя, и хвалю тебя за это, но лишь жалкая вера ждет проходящих странников или верит, что пара чудес могут исправить природу вещей. Люди наверху считают, что справились со старыми проблемами, потому что у них нет зданий, которые называют церквями или храмами, и нет профессиональных религиозных деятелей. Но высшая сила и серьезные проблемы по-прежнему поджидают всех людей, нравится им это или нет. Сегодня верить – странное человеческое хобби, с которым Инструментарий мирится, поскольку верующие слабы и незначительны, однако человечество знало мгновения колоссальных страстей, которые придут снова и которые мы разделим с ним. А потому не жди своего героя со звезд. Если ты в душе ведешь праведную, благочестивую жизнь, значит, она уже с тобой, ждет, пока ты оросишь ее своими слезами и распашешь жесткими, чистыми мыслями. А если у тебя нет благочестивой жизни, снаружи есть и другие. Взгляни на своего брата О’йкасуса, который возвращается к нормальному виду. Он позволил мне поместить его в тело животного и отправить к звездам. Он рисковал – но не наслаждался риском, что греховно. Необязательно выполнять свой долг с радостью – надо просто его выполнять. Теперь он на пути в старое гнездо, и я знаю, что он принесет нам удачу во многих мелких предприятиях, а может, и в крупных. Ты понимаешь, дочь моя?»

Она ответила, что понимает, но в ее глазах по-прежнему сквозило ужасное, пустое разочарование.

Полицейский пост на поверхности, возле Землепорта

– Робот-сержант говорит, что больше ничего не может сделать, не нарушив закон, который запрещает причинять вред человеческим существам.

Заместитель главы посмотрел на своего начальника, предвкушая шанс выбраться из кабинета и побродить среди городских неприятностей. Он устал от мониторов, компьютеров, кнопок, карточек и рутины. Ему хотелось грубой жизни и героических приключений.

– Что это за иномирец?

– Тостиг Амарал с планеты Амазонская Скорбь. Он должен все время оставаться мокрым. Он всего лишь лицензированный торговец, а не почетный гость Инструментария. Ему выделили эскорт-девушку, и теперь он решил, что она его собственность.

– Отправьте эскорт-девушку к нему. Кто она по происхождению, мышь?

– Нет, девушка-кошка. Ее зовут К’мелл, и ее затребовал для своих нужд лорд Жестокость.

– Мне об этом прекрасно известно, – ответил глава, желая, чтобы это соответствовало действительности. – Теперь она прикреплена к тому севстралийцу, который купил большую часть этой планеты, Земли.

– Но этот гоминид все равно хочет ее! – не сдавался заместитель главы.

– Он не сможет ее получить, если только лорд Инструментария не прервет свою работу.

– Он угрожает дракой. Говорит, погибнут люди.

– Хм-м. Он в номере?

– Да, господин и глава.

– Со стандартными выходами?

– Сейчас проверю, господин. – Заместитель главы повернул ручку, и на левом экране перед ним возникла электронная схема. – Да, господин.

– Давай посмотрим на него.

– Господин, ему разрешено постоянно держать включенным пожарный ороситель. Судя по всему, он прибыл из дождевого мира.

– Все равно попробуй.

– Да, господин.

Заместитель главы просвистел вызов панели управления. Картинка растворилась, завертелась и сложилась в изображение темной комнаты. В одном углу лежало что-то, напоминавшее ворох мокрых тряпок, из которого торчала хорошо сложенная человеческая рука.

– Неприятный тип, – заметил глава, – и, возможно, ядовитый. Отключи его ровно на один час. А мы тем временем получим указания.

На улице на поверхности Земли, под Землепортом

Беседовали две девушки:

– …и я открою тебе самый большой секрет во всем мире, если ты никогда никому не скажешь.

– Спорим, это не такой уж и секрет. Можешь не говорить.

– И не скажу. Никогда.

– Как пожелаешь.

– Честное слово, если бы ты догадывалась, что я имею в виду, то умерла бы от любопытства.

– Если хочешь, рассказать, рассказывай.

– Но это секрет.

– Ну хорошо, я никогда никому не скажу.

– Тот человек со звезд. Он собирается жениться на мне.

– На тебе? Какая глупость.

– Почему глупость? Он уже выкупил мое вдовье право.

– Говорю тебе, это глупость. Здесь что-то не так.

– Не понимаю, с чего ты взяла, что я ему не нравлюсь, если он уже выкупил мое вдовье право.

– Дура! Я знаю, что это глупость, потому что он выкупил мое.

– Твое?

– Да.

– И мое, и твое? Зачем?

– Понятия не имею.

– Может, он хочет поместить нас в один гарем. Разве не романтично?

– На Старой Северной Австралии нет гаремов. Они живут, как благонравные старые фермеры, выращивают струн и убивают любого, кто к ним приблизится.

– Звучит скверно.

– Давай пойдем в полицию.

– Знаешь, ведь он оскорбил наши чувства. Может, нам удастся заставить его заплатить за то, что он купил наши вдовьи права, если он не собирается ими пользоваться.

Перед кафе

Пьяный мужчина:

– Я буду напиваться каждую ночь и заставлю музыкантов играть мне, пока не усну, и у меня всегда будет достаточно денег, и это будут не игрушечные деньги из бочки, а настоящие, зарегистрированные в компьютере, и все будут делать то, что я захочу, и я знаю, что он мне не откажет, потому что мою мать звали Макартур, это было записано в ее генетическом коде, прежде чем все получили номера, а ты не смеешь смеяться надо мной, потому что его настоящее имя – Макартур Макбан одиннадцатый, и я, возможно, его ближайший друг и родственник на Земле…