Воскресенье, четвёртое декабря, десять часов утра.

Смертельная игра началась в час дня в воскресенье шестого ноября. Таким образом, через три часа подойдёт к концу четвёртая неделя игры.

Впервые увидев, что пропала кнопка выхода из игры, я подумал, что произошла какая-то ошибка, и не сомневался, что уже максимум через полчаса снова окажусь «снаружи». Когда Акихико Каяба в образе безликого гейммастера заявил, что освободит нас лишь после того, как мы пройдём все сто уровней Айнкрада, я смутно предположил, что взаперти нам предстоит провести не менее ста дней. Я рассчитывал, что мы будем проходить по уровню в день.

Кто же знал, что за четыре недели мы не доберёмся даже до Второго?

Над моим наивным прогнозом остаётся только посмеяться. Если сегодняшняя битва закончится неудачно, считать дни до освобождения станет попросту бесполезно. Прямо сейчас на площади у фонтана в центре Толбаны собрались сорок четыре самых сильных игрока, которых мы только сумели отыскать. Если идущие в рейд погибнут целиком или даже хотя бы наполовину, слух о неудаче немедленно докатится до Стартового города, и весь Первый уровень наверняка утвердится во мнении, что SAO пройти невозможно. Сложно сказать, сколько времени уйдёт на то, чтобы собрать второй рейд — если кому-то вообще захочется ещё раз бросать вызов боссу! Казалось бы, можно подождать, пока игроки наберут ещё уровней, но нет — уже сейчас прокачка на монстрах Первого уровня идёт настолько неэффективно, что можно сказать, мы достигли предела.

Сейчас всё зависит от того, стал ли «Лорд кобольдов Иллфэнг», сильнее в сравнении с бета-тестом. Если царь всея кобольдов остался таким же, как в моих воспоминаниях, то с нашими уровнями и экипировкой его вполне можно одолеть без жертв. Нам осталось только в буквальном смысле поставить на кон наши жизни и обязательно сохранять спокойствие и взаимовыручку до конца боя…

Мозг перегрелся от раздумий. Я бросил взгляд на стоящего по соседству игрока, быстро вдохнул, нацепил на лицо ухмылку и выдохнул.

Укрытое капюшоном лицо Асуны выглядело точно так же, как два дня назад, когда я повстречал её ранним утром в лабиринте. Она выглядела хрупкой, как исчезающая падающая звезда, и в то же время непоколебимой, как сталь. Я на её фоне казался комком нервов.

Я долго смотрел на неё, в конце концов она повернулась и смерила меня холодным взглядом.

— Чего уставился? Что-то надо? — услышал я тихий, но исключительно грозный шёпот, и отрицательно замотал головой.

Асуна с самого утра была не в духе, и я не помнил почему — вернее, она сказала, что если я вспомню, она заставит меня выпить целую бочку испорченного молока.

— Н-нет, ничего, — не придумал я, как ещё ответить.

Бросив в мою сторону ещё один острый, как рапира, взгляд, Асуна резко отвернулась. Я даже заволновался, не скажется ли её настроение на сегодняшней битве, хотя какое там — мы с ней в дополнительной группе, которой даже не удосужились присвоить букву…

— Эй, вы, — вдруг послышался за спиной не очень дружелюбный голос.

Я обернулся, увидел игрока с коричневыми, торчащими, точно иголки, волосами и от неожиданности отшатнулся. Я ожидал, что ко мне может обратиться кто угодно, но только не он. Только не Кибао.

Кибао просверлил взглядом моё ошарашенное лицо и заговорил глухим голосом:

— Вощем, стойте весь поход сзади и не суйтесь куда не надо. Вам велено поддерживать мою группу.

Я знаю, что не силён в риторике, но на моём месте промолчал бы кто угодно. Только вчера я дважды поставил Кибао в неловкое положение: отказался продавать ему меч за баснословные сорок тысяч и заодно выудил из агента его имя, которое он пытался скрыть. Я бы на его месте не приближался ко мне ближе чем на двадцать метров.

Тем не менее Кибао вёл себя так, будто это мне должно быть перед ним неловко. Состроив презрительную гримасу, он наклонился ещё ближе:

— Молча валите мелочь, которую мы пропустим, и всё.

Прежде чем развернуться, Кибао сплюнул на землю виртуальную слюну. Я молча глядел в спину лидера группы Е, возвращающегося к своим дружкам.

— Что это было? — заставил меня опомниться тихий голос, прозвучавший рядом.

Принадлежал он, естественно, Асуне — одной из тех, к кому Кибао обратился на «эй, вы». Взгляд, которым она смотрела на Кибао, был гораздо страшнее того, которым удостоила меня.

— Д-да кто его знает… Может, пытался сказать игрокам-одиночкам, чтобы не зарывались… — ляпнул я, не задумываясь, и тут мне в голову пришла ещё одна догадка.

Возможно, «не зарываться» он говорил бывшему бета-тестеру.

Если я прав, то, с учётом поведения Кибао, можно уже не сомневаться, что он знает о моём участии в бете. Но откуда?.. Даже Крыска-Арго никогда не продаёт информацию о личностях бета-тестеров. Сам я ни перед кем даже не заикался об участии в бете.

Как и вчера, мне стало не по себе. Я снова посмотрел в удаляющуюся спину Кибао.

— Погоди-ка… — обронил я, вдруг кое-что заметив.

Вчера Кибао пытался выкупить мой «Закалённый меч +6» за немыслимые сорок тысяч колов. Про это я знал совершенно точно и всё время полагал, что он собирается использовать меч в сегодняшней битве. Из-за трёх заточек на прочность меч стал очень тяжёлым, и я не уверен, что он сумел бы освоить его в совершенстве, но мне нетрудно понять желание покрасоваться с мощным оружием, чтобы с твоим мнением стали считаться и увидели в тебе лидера.

Но если я прав, после моего отказа он должен был на эти же сорок тысяч обновить экипировку где-нибудь ещё.

Однако он пришёл в той же чешуйчатой броне и с тем же одноручником за спиной, что и на вчерашнее совещание. He скажу, что он плохо вооружён, но за сорок тысяч можно позволить себе намного большее, тем более что время у него было. Даже Асуна с моей помощью всего за один вечер сменила магазинную «Железную рапиру» на выпавший с монстра «Флерет[5] ветра +4», и сейчас уже он висел на её поясе. Зачем зажимать сорок тысяч перед битвой, в ходе которой нам всем может угрожать настоящая смерть?..

Однако тут мои размышления прервали.

Синеволосый рыцарь Диавель в какой-то момент снова запрыгнул на бортик фонтана и заговорил:

— Друзья, для начала — спасибо вам всем! Только что мы собрались в полном составе, все сорок четыре человека!!!

Радостные возгласы толпы встряхнули площадь. Затем обрушился целый град аплодисментов. Я тоже похлопал, оставив догадки на потом.

Улыбающийся рыцарь обвёл всех взглядом, поднял правый кулак и продолжил:

— Сейчас я готов признаться, что планировал отменить поход, если бы хоть кто-то не явился! Но я вас недооценил! Как же я рад, что мы… всё же собрали такой прекрасный рейд… Да, он не совсем полный, но пусть!

Кто-то засмеялся, кто-то присвистнул, кто-то тоже вскинул кулак.

Я и раньше не думал жаловаться на лидерские качества Диавеля, не собирался и сейчас. Тем не менее мне невольно подумалось, что он, быть может, слишком раззадоривает толпу. Подобно тому, как напряжение может перерасти в страх, оптимизм приводит к безалаберности. Это в бете рейдеры могли добродушно посмеяться над собой, когда сгоряча допускали ошибки, но сейчас было не до шуток — любой промах мог означать чью-то смерть. На мой взгляд, немного излишней осторожности нам бы не повредило.

С этой мыслью я окинул рейдовую группу внимательным взглядом. Лидер группы В, секироносец по имени Эгиль, стоял со окрещёнными на груди руками и хмурился, да и не только он. Сможем ли мы положиться на них, когда потребуется? Кибао из группы Е повернулся ко мне спиной, его лица я не видел.

Когда остальные достаточно накричались, Диавель поднял обе руки, призывая игроков к молчанию.

— Друзья… Мне остаётся сказать лишь одно! — правая рука метнулась к левому бедру и звонко выхватила серебристый клинок. — Мы завоюем победу!

Боевой клич, волной прокатившийся по толпе, слегка напомнил мне вопли десяти тысяч игроков, раздавшиеся на центральной площади Стартового города ровно четыре недели назад.