— Ты что натворил?!

Я остановился, услышав впереди надрывный вопль.

Быстро сместившись вбок, я прижался спиной к стене принадлежащего NPC-торговцу магазина и выглянул за угол, чтобы разведать обстановку. Улица, по которой я шёл, упиралась в крупную площадь, и шум доносился как раз оттуда.

— О-отмени! Сделай как было!!! Верни… верни м-мои плюс четыре! — вновь раздался крик.

Судя по всему, один игрок орёт на другого. Но спорщики не смогут нанести друг другу урона — мы недалеко от центра Урбуса, главного города Второго уровня Айнкрада, в зоне действия системы предотвращения преступлений. Я тоже мог не прятаться, тем более что спор не имел ко мне никакого отношения.

Но все эти доводы не могли изменить тот факт, что последнее время я вёл себя осторожней обычного. Ведь я (кстати, меня зовут Кирито) — самый презираемый во всём Айнкраде игрок-одиночка, боец с одноручным мечом тринадцатого уровня, и первый, кого начали называть битером.

Восьмое декабря 2022 года, четверг. Тридцать второй день после начала смертельной игры под названием SAO.

Уже четыре дня прошло после гибели босса Первого уровня — Иллфэнга, лорда кобольдов, — и открытия врат Урбуса.

За это время события, произошедшие в комнате босса Первого уровня, обросли выдуманными подробностями и дошли до ушей всех сильнейших игроков.

Босс, неожиданно для всех использующий навыки для катаны. Смерть рыцаря Диавеля, лидера рейда. Битер, во время беты поднявшийся выше всех игроков, победивший босса Первого этажа при помощи одному ему известных знаний и забравший себе последний удар…

К моему небольшому утешению, хотя имя «Кирито» и просочилось в рассказ о битве, внешность моего аватара до сих пор знали лишь сорок с чем-то игроков. По правилам SAO, игрок не видит имён на курсорах людей, к которым не имеет никакого отношения. Поэтому пока что в меня не кидали камни, когда я разгуливал по городу. Впрочем, если бы и кидали, их бы всё равно отбивала фиолетовая стена системной защиты.

Тем не менее в порыве малодушия я снял с себя «Плащ полуночи», доставшийся мне с босса Первого уровня, и намотал на лоб широкую бандану. Мне потребовалось выбраться в город, пускай даже в маскировке, но не потому, что я соскучился по людям, а ради зелий, пайков и кузнеца. В деревушке Мароме в трёх километрах к югу от Урбуса есть продавец припасов, но ассортимент у него так себе, а главное — там нет NPC-кузнеца.

Необходимость привела меня в Урбус, где я под завязку набил инвентарь припасами на южном рынке и теперь мирно шёл по краешку улицы туда, где можно заняться следующим намеченным делом… Как вдруг впереди раздался вопль.

С перепугу я решил, что крик: «Ты что натворил?!» — обращён именно ко мне. Выяснив, что ошибся, я горестно вздохнул, кляня собственную трусость, и вновь двинулся в сторону восточной площади — куда я направлялся с самого начала и откуда и доносились упомянутые вопли.

Не прошло и минуты, как я добрался до площади, по форме напоминающей вдавленное в землю блюдце. Три часа дня — самое время работать над прохождением игры, но в городе всё равно было людно. Видимо, до сих пор не перевелись туристы из Стартового города, приходящие через недавно открытые врата.

Лишь в одном углу площади люди не ходили, а столпились на месте. Из-за их голов-то и раздавались крики, которые я только что слышал. Я подошёл поближе, протиснулся через толпу и вытянул шею, чтобы получше рассмотреть источник столпотворения.

— Ч-ч-что ты наделал?! Все характеристики просели!!! — кричал, покраснев от гнева, смутно знакомый мужчина.

Это оказался никакой не турист, а один из игроков, сражающихся на передовой. Он не участвовал в рейде на босса лабиринта, но уровень у него весьма приличный — об этом говорят металлические латы и шлем с тремя внушительными рогами.

В первую очередь моё внимание привлёк обнажённый одноручный меч, который игрок держал в правой руке. Конечно, внутри безопасной зоны им никого не ранить, но такими опасными инструментами посреди толпы всё равно не размахивают. Тем не менее человек с налитыми кровью глазами стучал по мостовой остриём клинка и кричал:

— Четыре провала подряд?! Поверить не могу, что ты обнулил все плюсы! Лучше бы я к NPC обратился! Отвечай давай, горе-кузнец!

Вот уже несколько минут игрок сыпал откровенными оскорблениями. Напротив него молча и с виноватым видом стоял ещё один — невысокий, в дешёвом фартуке из коричневой кожи.

Рядом с ним на углу площади был постелен серый коврик, на котором стояли стул, наковальня и пара лотков по бокам. «Коврик торговца», или Vendor’s Carpet, стоит недёшево, но это незаменимое приобретение для любого начинающего коммерсанта. С его помощью можно с лёгкостью открыть магазин: достаточно просто расстелить на городской улице.

Вообще, разложить товары на улице можно и без коврика, но тогда они будут постепенно терять запас прочности, к тому же их сможет украсть нечистый на руку игрок. Во времена беты разноцветные ковры оживляли центральные улицы всех главных городов, но в смертоносном официальном релизе SAO я «Коврик торговца» вижу впервые. Да что уж там, я впервые вижу кузнеца, который не относится к NPC!

Тогда-то я и догадался, в чём причина криков.

Скорее всего, этот скандалящий игрок заказал у поникшего и не знающего, что ответить, кузнеца заточку клинка. Как правило, у кузнецов-игроков одинакового с NPC уровня шансы на успешную заточку выше. Разумеется, кузнец должен обладать достаточным уровнем мастерства в соответствующем навыке, но этот уровень нетрудно оценить на глаз. Любому ремесленнику для работы нужны специальные инструменты — у кузнецов это молоты — и чем выше уровень мастерства, тем более качественные инструменты доступны игроку. В нескольких метрах от меня, на наковальне подавленного кузнеца лежит Iron Hammer — «Железный молот», который требует больше мастерства по сравнению с Bronze Hammer из бронзы, которыми пользуются местные NPC.

Иными словами, у этого кузнеца самая высокая вероятность успешной заточки во всём городе — иначе на чём бы он пытался заработать? Именно поэтому игрок в трёхрогом шлеме доверил ему свой меч.

Но увы, стопроцентная вероятность успешной заточки в SAO бывает только в случае, если кузнец берётся за совсем простой заказ. А там, где возможен провал с вероятностью тридцать процентов, есть девятипроцентный шанс двух провалов подряд и трёхпроцентный — трёх подряд. Можно даже попасть в злополучные восемь десятых процента, которые приведут аж к четырём проваленным попыткам.

Что самое кошмарное, в онлайновых мирах такие, казалось бы, маловероятные события происходят сплошь и рядом. Скажем, в известных мне играх были предметы с вероятностью выпадения в одну сотую процента. «Вы что, издеваетесь?!» — хотелось спросить у разработчиков, но при этом я видел немало счастливчиков, всё-таки заполучивших вожделенную добычу. Как бы я ни надеялся, что SAO в этом плане окажется милосерднее, в нём тоже наверняка полно таких предметов, и когда-нибудь мне наверняка придётся дневать и ночевать в подземельях, пытаясь их выбить…

— Что за шум? — шёпот над правым ухом заставил меня торопливо обернуться.

Рядом стояла стройная фехтовальщица в белой кожаной блузе и светло-зелёных кожаных штанах в обтяжку. Из брони на ней был надет серебристый нагрудник. Она одевалась так опрятно и аккуратно, что я принял бы её за эльфийку, если бы в SAO разрешалось за них играть. Увы, впечатление портила невзрачная накидка из серой шерсти, скрывавшая её от макушки до пояса.

Но она не могла без неё обойтись. Если бы эта девушка сняла её, открыв сияющие каштановые волосы и по-эльфийски же прекрасные черты лица, зеваки бы ей прохода не давали.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я более-менее успокоился и ответил девушке, которая была из числа моих крайне немногих — человек пять, не больше — приятелей:

— Я так понял, этот трёхрогий попросил заточить…

Я не договорил, потому что вдруг вспомнил, что и сам пришёл в маскировке. Вместо чёрного плаща надел неприметную кожаную броню, а на голову намотал бандану в жёлтую и синюю полоску. Не могла же она так просто меня узнать! Наверное, лучше ответить так, будто я её не знаю.

— А, э-э-э… разве мы с вами знакомы? — спросил я, и взгляд скрытых под капюшоном глаз пронзил мой лоб, точно рапира.

— Знакомы? По-моему, мы с тобой вместе обедали и даже состояли в группе.

— Ах да, припоминаю. Память возвращается ко мне. Вроде бы ты даже принимала у меня ванн…

Её сапог оправдал название Boots of Hornet, шершнем ужалив меня каблуком в ступню и заставив выбросить из головы то последнее воспоминание.

Я деликатно кашлянул и, взявшись за накидку, отвёл фехтовальщицу на несколько метров в сторону от толпы.

— П-привет, Асуна. Вроде я тебя… с позавчера не видел.

— Добрый день, Кирито.

Позавчера, повстречавшись с ней на передовой, я сказал, что мы в этом мире на равных, так что хорошо бы нам не церемониться в обращениях друг к другу. Будучи новичком в виртуальных мирах, Асуна даже сейчас с трудом заставляла себя обращаться ко мне просто по имени. Однако это не помешало ей заявить, что и она не очень жалует всякие церемонии. Не понимаю я женскую логику. Как бы там ни было, мы наконец-то обменялись приветствиями, поэтому я повернулся в сторону неутихающей суматохи вокруг уличного кузнеца и пояснил:

— По всей видимости, тот тип в трёхрогом шлеме заказал у кузнеца усиление меча, но оно провалилось четыре раза подряд и сбросило все плюсы, вот хозяин и в бешенстве. Я его отчасти понимаю… четыре провала подряд это… да-а-а.

В ответ на мои слова самый быстрый и хладнокровный (а также самый красивый, добавил бы я, если бы этот эпитет не выходил за рамки моих собственных правил приличия) игрок во всём Айнкраде равнодушно пожал плечами:

— Он ведь знал, что рискует, когда делал заказ. У этого кузнеца на витрине листок со списком шансов на успех в зависимости от оружия. К тому же он не берёт деньги за работу, если попытка провалилась — только за материалы.

— Что, серьёзно? Какой честный парень… — пробормотал я, вспоминая невысокого кузнеца, виновато глядящего в землю.

Если честно, до сих пор только три пятых доли моего сочувствия доставались кузнецу, остальные были обращены к игроку в трёхрогом шлеме. Однако теперь придётся накинуть кузнецу ещё одну пятую.

— Думаю, когда провалилась первая попытка, мужика в шлеме взял азарт, и он сгоряча заказывал ещё и ещё. Вот и в казино люди последние деньги так же оставляют…

— Ты прямо со знанием дела рассказываешь.

— Д-да нет, просто предполагаю, — пробурчал я, отводя взгляд.

Не думаю, что вырос бы в её глазах после рассказа о том, как во время беты потратил все накопленные колы, делая ставки на битвах монстров на арене Седьмого уровня. Ещё несколько секунд Асуна сверлила меня подозрительным взглядом, а затем, к моему облегчению, вернулась к теме:

— Ну, я его жалеть не собираюсь, просто не понимаю, чего он так ругается… Что мешает собрать ещё материалов и денег, чтобы попытаться снова?

— М-м… видишь ли, не так всё просто.

— В смысле?

Асуна недоумённо наклонила голову. Я отогнул большой палец и указал им за спину, на свой верный «Закалённый меч +6».

— У трёхрогого тоже «Закалённый меч». Наверняка он тоже с большим трудом выполнил тот квест на Первом уровне. Затем долго собирал материалы и с помощью NPC заточил до +4. Это не так сложно — первые заточки, как правило, всегда успешные. Зато начиная с пятой шансы на успех резко падают, поэтому он обратился к игроку. Первая попытка провалилась, меч ухудшился до +3. Пытаясь вернуть всё как было, он истратил ещё попытку, но она вновь провалилась и опустила меч до +2. Ещё два повтора, ещё две неудачные попытки и теперь это израсходованный +0.

— Но ниже ведь уже не опустишься. Почему бы не начать путь к пятой заточке с самого нача… — попыталась возразить Асуна, но на полуслове осознала, к чему именно я клоню, и удивлённо округлила глаза. — Ах да… ограничение на количество попыток. «Закалённому мечу» даются…

— Восемь. Так получилось, что четыре из них израсходованы на успешные заточки и четыре — на неудачные. Больше этот меч заточить нельзя.

И именно в этом кроется главная подлость системы заточки оружия в SAO.

Всё поддающееся усилению оружие имеет ограничение на количество попыток заточки. Именно попыток, а не самих заточек. То есть это число означает, сколько раз игрок может попробовать усилить оружие. Например, у Small Sword, или «Малого меча», — клинка, который даётся в самом начале игры, попытка всего одна. Если она провалится, «Малый меч +1» не получится уже никогда.

Ещё нервирует тот факт, что в определённой степени вероятность успешной заточки зависит от усилий владельца оружия. И речь не только о поисках хорошего кузнеца (или даже самостоятельной прокачке кузнечного дела, хотя на сегодняшний день это почти нереально), но и о материалах, которые тратятся на заточку. Чем их больше, чем они качественнее, тем выше шансы на успех.

Обычно кузнецы-игроки указывают цены за заточку с расчётом на семидесятипроцентную вероятность успеха. Если заказчику этого мало, он может либо заплатить больше, либо принести материалы сам.

Поэтому главная вина трёхрогого игрока состоит в том, что он погорячился и затачивал оружие снова и снова. Ещё после первого провала он должен был сделать глубокий вдох, остыть и заплатить дополнительные деньги, чтобы исправить ошибку. И теперь ему не пришлось бы страдать из-за того, что все попытки усиления драгоценного «Закалённого меча» израсходованы и меч опустился на нулевой уровень.

— Понятно. Тогда да… теперь я самую малость… понимаю, почему он так разошёлся.

Я кивнул, согласившись с Асуной, и собрался уже помолиться за упокой бедного меча, когда до нас снова донёсся рёв игрока в шлеме. Повернув голову, я увидел, что к нему уже подбежали двое приятелей и схватили за плечи, изо всех сил пытаясь успокоить.

— Ну ладно тебе, Руфиоль. Сегодня же снова возьмём тебе квест на «Закалённый».

— Недельку погорбатимся и сделаем. А потом поднимем до +8.

«Ого, троим сейчас надо неделю возиться? Не зря я так торопился, — подумал я и добавил с сентиментальной ноткой: — Цени своих друзей, мужик. Не играй больше в лотерею с заточкой».

Игрок в рогатом шлеме по имени Руфиоль наконец-то успокоился, понуро опустил плечи и побрёл прочь с площади.

Внезапно кузнец, молча терпевший все оскорбления, заговорил ему вслед:

— Простите, мне… правда очень жаль. В следующий раз я буду стараться изо всех сил… Хотя вряд ли вы уже ко мне обратитесь…

Руфиоль замер, посмотрел на кузнеца и ответил вялым, поникшим голосом:

— Ты ни в чём не виноват… Прости, что столько всего наговорил.

— Нет… Это ведь моя работа…

Кузнец сцепил ладони перед кожаным фартуком и поклонился. Лишь сейчас я заметил, что ему, возможно, и двадцати нет. Узкие, немного заплывшие глаза, причёска с пробором точно посередине — не знаю, обидится ли он, но его внешность идеально подходит классическому персонажу-ремесленнику. Будь он чуть ниже и попузатее, я бы решил, что он дворф… хотя бороды не хватает. Скорее гном.

Пока я раздумывал, кузнец шагнул вперёд и ещё раз низко поклонился.

— Я не могу извиниться перед вам должным образом, но… Если желаете, я могу купить ваш израсходованный «Закалённый меч +0» за восемь тысяч колов, ведь это по моей вине он…

Зеваки на площади загудели, и даже я обронил удивлённое «ого».

Свежий, только-только полученный в награду за квест «Закалённый меч +0» стоит сегодня около шестнадцати тысяч. Может показаться, что кузнец пытается купить его за полцены, но у Руфиоля не просто меч +0, а «израсходованный», с потраченными попытками заточки. За такой на рынке даже четыре тысячи не дадут. Конечно, кузнец пытался загладить свою вину, но предложение всё равно на редкость щедрое.

Руфиоль и его друзья изумлённо замерли. Через несколько секунд они переглянулись и дружно кивнули.

Когда спектакль завершился, на площади не осталось ни этой троицы, ни зевак. Дворф… то есть игрок-кузнец работал над новым оружием, ритмично стуча молотом по наковальне.

Мы с Асуной присели на скамейку на противоположной стороне площади и невольно заслушались.

Вообще-то я не собирался тут засиживаться. Я бы уже давно разобрался со своими делами и сбежал за пределы Урбуса, но две причины вынудили меня остаться на площади. Первая состояла в том, что мне случайно попалась Асуна — одна из немногих обитательниц Айнкрада, которая не называла меня «грязным битером». Я решил, что наша встреча — отличный повод освежить навыки общения. Вторая — в том, что и я собирался усилить свой «Закалённый меч +6».

Вчера в Мароме я услышал… точнее подслушал, что на восточной площади Урбуса появился отличный игрок-кузнец. Я же как раз собирался в ближайшее время заняться заточкой меча до +7, поэтому схватил в охапку материалы, нацепил маскировку, вернулся в Урбус… и стал свидетелем неожиданного скандала.

В принципе, ничто не мешало мне встать со скамейки, подойти к кузнецу и сказать ему: «Прошу прощения, не заточишь мне меч?». Дво… то есть парень меня никогда в жизни не видел и вряд ли рявкнет: «Мой молот — не для клинка битера, проваливай!»

Однако вопли только что пострадавшего игрока всё ещё звучали в моих ушах. Тот же «Закалённый меч», семидесятипроцентный шанс — и +0 вместо +4. Не спорю, такое может случиться с каждым, но я расцениваю это как колоссальную трагедию. Если бы такое приключилось со мной, я бы не стал кричать на всю площадь, но точно бы дня три не выходил из дома.

Мне казалось, если я пойду затачивать меч с таким настроем, злой рок Руфиоля перекинется на меня, попытка провалится, и я останусь с заточкой на +5. А потом так разнервничаюсь, что мигом попробую снова, платить сверх таксы не стану и получу клинок +4. Конечно, я ничем не мог подкрепить свои мысли, но лотерея с заточкой игрового оружия — такая сфера, которую не измерить одной только логикой…

— Ну? — вдруг раздался голос сбоку от меня.

— А? — я медленно перевёл взгляд. — Что?

— Что-что! Сам меня сюда усадил, и ещё спрашивает, — Асуна недовольно уставилась на меня.

— Э-э-э… ой, точно. Прости, задумался…

— Задумался?.. Ты что, тоже пришёл заточить меч у этого кузнеца?

— Что? К-к-как ты догадалась? — удивился я так, что чуть не упал со скамейки.

— Позавчера в Мароме ты сам сказал, что собираешься в восточные скалы охотиться на «Красных пятнистых жуков», — недоумённо вскинула бровь фехтовальщица. — Очевидно, что ты шёл за материалами для заточки меча.

— О… ого, — восторженно выдохнул я.

— Что «ого»?

— Да так… Не ожидаешь таких слов от человека, который ещё четыре дня назад не знал, что перед глазами высвечиваются имена всех членов группы… А, т-то есть я не издеваюсь, я правда в восхищении!

Кажется, Асуна всё-таки поверила, что я говорил от чистого сердца — лицо её осталось подозрительным, но голос немного смягчился:

— Я действительно многому учусь, — тихо проговорила она.

Почему-то эти слова меня очень обрадовали. Я охотно закивал и выпалил:

— Вот как? То есть, я хотел сказать, это прекрасно. В ММО-мирах во многом именно знания решают, добьёшься ли ты успеха. Если у тебя есть вопросы — задавай, не стесняйся. Я бывший тестер, вплоть до Десятого уровня знаю всё от ассортимента магазинов до звуков, которые издают мон…

Посреди речи я вдруг осознал, насколько большую ошибку допускаю, вставая на этот путь.

Я только что назвал себя бывшим бета-тестером, но помимо этого я ещё и злобный битер, который ни с кем не делится огромным багажом знаний, пользуясь им исключительно для собственной выгоды. Среди высокоуровневых игроков немало тех, кто меня на дух не переносит — например, друзья Диавеля, павшего в бою с боссом Первого уровня. Не сомневаюсь, найдутся те, кто узнает меня даже в кожаном доспехе и бандане. Они же могут заклеймить Асуну, сидящую рядом на скамейке, подругой битера. Как мне вообще взбрело в голову говорить с нею в таком людном месте?..

— А!.. П-прости, я только сейчас вспомнил, что у меня срочные дела, — выдавив никчёмное оправдание, я привстал…

Но фехтовальщица остановила меня, ткнув в плечо тонким пальчиком, и прошептала — тихо, но уверенно:

— Я считаю, что пытаться взваливать на себя всю ненависть и всю зависть по отношению к бывшим тестерам — необдуманный и глупый выбор… Но это твоё решение, и я его уважаю. Поэтому и ты уважай моё. Мне плевать, что подумают другие. Если бы я не хотела, чтобы меня считали твоей подр… знакомой, я бы с тобой даже не заговорила.

— Сдаюсь. Ты что, насквозь меня видишь? — пробормотал я, вновь усаживаясь на скамейку.

А что мне оставалось ответить? Она безошибочно распознала и причину, побудившую меня назваться битером в комнате Первого босса, и мысль, из-за которой я только что попытался сбежать. Я вскинул руки, признавая поражение. Асуна едва заметно улыбнулась из-под капюшона и ответила:

— Ты эксперт по Айнкраду, а я, воспитанная в школе для девочек — эксперт по психологической войне. Читать выражения лиц аватаров для меня — раз плюнуть.

— Этого я… не учёл.

— Поэтому не юли и выкладывай, что именно мешает тебе заточить оружие. Я, если честно, тоже пришла сюда к этому кузнецу, чтобы попросить его о заточке.

— О?..

Я удивился и перевёл взгляд на изящное оружие на поясе Асуны. Из ножен цвета слоновой кости выглядывала зелёная рукоять рапиры под названием «Флерет ветра». Мы вместе добыли её на замену стартовому оружию фехтовальщицы незадолго до битвы с боссом Первого уровня. На самом деле это довольно качественная рапира и при должной заточке вполне прослужит до середины Третьего уровня.

— У тебя сейчас +4? — уточнил я. Асуна кивнула. — Материалы уже собрала? Сколько их?

— М-м-м… четыре стальных пластины и двенадцать жал «Ос ветра».

— О, неплохо ты поработала. Вот только… — я быстренько пересчитал прибавки. — Гм-м, даже с ними шанс получить +5 где-то чуть больше восьмидесяти.

— Довольно высокий, нет?

— На самом деле да, просто… После этого случая как-то… — я покосился на противоположную сторону площади, где работал похожий на дворфа кузнец.

Асуна тоже мельком глянула на него и пожала плечами:

— Как бы ни падала монетка раньше, шанс выбросить решку не изменится. Да, его предыдущий заказчик потерпел несколько неудач, но ко мне ведь это не относится.

— Ты права… и всё-таки… — пробурчал я, никак не желая соглашаться.

В голове тем временем пронеслись несколько мыслей. Похоже, Асуна придерживается научного подхода, и слова «понимаешь, в лотереях свои законы» на неё вряд ли подействуют. Собственно, левое полушарие моего мозга тоже не могло дать этим законам рационального объяснения.

Но правое полушарие било тревогу, утверждая, что, если мы обратимся к этому кузнецу, неудача постигнет нас обоих — и неважно, сколько дополнительных материалов и денег мы предложим.

— Знаешь, Асуна, — предельно серьёзным голосом заявил я, всем телом поворачиваясь к ней.

— Ч… что такое?

— Девяносто процентов это ведь лучше восьмидесяти?

— Ну, да…

— А девяносто пять — ещё лучше.

— И это да…

— Поэтому я считаю, что не надо останавливаться на полпути. Раз уж ты собрала столько материалов, можно ещё поднапрячься и довести шанс до девяноста пяти процентов.

Несколько секунд Асуна сверлила меня подозрительным взглядом. Вдруг в голову ей словно что-то стукнуло — она медленно моргнула и ответила:

— Согласна. Я тоже не люблю останавливаться на полпути. А ещё я не люблю, когда человек только говорит, но ничего не делает.

— Э-э…

— Раз ты так настаиваешь, то, конечно же, поможешь мне в моём стремлении к совершенству, да, Кирито? Кстати, готовься: шанс получить жало после победы над «Осой ветра» — всего восемь процентов.

— Э-э…

— Вот и договорились. Что же, идём на охоту. Не сомневаюсь, сотню мы вдвоём до захода солнца точно прикончим.

— Э-э…

Пока я сидел в недоумении, Асуна хлопнула меня по плечу, встала со скамейки, чуть нахмурила красивые брови и добила:

— Только сними свою уродскую бандану, если хочешь охотиться вместе со мной. Прости, но она тебе не идёт.