Ночь прошла, наступило утро двадцать второго числа октябрьского месяца и принесло с собой первые заморозки.

Алиса отказалась от прогулок и вместо этого сидела с Кирито возле очага. На самом деле она собиралась заготовить на зиму дрова, как учил старик Гаритта, но теперь в этом не было смысла.

Она потратила целый день, чтобы написать пару писем, которые в конце концов уместились всего на двух листах пергамента. Подписывая их, Алиса не сразу решила, как написать свою фамилию. В итоге она написала её в две строчки: сверху «Цуберг» на бытовом языке, снизу «Synthesis Thirty» — на священном.

Аккуратно сложив второй лист, она обернула его лентой, надписала «Сельке» и положила на стол рядом с первым, адресованным Гаритте.

В письмах она прощалась с ними и просила прощения. Она не могла оставаться в доме, о котором знал Эльдриэ. В следующий раз уговаривать Алису прилетит уже не он, а командир Беркули, но она не знала, как оправдаться перед лицом наставника, которому так была обязана.

Поэтому она решила снова сбежать.

Алиса испустила протяжный вздох, оторвала взгляд от стола и посмотрела на черноволосого юношу, сидевшего напротив.

— Ну что, Кирито, куда бы ты хотел отправиться? Я слышала, на высокогорьях запада очень красиво. Или лучше на юг, в джунгли? Там тепло круглый год и много разных фруктов.

Она старалась говорить как можно жизнерадостнее, но Кирито, конечно же, не ответил. Его пустые глаза по-прежнему смотрели в стол. У Алисы ёкнуло сердце при мысли о том, что приходится опять обрекать больного юношу на скитания, но она просто не могла остаться в Рулиде и не могла обратиться за помощью к Сельке, ведь сестра всего лишь ученица настоятельницы. Да и вообще Алиса не хотела просить кого-либо о помощи, ведь уход за Кирито остался для неё единственным смыслом жизни.

— Хотя… Пусть Амаёри сама отнесёт нас, куда захочет. И давай сегодня ляжем спать пораньше, а то завтра рано вставать.

Переодев Кирито и уложив спать, Алиса тоже облачилась в ночную рубашку, погасила лампы и забралась под одеяло.

В полумраке она вслушивалась в дыхание Кирито. Когда он окончательно заснул, Алиса осторожно придвинулась к нему и положила голову на исхудалую грудь. Изнутри доносился медленный стук.

Многие месяцы она прижималась к нему каждую ночь и считала, что у Кирито больше нет души, а стук сердца лишь эхо из прошлого. Но в то же время этот ритм будто намекал, что внутри юноши ещё что-то осталось.

Что, если Кирито на самом деле в сознании и просто не может выразить свои чувства? Как бы в таком случае она оправдывалась перед ним за своё поведение? Эти мысли вызвали у неё лёгкую улыбку, и Алиса погрузилась в неглубокий сон.

Лёгкая дрожь вдруг пробежала по их телам.

Алиса с трудом подняла тяжёлое веко. Левый глаз посмотрел в окно на восточной стене, но между занавесок проглядывала почти кромешная тьма. Даже телесные ощущения говорили, что она проспала часа два-три, не больше.

Тело Кирито снова вздрогнуло.

— Ещё ночь… — прошептала ему Алиса. — Давай ещё поспим…

Вновь закрыв глаз, Алиса погладила грудь юноши, пытаясь его успокоить. Лишь когда до её ушей донёсся вялый голос, Алиса поняла, что что-то не в порядке.

— А… а…

— Кирито?..

Кирито никогда ни на что не жаловался. Его не могли разбудить ни холод, ни пересохшее горло. Тем не менее юноша продолжал вздрагивать и даже шевелил ногами, будто пытаясь встать с кровати.

— Что случилось?..

«Неужели он приходит в сознание?!» — подумала Алиса, вскочила с кровати и создала светород, не желая возиться с лампой.

Слабый белый огонёк осветил глаза Кирито, по-прежнему полные чёрной пустоты. Расстроившись, Алиса опустила плечи. Но если ничего не изменилось, то что же тогда на него нашло?..

Вдруг Алиса расслышала звук, раздавшийся по ту сторону окна.

— Кр-р-р, кр-р-р-р! — зарычала Амаёри, тоже пробудившаяся ото сна.

Её рык был звонче обычного и словно призывал хозяйку к осторожности.

Спрыгнув на пол, Алиса пробежала сквозь гостиную и распахнула дверь. В избу тут же ворвался холодный ночной ветер. Он должен был принести с собой лесную свежесть, но Алиса ощутила не только его. В нос ударил запах гари…

Алиса босиком спрыгнула во двор, обвела взглядом ночное небо и ахнула.

Запад горел.

Она увидела зловещий алый свет — отблески чудовищного пламени. Присмотревшись, она разглядела и клубы дыма, поднимающиеся в небо.

«Лесной пожар?!» — мелькнуло в голове, но она тут же отмахнулась от этой мысли: помимо запаха гари ветер принёс с собой звон металла… и крики.

Нападение.

Армия Дарк Территори штурмовала деревню Рулид.

— Селька!.. — срываясь на хрип, воскликнула Алиса и бросилась назад в избу, но замерла, взбежав на крыльцо.

Да, она любой ценой должна спасти сестру и родителей.

Но что насчёт остальных жителей деревни?

Если она захочет спасти всех, ей придётся столкнуться с целой армией тьмы. Но есть ли у неё сейчас силы на такую битву?

Когда-то сила рыцаря единства Алисы рождалась из слепой веры в Церковь Аксиом и Первосвященницу. Но вера эта погибла вместе с её правым глазом. Сможет ли она теперь сражаться «Душистой оливой», читать священные заклинания?

Алиса замерла на месте, и тут…

Изнутри избы донёсся стук.

Алиса вытаращила единственный глаз. В полумраке посреди гостиной лежал поваленный стул, рядом полз юноша с чёрными волосами.

— Кирито…

Алиса вошла в избу на ватных ногах.

Как и прежде, в глазах Кирито не было света разума, и всё же у его медленного движения была очевидная цель: единственная рука Кирито тянулась к трём мечам на стене.

— Кирито… ты…

Горячий ком встал в горле Алисы. Мир перед ней расплылся, но она не сразу заметила свои слёзы.

— А… а-а… — хрипло стонал Кирито, ни на секунду не оставляя попыток добраться до клинков.

Алиса вытерла глаз, подбежала к юноше и подняла его исхудалое тело с пола.

— Не волнуйся, я пойду. Я спасу жителей деревни. Поэтому ни о чём не беспокойся и жди, — скороговоркой прошептала она, крепко обнимая Кирито.

Через грудь передалось биение его сердца. Душа Кирито по-прежнему не открывалась, но в его сердце неугасимо горело пламя воли. Даже этот слабый огонёк наполнял Алису жаром.

Коснувшись щеки Кирито своей, Алиса с лёгкостью подняла юношу и усадила в коляску.

— Я спасу всех, а затем сразу же вернусь сюда, — сказала она напоследок.

Алиса впервые за долгое время вытащила из шкафа доспехи и портупею и надела прямо поверх ночной сорочки. Затем подбежала к восточной стене и не колеблясь сняла с неё верный клинок. Впервые за последние полгода она пристегнула тяжёлый меч к портупее, набросила на себя накидку, обулась в латные сапоги и снова выбежала во двор.

— Амаёри! — крикнула она дракону.

Огромное существо немедленно подскочило к ней и опустило голову. Алиса запрыгнула на длинную шею и звонко приказала:

— Лети!

Хлопок серебристых крыльев, короткий разгон — и дракон взмыл в ночное небо.

Когда они набрали высоту, Алиса смогла оценить масштабы трагедии. Пылала в основном северная часть деревни. Выходит, враги действительно пришли из Дарк Территори через Краевой хребет.

Вчера вечером Эльдриэ сказал, что северная пещера завалена, как и требовал Беркули. Дюжина и даже пара дюжин врагов не смогла бы разобрать такие завалы всего за сутки.

По всей видимости, маленькие отряды королевства тьмы с давних времён проникали в мир людей через три сквозные пещеры в Краевом хребте и пытались его разорять. Вроде бы даже Кирито и Юджио столкнулись с отрядом гоблинов в Северной пещере незадолго до того, как ушли в Центорию. Но в истории ещё не было примеров такого масштабного нападения. Видимо, в землях тьмы сейчас действительно собирают силы для полноценного вторжения.

Пока Алиса так раздумывала, Амаёри уже вылетела из леса. Сейчас они находились над полями в окрестностях деревни.

Поводьев у Алисы не было, но стоило ей слегка хлопнуть дракона по шее, как он тут же послушно завис в воздухе.

Девушка наклонилась вперёд и внимательно осмотрела деревню. В северной части горели дома, по главной улице, идущей с севера на юг, ползла волна захватчиков. Передние бежали вприпрыжку — видимо, проворные гоблины. За ними виднелись широкоплечие орки.

На северной стороне центральной площади высились самодельные баррикады из мебели и досок, но первые гоблины уже добрались до них: за баррикадами то и дело мелькали искры от клинков.

С гоблинами сражались деревенские стражники. Но защитники деревни — малочисленные, плохо вооружённые и скверно обученные — вряд ли смогут противостоять им. Когда орки, от поступи которых дрожит земля, дойдут до баррикад, они просто сметут стражников.

Алисе страшно захотелось сейчас же прыгнуть в самую гущу битвы, но она сдержалась и посмотрела, что происходит в других местах.

На востоке и западе тоже виднелись редкие пожары, однако южная часть деревни не пострадала. Скорее всего, все жители — включая Сельку, конечно, — убежали на юг и спрятались в лесах.

С этими мыслями Алиса вновь посмотрела на площадь…

— Почему?! — вырвалось у неё.

Она увидела огромную толпу людей, сидевших вокруг фонтана на круглой площади перед церковью. В первый раз Алиса даже не поняла, что это люди: настолько их было много. Похоже, что сейчас на площади находилось почти всё население Рулида.

Почему они не сбежали?!

Уже скоро основная волна врагов доберётся до баррикад и разметает стражников. Людей нужно вывести из деревни как можно быстрее, иначе они не успеют убежать.

Алиса снова хлопнула дракона по шее. Когда тот пролетал над площадью, девушка воскликнула:

— Амаёри, жди здесь, пока я не позову!

Алиса без малейших колебаний спрыгнула, хотя от земли её отделяли десятки меров. Накидка неистово колыхалась на ветру, пока девушка падала, рассекая холодный воздух.

Больше трёх сотен человек сгрудились на площади. Некоторые мужчины не собирались сдаваться без боя и сидели по периметру с косами и лопатами. Неподалёку двое мужчин без конца отдавали приказы, и Алиса приземлилась прямо рядом с ними.

Раздался оглушительный грохот, по мостовой пробежали трещины. Сильнейшая ударная волна прошла сквозь Алису и отняла часть Жизни, но произвела на мужчин должный эффект. Командиры — землевладелец Найджел Бальбосса и старейшина Гасуфт Цуберг — притихли перед лицом упавшей с неба девушки.

При виде отца Алиса ощутила лёгкую горечь, но это не помешало ей нарушить короткую тишину громким голосом:

— Врагов здесь не остановить. Всех людей нужно вывести на юг по улице!

На лицах командиров отразилось удивление. Однако Найджел быстро пришёл в себя и зычно откликнулся на приказ Алисы:

— Что за чушь?! Мы должны бежать, бросив особняк… и деревню?! — На лбу землевладельца выступили жилы.

— Пока что вы ещё можете уйти от гоблинов! — хлёстко возразила Алиса. — Что для вас важнее: богатство или жизнь?

Найджел не нашёлся с ответом, зато послышался глухой голос Гасуфта:

— Капитан стражников Джинк приказал нам собрать всех на площади и выставить защитный периметр. В сложившейся ситуации я как старейшина деревни должен подчиняться его указаниям. Так гласит закон Империи.

Теперь уже Алиса не знала, что ответить.

Когда случается какая-либо катастрофа, человек с Призванием капитана стражников на время получает полную власть над жителями деревни, включая старейшину. Так гласит основной закон Северной Империи Нолангарт.

Однако капитан Джинк всего лишь юноша, который совсем недавно унаследовал Призвание от отца; он пока ещё не может принимать хладнокровные решения в чрезвычайных ситуациях. Судя по оттенку тревоги в выражении лица Гасуфта, старейшина и сам это прекрасно понимал.

Тем не менее жители деревни не могут спорить с законами империи. Они никуда не уйдут, пока Джинк, который наверняка сражается возле северных баррикад, не вернётся и не изменит приказ. Но на ожидание не было времени.

«Что мне делать? Как поступить?»

Алиса застыла на месте, и тут до её ушей донёсся девичий, но сильный голос:

— Отец, мы должны сделать, как говорит сестра!

Ахнув и обернувшись, Алиса увидела в толпе маленькую ученицу настоятельницы, которая как раз лечила людей от ожогов с помощью священных заклинаний.

— Селька!

Алиса так обрадовалась, что её сестрёнка не пострадала, что чуть не кинулась к ней, но тут Селька встала и сама протиснулась к ним сквозь толпу.

Она коротко улыбнулась Алисе, затем приняла серьёзный вид и снова обратилась к Гасуфту:

— Вспомни, отец, разве сестра за всю жизнь хоть раз ошиблась? Нет! Я тоже понимаю, что иначе нас всех убьют!

— Но… но ведь… — Гасуфт поморщился и замолчал.

Губы задрожали вместе с усами, в которых уже появились первые седые волоски, взгляд забегал по сторонам.

Но когда старейшина замолчал, снова взорвался Найджел Бальбосса:

— Детям слова не давали! Нужно защитить деревню!

Налитые кровью глаза смотрели на особняк семьи Бальбосса, стоявший недалеко от площади. Несомненно, Найджел думал только об амбарах, полных пшеницы нового урожая, и о накопленных за долгие годы богатствах.

Когда землевладелец снова взглянул на Алису и Сельку, то опять закричал пронзительным голосом:

— Да… Да, я всё понял! Это Алиса притащила в нашу деревню чудовищ тьмы! Когда в детстве она побывала на той стороне Краевого хребта, в неё вселилась тёмная сила! Ведьма! Она — ужасная ведьма!

Алиса растерялась, когда Найджел ткнул в неё толстым пальцем. На второй план отошёл и гул толпы, и звон клинков на передовой, и даже боевой клич приближающихся с севера чудовищ.

С тех самых пор, как Алиса поселилась рядом с Рулидом, она неоднократно рубила огромные деревья по просьбе Найджела, и каждый раз тот рассыпался перед ней в благодарностях. Почему же сейчас он думает лишь о своих богатствах и бросает ей в лицо такие слова?..

Лицо землевладельца так перекосилось от гнева, что он напоминал орка, а не человека. Алиса отвела взгляд и мысленно прошептала:

«Ладно, пусть делает что хочет. Я тоже буду вести себя как хочу. Я вытащу отсюда Сельку, Гаритту, родителей и Кирито, а затем поселюсь где-нибудь в другом месте».

Алиса скрипнула зубами и закрыла глаз.

«С другой стороны… — продолжала она думать, — Найджел Бальбосса и его односельчане ведут себя как глупцы по вине многовекового правления Церкви Аксиом».

Кодекс Запретов, законы и уклады связали людей и погрузили в море спокойствия, но отобрали нечто важное.

У них отняли способность думать и сражаться.

Долгие годы, практически вечность, из них вытягивали силу воли, — но кого питал этот урожай?

Тридцать одного рыцаря единства. Незримая сила всех людей осела именно в них.

Алиса глубоко вдохнула, выдохнула и резко распахнула левый глаз.

Она посмотрела на Найджела, и его лицо обмякло, словно он испугался.

Алиса ощутила, как её изнутри наполняет удивительная сила. Она пылала, точно голубое пламя, — тихо, но жарко. Это и была сила, которую она потеряла после окончания битвы на верхнем этаже собора, — сила, которая заставила её, Кирито и Юджио бросить вызов непобедимой владычице мира.

Алиса глубоко вдохнула и объявила:

— Я отменяю приказ капитана Джинка. Люди с оружием должны увести всех остальных с площади в Южный лес.

Она говорила мягким голосом, но Найджел отшатнулся так, словно ему дала пощёчину невидимая рука. Тем не менее его смелости можно было позавидовать, ведь он нашёл в себе силы возразить дрожащим голосом:

— По… по какому праву девочка-преступница отдаёт приказы?

— По праву рыцаря единства.

— Р… рыцаря?! В нашей деревне нет такого Призвания! Может, ты умеешь махать мечом, но называть себя рыцарем?! Когда про это узнают настоящие рыцари в Центории, они…

Пока Найджел кричал и брызгал слюной, Алиса подняла левую руку и схватила накидку через правое плечо.

— Меня… зовут Алиса, — сказала она, глядя в упор на землевладельца. — Я рыцарь единства Церкви Аксиом третьего ранга, отвечающий за Центорию, — Алиса Синтесис Сёрти! — громко представилась она, срывая с себя накидку.

Когда плотная ткань слетела, пламя пожара ярко отразилось в золотых доспехах и на ножнах «Душистой оливы».

— Что?.. Р-р-рыцарь единства?! — воскликнул Найджел срывающимся голосом, споткнулся и сел на землю с выражением полного недоумения на лице.

Гасуфт тоже вытаращил глаза.

В словах Алисы не могло быть лжи. В этом мире никто не мог обманом присвоить себе титул рыцаря, потому что это равносильно покушению на власть Церкви Аксиом. Точнее, Кирито и Алиса могли нарушать законы, но, помимо этого, Алиса, убегая из Центории, взяла с собой меч — символ рыцаря единства.

Толпа вокруг неё мигом притихла. Звон клинков и крики гоблинов и стражников возле северной баррикады снова отошли на второй план.

Повисшую тишину нарушила Селька:

— Се… Сестра?..

Алиса посмотрела на сестрёнку, сложившую руки перед грудью, и нежно улыбнулась:

— Прости, что ничего не сказала, Селька. Это и есть моё настоящее наказание. И мой… настоящий долг.

После этих слов в глазах Сельки появились похожие на жемчужины слёзы.

— Сестра… я… я верила, что ты не преступница. Ты такая… красивая!..

Следующим из оцепенения вышел Гасуфт. Старейшина деревни упал на колени, склонил голову к камням мостовой и воскликнул ясным голосом:

— Ваш приказ ясен, госпожа рыцарь единства!

Затем он вскочил, развернулся и отдал лаконичные команды:

— Всем встать! Бежим к южным воротам вслед за вооружёнными людьми! Как выйдете из деревни, бегите в леса к югу от целины!

По застывшей толпе пробежал нервный гул, но смятение продлилось недолго. Жители деревни не могли спорить с приказами старейшины, тем более когда они повторяют слова рыцаря единства.

Крепкие мужчины, сидевшие по периметру, встали сами и помогли подняться женщинам, детям и старикам. Гасуфт собирался возглавить бегство, но Алиса остановила его и тихо попросила:

— Отец, защити их… Защити Сельку и мать.

Строгое выражение лица старейшины на миг дрогнуло.

— Как вам будет угодно, госпожа, — кратко ответил он.

Скорее всего, он уже никогда не назовёт Алису дочерью.

«Такова моя расплата за силу», — осознала Алиса, подталкивая Сельку к отцу, чтобы они убежали вместе.

— Сестра… береги себя, — сказала Селька, по-прежнему со слезами на глазах.

Алиса с улыбкой кивнула ей и повернулась на север. Жители деревни за её спиной начали убегать.

— А… а-а… мой особняк… — подал жалобный голос Найджел Бальбосса, всё ещё сидящий на мостовой.

Он смотрел то на убегающих односельчан, то на особняк, к которому подступало пламя. Но Алиса уже решила думать не о нём, а о защите всей деревни.

Да, ей удалось уговорить людей бежать, но в деревне живёт около трёхсот человек. Им понадобится время, чтобы уйти, однако передовая долго не протянет, к тому же с запада и востока тоже доносился топот вражеских ног.

Вдруг с севера послышался вопль молодого мужчины:

— Мы больше не протянем! Назад! Наза-а-ад!

Видимо, это кричал Джинк, капитан деревенских стражников. Едва услышав его голос, Найджел Бальбосса вскочил и чуть ли не вцепился в Алису:

— Вот! Вот видишь! Нужно было остаться на площади и защищаться! Нас убьют! Нас всех убьют!

— Вам не о чем волноваться, — хладнокровно возразила Алиса, пожимая плечами. — Здесь достаточно места, чтобы я смогла остановить их.

— Остановить?! А ты вообще сможешь?! Даже… даже если ты настоящий рыцарь единства, тебе не победить такую толпу в одиночку!

На востоке и западе уже мелькали тени бегущих гоблинов, но Найджел продолжал кричать на Алису. Та вновь пропустила его слова мимо ушей и, обернувшись, посмотрела назад. Хвост людской толпы ещё не покинул площадь, но в центре, где находилась Алиса, было свободно.

Алиса схватила Найджела за воротник левой рукой, толкнула на юг и подняла освободившуюся руку к небесам.

— Амаёри! — прокричала она имя верного дракона.

В ту же секунду небеса ответили ей мощным рыком.

Алиса провела вскинутой рукой с запада на восток и продолжила:

— Жги!

Хлопки крыльев приблизились, словно раскаты грома. Застывший в оцепенении Найджел и высыпавшие на площадь уродливые полулюди, известные как гоблины, одновременно задрали головы.

Чёрный силуэт огромного дракона пересекал алое небо. Пасть открылась, в её глубине сверкнул голубой свет…

…И выплеснулся наружу. Тепловой луч ударил в западную улицу, пересёк площадь прямо перед стоявшими в южной части Алисой и Бальбоссой и скрылся на востоке.

Короткая пауза…

И стена чудовищного пламени устремилась к ночному небу. Угодившие в огонь гоблины завопили, подкинутые в воздух пламенем.

Луч дракона вмиг испепелил пару дюжин захватчиков и испарил фонтан в центре площади, из-за чего всю округу накрыло облако белого пара. Когда Амаёри на бреющем полёте пронеслась над площадью, Алиса приказала ей ждать новых команд, затем обернулась.

Найджел Бальбосса снова не устоял на ногах и сидел на мостовой с выпученными глазами.

— Ч… что?.. Д… д… д-д-дракон?!

Пока пухлые щёки дрожали, а их хозяин пытался осознать происходящее, с другой стороны паровой завесы послышался топот отчаянно бегущих ног. Затем появились одетые в кожаные доспехи стражники Рулида. Они правильно сделали, что вовремя отступили: никто из десяти стражников не успел серьёзно пострадать, хотя лёгкие раны всё-таки были.

Позади остальных стражников, как и положено капитану, бежал крупный парень. Заметив, что площадь практически опустела, он недоумённо воскликнул:

— К-куда убежала вся деревня?! Я же сказал: держать оборону здесь!

— Я отправила их в Южный лес, — ответила Алиса.

Джинк моргнул, словно впервые заметив её. Он несколько раз окинул её взглядом с головы до пят и ошарашенно спросил:

— Алиса?.. Это ты?.. Что ты здесь делаешь?

— Нет времени объяснять. Это все стражники? Никто не потерялся?

— Нет… Вроде бы все здесь.

— Тогда догоняйте остальных. Да, и возьмите с собой господина Бальбоссу.

— Но ведь… враги сейчас будут…

И не успел он договорить, как площадь огласилась скрипучим рёвом.

— Где они?! Куда убежали белые иумы?!

Сквозь туман на площадь ворвались гоблины в грубо сработанных латах, с клинками, похожими на куски железа, и с длинными перьями на головах. Эти были вооружены лучше, чем гоблины, нападавшие с запада и востока, — видимо, какое-то другое племя.

Алиса положила правую руку на эфес меча, не сводя взгляда с полулюдей. Драконы не могут атаковать тепловым лучом часто. Пока в теле Амаёри не накопятся новые теплороды, Алисе придётся сдерживать врагов в одиночку.

Один из гоблинов заметил золотистые доспехи Алисы, и в его жёлтых глазах вспыхнули голод и жажда убийства.

— Гхи-и! — крикнул он скрипучим голосом. — Иумская женщина! Убить! Убить и сожрать!

Подняв неестественно длинную руку с зажатым в ней клинком, гоблин побежал прямиком на неё. Алиса молча ждала и мысленно шептала: «Какая это всё-таки ужасная, чудовищная сила! Её обладатели виновны перед миром уже тем, что существуют. Да, виновны… все мы, рыцари единства».

— Гхя-а-а!

Гоблин прыгнул на Алису и обрушил на неё клинок, но она остановила толстое лезвие неторопливо протянутой левой рукой. Незащищённая ладонь ощутила импульс, но металл не сломал кости и не оставил даже малейшей царапины. Алиса обхватила тупой клинок пальцами и раскрошила его, словно тонкий лёд.

Правая рука выхватила «Душистую оливу» и разрубила гоблина горизонтальным ударом ещё до того, как металлические осколки упали на мостовую.

Взмах клинка пустил жёлтую волну, которая прошла сквозь ещё троих гоблинов, бежавших следом, и вмиг разметала паровую завесу. Гоблины даже пискнуть не успели и недоумённо вытаращили жёлтые глаза. Верхние половины их тел отделились от нижних и попадали на землю.

Через миг из разрубленных тел хлынула кровь. Алиса отступила на шаг, избегая алых брызг, и вновь пустилась в размышления: «Первосвященница Администратор, всё-таки ты была неправа. Ты сосредоточила так много силы в руках тридцати рыцарей единства, а затем запечатала их волю и превратила в кукол. Ты пыталась управлять всей силой, которая должна была достаться миру людей. Но неуравновешенная сила развращает и сбивает с пути не только владельца, но и всех вокруг него. Ты и сама перестала быть человеком, когда тебя поглотила сила…»

Сейчас, когда Первосвященница погибла, исправить её ошибку уже невозможно.

Так что Алиса должна была по крайней мере использовать всю данную ей силу, чтобы защищать людей.

Она должна думать не как рыцарь единства Церкви Аксиом, а как мечник и принимать решения самостоятельно. Прямо как те двое бесстрашных парней.

Алиса, до сих пор не двинувшаяся после взмаха клинка, резко открыла левый глаз.

В ту же секунду враги прорвали баррикады, возведённые к северу от площади.

Армия захватчиков хлынула через пролом, заполнив всю улицу. Среди них было не меньше полусотни гоблинов и несколько мускулистых орков в тяжёлых железных доспехах и с длинными трезубцами в руках.

Полулюди сверкали жёлтыми глазами и издавали боевые кличи, полные жажды и ненависти. Увидев их, Джинк, остальные стражники и Найджел Бальбосса завопили от отчаяния…

Но в душе Алисы царило спокойствие.

Дело не в том, что она свято верила в свою силу как рыцаря единства. В конце концов, даже рыцарь не отделается лёгкими ранами, если его обступят со всех сторон и будут колоть древковым оружием.

Нет, сейчас Алисе придавала сил новая мысль: «Отныне я буду сражаться ради того, чего хочу. Я буду сражаться ради защиты сестры, семьи и мира, который пытались спасти Кирито и Юджио».

Алиса отчётливо ощущала, как улетучиваются остатки сомнений и чувство бессилия. Вместо них её наполнил белый свет, собрался под чёрной повязкой на правом глазу и превратился в горячий сгусток.

Сильнейшая боль пронзила её от глазницы до затылка, и Алиса стиснула зубы. Несмотря ни на что, это была родная, долгожданная боль. Она схватила повязку левой рукой и решительно сорвала.

Веко, которое она держала закрытым почти полгода, медленно открылось. Кольца красного света разорвали тьму и вскоре превратились в пляшущие языки пламени. Горящие дома, запечатлённые глазами Алисы, наложились друг на друга. Изображения подстроились друг под друга… и наконец соединились в единое целое.

Алиса посмотрела на чёрную повязку в левой руке обоими глазами.

Застиранная, выцветшая ткань когда-то была частью одежды Кирито: он лично оторвал от неё полоску, чтобы перевязать глаз Алисы. Долгие месяцы повязка защищала лопнувший вместе с печатью глаз, и именно теперь её Жизнь подошла к концу. Алиса смотрела, как ткань постепенно тает в воздухе, и это прекрасное зрелище заставило её кое-что осознать.

Все эти полгода она думала, что опекает и защищает Кирито, который потерял душу и правую руку. Но на самом деле это он защищал её.

— Спасибо, Кирито, — прошептала она, прижав ткань к губам за секунду до того, как она исчезла окончательно. — Теперь со мной всё хорошо. Конечно, я и дальше буду сомневаться, мучиться с выбором и ошибаться, но… я буду двигаться вперёд. Ради того, чего хотел ты и чего хочу я.

Когда ткань пропала, Алиса резко подняла голову.

Её глаза увидели, что уже около сотни горланящих гоблинов высыпало на площадь. За спиной слышался топот убегающих стражников и Найджела.

Она была одна против целой армии, но в сердце её не было страха.

Алиса глубоко вдохнула пропитанный гарью воздух и воскликнула:

— Я Алиса, рыцарь мира людей! Пока я здесь, вам не утолить вашей жажды крови и убийств! Немедленно развернитесь и возвращайтесь в ваши края через пещеру!

Громкий, властный голос заставил бежавших впереди гоблинов притормозить. Однако затем из самой середины войска раздался неистовый клич крупного орка, вооружённого двуручным топором, — по всей видимости, командира полулюдей.

— Гра-а-а! Жалкая девочка белых иумов, на колени перед Мориккой Ногорубом!

Клич орка подстегнул гоблинов. Враги вновь устремились вперёд чёрным потоком. Алиса подождала, пока они подбегут ближе, и…

— Амаёри! — воскликнула она, и с небес тут же спустилась огромная фигура.

Дракон ещё не накопил теплороды для очередного огненного дыхания, поэтому лишь пролетел над самыми головами полулюдей, угрожая им своими размерами и громогласным рёвом. На этот раз захватчики всполошились ещё сильнее.

Пользуясь их замешательством, Алиса высоко подняла «Душистую оливу» и прокричала:

— Энханс армамент!

Полгода она не произносила этих слов заклинания «Полное подчинение оружия», но верный клинок всё равно откликнулся на зов хозяйки, хоть она и опустила весь основной текст. Золотистое лезвие издало чистый звон и рассыпалось на крошечные блестящие клинки, которые взмыли в ночное небо.

— Сметите их, лепестки!

Шелестящая золотая вьюга обрушилась на вражеское войско.

Первым выплеснулась кровь того самого орка-вожака по имени Морикка. Лепестки пробили его тело навылет, он мигом потерял всю Жизнь и с громким стуком рухнул навзничь. Остальные орки тоже попадали на мостовую с истошными воплями.

Меч «Душистая олива», также известный как «Нетленный», — сильнейший божественный артефакт, рождённый из древнего дерева, которое росло в центре мира людей с самого его создания. «Полное подчинение» разделяет клинок на сотни лепестков, каждый из которых может поспорить по уровню приоритета с шедеврами лучших кузнецов. Грубо сделанные железные доспехи им не помеха.

Захватчики растерялись, потеряв в одночасье и командира, и сильнейших бойцов. Гоблины замедлили шаг и замерли в нерешительности, пробежав по площади лишь дюжину меров.

Пока возглавлявшие натиск гоблины думали, прислушаться к жажде или к страху, Алиса резко взмахнула мечом. Вновь послышался шелест, и сотни лепестков выстроились в вертикальные полосы между Алисой и врагами.

— Вот стена между миром людей и королевством тьмы, — хладнокровно объявила Алиса, глядя на полулюдей сквозь блестящий золотом забор. — Даже если вы раскопали пещеру, вам не осквернить эту землю, пока на ней есть мы, рыцари! Выбирайте: либо идти вперёд и утонуть в море крови, либо отступить и бежать в королевство тьмы!

Не прошло и пяти секунд, как первые ряды гоблинов бросились наутёк.