Виртуальный мир, неотличимый от реального.

Тема, ещё с прошлого века будоражившая умы авторов художественных произведений. Сино и сама могла с ходу припомнить с пяток книг и фильмов, в которых та раскрывалась.

Когда технология полного погружения воплотилась в жизнь и на рынке появились доступные всем и каждому нейрошлемы и амусферы, в блогах и газетах начали появляться статьи с громкими заголовками в духе: «А не пора ли и нам усомниться в том, насколько реальна наша реальность?» Сино помнила, как читала их и ощущала лёгкое волнение перед первым погружением.

Но на деле, к счастью или к несчастью, оказалось, что волноваться не о чем. Пускай виртуальные миры амусферы — настоящее чудо передовых технологий, пускай их яркую красоту ощущают все органы чувств, однако именно достоинства лишний раз подчеркнули отличия этих миров от реальности. Всё, с чем сталкивались глаза, уши и пальцы, было слишком чистым, слишком примитивным: воздух без пыли, одежда без торчащих ворсинок, столы без заусениц. Трёхмерные объекты, которые рисовал код игры, неумолимо ограничивались как человеко-часами, которые могли потратить дизайнеры, так и мощью процессора, которому приходилось их отрисовывать.

«В будущем всё может измениться, но сейчас, в 2026 году, технологии не могут создать виртуальный мир, неотличимый от реального», — полагала Сино до сегодняшнего разговора с Кадзуто.

— Что же получается, Кирито? Может, ты и сейчас всё ещё находишься внутри… как там, STL? Может, меня и Асуну впрыскивают тебе в память? — насмешливо предположила Сино, пытаясь развеять мимолётный трепет, охвативший её после слов Кадзуто.

Разумеется, она рассчитывала, что Кирито посмеётся над её словами и назовёт их глупостью, но тот нахмурился и посмотрел прямо на неё.

— Так, а ну-ка прекрати. Я настоящая!

Сино уже и руками замахала, а Кирито всё продолжал сверлить её подозрительным взглядом.

— Если ты настоящая Синон, то должна помнить, что мне вчера пообещала.

— П-пообещала?

— Ты говорила, что в награду за сегодняшнюю встречу до отвала накормишь самыми дорогими десертами этого кафе — чизкейками «Бросок костей».

— Ч-что-о-о?! Ничего я тебе не обещала! Но это всё равно не значит, что я фальшивая! Я настоящая, да, Асуна?

Сино посмотрела вбок и — подумать только! — увидела, как Асуна шепчет, сцепив ладони перед грудью:

— Сино, неужели ты забыла? Ты ведь обещала мне столько ягодно-вишнёвых пирогов, сколько я осилю!

— Что-о-о-о?!

Когда Сино уже начало казаться, что это она угодила в виртуальный мир и что это её воспоминания кто-то подменил, Кадзуто и Асуна расхохотались. Тогда-то Сино и поняла, что они обратили издёвку против неё самой.

— Хватит вам! Ещё и ты, Асуна! Будем в ALO — отправлю за тобой в погоню сто самонаводящихся стрел, так и знай!

— А-ха-ха, извини, прости нас, Сино!

Асуна крепко обняла её, не прекращая смеяться. Хотя от непринуждённых дружелюбных объятий в груди у Сино потеплело, она всё равно обиженно фыркнула и отвернулась. Правда, сразу после этого оттаяла и посмеялась вместе с друзьями.

Когда напряжение спало, Кадзуто неспешно продолжил:

— Когда речь заходит о флактлайтах, мнемонических визуальных данных и других заумных терминах, технология и правда кажется очень подозрительной. Но возможно, виртуальные миры STL нам даже роднее тех, которые создаёт амусфера. Ведь они, если как следует разобраться, в чём-то похожи на сны наяву.

— Сны?

Сино не ожидала услышать это слово и недоумённо моргнула.

— Да, — подтвердил владелец чёрного сприггана, известного способностью вгонять в сон других жителей ALO. — Система вызывает из памяти сохранённые объекты, соединяет между собой и создаёт новый мир, но ведь и сны работают так же? Более того, во время погружения через STL мозг человека испускает почти такие же волны, как у спящего.

— Значит, ты подрабатывал во сне? Заработал на том, что продрых три дня?

— Так ведь я с самого начала говорил, что не ел, не пил и только спал. Меня, конечно, кормили и поили через капельницу, но всё-таки.

Сино вспомнила, что их сегодняшний разговор в кафе действительно с этого и начался. Но тогда ей и в голову не могло прийти, что он не просто валялся на гелевом матрасе, а видел долгий сон и работал.

— Сон длиной в три дня, — со вздохом пробормотала Сино, обращая взгляд к потолку. — Это ведь сколько всего можно успеть. Можно даже съесть приснившийся тортик, не проснувшись, как обычно, за секунду до блаженства.

— Но, увы, ты не вспомнишь, что именно ела во сне. Ладно, будем считать, что я каждый день наедался тортами до отва… — шутливым тоном отозвался Кадзуто и вдруг замолк на полуслове.

Сино посмотрела на него и увидела, что он нахмурился.

— Что с тобой, Кирито? — спросила Асуна, но тот ответил не сразу.

Сначала он будто взял в руку какую-то невидимую еду и отправил её в рот.

— Это… был не торт… Он был твёрже… и солёный… но вкусный. Я ел…

— Неужели ты вспомнил, что ел в виртуальном мире? — изумилась Асуна.

— Бесполезно, никак не вспоминается. В реальном мире я такое не ел… вроде бы…

Кадзуто ещё несколько секунд морщился, но наконец сдался и выдохнул.

Молчавшая, чтобы не сбить его с мысли, Сино не выдержала и задала томившийся в груди вопрос:

— Но, Кирито, разве возможно отведать с помощью STL еды, которую не пробовал в реальном мире? STL ведь создаёт виртуальный мир из частей, которые находит в воспоминаниях человека. А значит, в нём по определению нельзя увидеть или съесть что-то незнакомое, не так ли?

— А! Точно, а ведь Сино права. Но отсюда выходит, что виртуальные миры STL, как и сама реальность, дают очень мало свободы, да? В них нельзя создать параллельный, оторванный от реальности мир вроде Айнкрада или Альвхейма, — заметила Асуна.

Кадзуто медленно кивнул и широко улыбнулся, словно прогоняя из головы бесплодные раздумья.

— Замечательно, вы очень проницательны. Когда мне рассказывали о мнемонической визуализации, про ограничения я догадался далеко не сразу. До меня дошло уже перед основным погружением, и я попробовал расспросить работников «Рэс», но внятного ответа не получил — якобы это уже самое-пресамое ядро технологий STL и секретная информация. Но кое-что я всё-таки могу сказать. Сотрудники «Рэс» рассказывали о том, что виртуальный мир создаётся из воспоминаний, но они ни разу не сказали, что воспоминания принадлежат погружённому, то есть мне.

— Что? Как это понимать?!

Сино переварила слова Кадзуто не сразу, зато Асуна тут же тихонько ахнула.

— Неужели память… чужая? Или даже… Что, если эти воспоминания никому не принадлежат и созданы с нуля? — проговорила она едва слышно, и на Сино наконец-то снизошло озарение.

Что, если формат мнемонических визуальных данных разных людей совместим? Если структуру этих данных уже успели расшифровать, то, в принципе, ничто не мешает создать реалистичный сон, полный невиданных диковин, незнакомой еды и невообразимых пейзажей.

— Я начал работать в «Рэс» чуть больше двух месяцев назад, — неспешно продолжил Кадзуто и сказал то, что только укрепило догадку Сино: — И я помню виртуальные миры первых нескольких погружений, когда мне ещё не блокировали память. В одном была просторная комната, а в ней — сотни кошек.

— Сотни?!

Сино мигом представила мяукающий рай и невольно заулыбалась, но тут же опомнилась, выкинула образ из головы и поторопила Кадзуто взглядом.

— Но сейчас я припоминаю, что там была куча незнакомых пород, — вновь заговорил тот, роясь в воспоминаниях. — Более того, там были и крылатые летающие кошки, и круглые, которые скакали, словно мячики. Из моих воспоминаний они точно не могли взяться.

— И из воспоминаний другого человека тоже, ведь в реальном мире летающих кошек не бывает, — отозвалась Асуна. — А значит, ты видел кошек, которых с нуля сделали работники компании или же сама система STL.

— Если система на такое способна, то и подумать страшно, что она умеет. Вдруг она может не только объекты, но и целый мир создать? — предположил Кадзуто, и вся троица притихла.

Виртуальный мир, созданный без участия человека.

От одной только мысли сердце Сино начало биться сильнее. Дело в том, что в последнее время она то и дело замечала всяческие нестыковки в GGO, ALO и прочих VRMMO-мирах, вызванные вмешательством со стороны.

Все ныне существующие виртуальные миры от начала и до конца созданы дизайнерами компании-разработчика. Может показаться, что здания, деревья и реки расставлены абы как, но на самом деле вся игровая местность создаётся в соответствии со вкусами тех или иных людей.

Когда Сино задумывается об этом по ходу игры, в глубине души наступает отрезвление. Она невольно осознаёт, что все игроки просто пляшут под дудку богов, имя которым разработчики.

Сино с самого начала играла в GunGale Online отнюдь не затем, чтобы просто наслаждаться игрой. Даже сейчас, поборов страхи из прошлого, она считала, что приключения в виртуальных мирах имеют какой-то смысл и в реальности; но при этом не разделяла вкусы людей, которые после GGO начинали коллекционировать модели оружия в реальном мире и цепляли на одежду значки с эмблемой своего отряда, нет. Она верила, что толика терпения и самообладания Синон из игры передаётся Сино Асаде из реального мира. Более того, ведь если это не так, то в чём смысл тратить немалые деньги и кучу времени на то, чтобы торчать в виртуальных мирах?

Несмотря на свою застенчивость, Сино всего за несколько месяцев крепко сдружилась с Асуной — уж не в играх ли здесь дело? Эта девушка с мягкой улыбкой полностью разделяла её взгляды. Она тоже была из людей, которые играют в VRMMO не затем, чтобы сбежать от реальности, а чтобы развивать себя через приключения и дружбу из виртуальных миров. Разумеется, это же касалось и Кадзуто.

Поэтому Сино не желала считать виртуальные миры ненастоящими, а происходящие в них события вымышленными. Однако желание не отменяет правды: у всех без исключения виртуальных миров есть создатели.

В прошлом месяце Сино осталась ночевать у Асуны. Когда вечером они приглушили свет в комнате и уселись рядышком на кровати, Сино поделилась с ней потаёнными страхами.

«Сино, — ответила ей Асуна, немного подумав, — а разве в реальном мире это не так? Всё, что нас сейчас окружает, начиная с домов, улиц и нашего положения как учеников и заканчивая самой структурой общества, придумано другими людьми. Вот я и думаю: может, стать сильной — это значит научиться двигаться в обществе именно туда, куда хочется тебе?» Помолчав немного, Асуна с улыбкой добавила: «Но я бы и правда хотела хоть одним глазком взглянуть на виртуальный мир, который никто не разрабатывал. Если он и правда существует, возможно, он даже реалистичнее нашей с тобой реальности».

— Реалистичный мир, — заворожённо пробормотала Сино.

Асуна кивнула, — видимо, ей тоже вспомнился тот ночной разговор.

— То есть, Кирито, с помощью STL можно создать мир, который изнутри кажется не менее, а то и более реалистичным, чем реальность? Настоящую параллельную вселенную, не придуманную дизайнерами?

— Мм… — Кирито задумался и медленно покачал головой. — Нет, пока что это всё-таки сложновато. Может, с лесами, полями и прочими естественными ландшафтами система справится и без дизайнеров, но большие города и другие упорядоченные структуры вряд ли появятся без помощи людей. Есть, правда, другой способ обойтись без богов мироздания: взять пару сотен тестеров и выпустить в чистое поле, пусть там строят города и вообще цивилизацию.

— Ух, это явно способ для терпеливых.

— Это же сколько месяцев уйдёт, пока они карту застроят!

Асуна и Сино засмеялись, решив, что Кадзуто шутит. Однако тот наморщил лоб, глубоко задумался и вдруг начал бубнить себе под нос:

— То есть нужна имитация развития цивилизации? А ведь это вполне возможно. Нужно только выкрутить FLA у STL и, возможно, ограничить внешние воспоминания.

— Что ещё за «эф-эль-эй у эс-ти-эль»? — нахмурилась Сино, не переварив две аббревиатуры подряд.

— А, да!.. — Кирито моргнул и поднял на неё глаза. — Это второе чудо «Соул Транслейтора». Я ведь уже сказал, что виртуальные миры STL похожи на сон?

— Угу.

— Бывает же такое, что видишь длиннющий сон и просыпаешься весь измученный? Чаще всего это с кошмарами бывает.

— A-а, да-да, — Сино закивала, не переставая хмуриться. — Бывает, убегаешь от какого-то ужаса, всё бежишь-бежишь и даже в какой-то момент понимаешь, что это сон, но всё равно не можешь проснуться. У меня даже было, что я после долгой погони проснулась и не могла понять, сплю я ещё или уже нет.

— Сколько, по-твоему, времени проходит за такие сны?

— Э-э, часа два, может, три.

— А вот и нет. Если посмотреть на энцефалограмму, то, каким бы долгим ни казался сон, на деле человеку что-то снится лишь в последние минуты перед пробуждением.

Договорив, Кирито вдруг вытянул руку и скрыл с глаз лежавшие на столе мобильники.

— Мы начали говорить про STL в половине пятого, — обратился он к Сино, лукаво ухмыляясь. — Как думаешь, сколько сейчас времени?

— А-а…

Сино притихла, застигнутая вопросом врасплох. После летнего солнцестояния прошло всего ничего; несмотря на дождь, за окном всё ещё было светло, и этот свет никак не мог помочь ей определить время.

— Мм… Без десяти пять?

Кадзуто убрал руку и показал Сино экраны смартфонов. Опустив взгляд, девушка увидела, что уже давно пошёл шестой час.

— Ой, неужели мы так долго сидим?

— Время — субъективная штука, причём не только во сне, но и наяву. Когда происходит нечто чрезвычайное, в кровь выбрасывается адреналин, время течёт медленно; и наоборот, когда увлекаешься разговором и расслабляешься, минуты проходят незаметно. Исследуя человеческое сознание, вернее, флактлайты, «Рэс» более-менее разобрались, почему так происходит. Оказывается, в самом ядре сознания есть пульсация — нечто вроде тактовой частоты мышления. Правда, мы пока не знаем, откуда она идёт.

— Тактовой частоты?

— Ну, слышала, наверное, когда о процессоре говорят, что в нём столько-то гигагерц? Вот это оно.

— Количество вычислений в секунду, да? — уточнила Асуна.

Кадзуто кивнул, положил на стол правую руку и начал отбивать пальцем ритм.

— В магазинах всегда указывают максимальную частоту процессора, хотя она непостоянная. Обычно он работает медленнее, чтобы не перегреваться, но, если хорошенько нагрузить… — палец застучал быстрее, — тактовая частота поднимается, а вместе с ней и скорость вычислений. Фотонные компьютеры флактлайта работают точно так же. В экстренной ситуации, когда нужно обрабатывать больше данных, частота мышления увеличивается. Синон, с тобой ведь в GGO бывало такое, что, когда сильно напрягаешься по ходу битвы, начинаешь видеть, как летят пули?

— А, ну, только когда я совсем в ударе, — ответила Сино, а затем добавила, надувшись: — Я, в отличие от тебя, не могу уворачиваться от линий пуль.

Кадзуто усмехнулся и покачал головой:

— Сейчас я и сам не могу. К следующей ЗП придётся заново учиться. Ну да ладно. Короче, тактовая частота мышления влияет на чувство времени. Когда частота повышается, человеку кажется, что время течёт медленнее. Особенно ярко этот эффект проявляется во сне. Обрабатывая огромный массив воспоминаний, флактлайт серьёзно разгоняется, поэтому мы в течение нескольких минут видим сон, который будто бы тянется часами.

— Хммм, — протянула Сино, складывая руки на груди.

Она совсем не привыкла считать, что её мозг, точнее, душа — собранный из света компьютер; поэтому ей не особо верилось, что за счёт одной только мысли можно ускориться или замедлиться. Однако Кадзуто улыбался так хитро, словно это были ещё цветочки.

— Отсюда что? Представляешь, как бы здорово было работать или делать домашку прямо во сне, если там несколько настоящих минут длятся часами?

— Т-ты уже перегибаешь.

— Вот-вот, откуда такие замечательные сны вдруг возьмутся?

Хотя ни Сино, ни Асуна не согласились с Кадзуто, тот продолжил объяснять, по-прежнему улыбаясь:

— Настоящие сны — это просто побочный эффект обработки воспоминаний, поэтому они бессвязные. Сны… точнее, похожие на сны виртуальные миры, которые показывает STL, гораздо чётче. Пока ты внутри системы, она вмешивается в работу тактового генератора мышления и разгоняет его. Затем она ускоряет и часы виртуального мира, подстраивая их под тебя. Таким образом, ты по ощущениям проводишь в погружении в разы больше времени, чем на самом деле. Это и есть самая главная функция STL, и называется она «Флактлайт Акселерейшн», сокращённо FLA.

— Что-то это уже…

«…совсем не похоже на правду», — мысленно договорила Сино и вздохнула. Отличия от амусферы оказались совсем нешуточными.

Воплощённой в жизнь технологии полного погружения уже хватило, чтобы серьёзно изменить общественную жизнь. Перестали быть диковинкой частные компании, которые ради сокращения расходов проводят совещания и презентации в виртуале; каждый день по всей Японии транслируют по-настоящему трёхмерные фильмы и сериалы, во время которых зритель может как будто войти в экран и увидеть происходящее с разных углов; среди пенсионеров огромной популярностью пользуются программы виртуального туризма, делающие ставку на достоверность; даже армии, как уже сказал Кадзуто, начали проводить тренировки в виртуальных мирах.

Люди начали столько всего делать, не выходя из дома, что сообщество гуляк, которые без дела слонялись по городу, быстро стало популярным. Однако его появление привело к прямо противоположному результату: на рынке появились и тоже стали популярны программы для виртуальных прогулок. Недалёк день, когда кафе откроют свои виртуальные филиалы, продающие гамбургеры, гюдон[7] и другие блюда.

Как же изменится сегодняшнее общество, в котором реальность быстро сдаёт позиции под напором виртуальности, когда появится ещё и «Соул Транслейтор», способный ускорять сознание? По Сино забегали мурашки. Асуна нахмурилась: видно, думала о том же самом.

— Длинный сон, значит? — пробормотала Асуна, посмотрела на Кадзуто и слабо улыбнулась. — Пожалуй, хорошо ещё, что SAO вышел до того, как придумали «Соул Транслейтор». Если бы в Айнкрад ходили через STL, а не нейрошлем, там могла бы быть тысяча этажей, на которые ушло бы лет двадцать.

— Ох, даже не думай! — Кирито замотал головой.

Асуна снова улыбнулась и задала следующий вопрос:

— Выходит, Кирито, ты все выходные смотрел длинный сон?

— Да. У них проходила проверка работы устройства в течение длительного периода. Я три дня проторчал там без еды и воды. Кажется, даже похудел слегка.

— Какое там «слегка»? Вот надо было тебе опять издеваться над собой, — Асуна сердито скрестила руки на груди. — Завтра же еду в Кавагоэ откармливать тебя! Надо будет сказать Сугухе, пусть купит побольше овощей.

— Надеюсь на снисхождение!

Сино с улыбкой следила за их разговором, а потом вдруг спросила:

— Хм… Получается, машина ускоряла твои мысли все три дня, которые ты в ней провёл? Сколько же ты на самом деле пробыл в том мире?

Кадзуто покрутил головой, роясь в воспоминаниях, и неуверенно ответил:

— Гмм, как я уже говорил, мне заблокировали память о погружении. Но я слышал, что FLA пока даёт ускорение максимум раза в три или чуть больше.

— То есть… девять дней?

— Или десять.

— Та-а-ак. Интересно, что там был за мир и что ты в нём делал. Наружу воспоминания брать нельзя, а внутрь можно? Другие тестеры были?

— Ну-у, вот на это я точные ответы дать не могу. Вообще, мне сказали, что память о реальности может повлиять на результаты теста, но я не знаю, могут ли они блокировать существующие, не появившиеся по ходу погружения воспоминания. Что же до второго вопроса, то я был в небоскрёбе в Роппонги, и прототип STL там только один, так что и погружался я тоже в одиночку. Мне ничего не рассказали о том, что будет внутри: смысл проводить тесты с участием битера? Выпросить удалось только кодовое название виртуального мира, который используется для тестов.

— О-о, и какое же?

— Андерворлд.

— Андер… Подмирье? Может, это какой-то виртуальный мир, где действие происходит под землёй?

— Вот только я понятия не имею, как он оформлен: под реальность, под фэнтези или под фантастику. Но раз он так назван, возможно, там и правда какое-то тёмное подземелье.

Пока Сино и Кадзуто ломали головы, Асуна задумалась, приставив тонкий пальчик к подбородку.

— Хмм, что-то ничего в голову не приходит, — тихо пробормотала она. — Хотя… может, это снова отсылка к Алисе?

— К какой Алисе?

— Возможно, имя мира, как и название компании «Рэс», взято из «Алисы в Стране чудес». Первая рукопись называлась «Приключения Алисы под землёй». По-английски вроде бы Alice’s Adventures Under Ground.

— Ого, впервые слышу. «Рэс» прямо сказочная фирма, — Сино улыбнулась. — Кстати, а ведь в конце обеих книг оказывается, что Алиса просто спала. Может, и Кирито во время погружения пил чай с кроликом и играл в шахматы с королевой?

Асуна тоже не удержалась и захихикала. Только Кадзуто почему-то задумчиво уставился на стол.

— Что-то не так? — спросила Сино.

— Да нет, — Кадзуто поднял хмурый взгляд и несколько раз моргнул, будто пытался поймать нечто ускользающее. — Когда вы упомянули Алису, мне показалось, будто ещё чуть-чуть — и я что-то вспомню. Ну, бывает же такое, когда ты о чём-то сильно переживал, а теперь не можешь вспомнить о чём, хотя беспокойство осталось?

— A-а, да, бывает. Например, когда вскакиваешь после кошмара, но не помнишь, что было во сне.

— Я словно… должен срочно сделать что-то важное. Только забыл что.

Асуна обеспокоенно смотрела, как Кадзуто остервенело ерошит себе волосы.

— То есть ты чуть не вспомнил что-то из тестирования? — уточнила она.

— Но ты ведь сам говорил, что у тебя стёрли всю память о виртуальном мире, — напомнила Сино.

Ещё какое-то время Кадзуто мычал, не открывая глаз. Наконец сдался и опустил плечи.

— Ну ладно, всё-таки это воспоминания за десять дней. Может, остались какие-то обрывки, которые им не удалось заблокировать.

— Ясно. А кстати, если бы воспоминания остались, психологически сейчас ты бы стал на неделю старше, чем на самом деле. Как-то об этом… страшно задумываться.

— А я бы… немного обрадовалась. Считай, разница в возрасте сократилась бы, — заметила Асуна, на год опережавшая друзей.

— Кстати, — ответил Кадзуто, слабо улыбаясь, — от конца погружения и до сегодняшних уроков я себя как-то странно чувствовал. Будто… и город, и программы по телевизору давно не видел, хотя и то и другое родное и привычное. И в школе тоже… смотрю на одноклассника и будто не могу вспомнить, кто это.

— Каких-то десять дней, а ты уже страшилки рассказываешь.

— Вот-вот, мы же переживать будем, — Асуна нахмурилась вслед за Сино. — Пожалуйста, Кирито, не надо больше безумных экспериментов. Наверняка ведь они и по здоровью бьют.

— Конечно, я больше не буду, ведь эксперимент с долговременным погружением прошёл успешно, все задачи первичного проектирования решены. На следующей стадии они наверняка будут перестраивать машину и делать серийный образец. Даже не знаю, сколько лет уйдёт, чтобы её разрешили продавать и устанавливать. Хватит с меня пока подработок, тем более что в следующем месяце триместровые экзамены.

— У-у… — снова поморщилась Сино. — Пожалуйста, не напоминай больше. Вам-то с Асуной хорошо, вы на бумаге почти ничего не пишете, а мы в школе до сих пор кружочки в бланках закрашиваем. Пожалели бы нас хоть раз.

— Хи-хи, а давай как-нибудь соберёмся позаниматься? — предложила Асуна, переводя взгляд на часы за спиной Сино. — Ой, почти шесть! Вот уж действительно, за разговором время летит незаметно.

— Что же, давайте тогда потихоньку закругляться? Такое чувство, что на обсуждение основной темы мы потратили от силы минут пять, — усмехнулся Кадзуто.

— Так ведь до пятой ЗП ещё далеко, — улыбнулась Сино в ответ. — О тактике и раскачке персонажа подумаем уже после того, как ты сконвертируешься.

— Хорошо. Правда, я всё равно собираюсь воевать световым мечом.

— Ещё раз говорю: он фотонный.

— Ну да, точно.

Кадзуто с улыбкой взял со стола счёт, заявил, что расплатится заработанными за семьдесят два часа деньгами, и отправился к стойке. Сино и Асуна дружно поблагодарили его и пошли к выходу.

— До скорого, Эгиль.

— Жареные бобы очень понравились, спасибо, — бросила Сино хозяину заведения, хлопотавшему в преддверии рабочего вечера.

Вытащив из бочки зонтик, Сино толкнула дверь. Сначала до неё донёсся перезвон колокольчиков на двери, потом шум города и дождя.

До захода солнца оставалось порядочно времени, но тучи так плотно затягивали небо, что улицы уже казались вечерними. Сино раскрыла зонтик, шагнула на маленькую ступеньку, замерла и быстро осмотрелась.

— Что такое, Сино? — спросила из-за спины удивлённая Асуна.

Сино опомнилась, быстро вышла на улицу и обернулась.

— Н-ничего, — ответила она и заставила себя усмехнуться.

Не могла же она сказать, что ощутила затылком взгляд снайпера.

«Неужели привычка высматривать снайперские нычки на открытой местности всё-таки просочилась в реальный мир?» — на секунду поразилась она самой себе.

Асуна продолжала стоять в недоумении, но тут из-за её спины послышался звук колокольчиков, и она тоже сошла по ступеням. Кадзуто на ходу убрал кошелёк в сумку.

— Алиса, — проговорил он, ступив на тротуар.

— Что такое, ты опять за своё?

— Да так. Я тут подумал и вспомнил, что вроде бы в пятницу, перед самым погружением в STL, краем уха услышал разговор пары сотрудников. A, L, I… Арти… Лейбиль… Интели… хм, как же это расшифровывалось?

Асуна накрыла бессвязно бормочущего Кадзуто зонтиком и снисходительно улыбнулась.

— Вот каждый раз тебе всякая ерунда покоя не даёт. Как пойдёшь туда в следующий раз, так и спросишь у них, если тебе интересно.

— Ну, тут ты права, — Кадзуто пару раз тряхнул головой и открыл свой зонтик. — Ладно, Синон, ещё увидимся, когда будем обсуждать мой переезд в GGO.

— Хорошо. В следующий раз можно и в ALO поговорить. Спасибо, что пришёл.

— До скорого, Сино.

— Пока, Асуна.

Кадзуто и Асуна пошли к станции электричек. Помахав им рукой, Сино отправилась в противоположную сторону, к метро. По пути она снова посмотрела по сторонам из-под зонта, но больше не чувствовала чьего-то пристального взгляда. Наверняка он с самого начала ей просто померещился.