Сино невольно заулыбалась, услышав, как впервые за пять с лишним лет её имя переделали в прозвище.

— Доброе утро, Асуна, — сказала она, вставая со стула.

Асуна Юки, стуча каблуками по натуральному паркету, подошла к их столику. Радуясь встрече, девушки сплели пальцы и сели рядом.

— А вы… — протянул немного опешивший Кадзуто, — с каких пор так дружите?

— О, это что. Я в прошлом месяце даже ночевала у Асуны.

— Ч-что? Даже я никогда не бывал у неё дома!

— А не ты ли постоянно отказываешься и утверждаешь, что «морально не готов», а, Кирито? — Асуна бросила на Кадзуто укоризненный взгляд.

Тому стало так неловко, что он снова поднёс к губам бокал с шакерато. Снисходительно улыбнувшись, Асуна заметила рядом со столом Эгиля, который принёс горячую салфетку и стакан ледяной воды. Девушка привстала и поклонилась:

— Давно не виделись, Эгиль.

— Добро пожаловать! Что-то вспомнилось, как вы у меня вдвоём на втором этаже жили.

— Будете напоминать — подселимся в ваш нынешний магазин в Игг-Сити. Та-ак, а что же мне сегодня заказать?

Асуна, явно уже давно дружившая с мускулистым хозяином кафе, принялась изучать меню в пробковой обложке. Сино тем временем ещё раз заглянула в смартфон Кадзуто, до сих пор лежавший перед ней. Голубой огонёк мерцал точно поверх кафе и не двигался.

— Ладно, мне, пожалуйста, имбирный эль. Сухой.

Когда Асуна сделала заказ, а Эгиль вернулся за стойку, Сино улыбнулась и спросила:

— Вы что, отслеживаете друг друга по GPS? Хорошие у вас, однако, отношения.

Кадзуто тут же принял невозмутимый вид и помахал правой рукой:

— Нет-нет, если быть точным, эта карта показывает координаты не Асуны, а её телефона, к тому же она может этот огонёк скрыть. За мной слежка гораздо строже. Асуна, покажи.

— Сейчас, — с улыбкой согласилась Асуна, достала смартфон из висящей на спинке стула сумки и протянула Сино, не снимая блокировку.

Та взяла телефон и увидела на экране миленькие анимированные обои.

В самом центре мерно, где-то раз в секунду, пульсировало розовое сердечко, обёрнутое красной лентой. Под иконкой виднелись два числа, смысл которых Сино поняла не сразу. Слева цифры были покрупнее и показывали 63, справа — 36,2. Пока Сино недоумённо крутила головой, левое число превратилось в 64.

— Что…

— Не надо так пялиться, — смущённо перебил её Кадзуто, не дав задать вопрос.

Тогда-то Сино и догадалась, что за показания выводятся на экран блокировки.

— Э-э-э… Неужели это пульс и температура Кирито?

— Пра-а-авильно. Я знала, что ты догадливая, Сино, — Асуна похлопала в ладоши.

Та несколько раз перевела взгляд с телефона на Кадзуто и обратно, а затем задала первый пришедший в голову вопрос:

— Н-но… Как это работает?

Кадзуто постучал большим пальцем правой руки по самой середине груди:

— У меня тут под кожей вот такой крошечный сенсор-имплантат, — Кадзуто вытянул руку в сторону Сино и показал двумя пальцами полсантиметра. — Он измеряет пульс и температуру, потом пересылает их на мой смартфон. Оттуда они через сеть практически в реальном времени попадают на телефон Асуны.

— Что-о-о? У тебя биологический датчик? — Сино так изумилась, что не могла подобрать слов. — Н-но зачем тебе? А, неужели Асуна боится, что ты будешь ей изменять?

— Н-нет-нет-нет!

— Не-ет!

Кадзуто и Асуна синхронно замотали головами.

— Это мне посоветовали вживить, когда я на подработку устраивался. Сказали: «Тебе же не хочется, чтобы мы тебя каждый раз электродами обклеивали?» А когда я рассказал Асуне, она попросила поделиться показаниями датчика. Пришлось написать приложение и установить на её телефон.

— Ну мне ведь не хочется, чтобы показатели тела Кирито принадлежали только какой-то там компании. И вообще, я была против того, чтобы он в себя всякую ерунду вшивал.

— Да? А кто недавно радостно делился, что заглядывается на индикаторы, как только выдаётся свободная минутка? — спросил Кирито, и Асуна еле заметно покраснела.

— Ну-у, просто мне спокойнее, когда я их вижу. Смотрю, как сердце Кирито бьётся, и думаю: вот бы разряд послать!

— Ох, и опасные ты вещи говоришь, Асуна, — усмехнулась Сино и снова посмотрела на смартфон.

Пульс участился до 67, температура тоже поднялась. Сино покосилась на Кадзуто. Тот невозмутимо хрустел льдом, но индикатор сдавал его с потрохами.

— Ха-ха, ясно всё с вами! Вот вы как, оказывается! Ну и повезло же вам! — не подумав ляпнула Сино, взглянула на Кадзуто и Асуну и замотала головой при виде их удивлённых лиц. — А, нет-нет, я ничего такого в виду не имела. Просто подумала, что в GGO тоже есть датчик сердцебиения, но он лишь помогает врагов искать, когда видимость никакая. Романтичности, как у вашего, в нём ни капли, — Сино торопливо вернула телефон Асуне и снова затараторила: — Кстати, что-то мы про главную тему совсем забыли. Э-э, так вот, Асуна, я тебя в письме просила помочь с пятой ЗП, ты сможешь? Я не прошу тебя ещё и персонажа конвертировать.

— А, да не волнуйся ты. У меня в ALO есть второй аккаунт, он может подержать у себя дом, предметы и так далее, — улыбаясь, мягко ответила Асуна.

Глядя в её глаза, Сино быстро успокоилась, глубоко вдохнула и продолжила:

— Спасибо. Твоя помощь как вишенка на торте или пулемёт на ДОТе[4]. Думаю, ты всего за несколько дней тренировок освоишь фотонный меч.

— Ага. Я сконвертируюсь где-то за месяц до турнира, покажешь мне город?

— Конечно. Как ни удивительно, в GGO не так уж плохо кормят. Что же, заранее благодарю тебя.

Сино протянула правую руку, и Асуна пожала её своими тонкими пальчиками. После чего Сино легонько стукнула по столу.

— Что же, на этом главная тема закрыта. Так что, — Сино пристально вгляделась в усердно жующего лёд Кадзуто и задала вопрос, который терзал её уже больше получаса: — Не расскажешь ли, что у тебя за подозрительная подработка такая? Впрочем, зная тебя, Кирито, ты наверняка устроился альфа-тестером какой-нибудь новой VRMMO, да?

— Ну, ты недалека от истины, — усмехнувшись, подтвердил Кадзуто и провёл пальцем по коже над датчиком. — Я действительно работаю тестером. Только тестирую не игру, а машинно-мозговое взаимодействие новой системы полного погружения.

— Ого! — Сино изумлённо вытаращила глаза. — Так значит, скоро выйдет следующее поколение амусфер? Неужели ты работаешь тестером в компании отца Асуны?

— Нет, к «Ректо» моя работа отношения не имеет. И вообще я пока не очень понимаю, что это за компания меня взяла. Какой-то стартап, о котором я никогда в жизни не слышал, но денег на разработку они не жалеют. Наверное, за ними стоит какой-то крупный фонд, — туманно ответил Кирито, крутя головой.

Сино наклонила голову вправо и спросила:

— О-о! И как эта фирма называется?

— Пишется RATH, читается как «Рэс».

— Ну да, я про неё тоже ничего не слышала. Хм, разве такое слово в английском есть?

— Вот и я задумался, а оказалось, Асуна знает.

Девушка, потягивавшая имбирный эль рядом с Сино, кивнула и пояснила:

— В «Алисе в Зазеркалье» есть стих про Бармаглота, где упоминаются воображаемые создания — мюмзики. В английском они rath и назывались. Кто-то утверждает, что они похожи на поросят, кто-то — что на черепах.

— Вот оно как!

Давным-давно она читала эту книгу, но слова совсем не помнила. Рисуя в голове образ причудливого создания с черепашьим панцирем, из которого выглядывает свиная голова, Сино спросила:

— «Рэс», значит? Выходит, они хотят выпустить следующее поколение устройства полного погружения самостоятельно? Это не совместная разработка множества компаний, как было с амусферой?

— Как сказать, — пробормотал Кирито, как будто сомневаясь. — Устройство само по себе огромное. Если учесть систему охлаждения, панель управления и так далее, оно размером со всё это кафе. Первые прототипы аппаратов полного погружения тоже были такими, и у разработчиков ушло пять лет, чтобы уменьшить их до размеров нейрошлема. При этом разработанное «Ректо» устройство под рабочим названием «Амусфера-2» выйдет уже в следующем году… Ой, это же секретная информация!

Кирито съёжился.

— He волнуйся, — хихикнув, ответила Асуна, — её уже в следующем месяце на «Токио Гейм Шоу»[5] анонсируют.

— О, и «Ректо» что-то выпускают?! Надеюсь, будет не слишком дорогая, — Сино исподлобья взглянула на Асуну.

Та тоже приняла обеспокоенный вид и кивнула:

— И я надеюсь. Про цену мне, разумеется, ничего не говорили. Конечно, мне и в ALO хорошо, и сразу покупать новую модель я не собираюсь, но как послушаешь про увеличенную на порядок скорость прорисовки и всё остальное — голова кругом идёт. Обратную совместимость игр тоже обещают.

— А, ясно всё. Эх, тоже, что ли, подработку найти… — Синон чуть было не начала пересчитывать в голове бюджет, но отложила математику и снова обратилась к Кадзуто: — Выходит, та здоровенная машина для полного погружения, которую делают «Рэс», не для дома? Она что, промышленная?

— Ты знаешь, она ещё не на той стадии, чтобы об этом задумываться. Строго говоря, она сильно отличается от нынешних устройств полного погружения.

— Отличается? Но ведь она тоже создаёт виртуальный мир, в который ныряет пользователь, да? И что это за мир?

— Понятия не имею, — Кадзуто пожал плечами, а затем как ни в чём не бывало заявил: — Воспоминания о виртуальном мире внутри той машины нельзя взять с собой наружу — не то секретность, не то ещё что. Прямо сейчас я совершенно не помню, что видел и что делал по ходу теста.

— Ч-что-о?! — воскликнула Сино и тут же перешла на полушёпот: — Нельзя взять наружу воспоминания? Как это вообще возможно? Неужели тебя напоследок загипнотизировали?

— Нет-нет, всё в рамках электроники. Точнее, квантовой механики, — Кадзуто прервался и бросил взгляд на лежащий на столе смартфон. — Ещё половина пятого? Синон, Асуна, у вас есть время?

— Ага.

— И у меня есть.

Девушки дружно кивнули, и Кадзуто откинулся на спинку старомодного стула.

— Хорошо, тогда попробую объяснить принцип технологии «Соул Транслейтора» с самых основ.

Кирито произнёс незнакомый термин.

Синон показалось, что эти два слова очень уж похожи на название заклинания из какой-нибудь игры. В контексте современных технологий они звучали как-то неуместно. Сидящая рядом Асуна в недоумении пробормотала:

— Soul? То есть дух?

— Я когда первый раз услышал, тоже подумал, что они переборщили с пафосом при выборе имени, — Кирито пожал плечами, затем неожиданно спросил: — Как вы думаете, где у человека душа?

— Душа? — Сино на автомате чуть не показала на грудь, но легонько прокашлялась и ответила по-другому: — В голове… в мозгу. Верно?

— Хорошо. А если брать только мозг, где в нём душа?

— В смысле «где»?

— Мозг по своей сути — это совокупность нейронов. Смотри, — Кадзуто показал Сино левую ладонь. Затем указательным пальцем правой ткнул в центр ладони и начал чертить на ней круги. — В самом центре ядро, вокруг клеточное тело, — Кирито по очереди постучал по пальцам левой ладони, затем провёл линию по предплечью к локтю. — Снаружи у нейронов есть дендриты и аксон, которые связывают их с другими нейронами. И вот где во всём этом прячется душа? В ядре? В митохондриях?

— Э-э-э… — замялась Сино.

Вместо неё ответила Асуна:

— Кирито, ты ведь только что сказал, что нейроны связаны друг с другом. Так может, душа как раз в сети, которую образуют связанные клетки? Это как с вопросом «Где прячется интернет?», на который нельзя ответить, если смотреть на каждый компьютер по отдельности.

— Ага, — довольно кивнул Кадзуто. — Мне тоже кажется, что лучше ответа пока не придумали, что душа — это именно нейронная сеть, однако… Если обратиться к тому же вопросу про интернет, то тут, пораскинув мозгами, можно найти множество ответов. С одной стороны, интернет — это и раскинувшаяся на весь мир сеть компьютеров, соединённых общими протоколами, — Кадзуто поочерёдно показал на их с Асуной смартфоны, лежащие на столе. — С другой — это каждый отдельный компьютер, ведь он элемент структуры. Более того, можно утверждать, что и пользователь компьютера тоже часть сети. Мы многое сваливаем в одну кучу и называем её «интернетом».

Кадзуто перевёл дух и с разрешения Асуны попробовал имбирный эль. Сделав глоток, он прикрыл глаза.

— О-о, да-а, сухой эль хорошо горло дерёт.

— Ага, магазинный и близко не стоял рядом с этим. Эгиль говорит, что держит его для коктейлей, но мне нравится его яркий имбирный вкус.

Сино он тоже всегда нравился — именно его она заказала полгода назад, когда Кадзуто впервые привёл её сюда.

«Удивительная вещь — воля случая: едва ли я хоть раз перешагнула бы порог этого неприветливого на первый взгляд заведения, если бы не повстречалась в GGO с этим парнем», — подумала Сино.

— Ну и как связан интернет с человеческой душой? — попыталась она вернуть разговор в прежнее русло, как только Кирито отдал Асуне стакан.

Он кивнул и сложил руки так, словно держал ими невидимый шар.

— Так вот, сеть серверов, маршрутизаторов, компьютеров и мобильников образует форму интернета.

— Форму?

— А что тогда его сущность?

Сино, немного подумав, ответила:

— То, что течёт внутри формы, то есть сети? Электронные сигналы?

— Да, но электронные и оптические сигналы не более чем носители. Предлагаю пока дать такое определение: сущность интернета — в сформулированной информации, которая этими носителями передаётся, — Кадзуто прекратил жестикулировать, сцепил пальцы и положил руки на стол. — Что же, вернёмся к разговору о сети из десяти с чем-то миллиардов нейронов. Допустим, мы увидели в них форму души. Где нам искать её сущность?

— В информации, которая передаётся носителями, то есть электрическими импульсами, перетекающими между клетками?

— Нет, потому что электрические импульсы не более чем команды, по которым в синапс… — Кадзуто сжал правую руку в кулак и приблизил к раскрытой левой ладони, — то есть вот в такую щель между нейронами, выпускаются нейромедиаторы. Это явление называют «срабатыванием нейрона». Но нельзя ведь назвать частое срабатывание нейронов вдоль некоего маршрута сущностью души.

— Э-э-э… Ну-у… — Сино нахмурилась.

— Хватит, Кирито, мы больше не можем, — усмехнувшись, сказала Асуна. — И вообще, современная наука ведь не может сказать однозначно, есть ли вообще душа.

— Ну, типа того, — Кадзуто кивнул и наконец-то улыбнулся.

— Ч-что-о?! И ради этого ты так грузил меня?! — возмутилась Сино, но Кадзуто вдруг перевёл взгляд на мокрые улицы за окном и продолжил уже серьёзно:

— Но есть люди, которые воспользовались кое-какой теорией и приблизились к ответу.

— Кое-какой теорией?

— Квантовой динамикой мозга. Первыми о ней заговорили британские учёные в конце прошлого века. Долгое время эту теорию не принимали всерьёз, но «Рэс» всё-таки сумели создать на её основе ту здоровенную машину. Всё, что я сейчас расскажу, мне и самому почти непонятно. Помните, я говорил о строении клетки мозга?

Сино и Асуна кивнули.

— Помимо всего прочего, в ней есть скелет[6] из так называемых микротрубочек, который поддерживает структуру клетки. Но оказывается, что эти кости служат клетке не только опорой, но и черепом. Для мозга, который находится внутри мозговой клетки.

— Ч-чего?

— Клеточный скелет состоит из полых трубочек диаметром несколько нанометров. Но они не пустые. В них кое-что заперто.

Сино машинально переглянулась с Асуной, затем посмотрела на Кадзуто и тихонько спросила:

— И что там?

— Свет, — коротко ответил тот. — Так называемые эванесцентные фотоны. Любые фотоны по своей сути — это кванты. У них нет определённой сущности, они существуют как вероятностные колебания. Теория, о которой я рассказываю, гласит, что именно в этих колебаниях заключена человеческая душа.

Когда Кадзуто договорил, от спины до локтей Сино пробежали мурашки. Она вообразила полный загадочной красоты образ души как колеблющегося света и в то же время задалась вопросом: уж не пересекли ли они границу владений бога? Именно этот вопрос почему-то вогнал её в трепет.

Возможно, теми же чувствами прониклась и Асуна. Свет в её карих глазах беспокойно задрожал, а с губ скатился хрипловатый голос:

— Кирито, ты сказал, что новая машина для полного погружения называется «Соул Транслейтор». Soul — это «дух». То есть ты хочешь сказать, что этот пучок фотонов и есть человеческая душа?

— Вообще, инженеры «Рэс» называют этот пучок квантовым полем. Впрочем, раз они дали машине такое название, то наверняка и сами считают квантовое поле человеческой душой.

— Но это ведь что получается? «Соул Транслейтор» — прибор, который обращается не к мозгу, а прямиком к душе человека?

— Ты так говоришь, будто это не прибор, а какой-то игровой артефакт, — Кадзуто усмехнулся, стараясь разрядить обстановку. — Но там работает не магия и не чудеса. Попробую объяснить принцип действия поподробнее. Фотоны в микротрубочках клеток головного мозга с помощью спинов и векторов записывают данные, которые исчисляются кубитами. Короче говоря, клетка — это не просто шлюз, который пропускает через себя электрические импульсы, а полноценный квантовый компьютер. А вот дальше я и сам ничего не понимаю.

— Ничего, я уже давно понимать перестала.

— И я.

Сино и Асуна дружно признали поражение; Кадзуто с облегчением выдохнул.

— Хотя пучок фотонов, играющий роль как процессора, так и памяти, вполне может быть человеческой душой, в «Рэс» ему придумали другое имя. Они назвали его колеблющимся светом, перевели на английский как Fluctuating Light, сократили и получили…

Небольшая пауза.

— Флакт… лайт, — медленно повторила Сино причудливое составное слово.

Если Кадзуто сказал правду, то флактлайт есть и у неё в голове. Точнее, её собственное я, рассуждающее на эту тему, и есть…

Мурашки снова пробежали по всему телу; Сино потёрла локти, выглядывающие из коротких рукавов летней одежды. Асуна же обхватила себя руками и тихо проговорила:

— Получается, «Соул Транслейтор» назвали так за то, что он считывает, вернее, переводит флактлайты. И раз так, он ведь явно переводит не в одну сторону?

Сино не поняла её слов и наклонила голову. Асуна ненадолго повернулась, и Сино увидела в её глазах отчётливую тревогу.

— Подумай сама, Сино. Амусферы ведь не просто считывают команды, которые наш мозг отдаёт телу. Они передают мозгу зрительный, слуховой и прочие сигналы, через которые мы воспринимаем виртуальный мир. Более того, именно эта функция лежит в самом сердце технологии полного погружения. А значит, «Соул Транслейтор», будучи устройством следующего поколения, должен быть способен на то же самое.

— То есть он может вливать информацию в душу подключённого к этой системе человека?

Девушки дружно повернулись к Кадзуто.

Тот пару секунд колебался, но всё-таки кивнул:

— Да, «Соул Транслейтор», или STL, как его сокращают в «Рэс», умеет переводить в обе стороны. Он не только переводит миллиарды кубитов данных флактлайта на понятный нам язык, но и превращает наши слова в информацию для записи в мозг. Как уже сказала Асуна, без этого нельзя погрузить человека в виртуальный мир. Если конкретнее, машина может читать ту часть мозга, где хранятся и обрабатываются данные об ощущениях флактлайта, и записывать в неё информацию о том, что должен увидеть и услышать пользователь.

Асуна подалась вперёд и нависла над столом.

— Неужели они получают доступ к воспоминаниям души? — спросила она так, словно только сейчас разговор показался ей по-настоящему важным. — Кирито, ты говорил, что не помнишь погружения. Это из-за того, что «Соул Транслейтор», то есть STL, затёр или заменил твои воспоминания?

— Не совсем, — пытаясь успокоить Асуну, Кадзуто коснулся её руки и покачал головой. — Мне сказали, что архив долговременной памяти мозга настолько обширный и запутанный, что в настоящее время править его невозможно. Как я понял, мне просто отрезали доступ к воспоминаниям о погружении. Короче, мне не стёрли память, а я просто не могу ничего вспомнить.

— Но мне страшно, Кирито. Подумать только, что они могут управлять памятью, — Асуна опустила взгляд, но в нём всё ещё читалось беспокойство. — К тому же подработку ведь предложил Крисхайт, то есть Кикуока из МВД, так? Хоть мне и кажется, что он неплохой человек, по-моему, мы не всё про него знаем. Он напоминает лидера РыКов. Кажется, опять грядёт что-то нехорошее.

— Согласен, рядом с ним действительно нельзя расслабляться. Я до сих пор не очень понимаю, кто он на самом деле и чем занимается. И всё же, — Кадзуто ненадолго прервался и как будто вспомнил далёкое прошлое. — Я стоял в очереди к первой промышленной машине для полного погружения в тот самый день, когда её впервые показали народу в парке аттракционов в Синдзюку. Выехал из дома на первой электричке. И хотя тогда я ещё учился в начальной школе, но понял: вот оно. Вот мир, который всегда манил меня. Я как мог экономил на завтраках, чтобы купить нейрошлем в день выхода, и провёл уйму часов в самых разных виртуальных играх. Мне тогда было вообще плевать на реальный мир. Вскоре меня взяли бета-тестером SAO, и случилась та катастрофа. Погибло много людей. Спустя два года мы вернулись, чтобы почти без передышек столкнуться с Суго и Дес Ганом. Я… я хочу понять, куда движется технология полного погружения и что стояло за всеми этими происшествиями. Конечно, «Соул Транслейтор», в особенности его принцип работы, — это совершенно новые разработки, но архитектура машины основана на больничном «Медикубоиде».

При упоминании этого слова смотревшая в стол Асуна дёрнула плечами; Кирито уверенно продолжил:

— Нутром чувствую: в «Соул Транслейторе» что-то есть. Что-то в нём выходит за рамки обычного устройства для развлечений. Да, в некотором смысле он опасный. Но, — он в шутку сжал рукой воображаемый меч и взмахнул им сверху вниз, — я уже не раз возвращался живым из самых разных миров. Вернусь и сейчас. Хотя, конечно, в реальном мире я просто хилый беспомощный геймер.

— Ты посмотри на него: без моей поддержки совершенно беззащитный, — Асуна слабо улыбнулась, вздохнула и посмотрела в лицо Сино, — но почему-то абсолютно уверенный в своих силах.

— Ну-у, он ведь всё-таки легендарный герой.

Часть их разговора Сино поняла сразу, а что-то услышала впервые в жизни. Впрочем, она решила не заходить слишком далеко и проговорила шутливо:

— Когда я читала вышедшее в прошлом месяце полное описание дела SAO, мне немного не верилось, что Чёрный Мечник — это он.

— Т-так, давайте-ка без этого, — Кирито замахал руками и слегка отшатнулся.

— Это точно, — хихикнула Асуна, глядя на его кривляния. — Книгу писал глава одной из крупнейших гильдий проходчиков, поэтому сами события описаны достоверно, а вот персонажи — очень предвзято. Например, битва Кирито против оранжевых игроков.

— «Когда я достану второй меч, передо мной не устоит никто».

Девушки расхохотались, а Кадзуто с отсутствующим видом вжался в стул. Улыбка Асуны успокоила Сино, и она решила развить тему:

— Я слышала, книгу переведут на английский и издадут в Америке. После этого наш достопочтенный герой прославится на весь мир.

— А ведь я только успел забыть. Так и хочется с них отчислений потребовать, — проворчал Кадзуто.

Сино снова улыбнулась ему и, чтобы вернуться к серьёзному обсуждению, спросила:

— Но, Кирито, разве этот STL в конечном счёте умеет не ровно то же, что и амусфера? Какой смысл придумывать какую-то огромную машину, чтобы она тоже создавала из полигонов виртуальный мир и передавала между ним и мозгом пользователя изображение и звуки?

— О, отличный вопрос, — Кадзуто выпрямился и кивнул. — Синон, ты только что сказала, что машина создаёт из полигонов виртуальный мир. Полигоны по своей сути — это структура из вершин и граней, то есть цифровые данные. Разработчики создают детальные модели; деревья и мебель почти не отличишь от настоящих, но все они по своей сути выглядят вот так.

Кирито ловко защёлкал пальцами по лежащему на столе телефону и запустил встроенную игру. На заставке неспешно вращалась гоночная машина будущего. По плохо проработанному салону и неуклюжему угловатому корпусу можно было легко заключить, что это полигональная модель.

Сино подняла взгляд и задумчиво наклонила голову.

— Нет, ну в ALO и GGO тоже бывают задержки прорисовки, когда в одном месте собирается толпа игроков, но разве по фундаментальным принципам STL отличается от амусферы? И там и там пользователь видит и трогает несуществующие объекты. Откуда они возьмутся, если дизайнер не слепит их с нуля в 3D-редакторе?

— Вот, в этом вся соль. Э-э, как бы объяснить-то, — Кадзуто на мгновение замолк, затем взял со стола пустой бокал из-под шакерато. — Смотри, Синон. Этот бокал реально существует, да?

— Да, существует, — Сино кивнула, хотя на лице её невольно отразилось недоверие.

Кадзуто поднёс стакан поближе к глазам Сино и вновь перешёл на сложный язык:

— Заметь, прямо сейчас бокал находится в моей руке и одновременно в твоём сознании, или флактлайте, как сказали бы в «Рэс». Если ещё точнее, то попавшие на бокал лучи отражаются и попадают тебе в глаза, там сетчатка преобразует их в электрические импульсы, и в сознании создаётся модель бокала. А теперь я сделаю так…

Кадзуто вдруг закрыл глаза Сино левой рукой. Девушка машинально зажмурилась, и тёмно-серая с красным оттенком пелена немедленно заволокла мир.

— Ну, что случилось? Бокал просто взял и вылетел у тебя из головы?

Сино не понимала, к чему клонит Кадзуто, и решила ответить прямо:

— Я же не настолько забывчивая. Ты его так долго передо мной крутил, что я и цвет, и форму запомнила. А хотя… они постепенно размываются.

— Об этом и речь!

Кадзуто наконец-то убрал руку. Сино разомкнула веки и посмотрела на него сквозь бокал.

— О чём?

— Видишь ли, когда мы смотрим на бокалы и лица друзей за столом, они сохраняются в области зрительной обработки флактлайта, да так, что мы запоминаем увиденное и потом можем воссоздать его в голове. Это тебе не какая-то проекция — память не исчезнет, когда ты закроешь глаза. Вот, а теперь смотри дальше. Допустим, я убрал бокал и подождал, пока твои воспоминания о нём размоются… — Кирито спрятал правую руку со стаканом под стол, — а затем подсунул зрению твоего флактлайта ровно те же данные, которые он получал, пока ты смотрела на бокал. Ты увидишь бокал, которого на столе уже на самом деле нет. Причём проработан он будет так, что полигоны даже и рядом не стояли — да что там, ты не отличишь его от настоящего!

— В теории-то оно, может, так и есть, но данные, сохранённые в сознании человека, — это же память? Как ты собираешься без помощи гипноза показывать человеку его воспомина… — начала возражать Сино, но замолкла на полуслове.

Кадзуто всего несколько минут назад рассказывал про устройство, которому это как раз под силу.

Вместо Сино тихим шёпотом заговорила долгое время молчавшая Асуна:

— Подобно тому как амусфера показывает мозгу полигоны, STL записывает в сознание кратковременные воспоминания. А значит, там не фальшивый мир? Получается, с точки зрения нашего сознания всё, что мы видим, слышим и трогаем в виртуальной реальности STL, настоящее?

Кирито кивнул и поставил стакан на стол.

— В «Рэс» этот формат называют mnemonic visual data — мнемонические визуальные данные. Я помню самые первые тестовые погружения. Там всё было по-другому. Совсем не как в виртуальных мирах амусферы. Всё пространство состояло из одной маленькой комнаты, но поначалу я… — Кадзуто на секунду прервался, с трудом выдавил усмешку и договорил: — Не понимал, что нахожусь в виртуальном мире.