Солус опустилась, поднялась вновь, и жизнь вернулась в привычное русло.

Обычно наутро после дня отдыха Юджио уныло плёлся на работу, но сегодня в душе почему-то царило облегчение.

«Хватит с меня пока приключений, лучше займусь рубкой дерева всерьёз», — подумал он, покидая деревню через Южные ворота, и встретился с Кирито на границе полей и леса.

Им хватило только беглого взгляда друг на друга, чтобы понять, что они испытывают облегчение оттого, что всё кончилось, и, скрывая смущение, оба улыбнулись.

Вместе дошли по тропинке до сарайчика на опушке леса и забрали из него топор из кости дракона. Спустя ещё несколько минут мальчики добрались до Гигас Сида. Юджио подумалось, что ему ещё много дней предстоит провести рядом с этим стволом с топором в руках, но сейчас он был этому даже рад.

— Ладно. Как обычно, кто нанесёт меньше хороших ударов, с того сиральская вода.

— По-моему, в последнее время только ты и угощаешь, Кирито.

Перекинувшись с другом традиционными фразами, Юджио взялся за топор. Первый удар извлёк из дерева великолепный звук, и Юджио показалось, что сегодня он поработает на славу.

До обеда они рубили на редкость эффективно, обрушивая на ствол один удачный удар за другим, но Юджио знал причину необычайного успеха: оба боялись, что, если перестанут думать про топор, сразу вспомнят о вчерашнем дне.

Когда мальчики сделали по девять подходов на пятьдесят ударов, у Юджио заурчало в животе. Он вытер пот со лба, поднял взгляд и увидел, что Солус добралась почти до середины небосвода. Ещё по одному подходу — и должна будет появиться Алиса вместе с их обедом. Сегодня они смогут есть пироги не спеша, запивая холодным молоком. От одной только мысли в пустом желудке начинало покалывать.

— Ой…

Юджио так увлёкся мыслями про обед, что руки его сбились с цели. Он вытер вспотевшие ладони о полотенце и аккуратно перехватил топор.

Вдруг на землю упала тень.

«Внезапный дождь? Вот засада!» — подумал он, поднимая голову.

И увидел, как синее небо за раскидистой кроной Гигас Сида быстро пересекает низко летящая тень. Сердце ёкнуло.

— Дракон?! — на автомате воскликнул Юджио. — Слушай, Кирито, это ведь…

— Да, это вчерашний рыцарь единства! — голос напарника был полон ужаса.

На глазах замерших мальчиков рыцарь верхом на серебристом драконе пролетел над кедром у самой кроны и исчез в направлении деревни Рулид.

Почему он здесь?

От испуга притихли даже птицы и жуки. Наступила абсолютная тишина.

Рыцари единства — защитники порядка, карающие врагов Церкви Аксиом. Сейчас, когда мир людей поделили между собой четыре Империи, от мятежников не осталось и следа, так что у рыцарей единства не осталось врагов, кроме армии тьмы. Юджио слышал, что из-за этого рыцари, как правило, сражаются по ту сторону Краевого хребта. Более того, вчера он убедился в этом лично.

До вчерашнего дня он никогда не видел рыцаря единства вживую. За всю его жизнь рыцари ни разу не приходили в деревню. Почему же теперь…

— Неужели… Неужели он за Алисой? — пробормотал Кирито.

Юджио как будто снова отчётливо услышал тот странный голос. То заклинание, что произнёс белый лик по ту сторону фиолетового окошка. По спине пробежали ледяные мурашки.

— Ты шутишь? Неужели её могут… за такую мелочь, — пролепетал Юджио, глядя на Кирито с надеждой, но тот лишь сурово смотрел вслед улетевшему рыцарю.

Спустя несколько секунд Кирито взглянул в глаза Юджио и воскликнул:

— Пошли!

Затем вырвал из рук Юджио топор из кости дракона и побежал прямиком на север.

— П-погоди!

Юджио посетило отчётливое предчувствие чего-то ужасного. Он тоже оттолкнулся от земли и кинулся следом за Кирито.

Они оббегали корни деревьев и камни и неслись вперёд по тропам, на которых знали каждую травинку. Покинув лес, они выбежали на дорогу, идущую через поля, и посмотрели в небо, но дракона уже и след простыл. Кирито чуть затормозил и громко обратился к крестьянину, стоявшему среди зелёных колосьев и ошарашенно глядевшему в небо:

— Дядя Ридак! Куда полетел наездник?!

Крестьянин посмотрел на Юджио и Кирито так, словно только что проснулся. Он несколько раз моргнул и лишь затем ответил:

— А… а-а… вроде бы приземлился на деревенской площади.

— Спасибо! — на ходу выпалили мальчики и вновь побежали со всех ног.

И на дороге, и в полях замерли в ужасе деревенские жители. Похоже, даже старожилам ещё никогда не доводилось видеть рыцаря единства вживую. Все люди смотрели в сторону деревни с непонимающим видом. Юджио и Кирито летели вперёд, лавируя между ними.

Миновав Южные ворота, они пронеслись по короткой ярмарочной улице, пробежали по короткому каменному мосту и наконец увидели то, от чего перехватило дыхание. Оба остановились как вкопанные.

Длинные дуги хвоста и шеи дракона заняли всю северную половину площади перед церковью.

Прижатые к телу огромные крылья почти целиком скрывали здание. Пепельная чешуя дракона и металл частично закрывающей её брони так светились под лучами Солус, что он напоминал ледяную статую, которая безразлично обозревает площадь своими кроваво-красными глазами.

Ещё ярче блестел рыцарь в серебряных латах, стоявший перед драконом.

Он был крупнее любого из жителей деревни. В отполированных до состояния зеркала доспехах не было ни единой щели, даже суставы прикрывала кольчуга из мельчайших серебряных колец. Напоминавший драконью голову шлем украшали три длинных рога: один как будто вырос изо лба вперёд, два других от висков тянулись назад. Плотно надвинутое забрало полностью скрывало лицо.

С левого бока рыцаря свисал меч — опять же с серебристой рукоятью. За спиной — полуторамеровый красно-коричневый лук. Несомненно, именно этот рыцарь единства на глазах Юджио и его друзей вчера в небе над пещерой победил наездника на чёрном драконе.

Рыцарь смотрел на юг площади через крестообразный вырез в забрале. Несколько десятков собравшихся перед ним селян дружно преклонили головы. Когда Юджио увидел, что в самом последнем ряду стоит девочка с корзинкой, напряжение слегка покинуло его. Одетая в привычное синее платье и белый фартук Алиса вглядывалась в фигуру рыцаря единства через просвет между взрослыми.

Юджио пихнул Кирито локтём и подал знак. Мальчики пригнулись, подкрались к Алисе сзади и тихонько позвали её:

— Алиса.

Она обернулась, качнув золотистыми волосами, удивилась и попыталась что-то сказать, но тут же замолчала, увидев, как Кирито приставил палец к своим губам.

— Тише, Алиса, — шепнул Кирито. — Ты должна немедленно убираться отсюда.

— Что? Почему? — таким же шёпотом переспросила Алиса, словно ничуть не думала о нависшей угрозе.

Хотя и Юджио не заметил бы её, пока Кирито не сказал.

— Понимаешь, возможно, этот рыцарь единства… — начал было Юджио, но на секунду замялся, не зная, как продолжить. И тут…

В толпе послышались приглушённые голоса. Юджио поднял глаза и увидел, что от деревенской управы к площади движется высокий мужчина.

— О-отец, — пробормотала Алиса.

К площади действительно приближался Гасуфт Цуберг, отец девочки и действующий старейшина деревни. Крепкий торс, простой кожаный жилет, аккуратно постриженные тёмные волосы и усы. Всего четыре года назад этот мужчина с горящими глазами унаследовал Призвание старейшины, но уже снискал почёт и уважение всей деревни.

Гасуфт бесстрашно подошёл к рыцарю единства почти вплотную. Остановившись, он, как велит Церковь Аксиом, сложил перед собой ладони и поклонился. Затем поднял голову и уверенным голосом представился:

— Меня зовут Цуберг, я старейшина деревни Рулид.

Огромный, на пару ладоней выше Гасуфта, рыцарь единства кивнул, тихо лязгнув доспехом, и заговорил:

— Я Дюсольберт Синтесис Севен, рыцарь единства Церкви Аксиом, отвечающий за северные регионы Нолангарта.

С трудом верилось, что это говорил человек. Его стальной голос разнёсся по всей площади, толпа немедленно затихла. Хоть Юджио и стоял в двадцати с лишним мерах от рыцаря, он всё равно поморщился от ощущения, что голос врезается точно в лоб. Даже старейшина Гасуфт отступил на полшага, словно не выдержав давления.

Впрочем, будучи известным храбрецом, выпрямился и заговорил вновь:

— Мы в высшей степени польщены, что многоуважаемый рыцарь единства, поддерживающий порядок во всём мире людей, почтил визитом нашу маленькую приграничную деревню. Мы хотели бы в меру наших возможностей почтить ваше появление званым ужином.

— Не потребуется, я по официальному делу, — проскрежетал рыцарь, окинув старейшину ледяным взором из-под забрала, после чего объявил: — В связи с тем, что Алиса Цуберг, ребёнок Гасуфта Цуберга, обвиняется в нарушении запрета, я пришёл арестовать, препроводить для допроса и после приговорить её.

Алиса вздрогнула, однако ни Юджио, ни даже Кирито не смогли ни шелохнуться, ни подать голоса. Слова рыцаря единства эхом перекатывались в их головах.

Могучий старейшина дрогнул всем телом, лицо его перекосилось.

После долгого молчания Гасуфт заговорил уже утратившим достоинство голосом:

— Многоуважаемый рыцарь, какое преступление совершила моя дочь?

— Проникновение на Дарк Территори в соответствии с одиннадцатым пунктом третьего параграфа первой главы Кодекса Запретов.

Едва услышав ответ, затаившая дыхание толпа шумно закопошилась. Дети удивлённо вытаращились, взрослые забормотали церковные молитвы и начали рисовать в воздухе символы-обереги.

В этот момент Юджио и Кирито сдвинулись с места, обошли Алису и встали плечом к плечу, загораживая девочку от глаз других людей. Но на большее их не хватило. Любые резкие движения привлекли бы внимание взрослых.

«Что нам делать? Что нам делать?» — без конца задавал себе Юджио один и тот же вопрос. Ему панически хотелось что-нибудь предпринять, только он не понимал, что именно.

Он застыл столбом и смотрел, как старейшина Гасуфт неподвижно стоит, низко склонив голову.

«Не о чем волноваться, он обязательно что-нибудь придумает», — подумал Юджио. Ему редко удавалось общаться со старейшиной, но он всё равно считал его самым уважаемым человеком в деревне после старины Гаритты.

Однако…

— Что же, я позову её. Мне бы хотелось узнать обстоятельства от неё самой, — произнёс наконец старейшина, поднимая голову.

«Нет, Алису нельзя подводить к рыцарю!» — едва успел подумать Юджио, как рыцарь единства вдруг поднял правую руку, лязгая доспехом. У Юджио ёкнуло сердце, когда он увидел, что пальцы рыцаря показывают прямо на них.

— В этом нет нужды. Алиса Цуберг уже здесь. Я приказываю тебе и тебе, — рыцарь сдвинул руку и указал на двух мужчин из середины толпы, — привести её сюда.

Толпа быстро расступилась. Между рыцарем единства и Алисой остались только Юджио и Кирито.

В открывшийся коридор шагнули двое незнакомых мужчин с бледной кожей и странным тусклым светом в глазах.

Мужчины вцепились в перегородивших путь Юджио и Кирито, оттолкнули их в стороны и взяли Алису под руки.

— А-а… — попыталась что-то сказать вмиг побледневшая Алиса, но тут же замолчала, улыбнулась и кивнула мальчикам, словно уверяя, что ничего с ней не случится.

— Алиса, — тихо проговорил Кирито, но в ту же секунду мужчины так резко дёрнули её за руки, что корзинка выпала из рук. Открылась крышка, содержимое вывалилось на мостовую.

Не успела Алиса что-либо подобрать, как мужчины потащили её к рыцарю единства.

Юджио молча смотрел на перевернувшуюся корзинку.

Пироги и гренки были завёрнуты в белую ткань, а всё свободное место заполняли льдинки. Часть их высыпалась и блестела в ярких лучах. Юджио затаив дыхание смотрел, как раскалённые Солус камни мостовой быстро топят лёд, который остаётся на них влажными пятнами.

Вдруг Кирито шумно вдохнул, поднял голову и побежал следом за уходящей Алисой. Юджио стиснул зубы и на непослушных заплетающихся ногах последовал за ним.

Мужчины довели Алису до старейшины, отпустили, затем отступили на несколько шагов и преклонили колени, выражая полную покорность рыцарю.

Бледная Алиса повернулась к отцу. Гасуфт быстро взглянул на дочь и вновь опустил голову.

Рыцарь единства кивнул и достал из-за спины странную штуковину. Она состояла из мощной цепи, к которой в трёх местах крепились кожаные ремни. Заканчивалась цепь большим кольцом.

Рыцарь, лязгнув цепью, протянул штуковину Гасуфту.

— Приказываю заковать виновную, старейшина.

Старейшина бросил сокрушённый взгляд на оковы одновременно с тем, как Кирито и Юджио добежали до рыцаря. Тот медленно повернулся и остановил на мальчиках взгляд.

В крестообразном окошке сверкающего забрала виднелась только кромешная чернота, но Юджио чуть ли не до боли отчётливо ощутил на себе давление пристального взгляда. Он невольно потупил взгляд и попытался хоть что-то сказать стоявшей перед ним Алисе, но будто потерял голос и не мог издать ни звука.

Кирито тоже опустил голову и начал часто дышать, но вдруг резко поднял лицо и крикнул дрожащим, но ясным голосом:

— Господин рыцарь!!! — он глубоко вдохнул. — А… Алиса не заступала на Дарк Территори! Она всего лишь коснулась земли ладонью! И больше ничего!

Но рыцарь ответил лаконично:

— Разве нужно что-то ещё?

Он махнул рукой преклонившим колени мужчинам, словно приказывая убрать с глаз посторонних. Те поднялись, схватили Кирито и Юджио за шиворот и потащили. Кирито отчаянно сопротивлялся и продолжал вопить:

— Тогда… Тогда мы виновны в том же самом! Мы были вместе с ней! Если забираете её, забирайте и нас!

Но рыцарь единства уже не смотрел в их сторону.

«А ведь правда! Если Алиса совершила преступление, мы должны понести наказание вместе с ней», — мысленно согласился с напарником Юджио.

Но почему-то всё ещё не мог издать ни звука. Ему хотелось кричать как Кирито, но он словно разучился говорить — из его горла вырывались одни только хрипы.

Алиса мельком глянула на них, слегка улыбнулась и кивнула, будто уверяя, что всё хорошо.

Лицо её отца утратило всякое выражение. Он подошёл к дочери со спины и начал надевать на неё зловещие оковы, затягивая их на плечах, животе и бёдрах. Алиса немного поморщилась. Застегнув все замки, Гасуфт неуверенно отступил на несколько шагов и снова опустил голову. Вместо него к Алисе подошёл рыцарь и взял в руку конец свисающей со спины цепи.

Обоих её друзей оттащили в самый центр площади и заставили встать на колени.

Кирито сделал вид, что не удержался на ногах, и качнулся. Приблизившись к уху друга, он быстро прошептал:

— Слушай меня, Юджио. Я наброшусь на рыцаря единства с топором. Уверен, уж несколько секунд протяну. Ты тем временем хватай Алису и беги до южных полей. Если доберётесь по грядкам до леса, там вас так просто не найдут.

Юджио скользнул взглядом по топору из кости дракона в руках Кирито и наконец-то сумел выдавить из себя хоть что-то:

— К… Кирито… но ведь…

«Ты ведь вчера тоже видел, что он великолепно владеет мечом и луком. Если ты на него набросишься, он тебя мигом прикончит, как того чёрного рыцаря».

Кирито будто бы прочитал мысли, которые не смог высказать Юджио, и ответил:

— Не волнуйся. Рыцарь не казнит Алису на месте. Скорее всего, он не может убивать без какого-то там допроса. Я найду момент и убегу. И кроме того…

Кирито горящими глазами следил за тем, как рыцарь единства затягивает оковы. Каждый раз, когда он тянул за ремни, лицо Алисы искажалось от боли.

— Ничего страшного, если у меня не получится. Если меня заберут вместе с Алисой, я наверняка придумаю, как нам убежать. Но если на драконе улетит одна она, надеяться будет не на что.

— Но ты…

Да, он мог быть прав.

Однако разве эта безрассудная затея, которую даже планом не назовёшь, не есть восстание против Церкви? Не страшнейший ли это грех, запрещённый первым пунктом первого параграфа первой главы Кодекса Запретов?

— Что ты мешкаешь, Юджио?! Подумаешь, запрет! Неужели он для тебя важнее жизни Алисы?!

Надрывный, хоть и приглушённый вопль Кирито точно ударил Юджио по ушам.

Да. Он прав.

В душе он кричал, обращаясь к самому себе:

«Мы ведь решили, что, раз в один год родились, в один год и умрём! Каждый из нас поклялся помогать друг другу и жить друг для друга, а не для себя!»

И раз так, нечего мешкать. Что важнее: Церковь Аксиом или Алиса? Что за глупый вопрос? Ответ очевиден. Он должен быть очевиден. Важнее… важнее…

— Юджио! Что с тобой, Юджио?! — вновь завопил Кирито.

Алиса обеспокоенно посмотрела на них и медленно покачала головой.

— Важнее… важ… нее… — тянул Юджио севшим, будто не своим голосом.

И не мог закончить предложение. Второе слово не появлялось даже в мыслях. Правый глаз вдруг пронзила резкая зудящая боль. Она нарастала, мешая думать. Снова и снова. Мир перед глазами постепенно застилала кровавая пелена. Руки и ноги точно онемели.

Тут мальчиков заметил старейшина, медленно поднял руку и обратился к мужчинам, стоявшим за их спинами:

— Уведите этих детей с площади.

Юджио тотчас же схватили за шиворот и поволокли.

— Чёрт… пустите! Старейшина! Дядя Гасуфт! Неужели тебе всё равно?! Всё равно, что он заберёт Алису?!

Кирито дёрнулся как бешеный, вырвался из хватки мужчины, занёс топор и хотел уже было броситься вперёд…

Но одетые в простую кожаную обувь ноги не успели и шагу ступить по мостовой, как случилось нечто невероятное.

Стоявший довольно далеко и как раз закончивший проверять ремни рыцарь единства бросил на Кирито взгляд; в тот же самый миг руки мальчика разомкнулись, и со звонким лязгом топор из кости дракона подлетел на огромную высоту. Рыцарь не притрагивался ни к мечу, ни к луку. Более того, он даже пальцем не пошевелил. Но будто превратил свою мысль в настоящий клинок, с помощью которого отбросил топор Кирито на самый край площади.

Кирито вдруг навзничь упал на мостовую, — похоже, его подкосили отзвуки загадочного удара. На него тут же накинулись несколько мужчин и полностью обездвижили.

Даже с перекошенным лицом и прижатый к булыжникам правой щекой Кирито продолжал орать во всё горло:

— Юджио! Давай, ради всего святого!

— А… у… а…

Юджио дрожал с головы до пят.

«Давай. Ты должен. Забери Алису из рук рыцаря и беги с ней в Южные леса», — кричал тихий голос где-то на задворках сознания. Но правый его глаз опять пронзила такая боль, словно череп проткнули насквозь. Все мысли вышибло напрочь. К пульсирующей красной пелене добавился другой, гремящий голос, эхом раздавшийся в голове:

«Церковь Аксиом непреложна. Кодекс Запретов непреложен. Противиться запрещено. Кем бы ты ни был».

— Хотя бы оттащи их от меня, Юджио! Тогда я сам…

Рыцарь единства уже не обращал внимания на расшумевшуюся толпу на площади. Он с лязгом скрепил кольцо на конце цепи с другой цепью, которая свисала с седла дракона. Дракон опустил голову, и рыцарь без труда оседлал его. Серебристая броня ослепительно сверкнула.

— Юджио-о-о!!! — истошно возопил Кирито.

Белый дракон поднялся, расправил сложенные крылья и пару раз хлопнул ими.

Привязанная к седлу Алиса посмотрела прямо на Юджио. Она улыбалась.

«Прощай», — говорили голубые глаза. Порыв ветра, который вызвали крылья дракона, растрепал золотистые волосы, и они заблестели, почти как доспехи рыцаря.

Но Юджио так и не смог сдвинуться с места. Не смог ничего сказать.

Его ноги отказывались шевелиться, будто он врос в землю.