В этот тёплый августовский вечер нам предстоит маленькое путешествие в город, бывший ранее таким близким мне по названию – Екатеринодар. В 1792 году императрица Екатерина II выдала жалованную грамоту, по которой кубанская земля передавалась черноморским казакам, отсюда и пошло название города, дословно означающее «Дар Екатерины». Теперь этот кубанский город с древней историей носит имя Краснодар.
Аэропорт «Пашковский» принимает рейсы из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска и Екатеринбурга. Август – прекрасное время для отдыха на юге России, и, конечно, туда прилетает много самолётов с желающими полюбоваться красо́тами кубанского края. Туда же потянулись и мы на маленьком уютном Боинге 737—500. Сегодня мне выпала честь отвечать за груз-багаж, в такую погоду лучше занятия не придумаешь. В Домодедово нас быстро снаряжают в полёт, а я считаю количество сумок, заброшенных грузчиками в багажный отсек. В густом тёплом воздухе витают запахи топлива, чемоданов и путешествий. Огромные призраки проезжающих мимо самолётов расплываются в едких пара́х, маленькие машинки-вагончики развозят багаж по нужным стоянкам, автобусы везут пассажиров по аэродрому. Аэропорт живет своей сложной, расписанной по минутам жизнью. Рядом заруливает на стоянку огромный самолёт авиакомпании Singapore Airlines, и наш маленький самолёт рядом кажется стиральной машинкой.
Пассажиров у нас сегодня всего сорок пять, хотя для 737—500 это аж половина салона. Через полтора часа мы уже снижаемся над кубанской землёй, в салоне тихо и уютно, будто мы с друзьями едем отдыхать к морю. Нас приветствуют огни аэропорта «Пашковский», командир объявляет об успешной посадке, и я первая спускаюсь под борт, чтобы багаж быстрее сняли и доставили на выдачу.
И тут начинается самое интересное. Пассажиров забирает старенький дряхлый автобус, и я остаюсь одна около багажного отсека в ожидании грузчиков, которых всё нет. Однако тут никто не торопится выдавать багаж. Вокруг темно и, кажется, поле. Настоящее поле – по обеим сторонам борта зелёная трава, цветочки. В сумерках сложно понять, где именно остановился наш самолёт. Вдали слышится рёв допотопного грузовика, и скоро показывается он сам, не специальные тележки для багажа, как мы привыкли в Домодедово, а самый что ни на есть старый грузовик, будто они приехали в колхоз вывозить картофель. Усатые мужики в фланелевых рубашках и трико быстро перебрасывают сумки из багажника в кузов и оперативно исчезают из поля зрения. Тем временем я чувствую, как мои ноги кто-то ест. В темноте не понятно, что происходит, но на ощупь я чувствую, что это огромные, жирные, размером с пятирублевую монету комары! И они нагло лезут под юбку, впиваются в кожу сквозь одежду, жужжат целой стаей у моей головы, их просто немыслимое количество! Тут, наконец, ко мне подходит представитель нашей авиакомпании в Краснодаре, учтиво спрашивает, как долетели. На вид он несколько приличнее мужиков-грузчиков, но говор абсолютно тот же.
– Откуда столько комаров, почему вокруг поле?! – спрашиваю я уже несколько раздраженно, отмахиваясь от навязчивых насекомых.
– Дык мы посредь взлётки стоим, стоянки нет свободной!
Я звонко смеюсь, решив, что это шутка. Но почему-то он не смеётся в ответ, напротив, озадаченно и смущённо на меня смотрит. Я резко кручу головой по сторонам, но снова не могу рассмотреть ничего в темноте. Там поле, это точно, я его видела, когда ещё не совсем стемнело – значит, он не шутит, мы стоим на взлётно-посадочной полосе. Даже неудобно спрашивать, точно ли нам на голову сейчас не сядет другой самолёт. Оставляю его под бортом и бегу в кабину пилотов, с ошарашенными глазами объявляю: «Мы стоим на взлётке!». Командир слегка поворачивает ко мне голову и спокойным тоном, будто лепит пельмени на кухне с семьёй, отвечает: «Да, знаю». А, ну, раз знает… Возвращаюсь под борт и жду грузчиков, правда, жду уже более нетерпеливо. И, наконец, страшный зашарканный грузовик появляется рядом с нашим самолётом. Пассажирских сумок немного, и уже через десять минут я на борту, расчёсываю в кровь ноги от комариных укусов. Замечательно слетали.
07 августа 2009 г.
В этот знойный летний день наш Джамбо отправляется на греческий остров Родос, омываемый Эгейским и Средиземноморским морями. По пути к самолёту шеф рассказывает нам, что дважды был на Родосе в качестве туриста, и это были лучшие его путешествия. Остров изобилует природными красотами, историческими памятниками архитектуры, необычными местами вроде долины бабочек или старинного акрополя. В общем, не зря говорится, что в Греции есть всё.
Я работаю в пятом салоне, за соседнюю дверь отвечает мой коллега Володя, мы много раз летали вместе. По прилёту он звонит своей дочке и спрашивает, что она делала сегодня в садике. Я вообще не представляю его отцом, он скорее шкодный мальчишка, который только и умеет, что раскладывать касалетки. Но так мило слышать, как в трубку ему мурлычет детский голосок. Значит, кому-то всё же удаётся устроить личную жизнь, не смотря на эту работу? Но что это за жизнь? Видеть ребенка в перерывах между рейсами, иногда не видеть по две недели или видеть только ночью?
Я знаю, что некоторые бортпроводники в нашей авиакомпании летают уже по 15—20 лет. Многим из них уже за 35, и у большинства из них нет семей. На сколько же я задержусь на этой работе? Буду ли я в 35 летать и возвращаться в чужую квартиру?
09 августа 2009 г.
Возможно, это подло с моей стороны, но я не могу больше терпеть Тахира в нашей квартире, и поэтому переезжаю. Я пересмотрела массу объявлений, но, конечно, снять целую квартиру мне одной просто непосильно по финансам. И я решаюсь переехать в качестве соседки в однокомнатную квартиру, где уже живёт один мужчина, работник аэропорта. Звучит как безумие, но по сути мы почти не будем пересекаться дома – он весь день на работе, а я то летаю, то гуляю, то ещё где. В общем, я решилась на этот отчаянный шаг потому, что наблюдать идиллию Нарине и Тахира для меня больше невыносимо. Они счастливы, они вдвоём, а я одна…
Что касается Максима, моего нового соседа – это молодой мужчина лет тридцати, высокий, загорелый, симпатичный, не женат и не полный придурок. Но всё равно я чувствую к нему антипатию, может быть, потому что мне страшно хотелось бы снимать эту квартиру одной, без него. Она стоит всего 15 тысяч в месяц, эту цену я могла бы с трудом, но потянуть! Но больше в городке нет ни одного предложения за такие деньги.
Итак, решение принято, через пару дней я перевожу вещи.
10 августа 2009 г.
Что нужно сделать перед началом любого дела? Правильно, слетать в Анталию! Так что вместо сбора вещей я отправляюсь в аэропорт. Роман Денисович встречает меня в коридоре, когда я пересматриваю лекции по Боингу 747. Он умиляется и говорит: «Столько летаешь, а все как студент, молодец! Выживание повтори, сейчас на брифинге спрошу». И я повторяю.
Как бы вы думали, что самое важное при выживании после авиакатастрофы? Нет, не вода и не пища. Самое важное – защита, потом местоположение, а потом уже вода и пища. В первую очередь нужно увести людей от самолёта, если на нём творится пожар или он тонет, потом нужно разложить любыми способами средства привлечения внимания, например, спасательными жилетами выложить «SOS». Ну а потом можно отправляться на добычу. Рассказываю обо всём этом на брифинге, Роман Денисович напутственно кивает нам вслед, и мы отправляемся на самолёт. Со мной в экипаже сегодня Надя, мы работаем в параллельных проходах одного салона, можно поболтать в перерывах. Хотя мой перерыв занят выходом в салон с торговлей, так что на «поболтать» остаётся всего пара минут. На этот раз никто ничего не покупает, и я просто теряю драгоценное время в салоне.
Мы возвращаемся в Домодедово рано, в 16:00, и мы с Надей идём в кафе аэропорта, чтобы наконец спокойно поговорить. Я рассказываю ей про предстоящий переезд, про Нарине и Тахира и про то, что я мечтаю жить одна, но ничего не выходит. Надя тоже много чего хотела бы, но приходится жить в квартире своего парня, где к тому же живут его мама и сестра. Это мне ещё повезло.
Я возвращаюсь домой около семи вечера и начинаю собирать вещи. Из плюсов меня также радует то, что не надо будет больше тащиться на пятый этаж пешком каждый раз после рейса, да ещё на каблуках. Ближе к девяти вечера приходит Элиана и помогает мне собираться. Я ведь приехала в Москву всего с одной сумкой!! Откуда весь этот хлам? Одежда, полотенца, косметика, фен, обувь… К часу ночи, наконец, всё уложено, и мы садимся на кухне пить чай.
11 августа 2009 г.