На случай, если из резерва улетят все бортпроводники, есть ещё «домашний резерв». Это значит, что бортпроводник должен быть дома наготове в течение 12 часов, чтобы по звонку диспетчера собраться и приехать в службу для выполнения рейса или для нахождения в резерве в гостинице при аэропорте. Так вот, сегодня я в домашнем резерве. Что может быть нуднее, чем сидеть под «домашним арестом»! Зато, если куда-то вызовут, можно взять из дома необходимое под конкретный рейс, а не тащить всё от купальника до валенок. В моём случае это большая удача – меня вызывают на рейс в Петропавловск-Камчатский в середине моего резерва. Нагребаю с собой тёплые вещи, ноутбук, вешаю его через одно плечо, через другое лётную сумку и в руки чемодан. Но купальник всё же оставляю в чемодане, ведь около гостиницы нас ждут термальные источники.
Когда находишься в резерве, просто невозможно расслабиться, невозможно знать, чем он закончится, только настроишься ехать домой, как звонит диспетчер, или же настроишься лететь, но, отсидев весь резерв, едешь домой. Часто коллеги спрашивают друг друга, находясь в резерве в гостинице при аэропорте: «Ты хочешь сегодня улететь?». Кто-то очень хочет, потому что не хватает налёта в этом месяце, кто-то не хочет, потому что устал летать каждый день. Улететь это, конечно, лучше, ведь за рейс платят больше, чем за резерв. Но часто мне не хочется улетать просто потому, что я не люблю сюрпризы. А сегодня мне хочется улететь – и я лечу.
В службу я приезжаю как раз к брифингу, шеф – Вика Филиппова, на вид очень строгая барышня с ещё более идеально зализанной причёской, чем у меня. Остальные ребята мне незнакомы, из парней у нас только Максим, его, конечно, назначают старшим эконом-класса. Девчонки – Таня, Надя, Света и Настя примерно одного со мной возраста. Думаю, рейс будет не скучным!
Максим весь рейс делает «капучино» одной нервной бабуле и торопит нас: «Бегом, бегом несите, пока пенка не упала!», за что в конце рейса получает от неё письменную благодарность. Но, без сомнений, он старался не ради благодарности, он такой добродушный простой парень.
Рейс длинный, около девяти часов над землёй. Вика не терроризирует нас, и между обслуживанием питанием мы по очереди спим по десять минут сидя в задней стойке. Атмосфера в экипаже дружная, хотя мы все видимся впервые.
Из аэропорта «Елизово» тёплый экипажный автобус увозит нас в гостиницу «Кречет» недалеко от села Паратунка. Гостиница двухэтажная, без особых архитектурных изысков, но светлая и чистая. Зимой она выглядит даже более уютной. Во дворе наметены огромные пушистые сугробы, среди которых красуются три чудных круглых снеговика. Нас, как и в прошлый раз, встречают с распростёртыми объятиями, в столовой накрыт шикарный стол с домашней едой: борщ, манты, котлеты, пюре, компот и чай с молоком. Администратор гостиницы всё время нам что-то рассказывает, спрашивает, как долетели, объясняет, где что находится на территории. Мы кушаем прямо в форме и только потом поднимаемся на второй этаж, где располагаются комнаты. Две из них совсем маленькие, на одного человека, а две большие, на два-три человека. Внимание большинства тут же привлекают просторные центральные номера, а я на этот раз крадусь в боковую «комнатку Папы Карло», пока её никто не занял, она площадью всего 8 квадратных метров. Справа стоит односпальная кровать с пёстрым одеялом, слева на стене висит большое зеркало с полкой, рядом стоят небольшой стол и стул. Окно маленькое, завешенное плотной шторой, в углу стоит узкий платяной шкаф. Это то, что нужно! Мне повезло – я живу одна! Сил совсем нет, болят ноги, голова мутная, но какая же радость оказаться одной, спокойно разобрать чемодан, аккуратно разложить вещи в шкаф, улечься в мягкую кровать и не думать о том, что на тебя кто-то смотрит.
Ванна и туалет на этаже общие, и мы по очереди принимаем душ. Вечером я уютно устраиваюсь в своей маленькой кроватке, завернувшись в одеяло, ставлю на столик ноутбук и включаю фильм. Через пару минут ко мне заглядывает Таня и тихо спрашивает: «А можно с тобой посмотреть?». И мы усаживаемся вдвоём. Скоро приходят Надя, Света и Вика. А через десять минут мы всем экипажем сидим на маленькой односпальной кровати и смотрим кино.
11 января 2009 г.
Как чудесно просыпаться на Камчатке. Снег за окном изумительно белый, аж слепит глаза, солнце заливает крошечную комнатку, отражается от полировки шкафа.
Днём мы все вместе отправляемся на осмотр местности. Рядом со зданием гостиницы небольшой овраг, через который протянут подвесной деревянный мост. Летом по нему было проще бегать, а сейчас он промёрзший, весь в снегу, и мы аккуратно переходим по нему на другую сторону, где расположен термальный источник, один из тех, которыми знамениты эти края. Источник оформлен в виде бассейна, рядом с ним небольшое здание для переодевания. На улице минус тридцать, а от воды поднимается горячий пар. Мы без раздумий раздеваемся до купальников, бежим от здания до бассейна в прилипающих к снегу шлёпках, и заходим в горячую воду – какое блаженство! Нас предупреждали, как и в прошлый раз, что дольше тридцати минут лучше в бассейне не находиться из-за особенностей состава воды, но мы проводим там около трёх часов и остаёмся живы.
У Насти, оказывается, молодой человек родом с Камчатки, поэтому здесь у неё много друзей. Вечером они приезжают за ней, и она уговаривает меня поехать покататься вместе с ними. Шеф не против, так почему бы и нет! Ночной Петропавловск наводит на мысли – я опять за тысячи километров от дома и ночь, звезды… Как мне повезло в жизни! Я видела дальневосточное небо. Как хорошо, что я нашла эту работу, а может она меня нашла.
Мы сидим часа три на квартире у друзей Насти, много разговариваем, пьём чай с домашним вареньем и мёдом. Необычное ощущение – казалось бы, зачем мне говорить с людьми, которых я, скорее всего, никогда больше не увижу? Но это интересно, говорить с ними так, будто мы давно знакомы, будто не имеют значение все эти тысячи километров, разделяющие города нашей страны. Мне удивительно, что на другом конце континента люди говорят о том же самом, живут так же, думают так же, и мы говорим запросто обо всём на свете, несмотря на то, что никогда больше не увидимся.
12 января 2009 г.
Сегодня старый Новый Год. Мы отправляемся всем экипажем в город, чтобы посмотреть салют и погулять на площади Ленина. Мы гуляем около огромной ёлки на площади, пьём шампанское на морозе, фотографируемся около тёмной воды озера Култучное и бухты Сероглазка. На улице холодно, и мы заходим в местное кафе «Камчатка». На входе висят два объявления: «Просьба не свистеть, иначе музыка будет выключена» и «Лицам от 18 до 25 лет вход по паспорту».
Кафе самое обычное, куда заходят, чтобы попить чаю с мороза. Но сегодня тут стараются создать праздничную атмосферу, так как Новый Год на Камчатке не смогли отметить из-за погодных условий, старый Новый Год – второй шанс. Мы выглядим как шпионы в своих форменных пальто, нас многие спрашивают, откуда мы, и очень радуются, когда узнают, что из столицы, дарят нам бутылку шампанского. Мы так весело сидим в кафе, что даже не выходим смотреть салют, к тому же там холодно! В задушевной беседе проходит время до позднего вечера, и нам не надо возвращаться в гостиницу до 22:00, как обычно в эстафете, ведь с нами шеф.
Ещё один день на Камчатке, и мы вернёмся в Москву. Каждый раз, душевно проводя время в эстафете, грустно улетать. Как после отпуска с друзьями. Но всё заканчивается.
13 января 2009 г.
В это самое время, ровно год назад я ехала в поезде на Москву. Одна, с полной головой разбросанных мыслей и тревоги. «Навсегда», как говорили в детстве. «Месяц промаешься и вернёшься», – говорили многие. А я маюсь уже год. Иногда на самом деле маюсь, страдаю от одиночества, усталости, нехватки сна, бессмысленности существования, приступов ненависти к пассажирам. Иногда радуюсь, как ребёнок, увидев пушистые облака в иллюминатор или розовый рассвет над морем. Иногда радуюсь тому, что каждый день вижу массу новых людей, от каждого чему-то учусь и каждого изучаю. Иногда тоскую по дому, родным, а иногда тоскую по своей квартире в Авиагородке, находясь на другом конце страны от неё. Всё стало так относительно. Вся моя жизнь слишком относительна.
21 января 2009 г.
Сегодня один из тех рейсов, благодаря которым я люблю свою работу. Ночной Екатеринбург на маленьком Боинге 737—500, я старший эконом-класса, работаю в стойке, раскладываю в полумраке лимоны по тарелочкам и готовлю телеги с питанием. Морозное небо с призрачными облаками, светящиеся пятна городов и сёл в маленьком иллюминаторе. В салоне 104 пассажира, но половина из них спит. Стоянка в аэропорту Кольцово, два часа сна на борту, на заднем сидении, укрывшись форменным пальто. Пустой, тёмный салон, огни аэродрома, звуки двигателей и ложечки, которой командир мешает свой кофе. Рассвет, в салоне становится холодно. Можно покушать экипажное питание до встречи пассажиров, а можно просто смотреть на жизнь аэропорта, мельтешащие машинки, грузчиков, трапы… Это жизнь, которая раньше казалась мне недоступной.
О ночных зимних рейсах хочется сказать отдельно. В них есть особое очарование. За подготовкой борта я думаю о том, что вот сейчас мои родные ложатся спать, бабушка проверяет дом, запирает ворота, впускает домой кота, десять раз смотрит, выключена ли плита. Мама моет посуду, смотрит в окно и думает, куда я сегодня лечу. Папа уже спит, чтобы рано утром встать и поехать на рыбалку.
Здесь, в салоне с приглушенным светом, мне также уютно, как моим родным дома. Пассажиры сладко спят. Кого-то можно тихо накрыть пледом. Кому-то принести чаю с молоком, и он будет смотреть в иллюминатор, согреваясь от маленькой пластиковой кружки. Кто-то беседует шепотом, чтобы не разбудить соседей. Всё это тоже жизнь, просто другая.
В стойке холодно, гудят печки с касалетками, кто-нибудь из ребят приносит мёд из бизнеса, и мы пьём чай с лимоном и медом. В моей авторучке замерзает паста, и я грею её в руке, чтобы заполнить накладную. Командир за весь рейс не делает никаких объявлений, кроме приветственного и послепосадочного, чтобы не будить людей.
За окном – такой огромный мир. Всего за одну ночь мы пролетаем сотни километров. Я хочу смотреть в темноту и знать, что мир больше, чем я могу себе представить, я только маленькая капелька в нём. Этот мир жил задолго до меня и будет жить ещё сотни лет после меня, я чувствую себя здесь гостем, зрителем, действующим лицом, наблюдателем, а иногда даже важным элементом системы. За окном светает, розово-синее небо туманно и призрачно. Где-то сейчас спят мои родные. Где-то я могла бы сейчас, уютно укрывшись одеялом, спать до самого утра. Но я здесь, в холодной стойке пью чай с мёдом и улыбаюсь, потому что это моя жизнь.
22 января 2009 г.