- Это не оправдание, - недовольным голосом возразила она. - Банки тоже открыты весь день, но это не означает, что ты можешь зайти в один из них подремать, если это взбредет тебе в голову!

- Странная метафора, - спокойно произнес Николас, и ей показалось, что он, хотя и был несколько неуверен в себе, когда она вышла из ванной, теперь, как обычно, полностью овладел собой. Вспыхнувший гнев поставил ее в уязвимое положение, а отсутствие одежды только помогло этому.

- Ничего не странная, - процедила она, пытаясь изобразить подобное же спокойствие. - А кроме того, почему ты вернулся так скоро?

- Что ты имеешь в виду?

- Я думала, что ты отвозишь леди Джессику.

- Уже отвез.

Он окинул ее внимательным взглядом, и она мгновенно раскаялась, что проявила хоть немного любопытства. Она ведь предполагала, что между ним и Джессикой произойдет бурное примирение, и они проспят вместе остаток дня. Он правильно угадал ее мысли.

Она вся кипела от ревности, как глупая шестнадцатилетняя девчонка, у которой лучшая подруга отбила парня, - и он знал это.

Ли отвернулась, пытаясь скрыть свое замешательство.

- Я пришел, чтобы выяснить, что с тобой происходит, - сказал он. Наклонившись вперед, он поставил локти на колени. - Я имею в виду, что мы так хорошо поладили дома у Джерри, хоть это было и не ко времени. А утром ты вдруг стала как кусок льда, без всяких видимых причин.

Хорошо поладили?.. Ли охватило бешенство. Без видимых причин?.. Его слова отдавались в ее мозгу до тех пор, пока она не почувствовала головокружение.

- Нет, пожалуйста, не переодевайся, - поспешно сказал Николас, заметив, что она сделала движение по направлению к шкафу. - Я хочу закончить то, что мы начали много дней тому назад. Есть вещи, которые не могут продолжаться вечно. Итак, я хочу, чтобы ты была моей.

Николас поднялся со стула, и Ли с ужасом увидела, как он приближается к ней. Неужели до сих пор не понимает, что то, что они начали, никогда не может быть закончено? Может ли это проникнуть сквозь его толстый череп? Она любила и хотела этого человека даже больше, чем сознавала сама. Но теперь образумилась и поняла, что никогда не сможет принять те крохи, которые он хочет ей предложить.

Рванув дверцу шкафа, она схватила первое попавшееся под руку платье, одно из тех старых, ситцевых, йоркширских, о существовании которых уже почти забыла.

Николас протянул руку и обнял ее за талию.

- Ну же? - страстным, задыхающимся голосом спросил он.

Так близко она еще не видела эту неприкрытую страсть в его глазах. Тот жгучий свет, который они излучали, пронзил ее нутро: он начинал воспламенять ее собственный внутренний жар. Без тени сомнения она осознала сейчас, что его власть над ней никогда не закончится, если даже она и покинет Лондон.

Эта мысль наполнила ее гневом. Почему она одна должна страдать? Ее возвращение в Йоркшир отнюдь не произведет на Николаев заметного впечатления. Наверняка он просто пожмет плечами и вернется к своим обычным делам. В то время как она, возможно, весь остаток своих дней будет жить, томясь по нему, по этому человеку, который совсем не заслужил, чтобы она думала о нем хотя бы минуту!

Это было просто несправедливо! С ледяной неприязнью она взглянула в зовущую глубину его глаз.

- Что мне надеть, - проговорила она, сохраняя тщательный самоконтроль, это мое личное дело. И, кстати, хочу довести до твоего сведения, что я изменилась. Допустим, что в какой-то момент я была к тебе неравнодушна, но переспать с тобой не считаю сейчас счастьем. Однажды я чуть было не сделала эту ошибку.

- Хочешь сказать, что больше не испытываешь влечения ко мне? - спросил Николас, глядя ей в лицо с диким напряжением. - Ты это имела в виду?

- Вот именно.

- Но я не верю тебе.

- Прелестно. И не верь дальше. - Ли нагнулась, чтобы взять платье с кровати, и почувствовала, что он обнял ее за плечи. - Убери от меня руки! выкрикнула она, быстро выпрямившись. Еще влажные после ванны волосы вились вдоль стройной шеи как водоросли, а под ничтожным барьером полотенца трепетной птицей колотилось сердце.

- Поцелуй меня, а потом поговорим. - Николас полузакрыл глаза и слегка прислонился к ней. - Я думал о тебе все эти дни, черт возьми. Ты не выходила у меня из головы. И сейчас ты не имеешь права вот так просто заявить, что не хочешь иметь со мной дела. Я этого не допущу.

- Ты этого не допустишь?

Подобная дерзость заставила ее поколебаться. Ей бы отойти от него подальше, высоко подняв голову, но он крепко держал ее, как в тисках.

- Как у тебя получается мучить меня так долго? - взмолился Николас хриплым голосом, поглаживая ее пальцами по шее. - Ты навсегда поселилась в моих мыслях. Всякий раз, как я закрываю глаза, я вижу перед собой твое обнаженное тело. Это сводит меня с ума!

Его страстное дыхание волновало ее, кровь начинала в ней закипать. Но она твердо стояла на своем, весьма решительно отталкивая его от себя.

Как ты думаешь, дорогой мой, что мне делать, когда я не только неравнодушна к тебе, но и люблю тебя? - хотела выкрикнуть Ли. Но вместо этого невыразительно произнесла;

- Ты относишься ко мне как нельзя хуже, но при этом еще хочешь меня. Очень дурно.

Николас издал короткий смешок и запустил пальцы в ее влажные спутанные волосы.

- Послушай, - сказал он искренним тоном, - я признаю, что был не прав относительно тебя. Черт побери, как ты могла сказать, что хочешь выбросить меня из своей жизни? Ты так же притягательна для меня, как и прежде; мы оба знаем это. И я собираюсь тебе доказать...

Его губы плотно прильнули к ее губам, заставив себе подчиниться. Секунду Ли сопротивлялась, но вскоре издала слабый стон поражения, когда сил уже не осталось.

Она не могла на равных бороться с Николасом. Он был намного сильнее, и ему не стоило большого труда одержать верх. Но это еще не значило, что она готова была уступить.

Девушка ощущала горячее прикосновение его губ, а ее обнаженное тело, казалось, медленно плавилось под воздействием его ласк. Но она продолжала судорожно держаться за спасительное полотенце и оставалась неподатливо твердой.

Эта неподатливость наконец вразумила его, и ласки постепенно начали терять свой пыл Через минуту он обескураженно отступил в сторону - Ну и что ты хочешь этим доказать? - спросил он, отворачиваясь от Ли и отходя к окну, засунув руки в карманы.

- Ничего особенного. Просто все сказанное прошлой ночью, а также то, что я говорю сейчас, было сказано не ради шутки. Я не хочу иметь с тобой никаких дел, и меня нисколько не заботит, что до тебя наконец дошло, что я не охочусь за твоими деньгами. Это значения не имеет. Я хочу только одного - чтобы ты оставил меня в покое. Неужели это так трудно понять?

Николас покачал головой и нетерпеливо вздохнул.

- Я не верю во весь этот вздор. - Но голос его прозвучал нетвердо.

- У тебя нет выбора, - заметила Ли. Это была правда. Он посмотрел на нее, и по его глазам Ли поняла, что кое-что все-таки начинает проникать в его сознание.

Он не станет говорить мне слова любви, подумала она, поскольку я для него совершенно ничего не значу. Да, он, конечно, ее хочет, но не собирается сражаться за нее. Он не намерен говорить ей о вечной любви и просить выйти за него замуж, а этого, если уж начистоту, она и хотела.

Да только зачем ему все это? Леди Джессика всегда наготове и вернется к нему в ту минуту, как только он поманит пальцем. Ему вовсе не пришлось бы ей что-то обещать, потому что, как Ли уже поняла, леди Джессика была счастлива спать с ним и без этого. Возможно, она поссорилась с ним из-за уязвленного самолюбия, но самолюбие ее навсегда умолкнет, как только он лаской захочет добиться этого.

- Я скоро уеду отсюда, - сказала Ли с оттенком вызова.

- Когда? - Николас выглядел удивленным, но не так чтобы слишком.

- Вероятно, в конце этой недели. И могу тебе сообщить, что твой дедушка решил отправиться вместе с нами, со мной и Фредди. Только не думай, что я рассчитываю что-то получить от сэра Джона. Хотя, говоря откровенно, мне наплевать, что ты думаешь. Ты давно уже решил, что я какая-то авантюристка.

- Понятно, - холодно произнес Николас и направился к двери. - Мне придется поразмыслить о том, кто займет твое место в моем офисе.

- Ну, это не проблема.

- Разумеется. Ведь я плачу хорошие деньги. Он повернул дверную ручку и спокойно вышел из комнаты. Дождавшись, когда затихнут его шаги, Ли подбежала к двери, заперла ее и тяжело опустилась на постель.

Ее тело все еще горело от безумного желания его близости. Может быть, уныло подумала она, облегчение принесет холодный душ. Но в таком случае она теперь обречена весь остаток безрадостных дней проводить под душем, потому что одной мысли о Николасе было достаточно, чтобы вызвать трепет страстного желания.

Она представила себе сварливую старую деву, проводящую полдня под струей холодной воды, а по вечерам бросающую ревнивые и злобные взгляды на парочки, прогуливающиеся рука об руку под ее окном. Ну что тут делать? Смеяться? Плакать?

Гнетущая боль все еще снедала ее, когда Ли явилась в офис. Она долго настраивалась на то, чтобы, увидев Николаев, вести себя так, словно между ними ничего не произошло, но на деле этого не потребовалось. Он так и не появился на работе. Как ей сказали, его не следует ожидать до конца недели.

- Шефу пришлось поехать в Девон, чтобы повидать кого-то из своих давних клиентов, - сообщил старший клерк. - Еще накануне он не собирался этого делать, но внезапно решился в последнюю минуту, ни с того ни с сего. Мы даже поразились.

Казалось бы, отъезд Николаев решал все проблемы, но Ли почувствовала, как у нее все похолодело внутри. Значит, она не увидит его до отъезда! И у нее не будет в запасе той последней недели, когда она могла бы бросать на него искоса жадные взгляды, чтобы сохранить в памяти его волнующий образ, который она будет лелеять до конца своих дней.

Ей стоило большого труда сохранять душевное равновесие, и до самого конца рабочего дня она не замечала, что происходит вокруг. Спасало то, что и другие сотрудники были очень заняты, так что ее угрюмое молчание не вызывало любопытства. Считалось само собой разумеющимся, что она слишком погружена в работу, чтобы заниматься болтовней.

А она делала все возможное, чтобы поддерживать это впечатление. Так и провела весь день с деловым видом человека, по горло заваленного работой, а на самом деле - предаваясь бесконечному потоку мыслей и сожалений.

Что было бы, если бы ее дедушка не умер? И если бы ее ветреный брат не столкнулся с законом? Что, если бы их адвокат не сообщил обо всем сэру Джону? А самое главное, что, если бы она перестала прислушиваться к голосу разума и не покинула бы Йоркшир?..

К концу рабочего дня Ли была так утомлена всем этим, словно и впрямь провела весь день за тяжелой работой. На обратном пути она остановилась, чтобы купить газету. Хватит расслабляться, надо запланировать как можно больше дел на вечер.

Фредди и сэр Джон, конечно, будут играть в свои любимые шахматы, без которых, казалось, уже не могут жить. А у нее останется слишком много свободного времени, чтобы думать о Николасе.

Девушка медленно брела по улицам, останавливаясь, чтобы поглазеть на витрины магазинов. Все хорошо, лишь бы как-то убить время и отвлечься от мыслей о нем.

Раз или два она почти поддалась сумасшедшему импульсу купить что-то безумно дорогое и совершенно ненужное, но кто знает, не иссякнет ли источник ее доходов в ближайшие несколько недель? Она не собиралась садиться на шею сэра Джона вместе с Фредди, пока не найдет подходящую работу в поселке.

Теперь, когда перспектива никогда больше не видеть Николаев сделалась для нее, увы, реальностью, все казалось ей постылым; жизнь как будто замерла. Время тянулось так, словно вечер никогда не кончится.

Казалось, прошли годы, прежде чем завершился ужин. Часов в восемь она наконец-то смогла улечься в постель, развернув свою газету.

Бегло просмотрев первые колонки, где речь в основном шла о финансах и политике. Ли вскоре дошла до страницы, которую не любила читать, хотя все же иногда и просматривала. Страница сплетен и светской хроники. Взгляд через замочную скважину на жизнь богачей и знаменитостей.

Эту статью она увидела почти сразу. Она бросилась в глаза прямо с середины страницы. Речь шла о намечающейся женитьбе преуспевающего лондонского адвоката на одной из самых красивых лондонских девиц на выданье. Золотая молодежь, идеальная пара: Николас Рейнольдс и леди Джессика.

Ли почувствовала, как лицо ее вспыхнуло, а руки словно закоченели. Пальцы не могли ни перевернуть страницу, ни как следует удержать ее перед глазами.

Свадьба. Бракосочетание леди Джессики и Николаса. Как же Ли ошиблась насчет этой особы: она-то думала, что эта холодная красавица готова была спать с Николасом и без брачных уз, но та, вне сомнения, строила другие планы. Возможно, это и было причиной их ссоры. Она поставила ультиматум: женитьба или полный разрыв. Ну, и добилась своего.

Леди Джессика "поймала золотую рыбку", игриво говорилось в статье, и многие соискательницы брачных уз могли бы ей позавидовать. Там была и ее фотография - улыбающаяся, откинув голову перед объективом, леди Джессика выглядела чрезвычайно эффектно.

Ли безжалостно смяла газету и отшвырнула ее прочь. Потом вскочила с постели и, вытащив из шкафа дорожный чемодан, начала без разбору бросать в него свои вещи. Платья, косметика, шампунь, бижутерия - все летело туда беспорядочной грудой.

К черту! Это ее не заботило. Ничто больше не имело значения. Бежать, поскорее бежать из Лондона, и плевать, что Николас или кто-нибудь другой об этом подумает!..

Было почти девять часов. Она может успеть вернуться в поселок рано утром. Доставляло какое-то злобное удовлетворение сознавать, что она покидает его дом с такой безумной скоростью.