Теперь надо рассказать о Торкеле и его спутниках. Они выходят из горницы и только тут узнают, что заперты в доме. Не сразу удается им выбраться наружу. А когда они вышли во двор, тут как раз подоспел Свейнки, который пригнал домой своих овец снизу с моря.

Торкель сказал:

— Ты обошелся с нами не по-дружески. А теперь говори, как ты поступил с Гуннаром.

— О Гуннаре мне нечего сказать, — говорит Свейнки. — И стоит ли удивляться тому, что я ответил на вторжение в мой дом маленькой хитростью.

— Пойдем вниз к морю, — сказал Торкель.

— Почему бы и нет, — говорит Свейнки.

Они приходят к лодке, что лежала вверх дном.

Торкель сказал:

— Самое место укрыться под этой лодкой.

Свейнки сказал:

— Обычно я прячу под ней снасти, но почему бы кому-нибудь из вас не залезть под лодку и не поискать там? Или раз вы не решаетесь, я сам полезу.

И залезает под лодку. Тут Торкель просунул под лодку копье и почувствовал, что оно воткнулось во что-то живое: это он угодил Гуннару в бедро.

Когда Свейнки увидал это, он выхватил нож и, прежде чем вылезти из-под лодки, воткнул его себе в бедро, повернув нож так, чтобы казалось, будто его проткнуло копье, а как вылез наружу, сказал:

— Не похоже, чтобы ты пекся о моей безопасности, пока я туда лазил, и сдается мне, будь я тебе ровня, это не осталось бы неотомщенным.

Торкель сказал:

— Я не желал тебе вреда, и я не мог знать, кого уколол.

Затем Торкель и его люди вернулись на двор и снова учинили там обыск, а после уехали прочь.

Тогда Свейнки сказал Гуннару:

— Теперь пора уходить отсюда. Похоже, нам и впредь придется немало изворачиваться, и как знать, какая из уловок сослужит наилучшую службу.

После этого он отвел его к себе на двор, в коровник. Там он вытащил охапку сена из стога и освободив в нем место, устроил укрытие понадежнее. А когда Гуннар забрался в стог, Свейнки принялся суетиться тут же. Вскоре возвращается Торкель и направляется прямиком в хлев.

Свейнки спросил, что его привело на этот раз, и «неужто он опять собирается все обыскивать».

Торкель отвечал, что не знает, к какой уловке они прибегли, однако сказал, что ему не хотелось бы учинять над ним расправу, не удостоверившись в его вине.

Свейнки отвечает:

— Надо думать, ты не остановишься перед тем, чтобы убить меня безо всякой причины, даже если все сочтут это слишком поспешным шагом. Только прежде чем я буду лежать бездыханным на траве, я попытаюсь сам захватить этого человека.

На этом они расстаются, и те уезжают прочь[1834].

Свейнки сказал тогда:

— Пора нам опять уходить. Пойдем вниз к морю по тропам, которыми ходит скотина.

А когда они спустились вниз к морю, Свейнки сказал:

— Видишь, тот островок вдалеке от берега? До него и здоровому-то не скоро доплыть, а ты ранен, так что для тебя это еще большее испытание. Я хочу, чтобы ты поплыл на этот остров, если ты сам решишь, что выдержишь, но для этого тебе придется собрать все свои силы. А я последую туда за тобой, когда минует опасность.

Гуннар сказал, что Свейнки хорошо о нем заботился, — «и мне нелегко будет отплатить тебе за помощь. Я думаю, надо мне рискнуть и поплыть на остров, хотя это и далековато».

И вот Гуннар плывет на остров, прихватив с собою все свое оружие, и добирается туда благополучно, только сильно окоченев. Там он ложится, зарывается в сухие водоросли и так спасается от холода.

А когда Свейнки убедился в том, что Торкель убрался восвояси, он садится в лодку, берется за весла, плывет на островок, встречается с Гуннаром и говорит, что пришло время помочь ему. Гуннар был так изможден, что едва мог ходить. Свейнки перевез его к себе домой и тот провел там несколько ночей и отдохнул.

Тогда Свейнки сказал:

— Тебе нельзя здесь долго оставаться, поскольку я не уверен, что тут ты будешь в безопасности. А потому я хочу отправить тебя к Хельги сыну Асбьёрна, моему другу[1835]. Я считаю, что ты должен прийти туда глубокой ночью и подойти к той двери, что находится в северной части дома, потому что Хельги спит там, и у тех, кто приходит к нему за помощью, в обычае стучаться в эту дверь. Тогда он сам подойдет к двери[1836], и это случалось уже не раз.

Затем Свейнки показал Гуннару дорогу и объяснил, куда идти, и на этом они расстались.

Гуннар шел, пока не добрался до Узкого Мыса[1837]. Там тогда жил Хельги. Гуннар постучал в дверь на северной стороне дома, где спал Хельги.

Хельги проснулся и сказал:

— Кого бы там ни принесло, он, должно быть, ищет крова.

Хельги сам идет к дверям, и они приветствуют друг друга. Гуннар рассказывает ему о своем деле и передает то, что ему поручил сказать Свейнки, вместе с доказательствами правдивости своего рассказа.

Хельги отвечает:

— Не обделен заботой тот, о ком печется Свейнки. Я не был бы готов принять тебя, поскольку уж слишком по-разному мы с тобой смотрим на это дело. Однако я многим обязан Свейнки, а поэтому отправляйся-ка ты в мою клеть.

Гуннар провел там зиму, ни в чем не нуждаясь.