Случилось однажды, что Сигурд конунг[1636] закончил пировать и пошел к вечерне. Люди сидели перед церковью и распевали вечерние молитвы. Они были навеселе и в отличном расположении духа. Пение звучало нестройно.
Конунг сказал:
— Что за человек стоит там, перед церковью? Пожалуй, плащ на нем несколько коротковат.
Они отвечали, что не знают, кто это. Конунг сказал:
Куцый плащ напялив,
кто ж нам спутал мессу?
Тогда тот человек выходит вперед и произносит:
Ведомо: в недлинном
щеголять плаще мне
довелось, он скальду,
хоть нелеп, но впору.
Ежели, о княже,
дашь ты плащ получше,
окромя отрепьев,
нам любой по нраву.
Конунг сказал тогда:
— Приходи ко мне завтра утром туда, где я обычно пирую.
Проходит ночь.
И вот исландец, которого после этого прозвали Торарин Короткий Плащ, является к пиршественной палате. Снаружи стоял человек с рогом в руке. Он сказал, обращаясь к исландцу:
— Конунг велел передать тебе, что, если ты хочешь получить от него что-нибудь в подарок, ты должен, прежде чем войдешь, сложить вису. В ней должно говориться о человеке по имени Хакон сын Серка и по прозвищу Ком Сала, и пускай это прозвище будет упомянуто в висе.
Человека, который с ним говорил, звали Арни, а прозван он был Косой-со-Взморья[1637].
Затем они входят в палату. Торарин подходит к конунгу и произносит вису:
Посулил за вису
смелый дар — сметлив я
— трёндов друг[1638], коль родич
Серка[1639] стих услышит.
Расточитель злата[1640]
наказал мне помнить,
как был прозван Хакон —
Сала Ком, о конунг.
Конунг сказал тогда:
— Вовсе я этого не говорил, похоже, тебя надули. Однако Хакон вправе теперь взыскать с тебя штраф за эти стихи, так что отправляйся-ка ты к нему и его людям.
Тут Хакон говорит:
— У нас его ждет хороший прием, и я догадываюсь, откуда это пошло.
Он усаживает исландца рядом со своими людьми, и они все очень веселятся. А по мере того как день подходит к концу, дает о себе знать выпитое.
Тут Хакон сказал:
— Не кажется ли тебе, что ты должен мне кое за что заплатить?
Тот отвечает:
— Конечно, я признаю, что обязан уплатить тебе возмещение.
— А ты не думаешь, что над тобой подшутили?
Тот ответил, что так оно и есть.
Хакон сказал:
— В таком случае я готов помириться с тобой, если ты сложишь другую вису — об Арни.
Тот ответил, что готов это сделать. После этого они оба направились к тому месту, где сидел Арни. Торарин произнес вису:
Знать, Косой-со-Взморья
вздор нести привычен,
скор помет орлиный[1641]
разметать повсюду.
Сквернослов в Серкланде[1642]
задал корм едва ли
врану, враль, — робел ты
под шапкою Хёгни[1643].
Арни вскочил с места и обнажил меч, намереваясь броситься на Торарина. Хакон велел ему умерить свой пыл и успокоиться и сказал, чтобы тот имел в виду: ежели им доведется сразиться, ему не поздоровится.
Затем Торарин предстал перед конунгом и сказал, что сложил драпу в его честь, и спросил, не согласится ли он выслушать его. Тот разрешил ему исполнить песнь, и она была названа Драпой Короткого Плаща[1644]. После этого конунг спросил его, что он намерен делать. Тот ответил, что собирается отправиться на юг в Рим. Конунг дал ему денег на дорогу и попросил прийти к нему на возвратном пути, сказав, что окажет ему тогда достойный прием.
Однако здесь ничего не говорится о том, довелось ли им еще встретиться.