1

Ульв было имя одного человека, который жил в Теламёрке[1528]. Он был херсир[1529]. Жил человек по имени Гульдир[1530], он происходил из Фифлавеллир в Тиндсдале[1531]. Сына его звали Асгрим. Он был женат на Торкатле, по прозвищу Грудь. Асгрим получил отцовское наследство и был человеком уважаемым.

Как раз в то время, когда Асгрим собирался отправиться в викингский поход, жена его была на сносях, и Асгрим хотел, чтобы этого ребенка вынесли[1532]. Вечером накануне его отъезда она разродилась. Асгрим приказал своему рабу похоронить мальчика.

Тот отвечает:

— Не лучше ли будет прежде приготовить могилу?

Асгрим сказал, что пожалуй. Мальчик лежал на полу. Тут они слышат, как мальчик произнес:

Тогда Асгрим сказал:

— Конечно, ты будешь жить, родич, и судя по этому знамению, человеком ты станешь недюжинным.

Затем Асгрим велел окропить его водой[1534], и он был назван Торстейном.

2

В то время в Норвегии правил конунг Харальд Прекрасноволосый[1535], и он уже успел подчинить себе почти всю страну, чтобы все платили ему подать. Он призвал к себе человека по имени Торорм. Тот был родичем конунга и жил в Траме[1536].

Конунг сказал:

— Я узнал, что жители Теламёрка не уплатили подать. Я желаю, чтобы ты потребовал ее уплаты от Асгрима, сына Ульва херсира, так как я не собираюсь никому прощать долгов. И мне стало доподлинно известно, что отец с сыном премного раздосадованы с тех самых пор, как я с таким трудом завоевал Норвегию. Однако я намерен и впредь держать ее в подчинении и получать все, что мне причитается.

Торорм отвечал, что готов поехать по поручению конунга, — «сдается мне, однако, что они едва ли согласятся».

Конунг сказал:

— Поглядим тогда, на чьей стороне сила. Но для начала поговори с ними по-хорошему.

И вот он едет и встречается с Асгримом. Он передает ему поручение конунга и требует от него уплатить столько же денег, сколько платят в других местах.

— И не позорьте себя отказом подчиниться законным требованиям конунга.

Асгрим отвечает:

— Насколько мне известно, мои предки сидели в этих владениях, не платя никакой дани. И хотя этот конунг и проявляет беспримерную алчность, я все равно намерен оставаться свободным и не платить подати.

Торорм отвечает, что, по его мнению, тот поступает неразумно, — «и не менее могущественным людям, чем ты, ссора с конунгом не принесла ничего хорошего».

Торорм отправляется к конунгу и рассказывает ему, как обстоит дело.

Конунг сказал:

— Раз так, мы скоро решим это дело. Мы захватим его угодья и добро, а ему оставим всего лишь пядь земли, — и призывает к себе Торира, своего управителя[1537], чтобы тот все устроил.

После отъезда Торорма Асгрим созвал бондов на тинг и сказал:

— Надо ждать, что конунг плохо воспримет мой отказ. Я хочу послать ему не подать, а дары, и сделаю это первым из нас всех.

Затем он выбрал посланцев, чтобы те отвезли конунгу дары. Это был гаутский жеребец и в придачу к нему много серебра.

Посланцы являются к конунгу и говорят:

— Асгрим херсир посылает вам свой привет и пожелания благоденствия вашей державе. До него дошло ваше требование уплатить подать. Однако он не хочет платить ее и вместо этого послал вам множество подарков в знак своей дружбы.

Конунг сказал:

— Забирайте назад все его подарки. В этой стране я — конунг, и мне, а не ему, устанавливать в ней права и законы.

Пришлось тогда посланцам воротиться ни с чем.

Тут как раз приезжает Торорм и велит Асгриму созывать тинг.

Асгрим поднялся и сказал:

— Вам должно быть известно, чего от нас требует Харальд конунг. Сдается мне, здесь сейчас собралось большинство жителей Теламёрка из числа тех, к чьему мнению прислушиваются. Я хочу, чтобы мы сообща дали ответ людям конунга, так чтобы ответственность за это решение не лежала на мне одном. Можно ожидать, что конунг обратит свой гнев против того, кто возьмет это на себя. А теперь я хочу знать ваш ответ.

Бонды сказали, что он говорил от их имени, — «и мы не желаем платить подати».

— В таком случае вы выбрали себе самого неподходящего предводителя, — сказал Торорм. — Харальд конунг не давал спуску многим из тех, кто, как считалось, обладал не меньшей удачей, и все же им не поздоровилось.

Асгрим отвечает:

— Я поддерживаю решение бондов.

Тинг проходил на опушке леса. А когда он был распущен, Торорм сказал своему рабу:

— Ступай и убей Асгрима, а потом сразу же беги в лес.

Тот так и делает: пробирается сквозь толпу и наносит ему смертельный удар. Таково было распоряжение конунга. Бонды убили раба на месте, а Торорму удалось спрятаться в лесу, а затем добраться до корабля. И вот он является к конунгу и рассказывает ему, что произошло.

Конунг сказал:

— Едва ли сыщется раб отважнее этого. Я потому и выбрал его, что знал: кто бы ни убил Асгрима, он обречен. И я буду поступать так же сурово со всяким, кто пойдет мне наперекор.

3

Торстейн сын Асгрима был тогда в походе. Человек он был искусный, рослый и сильный. А когда он воротился домой из викингского похода, к нему пришли люди и поведали о гибели его отца.

Торстейн отвечает:

— Это все козни Харальда конунга, они его сгубили. И если Харальд конунг один будет все здесь решать, то в нашем роду скоро никого не останется.

После этого он превратил все отцовское наследство в серебро и движимое имущество и сказал, что не собирается мериться силами с Харальдом конунгом. В то время был большой исход из Норвегии в Исландию вследствие тех немалых дел, которые люди совершали из мести за свои обиды. И вот Торстейн собирается в Исландию, а с ним его брат Торгейр, десяти лет от роду, и Торун, сестра их отца, которая была приемной матерью Торгейра.

А когда корабль был готов выйти в море, Торстейн сказал своим спутникам:

— Когда мой отец не стал выносить меня, он наверняка подумал, что я не премину отомстить за него, ежели он умрет не от болезни. Пускай ответный удар и не падет туда, куда следует, — это не вызовет осуждения, раз он достанется человеку равному. А теперь я намерен отправиться в Траму к Торорму.

Он так и делает. Они прибыли туда глухой ночью и захватили их врасплох в доме.

Тогда Торстейн сказал:

— Я хочу, чтобы все знали: я здесь ради того, чтобы отомстить за своего отца, и я рассчитываю на вашу поддержку.

Его люди отвечали, что сделают все, что в их силах. Затем они подпалили усадьбу и сожгли Торорма со всеми его людьми в доме. Наутро они забили скотину, снесли туши на корабль и после этого отплыли. Торстейн сказал, что теперь он с большей охотой отправляется в плавание, чем это было прежде, когда любой в Исландии смог бы попрекнуть его тем, что он не отомстил за своего отца.

И вот они выходят в море и приплывают в устье Кривой Реки[1538]. Предводителем в округе в то время был человек по имени Флоси сын Торбьёрна. Он был одним из первых поселенцев[1539]. Люди поехали к кораблю. Флоси тоже был там. Он сразу же свел знакомство с Торстейном и поинтересовался, что заставило его оставить Норвегию и приехать сюда.

Торстейн сказал:

— Подобно некоторым, мне пришлось поспешно покинуть Норвегию, поскольку я оказался в трудном положении — вышло так, что я провинился перед Харальдом конунгом. Я хотел бы поселиться здесь и быть свободным.

Тот сказал, что такое случается с теми, кто не желает покоряться, — «и у нас ты найдешь радушный прием».

По совету Флоси он занял землю над Викингским Ручьем и дальше до самого Свиного Пастбища и поселился в Восточном Перевале[1540]. Он взял в жены Тордис дочь Гуннара, сына Сигмунда, сына Сигвата Рыжего[1541], который пал у Песчаных Холмов. Сигват Рыжий был женат на Ингибьёрг дочери Эйвинда Ягненка, сына Кари из Бердлы[1542], сестре Финна, отца Эйвинда Погубителя Скальдов[1543]. Сына Торстейна и Тордис звали Гуннар.

Торстейн был человек достойный и у него во всем был достаток.

4

Рассказывают, что в устье Кривой Реки прибыл корабль, который привез опасную заразу и хворь, и люди остерегались приходить к тем, кто приплыл на этом корабле, чтобы не заразиться от них, и так продолжалось некоторое время.

Когда Торстейн узнал об этом, он сказал, что негоже, чтобы эти люди умерли оттого, что им не оказали помощь. Он отправился к ним и спросил, что у них за болезнь такая.

Те отвечали, что эта напасть была наслана на них колдовством[1544], — «а теперь никто не желает о нас позаботиться».

Торстейн сказал:

— Не лучше ли вам будет поехать с нами?

А когда они прибыли домой, Тордис заявила, что неслыханное это дело — то, что он учинил, и собралась съезжать со двора. Однако Торстейн сказал, что так не годится, и разбил палатку неподалеку от хутора. Поэтому он получил прозвище Торстейн Палаточник[1545].

Люди эти настолько изнемогли от истощения, что всем, кроме Торстейна, было невмоготу находиться при них. А вели они себя беспокойно оттого, что тот из них, кто дольше других оставался в живых, припрятал немало серебра и не желал, чтобы оно досталось кому-нибудь[1546].

Торстейн впоследствии взял в жены Тордис дочь Сигфуса[1547]. Их сыном был Скегги, отец Гуннара, который был отцом Скегги, а тот — отцом Лофта, отца Гуннлауга Кузнеца[1548].