Цецилией звалась одна знатная и родовитая женщина в Норвегии. Она была замужем за Гудрёдом конунгом, сыном Бьёрна Купца[734], сына Харальда Прекрасноволосого, сына Хальвдана Черного, сына Гудрёда Конунга Охотника, сына Хальвдана Щедрого на Золото и Скупого на Еду, сына Эйстейна конунга, сына Хальвдана Белая Кость, сына Олава Лесоруба, сына Ингьяльда Коварного, сына Энунда Дороги, конунга в Уппсале. Олав же был прозван Лесорубом оттого, что он расчищал леса в Норвегии и стал править там первым из своих сородичей[735]. Его имя носил Олав Альв Гейрстадира[736], который, как никто, пользовался всеобщей любовью.
У Гудрёда конунга и Цецилии был сын по имени Харальд. Он был отослан на воспитание в Гренланд[737] к Хрои Белому, лендрманну[738], и оттого, что он вырос там, его прозвали Харальд Гренландец. Сыном Хрои был Храни Путешественник. Они с Харальдом были ровесники и названые братья. А после того как Харальд Серая Шкура убил Гудрёда конунга[739], Харальд Гренландец бежал сначала в Упплёнд, а с ним и Храни, его названый брат[740], и прожил там некоторое время у своих родичей. Сыновья Эйрика неустанно разыскивали тех людей, которые с ними враждовали, а более всего тех из них, кто, как они считали, мог надеяться на успех. Родичи и друзья Харальда советовали ему покинуть страну.
Тогда Харальд Гренландец отправился на восток в Швецию и получил там место на корабле, примкнув к людям, которые ходят в военные походы, чтобы добыть себе богатство. Харальд был очень доблестным мужем. Одного человека в Швеции звали Тости, и в этой стране он был самым могущественным человеком из тех, кто не принадлежал к знати. Человек он был очень воинственный и проводил много времени в походах. Его прозвали Скёглар-Тости[741]. Харальд Гренландец примкнул к Тости и ходил с ним летом в викингский поход. Все его очень ценили. Затем он остался у Тости на следующую зиму. Харальд провел две зимы в Упплёнде и пять у Тости. Дочь Тости звали Сигрид, она была женщина молодая и красивая и очень властная.
Одним летом, когда Харальд Гренландец отправился в поход в Восточные Страны, чтобы добыть себе добра, он приехал в Швецию. Эйрик Победоносный, конунг шведов, в старости взял в жены Сигрид, дочь Скёглар-Тости[742]. Их сыном был Олав Шведский[743], который потом стал править в Швеции. Эйрик конунг шведов умер на исходе дней Хакона ярла. Сигрид конунгова жена была тогда в своей усадьбе, потому что она владела многими поместьями, и притом большими[744]. Она была женщина мудрая, и ей дано было многое предвидеть. Харальд Гренландец примирился с Харальдом конунгом датчан[745] и хорошо держал свое слово. Он также взял в жены Асту, дочь Гудбранда Шишки, человека родовитого. И когда Сигрид, которая воспитывалась вместе с Харальдом, узнала о том, что он прибыл в страну, она послала к нему людей и пригласила его на пир. Он отправился в путь в сопровождении многих своих людей, и ему был оказан радушный прием. Конунг и конунгова жена сидели на почетном сиденье и пили вместе в продолжение всего вечера, а позднее вечером конунга отвели в опочивальню, в которой обыкновенно спала Сигрид. Постель там была завешена пологом из драгоценной ткани и убрана как нельзя лучше. В этом покое было мало народу. Когда же конунг разделся и лег в постель, к нему пришла Сигрид конунгова жена и сама наполнила его кубок и очень склоняла его к тому, чтобы он выпил, и была очень весела и добра к нему. Конунг был сильно пьян, и она тоже. Она предложила ему лечь с ним в одну постель.
Харальд отвечает:
— Аста, верно, нынче будет спать одна-одинешенька, — сказал он.
Потом он заснул. Конунгова жена тоже ушла спать, она была сильно разгневана.
На следующее утро снова был пир на славу, однако, как обычно бывает, когда люди напьются допьяна, на другой день большинство воздерживается от того, чтобы пить слишком много. Конунгова жена опять была очень весела. Они с конунгом беседовали, и она сказала, что считает свои владения на востоке ничуть не меньшими, чем те, что находятся под его властью в Норвегии. От этих речей конунг сделался невесел и молчалив. Он собрался уезжать и был расстроен, Сигрид же была в прекрасном расположении духа и проводила его богатыми подарками[746].
Осенью Харальд конунг воротился в Гренланд, в свой фюльк. Он провел зиму дома и был все время не в духе, а следующим летом отправился со своим войском в Восточные Страны. Затем он приехал в Швецию и послал сказать Сигрид конунговой жене, что хотел бы встретиться с ней. Она приехала к нему, и они стали беседовать. Очень скоро он завел речь о том, не согласится ли Сигрид пойти за него замуж. Она сказала в ответ, что он говорит пустое, поскольку он уже женат и должен быть доволен своей женитьбой.
Он отвечает:
— Аста женщина хорошая и родовитая, и все же она мне не ровня.
Сигрид отвечает:
— Возможно, вы и знатнее ее родом, да только сдается мне, в том, что вы теперь вместе, счастье для вас обоих.
После этого и до того, как Сигрид уехала, они обменялись лишь немногими словами. Харальд конунг был очень расстроен. Он собрался в поездку в глубь страны, чтобы опять встретиться с Сигрид конунговой женой. Многие отговаривали его от этого, но он все же отправился в путь с большим отрядом и явился в усадьбу, которой владела Сигрид. В тот же самый вечер туда прибыли шесть других конунгов, и все они были намерены свататься к Сигрид конунговой жене[747]. Она устраивает угощение для своих женихов и помещает их всех вместе в одном доме. Пир должен был продолжаться семь дней, и каждый из них должен был в свой день вести с ней беседу — так она решила испытать их красноречие. А для своих дорогих друзей она распорядилась убрать другой дом. Среди прибывших туда был Висивальд[748] конунг из Гардарики. Харальд сказал им, что намерен с большим рвением добиваться ее, раз она поговорила с ним прежде, чем со всеми прочими, кто к ней сватался. В ответ на эти его слова Сигрид говорит:
— Меня не прельщает ни твоя красота, ни твои владения, ни твой род, и вообще ничто из того, что имеет отношение к тебе. Но и то правда, что Аста носит теперь сына, матерью которого я охотно бы стала.
На этом их разговор закончился[749].
Все конунги сидели в одной большой палате. Она была старая и под стать ей было и все ее убранство. Не было там недостатка в питье, и к тому же настолько хмельном, что все были мертвецки пьяны, так что вся стража и внутри и снаружи уснула. А ночью Сигрид приказала расправиться с ними огнем и мечом. Палата и семеро конунгов со всеми их людьми, которые в ней были, сгорели, те же, кто выбрались наружу, были убиты. Сигрид сказала, что так она отучит мелких конунгов приезжать из других стран и свататься к ней[750].
В предыдущую же зиму произошло сражение Хакона ярла с йомсвикингами в заливе Хьёрунгаваг[751].
Когда Харальд Гренландец отправился в глубь страны, Храни остался при кораблях предводителем тех из его людей, кто не поехал с ним. Когда они узнали о гибели Харальда, они поскорее уехали назад в Норвегию и сообщили о случившемся. Храни поехал к Асте и рассказал ей обо всем, что произошло во время их поездки, а также о том, зачем Харальд ездил встречаться с Сигрид конунговой женой. Услыхав об этом, Аста сразу же поехала в Упплёнд к своему отцу, и тот ее хорошо принял. Оба они были очень возмущены кознями, которые строились в Швеции, — тем, что Харальд конунг намеревался покинуть ее[752].