- Он так и поступал, Кейла, все правда. Обращался с Рут как с полностью недееспособным человеком, - подтвердил Филип.

- Мой отец делал все только во имя ее здоровья. - "Не то что вы", говорил ее хмурый взгляд.

Рут и Филип снова обменялись многозначительными взглядами. "Черт побери! - подумала Кейла. - Всякий раз, когда они это делают, - будто заговор готовят и вот-вот перейдут в наступление".

- Пожалуйста, дорогая, постарайся меня понять. Может, Ллойд и поступал так, заботясь о моем здоровье, но я-то чувствовала себя подавленной, бесполезной - никому не нужной.

И... очень-очень старой.

Кейла никогда еще не слышала, чтобы бабушке изменил голос.

- Филип стал моим освобождением, Кейла, моим избавлением. - Рут с любовью смотрела на импозантного, седовласого мужчину, стоящего рядом с ней.

- Видите ли, сначала я просто наносил Рут визиты вежливости, - вступил в объяснение Филип, так же глядя на Рут. - Но скоро ее общество стало для меня и бесценной радостью, и необходимостью.

- Мы играли в карты, слушали старые записи, разговаривали и смеялись целыми часами, - подхватила Рут с энтузиазмом. - У нас оказалось так много общего, и знаешь, главное, что мы поняли, так это что жизнь продолжается.

- Когда Рут получила разрешение докторов, я приготовился забрать ее.

- К сожалению, чем чаще мы виделись с Филипом, тем сильнее наседал на меня Ллойд.

Начал давить: мол, переведи на него всю собственность Брейтонов. Еще до моей смерти он жаждал получить все мною завещанное. Но последняя капля... ты ведь не в курсе... он предложил переехать мне в дом для престарелых.

Кейла, как несколько минут назад Мэт, резко вскочила и зашагала взад и вперед.

- Я... я этому не верю! Папа не мог бы...

никогда он не поместил бы тебя в такой дом!

- Он не мог бы, конечно. Ведь пришлось бы доказать, что я не только физически, но и умственно неполноценная.

У Кейлы вдруг мурашки побежали по коже.

Ей доводилось слышать в тесном семейном кругу, как отец обвинял Рут в умственной неполноценности.

Выражение неприкрытого отчаяния появилось на лице Рут.

- Понимаешь ли, внучка, как больно сознавать, что мысль о доме для престарелых могла прийти в голову сыну?! Более того, Ллойд пытался и меня убедить, что именно там мне и место. - Живые голубые глаза Рут заблестели от выступивших слез. - Знаю, Кейла, я... старая. - Губы ее слегка задрожали. - Но зачем мне без конца напоминать: "Ты уже не такая, как прежде, и дни твои сочтены"? Я и так живу с ощущением этой реальности. Может быть, теперь ты поймешь, почему я уехала из Бостона.

Пусть мне уже немного отпущено - что ж, я хочу получить все из этого немногого.

Опустилась тишина - плотная, густая и темная, как тропическая ночь. Вдруг из темноты размеренно загрохотал возмущенный голос Мэта:

- По-че-му?!

- Что "почему", сын?

- Я могу понять, почему ты держал ваш побег в тайне от Ллойда Брейтона. Но мне ты почему лгал? Ты использовал меня. Надоедал мне с подробностями: бедная Рут так вымотана, ей нужен отдых. А ты жалеешь ее, заботишься о ней - чисто по-дружески. И я помог вам уехать: нашел для вас это место, заказал билеты, сам отвез вас в аэропорт. Все это я делал молча, хотя мне и не нравилось, что Рут использовала твою дружбу. - По взгляду, брошенному на Рут, было ясно, что он думает:

"Теперь мои сомнения подтвердились". - Ну и дураком же я был, когда спорил с Ллойдом Брейтоном, считая чудовищной ложью, гнусным заблуждением его заявления о том, почему вы на самом деле уехали. Почему ты не сообщил мне, что вы собираетесь пожениться?

- Прости, Мэтью. - Филип вздохнул. - Но мы подумали: вряд ли тебе было бы легче все перенести, узнай ты раньше.

- И мы не нуждались в дополнительном противодействии, какое уже имели от Ллойда, - добавила Рут.

Мэт посидел-посидел и вдруг осведомился:

- Ну и когда же состоится церемония?

Взгляд Рут смягчился.

- Во вторник. И мы уже говорили: нам хотелось бы, чтобы вы с Кейлой были нашими шафером и фрейлиной. Ведь вы для нас - самые дорогие на свете люди.

Все еще вышагивая взад и вперед, Кейла размышляла, прикусив губу. А Мэт, сидя в тени, схватился руками за голову.

- Вот что я вам скажу. - Филип зажег тонкую сигару и уставился на ее горящий кончик. - Мы согласны отложить церемонию... ну, скажем, до четверга, при условии, что Кейла не будет звонить домой до окончания всех событий. Это даст вам два дня, чтобы подумать и привести веские доводы, почему мы не должны пожениться.

"Невероятно! - твердила себе Кейла. - Абсолютно невероятно!" Кажется, Мэт, свернувшись в своем шезлонге, настроен так же.

- Ну а теперь вы нас извините... - Рут встала и, заметив, что Кейла смотрит на часы, пояснила: - В эти дни я вставала гораздо раньше, чем обычно.

Рука об руку пожилая пара вошла в дом, предоставив Кейле и Мэту сколько угодно вариться в котле противоречивых эмоций и осознавать неизбежное. Так они и делали - минут десять, не меньше... Мэт безмолвно сидел в своем углу, а Кейла, плотно обхватив себя руками, сложенными на груди, уставилась невидящим взором в какую-то лишь ей ведомую точку океана.

- Понимаете, они живут в одной комнате! - прошептала она наконец.

- Я не слепой. Не думаете ли вы, что их ранний уход означает, что они...

Кейла поспешно откликнулась:

- Это из-за самочувствия моей бабушки.

Сейчас ей особенно важен сон и отдых.

- Да-да, конечно...

Наступила такая тишина, что Кейла не сомневалась - Мэту слышно биение ее сердца.

- Итак, что же нам делать? - Мзт выпрыгнул из шезлонга.

- Я... я не знаю.

Он стоял рядом с ней на краю веранды, со сложенными, как и у нее, на груди руками, и поверх темной лужайки смотрел на полосу высоких пальм.

- Хотите прогуляться?

- О, конечно, - почти бессознательно выдохнула Кейла, сама не знавшая, чего ей сейчас хочется.

- Тогда я возьму ключ от ворот.

Владение было обнесено сетчатым забором, обрывавшимся на пляже. Естественная растительность вместе с рощицей из казуариновых деревьев обеспечивали почти полную уединенность. Мэт отомкнул замок калитки и открыл ее, пропустив Кейлу вперед. При свете почти полной луны песок по консистенции и цвету был как сахар. Вот только в туфли забивался...

- Ммм... бесподобное ощущение... - Кейла сбросила туфли и пошевелила пальцами.

Мэт последовал ее примеру, и они побрели дальше по кромке воды, бездумно глядя на пустынный пляж. Завораживающий лунный свет посеребрил всю панораму залива - ее по достоинству оценили бы фотографы, специализирующиеся на изготовлении пейзажей для почтовых открыток, а еще влюбленные... Но ведь они с Мэтом ни те и ни другие, и, тряхнув головой, Кейла обратила мысли к их конкретной, вполне прозаической ситуации.

- По-моему, эта матримониальная затея здорово вас поразила, а? - Она вошла в воду по колено.

- Да, я удивлен, чего уж там. - Мэт закатал штанины, тоже вошел в воду и замолчал ненадолго. - А вы правда не знали, что вытворяет ваш отец с Рут?

Кейла отрицательно покачала головой.

- Сегодня вечером впервые об этом услышала. Боюсь, нас обоих использовали.

В молчаливом согласии они двинулись в направлении огней, высвечивающих большие отели примерно в миле отсюда.

- Извините, что я поцапался с вашей бабушкой. Прежде мы с ней всегда отлично ладили.

- Ну, вероятно,. ваш отец действительно еще... эмоционально уязвим так вы сказали. - "...В отличие от некоторых" - эхом раздались у нее в голове слова Филипа. Они относились к Мэту...

- Да, это так, конечно. Он одинок, тоскует по маме, хочет как-то восполнить ее отсутствие. - Мэт стягивал плотно облегающую его хлопчатобумажную рубашку.

- Думаете, моя бабушка просто нечто вроде группы эмоциональной поддержки?

Мэт провел рукой по лицу.

- Бедная Рут. Вряд ли она сознает, какую роль выполняет в жизни отца. Он шел не останавливаясь. - Вообще-то, наверно, догадывается. Вот выйдет за него замуж - избавится от опеки Ллойда.

Так-то оно так, ну а Филип - разве мало он сам выигрывает от этого союза? Пожалуй, даже больше. Но Кейла воздержалась от замечаний: Мэт любит отца и, разумеется, и мысли не допускает о какой-то нечестности в его поведении.

Голос Мэта прозвучал тихо и печально:

- У них был удивительный брак.

- У ваших родителей?

- Ну да. В этом сумасшедшем, вечно меняющемся мире они были такими дружными, такими надежными...

- Это и для вас, должно быть, очень было важно - подстраховывало, воспитывало.

- А как же? Хотя главная заслуга принадлежала, конечно, маме. Наш дом всегда был теплым и гостеприимным, еда - вкусной, а одежда и все прочее... ну, позвольте лишь заметить, что мы никогда не выходили с оторванными пуговицами. Не подумайте, что я против, чтобы женщина работала, - нет. Но что-то есть такое... неповторимое, особенное в доме, который ухожен и где во всем ощущается присутствие женщины. - Голос его вдруг прервался, лицо посуровело. ,

О чем это он подумал? Может, вспоминает собственный неудачный брак?

Мэт вдруг резко повернулся к ней.

- Ox, простите, я все о своей маме. А ведь вы не знали своей... Вы были совсем маленькой, когда она умерла?

- Можно и так сказать.

Мэт внезапно остановился и стал смотреть на воду.

Кейла тоже остановилась - так близко к нему, что ощущала жар его тела, он передавался ей как заряженное электрическое поле. Жаль, что с запозданием вспомнила она о твердом своем решении тщательно следить за собой, когда она с Мэтом. Прогулка при лунном свете по пустынному пляжу такой романтический пейзаж вовсе не способствуют самообладанию.

Он тихо, почти про себя произнес:

- Вот почему вы так близки с Рут.

- Ну... она одна забирала меня домой из роддома. У отца тогда такой период был в жизни... он не справился бы с новорожденной. - "Зато потом-то справился бы - в три года, в четыре..." - с грустью размышляла Кейла. - С бабушкой я оставалась до четырех лет.

Удивленный, Мэт взглянул на нее.

- Наверно, не просто ребенку переезжать в незнакомый дом.

- Не совсем так это было. Бабушка старалась, чтобы я проводила в доме отца какое-то время - обеды, визиты, ночевки. А еще я часто встречалась с отцом на заводе. Почти каждый день Рут брала меня с собой на работу.

- Стало быть, ваше раннее детство прошло на заводе? - Мэт недоверчиво посмеивался.

- Знаете, по большей части - да. - Ни с того ни с сего подступили слезы - глаза защипало. - Мэт, просто не знаю, что и делать. Бабушка рассуждает разумно, но я вижу - изменилась она очень.

Мэт вдруг положил ей на плечо руку - большую, теплую, она так успокаивает...

- Выглядит она неплохо, как и мой отец.

Но мне понятны ваши переживания. А что они изменились - неоспоримый факт. Что-то важное с ними обоими происходит, вот и отражается внешне.

- А как вам нравится эта чушь - жить одним днем? Да ведь это противоречит всем основам ее жизни - целеустремленности, упорному труду, самодисциплине, самоограничению...

скромности, наконец.

- Не думаю. Скорее, Рут просто сбежала от старости. Дом для престарелых - веселенькая перспектива, а?

- Ваш отец тоже бежал - от своего горя, одиночества. Так тяжело потерять жену, с которой прожил долгую жизнь.

- Вот что, Кейла, - Мэт убрал руку с ее плеча, - как я понимаю, вы согласны со мной, что их намерение вступить в брак - ошибка.

- Абсолютно согласна. При самых благоприятных условиях браки между пожилыми людьми - большой риск.

- Ну конечно. У каждого позади прожитая жизнь. Свой груз привычек, эмоциональный и прочий багаж...

Она опустила голову, глядя на волны, слегка пенящиеся у ног.

- Извините, Мэт, что мой отец и брат так поспешно обвинили вас в заговоре.

- Вы, Брейтоны, очевидно, смотрите на этот брак как на вопрос времени. - Мэт передернул плечами. - Ваша реакция мне понятна. Наверно, я реагировал бы так же. Бог мой! И правда, если Рут выходит за моего отца... - голос его осекся, - ее недвижимость и акции... ее положение в компании Брейтонов...

Кейла обхватила голову руками и сдавленным голосом почти выкрикнула:

- Что же нам делать, Мэт?

- Скажу вам только одно - чего я не собираюсь делать: не буду у них шафером.

- А я - фрейлиной.

- Договорились. - Он взял ее под руку, повернулся и направился, увлекая ее, в сторону дома. - А пока нам бы извлечь максимум пользы из той отсрочки, что они нам предоставили.

- Да, у нас еще два дня.

- Это означает, что мы должны здесь торчать чуть ли не до вечера четверга или "пятницы! - Мэт зарычал с досады.

- А если нам не удастся их переубедить? - засомневалась Кейла.

- Должно удаться! Ничего хорошего не выйдет из этого брака.

- Завтра мы с бабушкой собираемся пойти по магазинам. Вот тогда-то я с ней и поговорю.

- Да, удобный случай. А я - с отцом.

Они улыбнулись, остановившись у кромки прибоя. Неожиданно Мэт нагнул голову и поцеловал ее - легонько, целомудренно. Но она чуть не задохнулась от этого прикосновения.

- А это зачем?

- Чтобы закрепить наш договор и выразить радость, что мы больше не враги.

Сладкое и страшное предчувствие охватило ее и что-то еще, очень сильное, - лихорадочное волнение, жар и холод... Мэт с ней флиртует?.. Нет, конечно, нет. Его неотразимая улыбка... ну, он воспользовался ею потому, что его все еще забавляет эта маленькая, неуклюжая девочка. Ей бы не поддаваться его чарам, а как следует разозлиться, но отреагировать она не успела...

- Пойдемте, нам пора домой. - И Мэт направился вверх по пляжу.

Этим же вечером, приняв душ и накинув халатик, Кейла решила позвонить Фрэнку. Она удобно расположилась в своей комнате на двуспальной кровати, и внезапно ее поразила мысль: "А ведь я ни разу не вспомнила о нем, за весь день, - только когда Мэт спрашивал!"