Рут по-девичьи сморщила нос - такой гримаски Кейла за ней прежде не замечала.
- Да? Понятно... - Неожиданно лицо ее просияло. - Ох, да вы только взгляните! Какие дивные краски, а?
- Да, очень красиво, - пробормотала Кейла.
Сейчас ей не до красот местной природы - надо понять природу перемен, происшедших с Руг: видимо, отец и брат правы... Как бы избавиться от мужчин - и от Филипа, и от Мэта - и побыть с бабушкой наедине? А Рут тем временем щебетала что-то о казуариновых деревьях, об изумительных садах и аллеях... Прежде Кейла никогда не замечала, чтобы бабушка восхищалась растительным миром и вообще была так сентиментальна.
А вот Филип... интересно, превратится ли он сразу в страшного врага, если поймет, зачем она сюда приехала? Дело не в конфронтации как таковой, она все равно неизбежна. Что, если ситуация станет неуправляемой? С ее стороны просто безответственно в этом случае не позвонить домой.
Пока что Филип, кажется, взял на себя обязанности гида. Кейла, откинувшись на спинку сиденья, старалась не слышать его голоса отключиться, сосредоточиться на своем. Она хочет вернуться в Бостон в среду; стало быть, для выполнения задачи у нее остаются сегодняшний вечер, завтрашний день и вторник - не много.
Но и торопить события нельзя - надо быть очень осторожной, деликатной, постараться укрепить их с бабушкой взаимное доверие.
А Мэт, какова его роль во все этом? Она повернула голову, чтобы взглянуть на него. Глаза молодых людей встретились, и сердце Кейлы учащенно забилось. "Дьявол!" - ругнулась она мысленно, ощущая всю силу его мужского обаяния.
- Вот он, - торжественно провозгласил Филип, - вот - наш дом!
Машина проехала через ворота в розовой оштукатуренной стене и остановилась в конце короткой подъездной дорожки у двухэтажного розового здания с красной черепичной крышей.
Здесь явственно ощущались чудесные ароматы моря.
- О, дом очаровательный, бабушка!
- Правда ведь? К тому же располагается прямо на пляже и отсюда всего несколько минут езды до рынка, казино и больших отелей...
Филип поставил машину и, когда вышли, добавил:
- Дом в нашем распоряжении на две с лишним недели.
- А потом? - спросила Кейла, хотя понимала: Рут надо убедить вернуться в Бостон через несколько дней.
- Потом - пока не знаем. - Глаза Рут весело сияли. - Может, побудем на островном карнавале, может, улетим в Европу.
Такой ответ огорчил Кейлу: впервые на ее памяти у Рут нет четкого расписания. Вошли в дом - современный, просторный, светлый.
Легкая плетеная пальмовая мебель, яркие цветные подушки, сине-зеленые паласы на полах.
Пышная лужайка - вид на нее открывался через громадное стекло веранды увеличивала пространство. У дальней границы владения светился сквозь густую листву бирюзовый океан.
Рут отодвинула створку стеклянной двери и с наслаждением вдохнула ворвавшийся с дуновением ветра благоуханный воздух.
Филип обнял ее за плечи и улыбнулся. "Уж слишком интимно он улыбается они ведь не вдвоем", - раздраженно подумала Кейла.
Мэт деликатно кашлянул.
- Куда можно положить сумки?
- Не торопись, Мэтью, - усмехнулся Филип, - дольше проживешь. - И скрылся на кухне.
Тем временем Рут сняла шляпу и тряхнула светлыми кудряшками. С ее виска свисали три крошечные косички с искусно вплетенными цветными стеклянными бусинками.
- Бабушка, что это?..
- Ох, тебе нравятся мои косички? - просияла Рут, зардевшись.
- Я... я что-то не понимаю...
- Скоро поймешь: здесь куда ни пойди - тут же какая-нибудь местная чародейка предлагает сплести косички из твоих собственных волос. Тебе ни за что не удастся вернуться в Штаты, не заимев хоть пару косичек.
Объяснять бабушке, что она здесь не в отпуске, по-видимому, больше не стоит - бесполезно.
- С твоими длинными волосами ты была бы как самая экзотическая островитянка, - не унималась Рут. - Посмотри, Мэт!
Кейла, к великому своему неудовольствию, почувствовала, как жар распространяется по всему телу: темноволосая голова Мэта наклонена и глаза его так и блуждают по ней - вмиг ощутишь себя товаром, чью скрытую ценность пытаются определить. Вернулся Филип с подносом по-праздничному сервированных напитков.
"Неужели спиртное?" - изумилась Кейла, бросив на него враждебный взгляд. Алкоголь, безусловно, вреден для здоровья Рут. Уловив ее реакцию, он неуверенно удерживал перед ней поднос.
- Сок папайи... вы разве не любите?
- Ох! - смущенно вьщавила она - ей стало очень неловко. - Да, да, благодарю вас.
После этого гостей препроводили наверх и показали две комнаты, отделанные тоже в бирюзовых и зеленых тонах.
- Кейла, надеюсь, это не все, что ты привезла с собой? - воскликнула Рут, когда Кейла стала распаковывать вещи.
- А мне больше ничего не нужно, бабушка, хватит что есть.
- Ты даже без купального костюма? Но ты же не сможешь здесь без него обойтись!
- Еще как смогу.
- Нет, девочка. Обязательно надо купить, как и все остальное, завтра пойдем по магазинам.
Отлично, подумала Кейла. Уж конечно, мужчины не потащатся с ними по магазинам одежды - бабушка поступит в полное ее распоряжение.
- Да, бабуля, я и впрямь ничуть не подготовилась к курортной жизни. Зато мы с тобой походим - я знаешь как соскучилась по нашим прогулкам по магазинам!
- Ох, бедняжка! - Рут всплеснула руками. - Идем, присоединимся к мужчинам.
Мэт с отцом как раз выходили в коридор, Мэт тоже переоделся. Как только подошли к лестнице, Кейла поняла, что на этаже осталась всего одна спальня. Ни она, ни Мэт, разумеется, не произнесли ни слова, но напряжение повисло в воздухе. Филип и Рут занимают одну спальню - это открытие совсем ее обескуражило.
Спускаясь по лестнице, Филип сказал Рут:
- Поверишь ты, что мой сын привез с собой компьютер? - И шутливо шлепнул Мэта по затылку.
"Что случилось с этими немолодыми, некогда разумными людьми? размышляла Кейла. - Бабушка изменилась не только внешне - отношение к миру, манеры,, все-все..."
- Рыба пахнет божественно, Рут! - Филип в предвкушении втягивал ароматный воздух отлично оснащенной кухни.
- К сожалению, не моту принять на свой счет. Фил. Сегодня еду готовила Таникия. - Рут доставала из буфета тарелки и, вручая их Кейле, объясняла: - Таникия - это наша молодая помощница: приходит, убирает в доме, приносит продукты, стряпает. И меня учит готовить кое-какие местные блюда.
- А как же диета, бабушка?
Должно быть, Рут заметила нотки осуждения в ее голосе и поспешила успокоить внучку:
- Это отварная рыба, моя дорогая. Вполне диетическая еда.
Кажется, она вынуждает бабушку занимать оборону. И Кейла, мгновенно переключившись, сменила тему.
Беседа оставалась непринужденной в течение всего обеда на веранде. Но все же Кейла уловила настороженность хозяев. Что это они постоянно переглядываются? Прояснилось все, лишь когда выпили послеобеденный кофе.
- Ну, Руги, - Филип улыбнулся ей своей обаятельной улыбкой. - Мы давно крутимся вокруг того, что на самом деле занимает наши мысли.
Мэт медленно поставил свой кофе.
- И что же их занимает, папа?
Отец спокойно встретил его прищуренный взгляд.
- То, из-за чего мы с Рут здесь находимся.
Что же еще?
Последовавшая пауза лишь усилила общую неловкость.
- Ну, вы столько раз говорили, что вы здесь на отдыхе... - Казалось, Мэт ждет подтверждения.
- Да, мы на отдыхе, - осторожно вступила Рут. - Но это больше чем отдых. Это то, из-за чего вы здесь.
- Из-за чего мы здесь? - Кейла чуть не задохнулась.
- Именно. Но я не о том, из-за чего отец прислал тебя. - Рут протестующе махнула рукой. - Я имею в виду причину, по которой мы позволили вам приехать.
Кейла, глупейшим образом позаикавшись несколько секунд, все же выговорила:
- А ты... а вы... тебе известно, зачем отец прислал меня?
Рут лишь посмотрела на нее насмешливо-добродушно, тем трезвым взглядом, что явно свидетельствовал: разум ее в полном порядке.
- И все же ты... ты пригласила меня? Зачем?
Рут взяла Филипа за руку.
- Называйте нас как хотите, но мы с Филипом решили: хотим, и все, чтоб вы оба, из наших семей, были на нашей свадьбе.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Вновь прибывшие буквально онемели и остолбенели - прямо живые парковые статуи.
- На... свадьбе? - повторил наконец Мэт.
Две догадки сразили Кейлу одновременно:
отец ее, вероятно, прав в отношении Филипа - тот стремится завладеть наследством Рут; но Мэт не соучастник. Изумление его абсолютно естественно, а реакция - сугубо отрицательна.
- Да, мы намерены пожениться. - Филип заговорщицки улыбнулся Рут. - Уже сделали все приготовления.
- Однако есть одна деталь в церемонии, - подхватила Рут, - которую нам хотелось бы изменить.
- К-какую именно, бабушка? - Кейла с трудом выбралась из оцепенения.
- Нам бы хотелось, чтобы вы были у нас свидетелями.
Мэт резко встал и свирепо уставился на отца.
- Ты сошел с ума?
Подбородок у Филипа стал как у сына, когда тот злился. Рут взяла руку Филипа в свои ладони.
- Откуда, черт возьми, взялась эта сумасшедшая идея женитьбы? - Мэт никак не мог успокоиться.
- Если подумать, так нет ничего удивительного. Мы с Рут давно уже встречаемся - постоянно, несколько месяцев.
Мэт запустил пальцы в густую шевелюру и принялся ходить взад-вперед.
- Бога ради, отец! Тебе шестьдесят пять, а Рут... - он осуждающе кивнул в ее сторону, - еще старше.
- Сядь, Мэтью, ты заставляешь всех нервничать. - Филип обратился к Кейле: - А вы как относитесь к этой новости? Тоже, как и мой сын, против?
Еще утром Кейла рассмеялась бы, если бы кто-то предположил, что они с Мэтью союзники, но сейчас она только кивнула.
- Простите, но я согласна с Мэтом.
- О Боже! - горестно воскликнула Рут. - А мы надеялись, что ты-то хотя бы нас поймешь.
- Что значит "ты-то хотя бы"?
- Да то лишь, что ты сама сейчас серьезно увлечена. Вроде бы должна посочувствовать, понять, что значит найти человека, с которым хочешь провести остаток жизни.
- Вы... вы что же, пытаетесь сравнивать себя... со мной и Фрэнком?..
Рут вдруг пришла в ярость:
- А что, нам Богом запрещено?! Двое таких старых динозавров - что могут они знать о любви? Я и забыла - ведь только вам, молодым, дано право на эту привилегию, а?
Мэт так и взвился, вцепляясь в спинку свободного стула.
- Прекратите нести весь этот вздор о любви!
Простите, Рут, я всегда восхищался вами, но, черт побери, что вы с ним делаете? - Глаза его устремились к отцу.
- Я? Что делаю с ним? Разве я давлю на него?! ,
- Моя мама! - взревел Мэт. - Вот о чем я говорю, Рут! Года не прошло, как ее нет! - Отшвырнув стул, он снова забегал взад-вперед.
- О-о! - тихонько протянула Рут - до нее только сейчас стало доходить, в чем дело.
- Мэтью! - оборвал его Филип. - Ты переходишь все границы! Все это жестоко и... неуместно. Ты ошибаешься, принимая меня за вешалку. Этакий одинокий старый дуралей, который...
- Когда это я назвал тебя дуралеем? - возмутился Мэт.
- Нет, но думал.
- Лишь о том, что мама умерла совсем недавно и ты все еще... эмоционально уязвим.
- "Эмоционально уязвим"! - сардонически рассмеялся Филип. - Да, надеюсь, что я эмоционально уязвим - в отличие от некоторых.
И благодарен за то Богу.
Атмосфера накалялась; что же будет, к чему приведет эта перепалка между отцом и сыном?
Кейла обратила взор на бабушку, но Рут молчала, опустив глаза. Не желала, видно, подливать масла в огонь: пусть мужчины сами остынут.
- Бабушка, милая, а ты хорошо подумала...
по поводу этого брака?
- Основательно - я знаю Филипа как-никак тридцать пять лет.
- Вот это-то и удивляет меня: почему теперь?
- Кто знает - почему теперь? - вздохнула Рут. - Но инфаркт мой сыграл тут немалую роль.
- И моя потеря жены - тоже, - добавил Филип.
Мэт плюхнулся в шезлонг в тени веранды, тихо бормоча что-то себе под нос.
- Да что ты, бабушка, что ты говоришь?
Инфаркт, выходит, дал тебе новые надежды?! - Кейла понимала уже безнадежность этой странной дискуссии.
- Безусловно, девочка. Надо жить сегодняшним днем. Теперь это моя философия.
- Звучит, конечно, заманчиво. Но если б мы все измеряли одним днем, бабушка, боюсь, печальный конец ожидал бы нашу цивилизацию.
Кто станет, например, выкладываться на работе или там... ну, приносить жертвы во имя будущего и все такое?
- Да я не о том, милая, - ответственность необходима. Но только пусть ничто не мешает нам открыть сердца навстречу тому, что делает нас счастливыми.
- "Счастливыми"... Представляешь, сколько счастья доставила ты моему отцу, когда исчезла на прошлой неделе?
- О, твой отец...
- Но он и твой сын. Ты о нем не подумала?
Он так расстроен всем этим.
- У нас не было выбора, Кейла. - Филип обнял Рут за плечи.
Кейла с ненавистью смотрела на его руку и дрожала от негодования.
- Ллойд превратил мой дом в тюрьму, - жаловалась между тем Рут. - В больнице, в тяжелейшем состоянии, я подписала документ, который давал ему право принимать за меня решения. Вполне все правильно. Но мне и в голову не приходило, что сын будет продолжать в том же духе, когда я вернулась домой.
- И что же он делал? - Кейла помрачнела.
- Для начала уволил моего повара и нанял этого ид... диетолога. Оговорка и сама интонация Рут не оставляли никаких сомнений относительно того, что она думала о кулинарном искусстве диетолога. - Потом еще прикрепил ко мне компаньонку - она изводила меня своей глупостью. Перестал говорить со мной о заводе, приходилось окольными путями узнавать, что там происходит. Даже водительское удостоверение у меня отобрал.