- Нет никаких отношений! Извини, если это тебя лишает надежд, которые ты питаешь с тех пор, как я бь1ла девочкой.

- Я с этим давно уж рассталась. Не отрицаю, думала в свое время, что, когда придет срок, выйдет хорошая пара. Но после той встречи - я ведь ее устроила - ты вернулась домой такая подавленная, а он... он больше ни разу даже не позвонил. - Рут развела руками, признавая - да, в прошлом она допустила ошибку. - Единственное мое оправдание - я знала, что ты увлечена им, и...

- У подростков бывают увлечения, бабушка.

- Что бы это ни было, я лишь хотела дать тебе шанс. Ну а не получилось - у тебя хоть осталась бы в памяти чудесная ночь.

"Чудесная ночь"! О да, она прекрасно помнит ту ночь - каждую ее унизительную подробность.

- Но почему ты продолжаешь настаивать, что у меня к нему что-то есть?

- Да не настаиваю я, а уверена. Вот только не уверена, разумно ли это. А знаешь ты, что он был женат?

- Да, он говорил мне.

- Он очень пострадал, Кейла, слишком пострадал. Так Фил иногда думает. Со времени развода он занимался только своей карьерой, избегая серьезных увлечений.

- Да, и это он мне говорил - что его интересует только работа.

- Возможно, и так. Но Фил думает, что на самом деле он просто боится снова понести душевные потери. Работа - его прикрытие. Не то что он не встречается с женщинами - встречается, конечно, но избегает с кем бы то ни было сколько-нибудь обязывающих отношений. Фил всерьез опасается, что Мэт может ожесточиться и окажется не способен полюбить.

- Ты с ним согласна?

- Нет, не уверена. Судя по тому, как он смотрел на тебя.

- Ох, бабушка, говорила же я тебе: это ровно ничего не значит!

- Ты, вероятно, права. Поэтому я и чувствую себя обязанной предупредить тебя.

- Спасибо, ценю твою заботу. Но я и сама не позволю себе служить кому-нибудь развлечением на каникулах.

- Вот это правильно, девочка. - Рут сжала ее предплечье. - Пойдем присоединимся к мужчинам.

По музею Кейла бродила как в тумане. Мэт заметил ее необычное состояние и спросил: ,

- Ты в порядке?

Она его уверила, что да, но, когда заглянула в эти загадочные серые глаза, все у нее внутри перевернулось от горя. Вот странно, какое ей дело до его личной жизни? Через два дня они уедут отсюда и больше никогда не встретятся.

Они осмотрели музей и уже направились в агентство за билетами, намереваясь пообедать на корабле, когда обратили внимание, что Рут и Филип отошли в сторону и что-то обсуждают шепотом.

- Эй, люди! - крикнул им Филип. - Мы с Рут собираемся вернуться домой. У нее что-то с желудком.

- Это все из-за лука в морском салате.

- Ты уверена, бабушка, что с тобой все нормально?

- Вполне. Вы оставайтесь и развлекайтесь. До встречи. - Она помахала им рукой.

Мэт и Кейла остались на торговой площади.

Кейла невзначай упомянула, что с удовольствием поплавала бы еще с аквалангом, и Мэт тут же потащил ее в док, чтобы успеть на последний катер, отправляющийся к рифам.

Домой вернулись радостные, но с ощущением некоторой вины - не пообедали со стариками. Мэт позвонил, но никто не отозвался - дверь заперта... Вошли, открыв дверь своим ключом; шторы, защищавшие дом от жаркого дневного солнца, не подняты. Кейла похолодела от дурного предчувствия.

- Бабушка! - крикнула она, выглядывая из окна.

- Кейла, тут записка на столе, - позвал ее Мэт.

"Мэт, Кейла, - нацарапал Филип несвойственным ему небрежным почерком, уже пять часов, а Рут все еще чувствует себя неважно. Мы решили поехать в больницу, проверить, что у нее с желудком. Не волнуйтесь. Надеемся вернуться скорее, чем вы это прочтете".

- К-который час, Мэт? - заикаясь, спросила Кейла.

- Семь тридцать.

Уже более двух часов ее бабушка лежит одна, в чужой больнице, среди незнакомых докторов. Паника охватила ее, лишила всех сил.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Они нашли Рут в приемном отделении "Скорой помощи": сидя в кресле, в больничном халате, она силилась выглядеть безмятежно. Рядом с ней, держа ее за руку, сидел Филип.

- Бабуля! - кинулась к ней Кейла. - Что с тобой, дорогая? Врач тебя смотрел?

- Успокойся, девочка, думаю, это проявление гастрита.

- Папа, это так? - спросил Мэт.

Филип поднял глаза, и только теперь Кейла заметила, какие они встревоженные, как он измучен и бледен.

- Врач говорит, что она, вероятно, права.

Но для полной уверенности сделал анализы.

- По твоему настоянию, - с притворным возмущением припомнила ему Рут, глядя на него с ласковой теплотой.

- Сейчас мы ждем результатов ЭКГ, - добавил Филип.

- Вы бы присели оба, - мягко предложила Руг.

Мэт пододвинул Кейле стул, но сам не сел.

- Кейла Мэри Брейтон, - усмехнулась Рут, - глазам своим не верю: как это ты в таком виде появилась в общественном месте!

Кейла смущенно оглядела свои помятые шорты и майку со следами кетчупа после обеда:

расходящиеся по ней мокрые круги неопровержимо доказывали, что купальник еще не высох.

- Да-а, бабушка, но мне это сейчас безразлично. Главное - я здесь, с тобой.

Вошел врач - невысокий, коренастый, седой, с толстой папкой, которую он прижимал к груди.

- Здравствуйте! - приветствовал врач вновь пришедших.

Когда он открыл свою папку, Кейла поразилась: какая огромная работа проделана за такой короткий промежуток времени, и это только ради одного больного! Тревога ее усилилась.

- Итак, что со мной? - Рут приподняла подбородок, намереваясь, видимо, мужественно принять любой приговор.

- С вами все прекрасно, миссис Брейтон. Я не обнаружил никаких признаков нарушения сердечной деятельности.

Рут не удержалась от радостного возгласа. Донельзя обрадованная, Кейла бросилась к ней с объятиями, но ее уже обнимали другие руки - Филипа. Глаза его были закрыты, лицо напряжено, на тонких ресницах блестели слезы. Кейле стало ясно теперь, в ком больше всего нуждается бабушка. А сама она... ощутив вдруг сильные руки Мэта на своих плечах, вздохнула и прислонилась к нему, благодарная за тепло, за то, что в трудное мгновение он радом.

- Дело в том, - продолжал терапевт, - что состояние вашего здоровья, миссис Брейтон, просто удивительное, если учесть данные медицинской карты, которую вы нам предоставили.

Огромный прогресс по сравнению с тем, что было в прошлом августе, когда случилась ваша история.

Вот это да! Рут привезла с собой медицинскую карту?

- Все очень просто, доктор. - Лицо Руг расцвело в улыбке. - Любовь вот лекарство.

Именно оно помогло мне почувствовать себя лучше так быстро.

Кейла смутилась было, но удивительно - врач слушал с явным интересом.

- Да, это часто помогает, - подтвердил он. - У меня были пациенты, которые с помощью положительных эмоций справились с очень серьезными недугами. - И он весело подмигнул пациентке.

- Значит, я свободна и могу идти?

- Несомненно, мадам. Советую вам зайти в аптеку и купить антацид или бикарбонат соды.

Хорошо помогает также теплое полотенце или бутылка с горячей водой прикладывать к животу. А в будущем старайтесь избегать острой пищи, договорились?

Поздним вечером Филип, заботливо уложив Рут в постель, присоединился, со своей тонкой сигарой, к Мэту и Кейле, сидевшим на веранде.

Мужчины тихо разговаривали, сидя за столом; рядом с ними, в глубокой задумчивости, полулежала в шезлонге Кейла.

- Филип, не могли бы вы кое-что для меня прояснить? - наконец, словно очнувшись, спросила она. - Причина инфаркта у бабушки - стресс?

- В основном - да. И еще - непроходимость сосудов. Она не снижала активности, в семьдесят один работала так же напряженно, как в сорок.

Кейла вздохнула, не в силах оторвать взора от темно-синего небесного свода с яркими звездами. Ее терзали сомнения: а что если это она сама спровоцировала своими возражениями против брака Рут эти проблемы с желудком...

- Но я не из тех, кто осуждает привычку к работе. - Филип приподнял сигару и уставился на ее горящий кончик. - Сам после смерти жены получил бы инсульт, если б не работал - старое, испытанное средство лечения.

- У тебя утомленный вид, папа.

Филип передернул плечами, но тут же поднялся - сын прав.

- Мне пора, если вы не возражаете.

- Спокойной ночи, Филип. - И, проглотив гордость, Кейла добавила: - И спасибо вам.

- За что? - Медленно, устало шагая к двери, он явно не ждал ответа.

- Спасибо за все ваши хлопоты и заботы о Рут. Знаю - это нелегко.

Филип ответил не сразу, тронутый ее капитуляцией:

- Вот в этом вы, дорогая, ошибаетесь. Нет ничего в мире легче, когда любишь. Спокойной ночи.

Мэт пересел к Кейле в шезлонг - он двойной, легко разместиться обоим. Кейла обрадовалась исходящей от него силе, спокойствию и возникшему между ними чувству товарищества - результату совместных переживаний.

- Ну как ты? - нежно спросил он.

- Так себе. - Она вздохнула, руки их соприкоснулись - ее шелковая, слегка загоревшая кожа с его жесткой, покрытой волосами, с ясно проступающими мышцами. - Трудно во всем этом разобраться.

- А что тебя смущает?

- Рут, Филип. Мои обвинения... ну, что он все делает ради денег.

Мэт кивнул понимающе.

- Знаешь, и я чувствую себя неловко. Тоже ведь бубнил - мол, она его использует, чтобы уйти из-под контроля твоего отца. - Он пошевелился, и она почувствовала прикосновение его обнаженной ноги.

- Мэт, он сегодня так переживал за нее - по-настоящему.

- Да, я знаю, видел. Да и она... как услышала, что с ней все в порядке, - прямиком кинулась в его объятия. - Он тяжело вздохнул. - Может, мы зря переживаем - не понимаем ни черта, а приходится вмешиваться...

Она робко улыбнулась.

- Может быть, Мэт. И я об этом думаю.

Мэт подставил свою левую обнаженную ступню под ее правую, маленькую, тоже обнаженную. Опять это неописуемое ощущение от его прикосновения слишком сладкое... Мысли ее спутались, она молчала.

- У меня вопрос. - Мэт надавил пальцами на ее ногу.

- Какой? - Голос у нее дрожал, она не дышала.

- Не относишься ли ты уже по-другому к их плану пожениться?

Кейла повернула голову, чтобы видеть его;

он сделал то же, и глаза их встретились.

- А ты как относишься к их плану, Мэт?

- Ну, я... сам теперь не знаю. Видела ты, как они смотрели друг на друга?

Сам он с той же нежностью смотрит сейчас на нее. При лунном свете рот его притягивает, как тайна, а глаза бездонны, как небо.

Мэт взял ее руку, и она не отняла - прикосновение его непередаваемо приятно.

Мэт очень отличается от Фрэнка. Раньше ей и в голову не приходило задуматься о степени чувственности Фрэнка - как он воспринимает мир. Зато теперь, когда она проводит время и живет в одном доме с Мэтом, есть с кем сравнивать - явно не в пользу человека, с которым она собирается связать свою жизнь. Но это и не имеет большого значения - у них с Фрэнком много, очень много общего, что объединяет их.

И все же в эти минуты она чувствует себя обманутой, обделенной... Какие ночи, счастливые, незабываемые, могла бы она проводить в будущем - могла бы, но они никогда не наступят - с тем, с кем лежит сейчас в шезлонге под звездами, с тем, кого... да что там, обожает до потери сознания!

И она вздрогнула от этой мысли, как от удара. Обожает до потери сознания? Его, Мэта Рида, мечту своей юности? Мэт Рид - необыкновенно обаятельный мужчина, зрелый, притягательный для любой женщины. Вполне естественно для нее по-женски реагировать на него.

Но это вовсе не значит, что она обожает его.

Так почему же она чувствует себя обманутой и обделенной? Только потому, что не обожает Фрэнка до потери сознания? Но она и раньше это знала, не маленькая, и для нее это ничего не определяло, не влияло на ее решение выйти за него замуж. И раз ее так задел вопрос Рут, любит ли она Фрэнка, видимо, все же ее женское существо не примирилось с тем фактом, что она обязала себя идти по жизни... с кем?

Она покусывала губу, мучаясь самоанализом, когда услышала хриплый шепот Мэта:

- О чем задумалась? Поделись...

Кейла нащупала, как ей показалось, вполне безопасную тему:

- О новой философии моей бабушки - жить сегодняшним днем. Теперь я понимаю, что она имела в виду. Бабушка уже на своем этом горьком опыте внезапной болезни познала, как коротка жизнь.

- Да, я тоже испытывал нечто похожее, когда мы приехали в больницу. Наблюдая за отцом, видел, как он за нее боится, и невольно стал смотреть на вещи его глазами.

- Твой отец морально помогает Рут избавиться от давления моего отца, не думать о возрасте, болезни. Как бы то ни было, а они любят друг друга, живут друг для друга.

Мэт приподнял руку Кейлы, ритмично ее покачивая.

- В настоящий момент это все, что у них есть. Прошлое есть прошлое, а будущее так неопределенно. С нашей стороны самонадеянно, жестоко... да нам просто не дано права отговаривать их.

- От намерения пожениться? - Кейла жадно глотала воздух.

- Ммм... - Он в последний раз качнул ее руку и положил в промежуток между ними в шезлонге - туда, где соприкасались их бедра.

Она задрожала, а он спросил:

- Тебе холодно, Кейла?

- Да нет, просто думаю: какую такую причину я распишу отцу?

Мэт посидел молча, неподвижно.

- Скажи, ты всегда так переживаешь, что скажет твой отец?

Первое ее побуждение - отбиться, наговорить резкостей - тотчас растаяло. Ведь это сущая правда; да, всегда, и еще как переживает.

- Как тебе сказать... Ну да, конечно, кому не приятна похвала родителей?

- С этим я согласен. - Мэт встал, опустил спинку шезлонга и устроился в нем так, чтобы видеть ее лицо. - Но у тебя это потребность, Кейла, и она сжирает тебя. - У него вырвался неожиданный смешок. - Интересно, как поступал с тобой Ллойд, когда ты была ребенком?