Ультрамарины обрушились на орду демонов неудержимым напором брони и ярости, глубоко вонзив копьё атаки в массу чешуйчатых, покрытых слизью и уродливых зверей. Бессловесный крик гнева, утраты и несгибаемая воля придавали им сил. Их мечи, болтеры и кулаки учинили страшную бойню. И поскольку М'Кар потерял связь со звёздным фортом, демонам неоткуда было взять энергию для восстановления.

Калгара размахивал кулаками налево и направо с неослабевающей силой, убивая демона при каждом ударе. На него обрушивались потоки монстров, вооружённых когтями, мечами и бритвенно-острыми выростами, каждый из которых оставлял отметины на доспехе и ранил плоть. Кровь стекала по пластинам его доспехов, но он едва чувствовал боль, будто все раны были нанесены кому-то другому.

Узкий клин Астартес вонзился в армию демонов, но, подобно тому, как клетки тела противостоят инфекции, их быстро окружили и теперь атаковали уже со всех сторон. Бурлящая орда демонических чудовищ напирала на последних защитников Кастра Танагра, грозя их уничтожить, как пламя, окружившее последние остатки непокорного ледника.

Калгар пробивал себе путь через демонов к М'кару, его тёмная фигура стала совершенно чёрной, без теней и очертаний. Единственным, что напоминало о его прежней форме, были горящие провалы глаз и пылающая раскрытая пасть. Воздух трепетал вокруг него: материальный мир силился изгнать противоестественное существо обратно в варп, чтобы разрыв ткани реальности на месте его пребывания поскорее затянулся.

М'кар не принадлежал этому миру, и сейчас Калгару выдался последний шанс выполнить свое обещание уничтожить Трижды Рождённого.

Демон и Магистр Ордена встретились в катастрофическом столкновении, которое заставила снег осыпаться с самых высоких гор, а эхо этого удара прокатилось над миром сильнейшим раскатом грома. Кулаки Калгара молотили лорда демонов, а тот в ответ сдирал когтями куски его доспехов и рвал его плоть словно мясник.

Вокруг них крики и стрельба наполняли холодный утренний воздух. Свет сверху становился всё ярче, и Калгар почувствовал, будто горячий ветер подул из-за гор. Он принёс с собой запах перегретого металла. Воздух наполнился мощным электрическим излучением и треском статики. Магистр не мог позволить себе отвлечься на странные ощущения. Каждый аспект его внимания был сосредоточен на отчаянной борьбе за выживание в схватке с демоном.

Противники обменивались ударами, убивая друг друга постепенно и нанося друг другу страшные раны с целеустремлённостью, которую может породить только истинная ненависть. Калгар знал, что слабеет, его рефлексы замедляются, а силы покидают его с каждой отражённой атакой и каждым пропущенным ударом. Он видел триумф в глазах повелителя демонов, и тот жадно оскалил пасть, предвкушая момент, когда сможет пожрать душу своего заклятого врага.

– У тебя не осталось больше жизней про запас, – прошипел демон.

Калгар не ответил. У него не было сил на то, чтобы произносить слова. Он поднял кулак, чтобы отразить удар лапы демона, зная, что делает это слишком медленно. Когти врезались ему в грудь, сорвав нагрудник и обнажив уязвимую плоть. Взмах молота повалил Калгара на землю. Он перевернулся на бок, и ощутил жаркую боль в разбитой грудной клетке, которая угрожала повергнуть его в бессознательное состояние.

Небо над ним представляло собой мерцающую даль пурпурного, красного и золотого цветов. Горизонт был густо расцвечен восходом, но вдруг он заметил, как что-то прорвалось сквозь облака в огненной струе невообразимо яркого света. Он моргнул ещё и ещё, силясь понять, что же он видит. Это было слишком удивительно, слишком невероятно и слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

И всё же это было правдой.

Это происходило наяву, и это было самое удивительное, что только можно было представить. Два крейсера Ультрамаринов, падающие с небес, словно огненные кометы.

Пылающие струи огня и расплавленного металла тянулись от циклопических звёздных судов, когда они погружались в нижние слои атмосферы. Их щиты и корпуса стонали в знак протеста, поскольку силы, на противостояние которым они никогда не были рассчитаны, угрожали разорвать их на части. Это был самый безрассудный и великолепный манёвр, который когда-либо видел Калгар.

Группы «Громовых Ястребов» покидали стартовые площадки крейсеров, и на один короткий миг битва в долине прекратилась. Лицо Калгара озарилось новой надеждой, когда он узнал строгие угловатые очертания этих могучих космических кораблей.

«Месть Валина» Второй и «Горе Побеждённому»[20] Четвёртой боевых рот.

Горячий воздух с привкусом металла ворвался в десантный отсек «Громового Ястреба», когда открылась штурмовая рампа, и Уриель взялся за поручни и шагнул к краю. Далеко внизу Ультрамарины, встав кольцом, сражались с демонической ордой. И сейчас ему предствился шанс покончить со всем этим раз и навсегда.

Он увидел отвратительную рану варп-разлома кровоточащую в небесах и гиганскую фигуру Трижды Рождённого. Марнеус Калгар лежал на земле перед повелителем демонов, и Уриэлю на ум пришли слова, услышанные им по возвращении на Макрагг от Варрона Тигурия.

Страж Башни будет сражаться вместе с нами в час, когда Трижды Рождённый снова обретёт плоть.

Леодегарий из Серых Рыцарей назвал его Стражем Башни, воином, который в состоянии изменить существующий жизненный уклад во благо или во зло. Уриэль до сего момента не понимал истинного значения этих слов. Использование знания, которым он обладал, для злых целей уничтожило бы всё, что ему было дорого. То, что призрак капитана Вентана поведал Уриелю, было мощным оружием, с помощью которого он мог спасти всё, что любил.

– Готов? – спросил капитан Шаан, выходя на стартовую линию рядом с ним. Как и Уриель, Шаан нёс за плечами громоздкий прыжковый ранец. Позади него стояли Пазаний и Леарх, с похожей экипировкой, хотя казалось, что предстоящий прыжок их не слишком волнует. Остальные воины внутри «Громового Ястреба» были Стражами и восстановленными Поджигателями. Мечи Калта тоже были там, оправившись после марш-броска, который привёл к поражению Рождённых Кровью на Калте.

– Готов, – ответил Уриель и выпрыгнул из брюха «Громового Ястреба»

После разрушения Гробницы Вентана Уриэль и его спутники вернулись в ущелье Четырёх Долин, ожидая застать битву в самом разгаре. К удивлению, они обнаружили, что с момента их отбытия ничего не изменилось. После разрушения Чёрной Базилики Рождённые Кровью окопались за своей крепостной стеной и сидели смирно. Только позже стало ясно, что без Хонсу и других командиров, чьё логово внутри левиафана было уничтожено Гвардией Ворона, Рождённые Кровью остались брошены на произвол судьбы.

Пока имперские защитники обсуждали, каким образом извлечь выгоду из замешательства врага, решение было принято за них. Атакуя с поверхности, Леарх провёл грохочущую колонну бронетехники через Врата Гиллимана, сплотил Оборонную Ауксилию и напал на армию Рождённых Кровью с тыла.

Оказавшись между молотом Леарха и наковальней защитников ущелья, захватчики были обречены. То, что началось как битва, закончилось резнёй, поскольку Рождённые Кровью не были достойны пощады. Возрождающиеся имперские силы вытеснили врага на поверхность Калта и отвоевали Верхний Город, окончательно раздробив силы оккупантов.

Магос Локард восстановил орбитальную оборону, очистив свои системы от скрап-кода и вернув их под контроль Империума. С методичной, математической точностью он направил грозные геостационарные батареи и ракетные установки на вражеский флот, стоявший на высоком якоре, и уничтожил дюжину судов менее чем за час.

Во главе с «Горе Побеждённому», Имперский флот, который объединился возле Ультима 6-8, вступил в бой, и в конце шестичасовой битвы лишь одному вражескому судну удалось избежать расправы. Как только битва за Калт была выиграна, Уриэль собрал свои силы и взял курс на Талассар, встретив «Месть Валина» по пути.

Капитан Сикарий нёс весть о великой победе, которую он одержал на Эспандоре, а также новости о триумфе на Кинтарне, достигнутом с большим трудом, где Пятая и Шестая роты в итоге переломили хребет вторжению. Боевые баржи Октавия и Севериана уже приближались к Талассару, и синхронность их прибытия ни у кого не вызывала сомнений.

Пока Уриэль и воины Четвёртой и Второй рот падали с небес на Талассар, две боевые баржи Ультрамаринов разносили в клочья оборону «Неукротимого».

Поскольку это сражение было судьбоносным для Ультрамара, победу в нём следовало одержать силами целого Ордена.

Прошло достаточно времени с тех пор, как Уриэль покинул рампу летящего «Громового Ястреба», и он плавно принял оптимальное положение для приземления: опустил голову, подогнул локти и выпрямил ноги перед собой. Долина мчалась навстречу ему лоскутным полотнищем серых и коричневых цветов, в центре которого ярко-синим пятном выделялись последние воины Первой роты. Повсюду вокруг него завершали спуск закованные в броню Астартес объединённых сил Второй и Четвёртой рот. Это было зрелище, вселяющее восторг в сердца каждого, кто их видел, и Уриель не мог вспомнить, когда ещё две боевые роты вот так бросались в огонь битвы.

Справа он увидел развевающийся красный плащ командира Второй роты, и хотя они никогда не были друзьями, Уриэль признавал величие своего коллеги-капитана. Слух о его невероятной победе в Коринфе послужил напоминанием Уриэлю о том, каким опасным и безжалостным воином на самом деле был Катон Сикарий.

Он вновь сосредоточился на стремительно приближающейся земле, контролируя спуск поворотом плеч.

Достичь желаемой точки посадки было не таким уж подвигом, особенно если учесть, что он десантировался с воздушного судна, которое летело с приличной скоростью на большой высоте. Уриэль скорректировал угол падения, чтобы снижаться в направлении Калгара, приняв такое положение, при котором он летел ногами вперёд.

Это было самым опасным боевым десантированием из всех, что выпали на его долю, и пронзительный сигнал опасности в его шлеме сообщал, что он оставлял опасно мало времени на то, чтобы включить прыжковый ускоритель. Предупреждающая руна яростно мигала, когда он наконец врубил джетпак у себя за спиной, и скоростное падение мгновенно прервалось вспышкой реактивного пламени.

Уриэль обрушился на поверхность Талассара, с грохотом разбивая камни. Дым окутал место его приземления, а грунт под ногами остекленел от сильного жара. Меч мгновенно оказался у него руке, когда чудовищные существа с вытянутыми мордами и бараньими рогами бросились в атаку. Глухие удары поблизости говорили о том, что воины Четвёртой и Второй присоединились к сражению, и битва за Талассар быстро изменила характер.

Уриэль прорубал дорогу через толпы рогатых демонов широкими взмахами своего меча, при поддержке испепеляющих залпов из огнемёта Пазания и смертельно точных выстрелов Леарха. Командный отряд Уриэля сражался как единое целое с небывалой целеустремлённостью, превратившись в предельно эффективную боевую единицу ещё на полях сражений за Калт.

Любой обычный противник был бы сломлен таким внезапным нападением, но демоны не были обычными противниками. Они дрались с такой же яростью и энергией, как и прежде. Вид почти двух сотен бронированных Астартес, приземлявшихся повсюду, и двух огромных космических кораблей наверху, настолько близко, что казалось, можно протянуть руку и дотронуться до них, нисколько их не тревожил.

Уриэль увидел, как Трижды Рождённый навис над лордом Калгаром, и ринулся на защиту Магистра. Капитан вскинул меч и отвёл в сторону стремительный удар, который наверняка лишил бы Марнеуса Калгара жизни. Повелитель демонов обратил свой пристальный взгляд на Уриэля, и тот почувствовал ужасную силу его древней злобы. Демон копил ярость в течение десяти тысяч лет, питая ненависть к мирам и воинам Ультрамара.

Ему стала понятна суть этой злобы, поскольку он, как и любой Ультрамарин, знал историю своего ордена. Он помнил о трусливой атаке Легиона Предателей Несущих Слово на Калт во времена Великой Ереси Хоруса и о битве, в которой участвовали Робаут Гиллиман и капитан Вентан во имя спасения этого мира после того, как его солнце было навсегда отравлено.

Но никто из Ордена не знал, а легенды молчали о том, что случилось с одним из самых могущественных Тёмных Апостолов Несущих Слово, страшной фигурой из древних преданий по имени Малок Карто. Хотя в облике Трижды Рождённого теперь не осталось и следа прежней внешности этого воина, Уриэль ясно видел, как тёмные покровители Малока Карто вознаградили его за ненавистные деяния на Калте.

Вот, что было последним даром капитана Вентана Уриелю: настоящее имя М'кара.

Демон, который когда-то был Малоком Карто из Несущих Слово, издал душераздирающий рёв и опустил свои когтистые руки, чтобы поднять Марнеуса Калгара с земли. Лорд Калгар пытался вырваться из хватки владыки демонов, но он был не в силах замедлить приближение пылающей пасти. Уриэль увидел, что Трижды Рождённый отказался от прежней великой цели, и теперь решил довольствоваться лишь убийством воина, который был его самым ненавистным врагов и мешал его безумным амбициям на протяжении многих веков.

Уриэль выхватил кинжал с кремневым лезвием из бедренных ножен.

– Тебя называли Малок Карто! – крикнул он. – Вот твоё настоящее, смертное имя!

Повелитель демонов запрокинул голову от боли, когда приступ ярости сотряс его тело от кончика почерневших рогов до когтистых лап. Кинжал стал нагреваться в руке Уриэля, словно узнал цель, для которой предназначался много веков назад, в момент, когда был создан. Дрожь неподдельного ужаса прошла через тело М'Кара, когда он перевёл взгляд на Уриэля и увидел сверкающий кинжал, который тот держал в руке. Глаза демона расширились, когда он узнал клинок.

Осколки Эреба! – взревел повелитель демонов.

Как бы Уриэль ни жаждал отомстить демону за все страдания и смерти, которые тот причинил, он понимал, что эта роль уготована судьбой вовсе не ему.

Он был Стражем Башни, а не её Властелином.

Уриэль швырнул кинжал Марнеусу Калгару.

Магистр Ордена с лёгкостью поймал его. Изящное оружие смотрелось нелепо в его могучих бронированных руках. Но, в той же мере, в какой Перчати Ультрамара были предназначены для великих разрушений, они годились и там, где нужна была ловкость. Находясь менее чем в метре от морды повелителя демонов, лорд Калгар рванулся вперёд и вонзил древний кинжал в горло М'кара.

Эффекты были мгновенными и сокрушительным.

Пылающий звёздный огонь извергся из смертельной раны, нанесённой повелителю демонов, потоком нематериальной энергии, бушевавшем в воздухе, словно вихрь грязного света. М'кар отпустил лорда Калгара, который тяжело рухнул на землю перед умирающим принцем демонов. Уриэль подбежал к раненому Магистру, и втроём с Пазанием и Леархом они оттащили его подальше.

– Что это был за клинок? – ахнул Марнеус Калгар.

– Я не знаю, – сказал Уриэль. – Он был в гробнице капитана Вентана.

– Ты сказал, Вентан? Потерянный магистр?

– Он самый, – подтвердил Уриэль.

Бои в долине прекратились. Повелитель отчаянно сопротивлялся собственной гибели, изо всех сил стараясь преодолеть потустороннюю силу древнего кинжала. Против тёмного искусства неизвестных создателей клинка и проклятия своего истинного имени, он ничего не мог сделать. Любые попытки задержаться в реальном мире были напрасны.

Окружив своего хозяина, демоны вопили в исступлённой ярости, когда М'кар высасывал их сущности, пытаясь замедлить распад собственной плоти. Один за другим, демоны обращались в прах. Поскольку их связь с материальным миром была нарушена, они отправлялись обратно в варп. Через несколько мгновений в долине не осталось никого, кроме защитников Кастра Танагра.

Фигура М'кара иссохла, его очертания размылись и сжались, поскольку каждая крупица его существования была предана разрушению. Это была настоящая смерть: забвение и тлен небытия. И повелитель демонов понимал это. Издав последний вопль ужаса, сущность М'кара рассеялась облаком легких осколков, знаменуя осознание грядущего.

В тот же миг разлом в ткани мира исчез с хлопком вытесненного воздуха. Тьма, которая скрывала вершины гор и заснеженные долины Талассара, рассеялась, и солнце осветило мир, вырванный из лап демона. Свежий ветер подул с восточных вершин, принося с собой обещание лучших дней, новую надежду и прославляя жизни, уцелевшие перед лицом неминуемой гибели. Никогда ещё солнце не светило так ярко, воздух не был так чист, и ни один другой день не был столь знаменателен, как этот.

– Значит, всё кончено? – спросил Пазаний, глядя на выжженную скалу, где демон встретил свой конец.

– Да, – ответил Уриэль, и ощутил на сердце лёгкость, которой не чувствовал уже много лет. – Всё кончено.

Боевые баржи Октавия и Севериана завершили победу на Талассаре, уничтожив «Неукротимый» яростной бомбардировкой. Залпы торпед объединённого флота Ультрамаринов ударили по осквернённому звёздному форту, разорвав его на части сокрушительными выбросами огнедышащей плазмы. Меньшие суда тоже присоединились к атаке, низведя в прошлом могучую конструкцию этого инженерного чуда до безобразного скопления расплавленных обломков.

Главное ядро звёздного форта коллапсировало, реакторы испытали критическую перегрузку, и системы, которые и так находились на грани отказа, превратили «Неукротимый» в миниатюрную сверхновую. В результате взрыва звёздный форт сместился с траектории и начал своё падение с орбиты и с каждым витком стал приближаться к поверхности всё сильнее и сильнее, пока гравитационное поле Талассара не захватило его, ускорив неизбежное.

Подобно нестерпимо яркой звезде, падающей с небес, «Неукротимый» погрузился в атмосферу, оставляя в атмосфере шлейф расплавленного металла и сгорающий кислород. Все признаки скверны исчезли в огне, и он падал вниз, набирая скорость и увеличивая яркость, пока небеса над Талассаром не залило гибельным сиянием.

Зрелище было столь непостижимым и удивительным, что защитники Кастра Танагра наблюдали за этим падением молча.

Останки «Неукротимого» погрузились в океан, подняв в воздух многокилометровый фонтан воды. Удар вызвал чудовищное цунами, но мировой океан Талассара был настолько огромен, что к моменту, когда волна достигла мыса Глаудор, она превратилась лишь в серию мощных всплесков.

Когда Уриэль смотрел, как «Неукротимый» исчезает за горизонтом, в его памяти всплыли слова, сказанные кем-то невероятно далеким и невообразимо старым.

Его судьба нитью вплетена в гобелен, на котором изображена смерть великого героя, падение звезды и пробуждение зла, которое давно считалось мёртвым.

Это было воспоминание, которое ему не принадлежало, и Уриэль вновь ощутил связь со Свежерожденным, мальчиком Самукваном. Он никогда не узнает, где были произнесены те слова, но, когда Уриэль почувствовал рядом с собой, на границе теней, присутствие призрачной темноволосой фигуры, он понял, чья смерть была предсказана.

Это был Ардарик Ваанес.

Потребовалось ещё шесть месяцев, чтобы полностью очистить миры Ультрамара от всех следов Рождённых Кровью. Последние остатки армии вторжения сражались до конца, хотя их демонический повелитель был уничтожен. Уриэль руководил атакой на Квинтарн вместе с Галеном из Пятой роты и сражался вместе с Сикарием в многочисленных ударах по анклавам Рождённых Кровью и корсаров, которые окопались в лесах Эспандора. Множество сражений было выиграно во имя того, чтобы изгнать скверну захватчиков из плоти Ультрамара, и только когда Марнеус Калгар вместе с Варроном Тигурием и Северусом Агемманом провёл заключительный штурм Тарента, где засели остатки клана культистов, война была окончена.

Это было самое разрушительное вторжение на Ультрамар со времён флота-улья Бегемот. Имена множества воинов были высечены золотом на плитах из формасского мрамора в Храме Исправления. Орден лишился трёхсот сорока семи Ультрамаринов, павших на полях сражений с армиями Трижды Рождённого.

Спустя шесть месяцев со дня уничтожения М'кара на Талассаре, состоялась церемония, на которой была отдана дань памяти их подвигам.

Они собрались в тени великого примарха, и каждый воин Ультрамаринов занял своё место с одобрения Апотекариона. Шестьсот Астартес выстроились перед мерцающей фигурой Робаута Гиллимана, сидящей на троне в своей золотой гробнице, навечно погружённой в стазис. Тысячи паломников остались снаружи: сегодня золотые двери храма были для них закрыты, потому что это была церемония только для представителей Ордена, личное дело. Хотя некоторым не-Ультрамаринам была оказана честь и дозволено присутствовать.

Инквизитор Судзаку была одним из немногих присутствовавших смертных, воином священного ордоса, пережившим все испытания под поверхностью Калта. Ей ещё не удалось полностью оправиться от тяжёлых ранений, которые она получила от рук Танцоров Клинка и Железных Воинов Хонсу, но она всей душой приветствовала эту возможность почтить павших героев. Магос Локард и командующий Трехо из скитариев стояли рядом с ней. Слуги Адептус Механикус были удостоены этой чести за подвиги при обороне Калта. Оба носили золотые медали с оттиском «U», которые всегда будут напомнить им о дружбе с Ультрамаринами.

Капитан Аэтон Шаан из Гвардии Ворона встал позади Уриэля, символически заняв своё место в рядах Четвёртой роты Ультрамаринов. Ряд чёрных флагов, в память о погибших в бою сынах Коракса, продолжал шеренгу космодесантников, закованных в чёрные доспехи. За служение Ультрамару этим героическим воинам было предоставлено почётное место в строю.

Марнеус Калгар стоял на постаменте из тёмного мрамора у ног отца Ультрамаринов. Его доспехам вернули былую славу лучшие мастера Ордена и заново отковали их в кузнеце Дредноута-Техмарина Харкуса. Магистр Ордена выглядел внушительно: более смиренным, чем прежде, но преисполненным гордостью за отвагу и честь, которые были проявлены его воинами и гражданами при защите своего дома.

Терминаторы в золотых доспехах стояли по обе стороны от него, а почетный караул держал мерцающие факелы, которые заливали Храм Исправления тёплым светом, заставляя его обширное пространство казаться меньше, и делая обстановку внутри более сокровенной, предназначенной для узкого круга. Лорд Калгар повысил голос, чтобы все могли слышать его слова.

– Им надлежит быть чистыми сердцем и сильными телом, незапятнанными сомнением и самовозвеличиванием. Они будут яркими звездами на небосводе битвы, ангелами смерти, чьи сияющие крылья приносят скорую смерть врагам человечества. И пусть это повторяется тысячи раз и тысячи лет до конца вечности, покуда смертная плоть не перестанет существовать.

Древние слова, сказанные Робаутом Гиллиманом проникали в самое сердце Уриэля. Эти слова были фундаментом Адептус Астартес с самых первых дней Империума.

– Друзья! Мы одержали великую победу и собрались здесь, чтобы почтить память погибших, вспомнить жертвы, которые они принесли, и проследить за тем, чтобы их наследие не было утрачено. Это была долгая и мучительная война. Защищая идеалы нашей жизни, мы пролили немало собственной крови. Население Ультрамара уникально: здесь воины и люди связаны узами братства, которые прочнее чем адамантий. Ультрамар – это нечто больше, чем просто сила его клинков. Подлинная мощь Ультрамара – человечество, а сила человечества – Ультрамар. Если один отвернётся от другого, мы потеряем всё, что делает нас сильными.

– Триста сорок семь Ультрамаринов погибли в этой войне, но эта победа принадлежит и им тоже, ибо в чём состоит ужас смерти? В том, что мы умираем, не завершив дело нашей жизни. Равно как и радость жизни состоит в том, чтобы знать, что наша задача выполнена.

Калгар кивнул каждому из ротных капитанов, и Уриэль наклонился, чтобы поднять свёрток, лежащий у его ног. Когда Магистр Ордена вновь заговорил, боевые капитаны покинули строй и направились к сверкающим чёрным стенам храма.

– Воин, действующий, исходя их принципов чести, не может потерпеть поражение. Его долг – это честь сама по себе, – сказал лорд Калгар, и Уриэль вынул из свёртка каменный молоток, долото и множество листов сусального золота. – Даже его смерть становится наградой и не может считаться неудачей, потому что он встретил её, исполняя свой долг. Мы храним память о мёртвых, но мы Адептус Астартес, и мы не станем лить слёзы. Мы были рождены не для того, чтобы наблюдать, как угасает мир, потому что наша жизнь измеряется не годами, а нашими делами.

Марнеус Калгар склонил голову, и капитаны опустились на колени перед пустыми мраморными плитами, чтобы вырезать на них имена погибших.