Наклонившись, сестра взяла у спящего ручку. Потом она выпрямилась, и её плечи коснулись груди Шейна. Лицо больного запечатлелось в памяти Шейна, как на фотопленке. Он бесшумно отступил назад.

С улыбкой на лице сестра прошептала:

— Он всё время собирается кому-то написать письмо и каждый раз пачкается, как ребенок.

Пока сестра шла к дверям, Шейн пристально разглядывал авторучку, которую та оставила на эмалированном столике. Она была необычной формы, с золотой филигранью. Он незаметно сунул авторучку в свой нагрудный карман, потом как ни в чём не бывало вышел из комнаты.

— Это все, что вы хотели?

Одарив её обаятельной улыбкой, Шейн сказал:

— Ещё я хотел бы иметь номер вашего телефона. Сестра тоже улыбнулась, но ничего не ответила. Перейдя на серьезный тон, Шейн продолжал:

— Мне важно знать общую ситуацию. Сколько времени вы ухаживаете за больным?

— С тех пор, как они прибыли.

— Вы живете здесь?

— Да, в Майами.

— Почему наблюдать за больным пригласили именно вас? Вы были знакомы с Педикью раньше?

— Нет. Они звонили в бюро найма медицинских сестер, и следующей по очереди была я.

— Понятно. — Шейн, видимо, колебался. — А мисс Хант — её тоже наняли подобным образом?

— Нет. Она из Нью-Йорка. Приехала вместе с ними.

Некоторое время Шейн переваривал информацию. Потом спросил:

— У неё здесь комната? Она находится в доме всё время?

— Да. — Сестра снова улыбнулась. — Таким образом, номер её телефона вам известен.

— Но мне по-прежнему хотелось бы иметь ваш, — произнес Шейн и сразу же, не дав ей времени для ответа, продолжил: — В какой комнате она живет? Мне придется побеспокоить её несколькими вопросами.

— Шарлотта, — невозмутимо сказала девушка, — не будет возражать, если вы побеспокоите её. — В её голосе звучали язвительные нотки.

Шейн бросил на неё быстрый взгляд:

— Вы не ревнуете?

— Нет, конечно. Вы себе льстите. — Она негромко рассмеялась и двинулась через холл. — Сейчас я покажу вам её комнату. Шарлотта, — продолжала она, когда Шейн пристроился рядом с ней, — чуть не свела меня с ума сегодня утром, когда закончилось её дежурство. Непрерывно спрашивала о вас. Ей, видите ли, нравятся большие, грубоватые, рыжие мужчины. — Она бросила на него насмешливый взгляд.

— Что же, у неё недурной вкус, — заметил Шейн. — Вы не сказали ничего такого, что могло бы охладить её интерес ко мне?

Сестра неожиданно покраснела:

— Я знаю о вас только то, что читала в газетах. — Она становилась перед закрытой дверью.

— Это ваша вина. Вы знали бы всю мою подноготную, будь у меня номер вашего телефона.

Снова улыбнувшись, она постучала в дверь. Потом повернула ручку и просунула голову в комнату.

— Пришел ваш кумир, Шарлотта. — Она отступила в сторону, и Шейн вошел.

— Кто там? — послышался сонный голос.

Помещение было точной копией комнаты Филлис Брайтон. Такими же были размер и меблировка. На подушке с полузакрытыми глазами лежала белокурая головка сестры. Глаза тотчас открылись полностью, когда Шейн подвинул к себе стул и сел возле кровати.

— О, это ты, прекрасный рыцарь! — В её голосе не ощущалось и намека на сонливость.

— Именно. Он усмехнулся. — Я знаю, ты чувствуешь себя одинокой.

— Да ещё как! — воскликнула Шарлотта. Полностью одетая, она беспокойно двигалась на постели.

Окинув её взглядом, Шейн сказал:

— Вчера в твоих глазах я прочитал приглашение. Я не ошибся?

Она захихикала:

— Если они и дальше будут держать меня взаперти, я буду смотреть так на всех мужчин.

Шейн нахмурился:

— Значит, ты неразборчива? Что ж, тогда я лучше уйду. — Он сделал вид, что собирается её покинуть.

— Минутку! — Схватив его за руку, она одарила его нежным взглядом. — Я пошутила, парень. Ты сразил меня с первой минуты. В тебе есть что-то, что тревожит мое сердце.

Закурив, Шейн ухмыльнулся:

— Тогда давай немного подышим свежим воздухом.

— Если бы я могла, — прошептала она.

— А в чём дело? — наклонившись, спросил он тоже шепотом.

Покачав головой, она с тоской в голосе повторила:

— Не могу.

Шейн пытливо посмотрел ей в глаза:

— Но ведь ты свободна от дежурства? До полуночи?

— Да. — Её голова беспокойно задвигалась на подушке, потом, глядя в сторону, она чуть слышно прошептала: — Я должна находиться здесь всё время.

Шейн наклонился к ней ещё ближе:

— Но зачем? Ведь будет дежурить другая сестра?

— Да… но… — Она подняла голову с подушки и провела по губам кончиком языка. Лицо Шейна находилось в нескольких сантиметрах от её головы.

— Я живу в гостинице. — Он назвал адрес. — Лучше, если ты войдешь через служебный вход со Второй авеню. Я буду у себя весь вечер.

— Хорошо. — В её глазах был лихорадочный блеск. Она подвинулась к краю кровати, и Шейн поцеловал её в приоткрытые губы.

Потом она снова отодвинулась от него и прошептала:

— Боже!

Встав, Шейн криво усмехнулся и громко сказал:

— Спасибо за беседу, сестра. В наших взглядах на жизнь много общего. — Потом негромко добавил: — Я буду ждать тебя вечером.

Круто повернувшись, он вышел из комнаты, помахав на прощание рукой.

В коридоре Шейн никого не встретил. Выйдя на балюстраду, он спустился в библиотеку. В конце помещения за письменным столом, заваленным бумагами, сидел мистер Монтроуз.

— Добрый день, — приветствовал его Шейн.

От неожиданности Монтроуз подскочил на стуле. Потом, увидев вошедшего, улыбнулся:

— Мистер Шейн, вы напугали меня!

Извините. — Шейн поставил свободный стул поближе к письменному столу.

— Садитесь. — Голос мистера Монтроуза был приветливым и доброжелательным.

— Спасибо. — Шейн сел.

Мистер Монтроуз последовал его примеру. Нервно прочистив горло, он сказал.

— Для всех нас это ужасное испытание, мистер Шейн. Я верю, что полиция с вашей помощью отыщет убийцу.

Шейн раздавил окурок сигареты о стоящую на столе чистую пепельницу и сразу же закурил снова.

— Пока мы блуждаем в потемках, — признался он. — Впрочем, у меня есть некоторые зацепки, которые могут что-то дать. — Он сделал паузу и, придав себе глубокомысленный вид, продолжал: — Могу я надеяться, что вы поможете мне, ответив на некоторые вопросы?

— Безусловно, безусловно, — с готовностью заверил его мистер Монтроуз. — Буду рад помочь вам в пределах моих возможностей. — Откинувшись на спинку кресла, он потер ладони.

— Вы секретарь мистера Брайтона?

— Да. — Кивнув, мистер Монтроуз застыл в ожидании дальнейших вопросов.

— Я полагаю, вы полностью в курсе его дел?

— Естественно. После того, как он заболел, бремя забот легло на мои плечи. — Он вздохнул, словно это бремя было настолько тяжелым, что он с трудом выдерживал его.

— В какую сумму ориентировочно оценивается состояние мистера Брайтона? — без обиняков спросил Шейн.

Маленький взъерошенный человечек глянул на потолок и задумался.

— Его акции сильно упали в цене за последнее время, — ответил он, недовольно сдвинув брови. — Трудно, конечно, назвать даже примерную цифру, однако я сомневаюсь, что сегодня рыночная цена его состояния достигает ста тысяч долларов, во всяком случае она ниже ста пятидесяти тысяч. — Он печально покачал головой. — И обратите внимание — столько стоит сегодня человек, являвшийся ещё несколько лет назад одним из богатейших в стране.

— Да, грустная ситуация, — согласился Шейн. — Кто ему наследует? Двое детей?

— Поровну. Вы слышали, мистер Шейн, что мисс Брайтон исчезла?

— Что-то мне об этом говорили. Других наследников нет? Никто из клана Брайтонов не будет претендовать на имущество, если Руфус Брайтон отойдет в лучший мир?

— Других наследников нет, — коротко ответил мистер Монтроуз.

— Ни братьев, ни сестер? — настаивал Шейн.

— У мистера Брайтона, — неохотно сообщил мистер Монтроуз, — имеются две ныне здравствующие сестры и брат. Однако, когда я помогал ему составлять завещание, они в нем упомянуты не были.

— Я слышал, — произнес Шейн, — что обе сестры очень удачно вышли замуж и сейчас вращаются в высших сферах.

— Да, браки у обеих удачные, — поджав губы, подтвердил мистер Монтроуз.

— А брат? Нахмурившись, Шейн посмотрел на кончик сигареты. Он был замешан в каком-то скандале пару лет назад?

Некоторое время мистер Монтроуз стучал кончиками пальцев по поверхности стола. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства:

— Вряд ли есть смысл, мистер Шейн, снова давать пищу для газетных кривотолков.

— Я разговариваю с вами не для того, чтобы потом публиковать содержание нашей беседы, — заметил Шейн. — Мне нужны факты. Думаю, убийство совершено с корыстной целью. Пока что я обнаружил всего двух лиц, которые извлекли бы выгоду из смерти мистера и миссис Брайтон. Ясно, что дни мистера Брайтона сочтены, он может отойти в лучший мир в любую минуту.

— Кажется, я начинаю улавливать вашу гипотезу, — сказал мистер Монтроуз, перестав стучать пальцами по столу.

— Гипотеза — это всего лишь предположение. Чтобы она перестала быть таковой, нужны факты. Так что вы все-таки скажете о его брате? У них был совместный бизнес? Правда ли, что он растратил крупную сумму и из-за этого угодил в тюрьму?

Мистер Монтроуз глубоко вздохнул:

— Такова была официальная версия. Но я должен сказать вам, мистер Шейн, что всегда считал её вопиющей несправедливостью. Я был тесно связан с мистером Джулиусом Брайтоном в течение многих лет и не могу поверить, чтобы он совершил бесчестный поступок.

— Джулиус Брайтон? — Кивнув, Шейн раздавил окурок очередной сигареты. — Значит, он и есть его брат? Теперь я начинаю вспоминать. Случилось это примерно семь лет назад.

— Они были партнерами в маклерском бизнесе, который лопнул.

— Вы хорошо знали Джулиуса?

— В течение десяти лет я был его конфиденциальным секретарем. Знал его слишком хорошо, чтобы поверить хотя бы сотой доле обвинений в его адрес.

— Но присяжные определенно поверили им, — возразил Шейн, — и дали ему срок.

Мистер Монтроуз резко сказал:

— На суде так исказили факты, что присяжные и не могли принять другого решения.

Шейн рассеянно кивнул:

— Сколько ему дали?

— Я бы сказал — его приговорили к смерти, — возмущенно пояснил мистер Монтроуз. — Джулиус Брайтон был сломлен духовно и физически, когда его волокли из зала суда, осудив на десять лет.

Шейн закурил ещё одну сигарету:

— Это случилось после того, как вы начали работать на Руфуса Брайтона?

— Вскоре после этого. Мои скромные накопления тоже превратились в прах. У меня всегда было чувство, — продолжал мистер Монтроуз, — что вся правда так и не вышла наружу во время процесса.

Поднявшись, Шейн проговорил:

— Во всяком случае, мы можем исключить Джулиуса из числа потенциальных наследников. Из ваших слов я делаю вывод, что братья поссорились.

— О да. На лице мистера Монтроуза промелькнуло подобие улыбки. — Вы можете быть абсолютно уверены, что Джулиус не будет упомянут ни в одном из завещаний, составленных Руфусом Брайтоном.

— Понятно. — С вопросом о Джулиусе было покончено. — Что вы можете рассказать о слугах?

— У них в штате горничная, экономка, повар и шофер. И конечно, мисс Хант сестра, прибывшая с мистером Брайтоном из Нью-Йорка.

— Да, да, ни в коем случае не стоит забывать мисс Хант, — пробормотал себе под нос Шейн.

— А?

— Нет, ничего. — Шейн небрежно взмахнул рукой. — Все слуги живут в доме? Как давно они приняты на службу?

Давно. Кроме шофера. Он живет в квартирке над гаражом, а наняли его непосредственно перед нашим приездом из Нью-Йорка, чтобы было кому водить лимузин. Все остальные — постоянный персонал, проживают в доме круглый год.

— Спасибо, поблагодарил Шейн. — Я немного поброжу по дому. — Он вышел, оставив мистера Монтроуза одного.

В доме Шейн оставался не более пяти минут. Вскоре он вышел и направился к гаражу, который был отделен от остальной территории невысокой живой изгородью. К бетонной стене гаража была прикреплена металлическая лестница, которая вела в квартиру на втором этаже.

Шейн начал подниматься по ней и достиг примерно середины пути, когда его остановил хриплый окрик. Глянув вниз, он увидел массивную фигуру человека, выходящего из гаража. Красное мясистое лицо со сросшимися на переносице бровями и низким лбом было обращено в его сторону. На мужчине поверх формы шофера был грязный комбинезон. Он держал измазанную машинным маслом тряпку, о которую вытирал руки.

— Куда лезешь? — прохрипел он.

Опершись о перила, Шейн широко ухмыльнулся:

— Собираюсь нанести визит вежливости шоферу. Ты случайно не он самый?

Отбросив в сторону ветошь, мужчина подошел к лестнице и взглянул на Шейна близко посаженными глазами:

— Тебе там нечего делать.

Шейн укоризненно произнес:

— Разве так приветствуют гостей?

— Мне не нужны гости. — Шофер, моргая, медленно поднимался по ступеням. Ресниц у него совсем не было, и их отсутствие придавало его физиономии немного нелепый, голый вид.

— Но один гость у тебя уже появился, — сказал Шейн.

— Ты думаешь? — угрюмо пробормотал шофер. Потом, оттолкнув Шейна, поднялся на пару ступенек выше него.

С прежним дружелюбным выражением на лице Шейн тоже занес ногу, чтобы шагнуть на следующую ступеньку.

— Не торопись, приятель. — Шофер положил грязную руку на плечо сыщику.

Шейн неторопливо проронил:

— Убери руку.

Бросив на него злобный взгляд, шофер поднялся ещё на три ступени и загородил дорогу:

— Говори, что тебе надо.

— Давай поднимемся выше, — предложил Шейн.

— Нет, будем говорить здесь.

Глаза Шейна вспыхнули от ярости, однако через секунду взгляд его стал холодно-сдержанным. Потом сыщик изобразил улыбку, но она больше напоминала волчий оскал.

— Ты что-то прячешь, если боишься пустить к себе. Шофер неуверенно заморгал: