Бэньон внезапно понял, что они способны противостоять Стоуну, Лагане и их бандитской организации. Они несли в себе могучую силу простых, добродетельных людей.

— Присаживайтесь, мистер Бэньон, — предложил Том Белл, убирая со стола карты.

— Спасибо, мне надо возвращаться.

— Хорошо, но помните — ситуация под контролем.

Эл довел Бэньона до дверей:

— Не рискуй понапрасну, Дэйв.

— Я буду осторожен. Развязка близится. Скажи Бриджит, что я загляну завтра.

Выйдя на темную, продуваемую холодным ветром улицу, Бэньон внимательно осмотрелся. На противоположной стороне он увидел высокого пожилого человека. Мужчина стоял под уличным фонарем, свет которого отражался от золотых нашивок на его плечах и блестящих медных пуговиц.

Сунув руки в карманы пальто, Бэньон медленно пересек улицу.

— Добрый вечер, инспектор.

Инспектор Крэнстон кивнул и улыбнулся:

— Добрый вечер, Дэйв.

— Что вы здесь делаете?

— Курю. У меня привычка курить сигары после ужина.

— Понятно. И всегда на свежем воздухе, под уличным фонарем?

— Я курю там, где мне вздумается.

— Вы знаете, что отсюда сняли охрану?

— Да, эта новость долетела и до моей конторы, — сказал Крэнстон.

— И поэтому вы здесь. Под уличным фонарем и в форме. — Бэньон медленно покачал головой. — Вы не так молоды, чтобы патрулировать улицы.

По лицу Крэнстона проскользнула усмешка охотника.

— Грубая работа, Дэйв. Они могли провести неопытного новобранца, но не меня. Продолжай заниматься своими делами, Дэйв. Сегодня ночью здесь ничего не случится. Это я обещаю.

Слова сурового честного старика растрогали Бэньона.

— Верю, инспектор, — сказал он. — Желаю вам как следует насладиться сигарой.

— Спокойной ночи, Дэйв. Сигара доставляет мне истинное наслаждение.

Дойдя до своей машины, Бэньон увидел, что за ней припаркован другой автомобиль, за рулем которого сидел человек. Сунув руки в карман, он нащупал револьвер. Человек в машине опустил стекло и высунул голову. Это был отец Мастерсон.

— Привет, Дэйв, — негромко произнес он.

Облегченно вздохнув, Бэньон шагнул в его сторону.

— Эл позвонил мне час назад, — взволнованно сказал отец Мастерсон, — сообщил, что полиция больше не охраняет его дом.

— Зачем ему понадобилось вам звонить? — удивился Бэньон.

— Я тоже не вполне понимаю, — согласился отец Мастерсон, — Нелепо думать, что я могу чем-то помочь.

— Я не это имел в виду, — раздраженно сказал Бэньон. — Зачем было Элу поднимать на ноги весь город?

— А почему бы и нет?

— Святой отец, в доме друзья Эла. На другой стороне улицы дежурит инспектор Крэнстон. Сейчас даже танковая бригада не сумеет ворваться в квартиру Эла и Марджи. Почему бы вам не вернуться домой и не выпить чашечку чая?

— Толковая мысль, но я всё же побуду здесь ещё некоторое время, — сказал отец Мастерсон. — Знаете, Дэйв, вам может показаться странным, но в священников стреляют очень редко. Преступник может застрелить полицейского, безоружного зеваку, женщину и даже ребенка, но что-то останавливает его, когда он видит нас. Возможно, играют роль суеверие, пережитки средневековья, но факт остается фактом.

Поэтому в случае неприятностей мое присутствие здесь не помешает.

— Беру свои слова обратно, святой отец. Извините. Удачной охоты!

— Спасибо. — Лицо отца Мастерсона расплылось в улыбке.

Усевшись за руль, Бэньон впервые после гибели Кэйт заметил, что в его сердце кроме ненависти появилось ещё одно чувство — благодарность к людям. Расстилавшаяся перед ним улица выглядела безмятежной. В темноте уютно светились окна домов. Он подумал о бомбе замедленного действия, внутри которой так же безмятежно отщелкивает время часовой механизм…

Дэбби не спала, когда он вернулся в отель, хотя по-прежнему лежала в постели. В номере было темно. Услышав, что кто-то открывает дверь, она испуганно спросила:

— Бэньон?

— Да, — ответил он. — Как вы себя чувствуете? Не возражаете, если я включу свет?

— Нет. Рано или поздно придется привыкать к тому, что на тебя смотрят люди.

Когда зажегся свет, Бэньон обратил внимание, что она подкрасила губы и попыталась привести в порядок волосы.

— Сейчас вы смотритесь совсем неплохо, — сказал он. — Перекусите?

— Нет, не хочется. Я причиняю вам столько хлопот. Почему вы не выставите меня отсюда?

— Вы хотите уйти?

— Нет…

— Тогда прекратим говорить на эту тему, — сказал Бэньон. — Всё-таки я закажу вам поесть, когда буду уходить.

Он снял телефонную трубку.

— Вы уходите прямо сейчас?

— Да, меня ждут дела.

Она слабо улыбнулась:

— Не могли бы вы немного поговорить со мной? Несколько мгновений Бэньон стоял в нерешительности, потом положил трубку обратно на рычаг.

— Что за человек была ваша жена, Бэньон? — негромко спросила Дэбби. — Я знаю, её нет в живых, читала в газете. Наверное, поэтому вы и оттолкнули меня в первую нашу встречу.

Бэньон задержал на ней взгляд, его лицо было абсолютно непроницаемым.

— Она была высокой женщиной двадцати семи лет от роду. С рыжими волосами и голубыми глазами. Если я правильно помню, носила одежду двенадцатого размера. — Он умолк.

— Это полицейское описание, — со смешком сказала Дэбби. — Мне оно ни о чем не говорит. Любила ли она готовить, нравилось ли ей, когда ей делали приятные сюрпризы, что ей казалось смешным — вот что меня интересует.

Поднявшись с места, Бэньон медленно подошел к окну. Внизу сверкали неоновые джунгли Арч-стрит, капли дождя блестели на полированной поверхности машин, по тротуару, подняв воротники, спешили прохожие.

— Извините, Бэньон, — негромко сказала Дэбби. — Я просто дурочка. Конечно, вам тяжело говорить о ней. Во всяком случае со мной.

— Я не желаю говорить о ней ни с вами, ни с кем-либо другим, — сказал Бэньон.

— Еще раз извините.

— Незачем извиняться, — сказал он. Сняв трубку, он попросил телефонистку соединить его с нужным номером. Воспоминания о Кэйт причиняли ему страдания, и он пытался прогнать их, хоть ненадолго. Предстоящий телефонный разговор мог оказаться расплатой за её смерть, началом возмездия.

На другом конце провода телефонистка вызвала абонента.

Абонент взял трубку, и Бэньон услышал настороженный мужской голос:

— Алло?

Знаком попросив Дэбби помолчать, Бэньон сказал:

— Лейтенант Уилкс?

— Да. Кто говорит?

— Дэйв Бэньон. Я позвонил потому, что мне необходимо повидать вас сегодня вечером, лейтенант. Конечно, если вы сможете уделить мне время.

Дэбби с любопытством глянула на него — он говорил просящим голосом.

— Сейчас посмотрим, — сказал Уилкс. — Вообще, Дэйв, — добавил он через полминуты, — мне было бы удобней встретиться с тобой завтра. У меня в кабинете.

— Я бы очень просил сегодня, — сказал Бэньон. — Для меня встреча с вами чрезвычайно важна.

Сегодня я беседовал с Парнеллом, детективом из пригорода, об убийстве Люси Кэрроуэй.

Он ждал с прежней усмешкой на лице. Молчание становилось тягостным.

— Почему тебя так интересует это убийство, Дэйв? — спросил наконец Уилкс.

— Как раз об этом я и собирался с вами поговорить.

— Хорошо, приезжай, — сказал Уилкс. Тон его был отрывистым и холодным.

— Буду через полчаса, — ответил Бэньон. Положив трубку, он встал. — Я ухожу, Дэбби, еду вам принесут. Закройте дверь изнутри.

— Напали на след? — В её взгляде были понимание и теплота. Ей хотелось быть нужной, полезной, играть роль в планах, надеждах другого человека.

— Пока это лишь попытка выйти на след, — сказал он. — Пожелайте мне удачи, Дэбби.

— Желаю, от души желаю, — негромко произнесла она. — Надеюсь, вы отыщете их. Надеюсь, они получат свое.

XV

В холле Бэньон попросил дежурного администратора принести в номер Дэбби куриного бульона, крекеров и чая.

— Да, сэр, я распоряжусь. — Немного помолчав, дежурный оглянулся и наклонился ближе к Бэньону. — Минут десять назад ею интересовался какой-то мужчина. Когда я ответил, что доктор запретил пускать к ней посетителей, он сказал «понятно» и ушел.

— Как он выглядел?

— Средних лет, кричаще одет. Мне не понравился его вид.

«Какой-нибудь негодяй из окружения Стоуна», — подумал Бэньон.

— Не пускайте к ней никого, — повторил он.

— Да, сэр.

Некоторое время Бэньон размышлял, не следует ли предупредить Дэбби, однако в конце концов решил не тревожить девушку.

Сев за руль, Бэньон направился к дому Уилкса. Лейтенант жил в скромном, без претензий двухэтажном здании, расположенном в северо-восточной части города и ничем не отличавшемся от соседних домов в этом населенном представителями среднего класса районе.

Особняк Уилкса в Мэриленде являл собой куда более импозантное зрелище.

Открыв дверь, Уилкс тепло приветствовал Бэньона.

— Заходи, заходи. Какая отвратительная погода! Я уже собирался ложиться, когда ты позвонил. — Взяв у Бэньона пальто, он повесил его на старомодную вешалку в виде ветвистого дерева. — Чашечку кофе?

— Нет, спасибо. Я понимаю, что уже поздно, и постараюсь сделать свой визит как можно короче.

Уилкс засмеялся:

— Но присесть и поговорить у нас времени хватит. Бери стул.

Сев напротив Бэньона, Уилкс поднес спичку к погасшей трубке. На полу возле его ног лежали газеты, из стоящего рядом приемника доносилась джазовая музыка.

— В доме сейчас приятней, чем на улице, — сказал он, посасывая мундштук. — Итак, о чем ты собирался поговорить со мной, Дэйв?

— Сегодня вечером я разговаривал с Парнеллом, — сказал Бэньон. — Вы знаете, он расследует убийство Люси Кэрроуэй.

— Да, конечно. — На лице Уилкса отразилось подобие интереса.

— Он вышел на след, подтверждающий мои подозрения.

Уилкс вынул трубку изо рта:

— Всё это чрезвычайно интересно, но я не вижу, какое отношение это имеет ко мне.

— Сейчас я попытаюсь разъяснить, — сказал Бэньон. — Некоторые улики прямо указывают на Бигги Бэрроуза. В ночь, когда убили Люси, доктор из Раднора видел человека, напоминающего его по описанию. Было это в районе Ланкастер-Пайка. Доктор ехал домой, а на обочине, примерно в том месте, где позднее нашли её труп, стоял мужчина в пальто из верблюжьей шерсти. Он был высокого роста, смуглый, с крупным носом.

— Если иметь в виду, что было темно, доктор дал удивительно точное описание, — сказал Уилкс, — Возможно, он даже остановился и поболтал с ним.

Бэньон улыбнулся, показывая, что ценит шутку. Несколько секунд Уилкс наблюдал за ним, потом тоже изобразил улыбку, хотя взгляд его сохранял недоуменное выражение. Какое-то время они молча улыбались друг другу, словно было сказано что-то очень смешное.

— Парнелл сказал, что консультировался с вами, — с приятной улыбкой продолжал Бэньон. — Я поделился с ним подозрениями, что, возможно, Люси Кэрроуэй имела какое-то отношение к самоубийству Тома Диэри. Поэтому он и звонил в Филадельфию, в отдел по расследованию убийств. Хотел выяснить, не удалось ли мне узнать что-либо новое, что позволило бы перебросить мостик к носатому субъекту, которого видели в Ланкастер-Пайке. Ведь он разговаривал с вами?

— Если мне не изменяет память, да, — ответил Уилкс.

На лице Бэньона появилась усмешка:

— И вы сказали, что мои подозрения просто бред, беспочвенные фантазии.

Уилкс постучал пальцами по подлокотнику кресла, бросая на Бэньона недружелюбные взгляды. Молчание продолжалось не менее минуты, в течение которой Бэньон не переставал улыбаться. Посмотрев на свои пальцы, выбивавшие барабанную дробь, Уилкс кашлянул и сложил руки на груди.

— Хорошо, я сказал ему, что это беспочвенные фантазии, — сказал он. — Что из этого?

— Ничего, абсолютно ничего.

— Тогда для чего ты хотел меня видеть? — Уилкс снова нахмурился.

— Хотел сообщить вам, о чем я рассказал Парнеллу.

— И о чем ты рассказал Парнеллу? — нетерпеливо спросил Уилкс.

— Я сказал ему, что вы правы, это всего лишь фантазии, — ответил Бэньон. — Сейчас мне всё предельно ясно. Том Диэри, Бигги Бэрроуз — при чем тут они, лейтенант? Люси Кэрроуэй убил маньяк, шансов поймать которого не больше одного на миллион.

— Значит, ты сказал ему, что твои подозрения — фантазии, — медленно повторил Уилкс.

Бэньон кивнул.

— Любопытно, — сказал Уилкс. — Ловко, умно, но любопытно.

— Любопытно, потому что сказано мною? Вы это имеете в виду?

— Именно, Дэйв, возможно, нам стоит выпить и поговорить как следует. Хочу быть уверен, что мы правильно понимаем друг друга.

— Разделяю ваше мнение.

— Тогда извини меня на минутку. — Уилкс вышел и вскоре вернулся с бутылкой и двумя бокалами. — Обойдемся без содовой?

— Конечно, — сказал Бэньон. Взяв бокал, он улыбнулся Уилксу: — Выпьем за лучшие времена. Чтобы они наступили поскорее.

— С удовольствием, — ответил Уилкс, присоединяясь к тосту.

Выпив, они снова наполнили бокалы. Сев за стол рядом с Бэньоном, Уилкс раскурил погасшую трубку.

— Что ж, буду откровенен — я приятно удивлен, — сказал он, с легкой улыбкой наблюдая за Бэньоном.

— Вы считали меня совсем тупым?

Уилкс рассмеялся:

— Сказано откровенно. — Со слегка порозовевшими от выпитого щеками он уютно попыхивал трубкой.

— Одни соображают быстрее, другие медленнее, — сказал Бэньон.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — спросил Уилкс, вынимая трубку изо рта.

— Я не идеалист, — сказал Бэньон, — и моя жизнь ещё не кончилась. У меня дочь, о которой я обязан заботиться. На одном темпераменте далеко не уедешь. — Он поставил бокал на стол. — Мне нужна работа, лейтенант. Я подумываю о частном сыске, ничего другого делать не умею. Но здесь без помощи полиции нечего рассчитывать на успех.

— Помощь полиции я тебе гарантирую, — сказал Уилкс, поднимая бокал. — В этом городе в полиции у тебя друзья — снизу доверху. Хорошие, настоящие друзья, Дэйв. Но дружба не может быть односторонней. Дружба, о которой мы сейчас толкуем, держится на лояльности. Ты можешь вернуться к нам в отдел хоть завтра. А можешь открыть частное агентство. В любом случае у тебя будут друзья, люди, которые, со своей стороны, тоже хотят быть уверены, что на тебя можно положиться.