- Ну уж не Саймону, это точно. Хотя Дарра… пожалуй, да.

- Аранвену! - подхватил Райнгартен. - Сильнейшему выпускнику полного курса, бесспорному предводителю ваших, милорд, личных учеников. Заметим, даже собственному сыну, который отстает от юного Дарры совсем чуть-чуть, милорд Эддерли отказывает в такой возможности. А вот наша резвая девица - она справилась! Милорд Бастельеро, мое восхищение, вы воспитываете поистине уникальных адептов!

- Этьен! - резко прервал его Грегор, и Райнгартен поморщился, потирая виски.

- Прошу прощения, — извинился он с застывшей полуулыбкой. - Но когда вы в полной мере меня поймете… Итак, добавим кадавра к тому, с чем пришлось столкнуться адептке Ревенгар. Сущий пустяк, верно? Это их даже не замедлило. Уничтожили, сожгли тело и двинулись дальше. Кстати, днем ранее юная леди упокоила деревню, начисто вырезанную демонами. По прикидкам службы безопасности, нашедшей останки в одном из домов, там было семь-восемь десятков тел. Я не специалист, но, может быть, милорды Эддерли и Бастельеро скажут, могла ли восемнадцатилетняя девица отпустить разом почти сотню неприкаянных душ?

- Бред! - бросил Грегор, у которого наконец начала складываться картина, которую упорно рисовал Райнгартен, и эта картина ему крайне не понравилась. - С чего вы взяли, что они все были неприкаянными? Семьдесят-восемьдесят?!

- Не считая малолетних детей, — подтвердил Райнгартен. - Их тела огонь уничтожил так, что сами понимаете… Не посчитать. Но это же крестьяне, у них по многу отпрысков, так что не меньше сотни.

- Бред, — повторил Грегор. - Конечно, она не могла. Значит, там было не так уж много неупокоенных душ.

- А вот некроманты из службы безопасности с вами не согласны, милорд, — бесстрастно отозвался стихийник. - Они прочитали остаточные эманации и ручаются, что если бы не леди Ревенгар, мы сейчас разбирались бы с целой деревней умертвий. Они, знаете ли, восхищены ее потенциалом так, что… изрядно перепуганы.

- Службе безопасности следует попить успокоительного, — тихо и очень напряженно сказал Эддерли, до этого момента молчавший, если не считать краткую фразу о Саймоне. - С каких пор умелое и добросовестное исполнение святых обязанностей некроманта стало проступком, требующим внимания наших «орлов»? А уж после того как мы все, милорды, пропустили у себя под носом заговор Денвера и Морхальта, не нам кивать на адептов. Да, Ревенгар проявила выдающийся талант и силу. Что в этом удивительного? Она золотой крови, в конце концов. И я рад, что в моей гильдии подрастает столь достойная смена. Вы полагаете иначе?

- Я полагаю, что Айлин Ревенгар не та, за кого себя выдает, — отчеканил Райнгартен, и Грегор ясно увидел, как на висках стихийника заблестели капли пота. - Я полагаю, милорды, что все эти странности могут быть объяснены лишь одним. Заговор имел куда более глубокие корни, чем нам представляется. Неужели вы думаете, что Господин лжи и коварства мог иметь всего лишь один план, да еще такой примитивный. Милорды! - возвысил он голос, в котором прозвучала отчетливая нотка страха. - Уверены ли вы, что с Барготова Холма к нам вернулась Айлин Ревенгар, а не тот, кто был… по другую сторону Разлома?

Краем сознания Грегор отметил, что Райнгартен опасается назвать Баргота по имени и даже по одному из титулов, словно… всерьез боится привлечь внимание Падшего. И это больше всех остальных слов показало, насколько стихийник серьезен. Но он с ума сошел! Айлин - воплощение Баргота? Этого просто не может быть, потому что… не может! Этьен решительно обезумел, если выдвигает настолько нелепые обвинения! Это всем должно быть очевидно!

Грегор обвел взглядом магистров, ища подтверждения своим мыслям. Бреннан и Ладецки выглядели потрясенными. Девериан сидел с непроницаемым лицом, алхимик Валлендорф заметно побледнел… Роверстан в упор глядел на Райнгартена, словно закаменев, и только Волански безмятежно продолжал передвигать бусины.

- Это серьезные обвинения, милорд Райнгартен, — тяжело и медленно проговорил Эддерли. - Вы имеете в виду, что под личиной адептки Ревенгар в мир пришел… пришел…

И замолчал, тоже не произнося его имя, хотя только сегодня утром - Грегор сам слышал! - изощренно поминал Баргота, ругая десятикурсников, упустивших лабораторное умертвие.

Райнгартен развел руками.

- Разумеется, никто не может быть полностью уверен в подобном! Но, милорды Совет, посудите сами. Начнем с того, что покойный магистр Морхальт, дед адептки Ревенгар, был барготопоклонником и приносил ему жертвы, что засвидетельствовал наш уважаемый Архимаг. К тому же у меня есть сведения, что матери адептки случалось называть ее, прошу прощения, барготовым отродьем…

- Райнгартен, не порите чушь! - возмутился Бреннан. — Если судить по ругани, то у нас пол-Академии его отродий, а вторую половину он должен был уже давно побрать… чтобы не сказать хуже!

- Вы совершенно правы, милорд, — кротко согласился Райнгартен. - Но у этих… у обеих половин… отсутствуют родственники, поклоняющиеся Барготу. Кстати, вы никогда не задумывались, зачем он это делал? Милорды, зачем люди вообще поклоняются Барготу? Они его о чем-то просят! Обычно о том, что не могут получить сами или вымолить у других богов! - Райнгартен тоже оглядел угрюмо молчащих магистров, и на его щеках расцвели красные пятна, словно стихийника охватила лихорадка. - Но Морхальт закончил жизнь практически в нищете, забытый даже учениками. - Тут стихийник покосился на Роверстана, который выслушал это с каменным лицом, словно впервые слышал имя бывшего учителя. - Да и дочери, насколько я знаю, с ним отношений старательно не поддерживали. Так что же магистр хотел от… Падшего? Ради чего пожертвовал милостью Благих и, возможно, посмертием? Ради чего творил страшные ритуалы?..

Грегор вспомнил отвратительные улики в саду Морхальта и немного растерялся. То, что говорил Райнгартен, определенно имело смысл. У любого ритуала имеется цель, а проклятый бывший магистр добыл жертвоприношениями столько силы, что… Куда он ее девал-то?!

- Подумайте вот еще о чем, милорды, — горячечно продолжал Райнгартен, и было понятно, что стихийник очень долго и напряженно это обдумывал. - Карьера Морхальта как магистра оборвалась в одно-единственное мгновение. То самое, когда он - вспомните! - поддержал намерения Уинн насчет эксперимента над Ревенгар, тогда еще малышкой двенадцати лет. В одно мгновение!

- Уинн сама была сектанткой, — буркнул Бреннан. - Вы полагаете, Баргот не мог иначе довести свою волю до ее сведения? Только взболтав мозги своему другому верному последователю?

- Значит, не мог! - парировал Райнгартен. - А вы, коллега Бреннан, часто слышали о магистрах своей гильдии, с которыми внезапно случился удар? Ладно бы это был стихийник вроде меня или… кто угодно! Только не целитель! Или у вас не принято следить за собственным здоровьем?! Но вот Барготу, я полагаю, продавшийся ему Морхальт ничего не мог противопоставить. Кстати, он же потом выздоровел достаточно, чтобы и дальше творить свои мерзости. Как только отказался от планов посягнуть на здоровье и свободу внучки! Зато рядом с ней погибли два других адепта, у которых такой защиты не было!

Бреннан молча поморщился, и Грегор с ужасом понял, что на чашу весов обвинения только что упал еще один веский камень.

- Позвольте мне закончить, — устало попросил Райнгартен, растирая лоб и виски. - Вспомните дорогу к Разлому. Нашим юным героям просто неправдоподобно везло! Их не смогли задержать люди милорда канцлера, а я надеюсь, никто не сомневается, что это были мастера своего дела? Их не убили демоны, от которых до сих пор не могут избавиться егерские полки, и даже погодные аномалии не задержали, а ведь у наших героев не было теплой одежды. Не кажется ли вам, что подобная легкость… неестественна? Им словно расчищали путь!

- Расчищали? - гневно прозвучало со стороны Ладецки, и боевик приподнялся над столом. - Да их возле той деревни демоны чуть не сожрали! Я видел выгоревшую землю, она запеклась коркой на ладонь в глубину, когда Ревенгар от них отбивалась! А холм?!

- Вот именно - холм! - огрызнулся Райнгартен. - Демоны - твари бессмысленные, их Проклятый вряд ли посвящал в свои планы. Тем не менее, извольте заметить, они тоже не смогли остановить нашу бравую адептку. А Холм, кстати, был оцеплен людьми канцлера, да не только профанами, но и магами, державшими поисковую сеть. По всем дорогам и даже между ними! Адептка шестого курса в принципе не могла бы ее проскочить, да еще провести с собой двух профанов! Особенно учитывая, что она не иллюзорница и не разумница!

Голос Райнгартена снова поднялся вверх, стихийник почти выкрикнул последние слова, смахнул капли пота со лба и висков. Потом глубоко вдохнул, выдохнул и уронил в полной тишине:

- Ну и наконец, милорды, то с чего следовало начинать. Айлин Ревенгар вернулась из Запределья живой и невредимой. Из Разлома! Использовав заклятие ключа, которое в принципе такого исхода не допускает, вам ли это объяснять. Это противоречит всему, что мы знаем о Разломах, не говоря уж о Барготе. А Разлом, позвольте заметить, при этом закрылся! И даже искажения ткани реальности рядом с ним улеглись просто мгновенно! Помните, мы с милордом Архимагом, — покосился он на онемевшего от возмущения и ужаса Грегора, — провели на холме несколько дней, проверяя показатели магического поля? Возмущения должны были возникнуть! Но их не было! И если вам даже этого мало… - Он снова помолчал и выдохнул: —Аркан. Тот самый аркан, который спас жизнь юному принцу. Полагаю, милорды, вы все его исследовали? И тоже пришли к выводу, что структура этого заклятия не соответствует ни одному аркану из известных магической науке? В нем нет ни фиолетовой, ни красной силы, хотя адептка Ревенгар могла воспользоваться либо той, либо другой, в крайнем случае, сразу обеими, но не чем-то принципиально иным! Спросите себя, кому принадлежит сила, влитая в этот аркан, милорды? Бесцветная сила!

- А если сами себе ответить не сможете, попробуйте задать этот вопрос мне как историку, - прозвучал голос Роверстана, и все обернулись к нему. - Милорд Райнгартен, оставляя пока в стороне ваши предыдущие аргументы, позвольте остановиться на последнем. Пресловутый аркан адептка Ревенгар получила от человека, который мне прекрасно известен. Это дон Раэн, арлезийский дворянин, мой добрый друг и коллега по историческим исследованиям. Я понимаю, что история не у всех в чести. - Он скупо усмехнулся уголками губ, но взгляд остался по-прежнему холодным. — Многие так называемые образованные люди искренне убеждены, что до Семи Благих и Баргота магии вовсе не существовало. Так вот, извольте представить, что это не так. Да, принципы работы этого аркана действительно основаны на так называемой бесцветной силе. Но она не принадлежит Барготу. Мне удалось ознакомиться с записью исходного заклинания. Речь идет об аркане, известном как Узы Тени, чрезвычайно древняя магия, имеющая целью создание разумного фамильяра. И использует он не искру, что даруют Благие, а собственную жизненную силу самого мага. Очень опасно, зато бесценно в некоторых обстоятельствах. Собственно говоря, уж простите за лекцию, точно по тем же принципам работает природная магия Вольфгарда и некоторых восточных школ. Адептка Ревенгар изменила аркан, подогнав его к нужным условиям, но к Барготу он по-прежнему никакого отношения не имеет. Надеюсь, моего свидетельства как историка Ордена вам достаточно?

- Вашего - да, — процедил Райнгартен. - А этот ваш знакомый не мог бы дать… какое-то обоснование своим действиям? - Грегору показалось, что стихийник проглотил слово «показания». - Аркан, который он так безответственно подарил адептке, оказал непредсказуемое действие на его величество!

- Прежде всего, позвольте напомнить, этот аркан спас ему жизнь. - Роверстан снова растянул губы в намеке на улыбку. - Вообще-то, люди, потерявшие столько крови, не выживают, можете спросить об этом коллегу Бреннана. Я уж не говорю об отравлении ядом демонов. Если бы адептка Ревенгар не применила аркан - кстати, с огромной находчивостью и самоотверженным мужеством! - у Дорвенанта сейчас не было бы короля крови Дорвеннов. Не кажется ли вам, дорогой Этьен, что это вряд ли могло входить в планы Баргота и несколько… противоречит вашей блистательной теории?

- Не кажется! - огрызнулся стихийник. - Если в планы Баргота входило возвести на трон короля, обязанного леди Ревенгар за спасение жизни. Я даже не говорю о том, как странно этот аркан связал всех троих! К счастью, магистр Бреннан заверил нас, что жизни его величества ничего не угрожает, даже если что-то случится с его спутниками…

- Этьен, это уже слишком! - Грегор лихорадочно подбирал аргументы. - Вы говорите о девушке, которая пожертвовала жизнью ради Дорвенанта. И пусть ее спасение - странная аномалия, но в магии такого уровня полно странностей. А вдруг этот Разлом имел какие-то иные свойства, что позволяли применить к нему заклятие ключа без фатальных последствий? Мы же не знаем, что там наворотил Денвер! Да вы сами говорили, что первичный портал — это страшная мешанина силовых линий, не позволяющая закрыть прорыв обычным способом! Что он уникален и не подчиняется обычным законам!

- О да, примерно так же уникален, как и сама адептка Ревенгар, — зло съязвил Райнгартен, смахивая платком капли пота со лба. - Милорд Архимаг… Проклятье, Грегор! Я понимаю, что она ваша любимая ученица и гордость гильдии! Но предположите вы хоть ненадолго, что я прав! И тогда все эти странности, которые нельзя объяснить иначе, имеют безупречное обоснование! Барготопоклонники сотворили ритуал, которым собирались призвать Баргота в наш мир. Это уже доказано, так? Но Барготу в любом случае была необходима физическая оболочка! Только низшие твари вроде демонов могут выжить в Бездне и прорваться в наш мир во плоти. Благие, как нам всем известно, для кратких воплощений пользуются своими Избранными. Почему не предположить, что у Баргота тоже должен быть Избранный? Или Избранная! В конце концов, среди сектантов, что ему поклонялись, были не только разумники! Там даже не все магами были… Нет-нет, я вовсе не хочу сказать, что бедная девочка… Что она входила в секту! Но почему не предположить, что безумец Морхальт пообещал Барготу собственную плоть и кровь в качестве сосуда?! Айлин Ревенгар, возможно, сама не знает, что в ней скрывается! Она доехала до Разлома, побуждаемая высокими чувствами, пожертвовала собой и… вернулась в наш мир, зараженная семенем зла! В конце концов, девочка ничего не помнит о том, что с ней было по ту сторону Разлома!