- О ком вы, Бреннан? - растерялся Грегор, присаживаясь в свободное кресло.
- О леди Ревенгар! - рявкнул целитель. - Старшей, конечно! Эта дура явилась в Академию в сопровождении сына и устроила такое, что ее пришлось поить успокоительным, а молодому Артуру править нос и лечить глубокие ссадины. Чудо, что без других переломов обошлось. Про девочку я и вовсе молчу, ей нервничать категорически противопоказано, а она в слезах! Да-да, сейчас объясню!
Распаляясь все сильнее, он что-то отпил из стоящего на столе стакана, шумно выдохнул и, наконец, принялся рассказывать.
- Претемнейшая Госпожа, какая же она дура! - согласно выдохнул Грегор через пару минут. - Говорите, Айлин в слезах? Ей… это не повредит?!
- Ничего действительно страшного, — буркнул Бреннан, снова явно пытаясь успокоиться. - Золотой крови обычной истерикой не навредить, да и девочка все-таки не избалованная леди, а некромантка пополам с боевичкой. Мы, конечно, понаблюдаем и при необходимости дадим ей зелье, но сейчас нужен только покой. Лучше скажите, милорд, что мне делать с этой парочкой? Помощь мы им уже оказали, как бы теперь выставить побыстрее и без нового скандала? Мамаша выпила тройную порцию успокоительного и больше не рыдает, но шипит, словно гусыня, что немедленно заберет мерзавку-дочь домой. А юноша рвется снова поговорить с сестрой. Учтите, что я решительно против как целитель! Только вот моих полномочий здесь не хватит, он все-таки глава ее рода.
- Я понимаю, Бреннан, — кивнул Грегор, поднимаясь. - Вы совершенно правильно сделали, что вызвали меня. Где лорд Артур?
- В соседней комнате. - Целитель кивком указал на плотно закрытую дверь. - Буду вам очень благодарен, милорд…
Не слушая, Грегор торопливо толкнул ручку и переступил порог небольшой комнаты, где стояла кушетка, покрытая лакированной кожей, и столик с инструментами. Здесь резко пахло зельями и алхимическим средством для уборки. Артур, сидевший на кушетке, вскочил при появлении Грегора и отнял от лица платок. Рейтарский мундир, лишившийся нескольких пуговиц, был заляпан кровью, воротник разорван, а лицо молодого Ревенгара покраснело от недавно залеченных ссадин, словно юноша сгорел на солнце.
- Милорд Бастельеро! Я… простите… что в таком виде…
- Пустяки, — кивнул Грегор, старательно напоминая себе, что виновата, по словам Бреннана, дура-мать, а не сын. Во всяком случае, у Артура на лице написано такое отчаяние, что даже странно. - Что случилось, милорд Ревенгар?
- Айлин сошла с ума! - выпалил Артур, комкая платок и бросая его в ведро под столом, где виднелась куча окровавленных бинтов. - Она отреклась от рода! При свидетелях! Милорд, умоляю, вы же ее наставник! Я… не знаю, что теперь можно сделать, но… нужно сделать хоть что-нибудь!
- Ваша сестра… отреклась от рода?
Грегор на пару мгновений закрыл глаза, сдерживая чудовищное желание взять этого недоумка за воротник и… добавить ему! Кстати, а кто его бил-то? Бреннан сказал про короля, неужели…
- При его величестве! - так же отчаянно признался Артур. - Сначала она отказала мне… То есть вам, когда я сказал, что вы просите ее руки. И моя мать… Впрочем, это неважно. Я понимаю, у Айлин были основания обижаться, но я все уладил бы! А она… Она отреклась по всем правилам, милорд. Свидетелями были его величество и еще какой-то дворянин. Потом король… — Он невольно дернулся рукой к разбитому и запеченному лицу, покривился и выдохнул: — Тоже неважно. Главное, что теперь будет с Айлин!
- Вы уверены, что клятва была принесена по правилам? - безнадежно спросил Грегор, уже понимая, что вопрос излишен. Такой поблажки насмешница-судьба ему явно не даст. Если пять лет назад бедная девочка могла не понимать, что говорит, и ошибиться в формуле, то теперь… — Она использовала полное имя? И призвала свидетелей?
- По всем правилам, милорд, — безнадежно подтвердил мальчишка, шмыгая носом. - Простите…
Он отвернулся и высморкался в очередной платок, взяв его со стола. Грегор, прекрасно знавший, что после магического лечения сломанный нос еще долго кровит, отвернулся. Король и какой-то дворянин?
- Этот второй, он был похож на итлийца? - спросил он. - Чернявый такой?
Артур кивнул, снова роняя испачканный кровью платок в ведро.
Значит, Фарелл. К этому тоже не придраться, итлиец получил дворянство по всем правилам и может быть свидетелем. Да какая разница, кем был этот второй! Хоть конюхом! Слово короля неоспоримо в любом суде! Айлин больше не Ревенгар!
«Бедная девочка, — подумал Грегор, ненавидя и дуру Гвенивер, и этого мальчишку, что не смог защитить сестру, и - заранее! - каждую тварь, что посмеет обсуждать это в грязных нелепых слухах, которые вот-вот хлынут в каждый дом Дорвенны. - Еще и это на нее свалилось! Бедная порывистая девочка, слишком измученная, неспособная довериться даже мне… Да, глава рода имел право ее забрать, но посмотрел бы я, как бы он это сделал без моего согласия! А Айлин… она испугалась, и разве можно ее за это винить?»
- Поезжайте домой, Артур, — сказал он, сдерживая холодную злость. - И серьезно поговорите с вашей матушкой, прошу. Она должна понять, что дело может кончиться для вас королевской опалой, если не чем похуже. Надеюсь, вы себе не позволили драться с королем?
- Как будто я мог… — отозвался Артур и передернулся. - Милорд, а как же моя сестра? И… ее отказ.
- Понятия не имею, что ей наговорила леди Гвенивер, — холодно сказал Грегор, — но постараюсь по мере сил все исправить. Мое предложение остается в силе, и новый статус вашей сестры ровным счетом ничего не меняет. Возможно, нам вообще удастся скрыть всю эту историю, если ваша матушка соблаговолит придержать язык.
- А если не удастся? - тихо спросил Артур, глядя на него в упор.
- Тогда она станет леди Бастельеро, и все остальное не будет иметь никакого значения, — спокойно уронил Грегор.
Отступив на шаг от стола, Артур глубоко и почтительно поклонился ему, а затем признательно сказал:
- Я никогда не забуду вашего великодушия, милорд. Вы уверены, что мне не следует пойти к ней прямо сейчас? Успокоить, поговорить…
- Боюсь, вы только все окончательно испортите, — поморщился Грегор. - Лучше увезите домой вашу матушку. И возьмите еще пару платков в дорогу, — указал он взглядом на стол. - Поверьте, пригодятся.
Развернувшись, он вышел, с некоторой брезгливостью подумав, что король в данном случае поступил понятно, однако… не по-королевски. Молодой Ревенгар ведь не может ответить абсолютно ничем, защищая свою честь. Лицо королевской крови нельзя вызвать на дуэль или привлечь к суду за оскорбление дворянского достоинства. Королю просто сойдет все с рук! А бить того, кто вдвое уже тебя в плечах и заметно ниже… Артуру всего восемнадцать, он еще не вошел в полную мужскую силу, да и сопротивляться права не имел. Недостойно!
Память предательски подсунула окровавленную скорчившуюся фигуру мальчишки-пажа, которого избил Малкольм, причем за какую-то глупость. То ли букет, то ли песню под балконом Прекрасной Джанет… «Ну так надо было думать головой и держаться подальше от королевской любовницы, — возразил собственным воспоминаниям Грегор. - Получил за глупость и дерзость! А молодой Ревенгар за что? За то, что пытался уладить семейное дело и позаботиться о сестре?»
- Лорд Артур сейчас уедет и увезет мать, — устало сказал он Бреннану, ожидающему в кабинете. - Милорд магистр, я буду очень признателен, если ваши подчиненные станут держать язык за зубами ради репутации… адептки.
- Разумеется, милорд Архимаг, — укоризненно отозвался целитель, а Грегор подумал, что упыря в склепе все равно не запереть, и о том, что Айлин утратила родовое имя, очень быстро станет известно.
Сейчас ее защищают законы Академии, где все адепты равны, но следует немедленно поговорить с бедной девочкой и назначить свадьбу как можно раньше, чтобы пресечь скандал. Отречения кого-то из Трех Дюжин не случалось уже много лет! Именно настоящего отречения, а не того, что устроила Айлин пять лет назад. Вот изгнания из рода бывали, а чтобы кто-то добровольно отрекся от золотой крови и привилегий, которые она дарует!
- Мне нужно с ней поговорить, — уронил он, собираясь выйти, но Бреннан неожиданно вскинулся:
- Прошу прощения, милорд, но с этим лучше подождать! За лорда и леди Ревенгар я вам крайне благодарен, однако посещение адептки одобрить не могу!
- Бреннан, вы с ума сошли? -тихо сказал Грегор, взглянув на целителя так, что тот напрягся, а его пальцы, сплетенные на столе перед собой, сжались еще крепче. - Я Архимаг. Не говоря уже о том, что ее наставник. Вашего разрешения я спрашиваю исключительно из вежливости. И, отчасти, из уважения к вашему искусству. Мне необходимо поговорить с Айлин Ревенгар, и если вы хотите, чтоб я отказался от этой мысли, придется привести действительно веский довод. В конце концов, вы сами сказали, что ее состояние не вызывает опасений. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему она до сих пор пребывает в лазарете! Ее спутники, которые были серьезно ранены, давно отпущены! Вы сами дали Айлин разрешение участвовать в коронации! Так что ей здесь делать?
- Лечиться, — огрызнулся Бреннан. - Милорд Архимаг, раз уж вы сами заговорили об уважении к моему искусству, попробуйте предположить, что у меня есть основания держать Ревенгар в лазарете. Да, физически она выздоровела, но душевное состояние все еще внушает тревогу. Этот аркан воздействует на психику всех троих еще не изученным до конца способом. И я категорически! Слышите? Категорически против, чтобы девочку в ее положении тревожили ненужными разговорами или беспокоили попусту, а в общежитии этого не избежать!
- В ее положении? - переспросил Грегор. - Что вы имеете в виду?
Бреннан запнулся, а в следующий миг его взгляд всего на мгновение дрогнул, но этого оказалось достаточно. Грегор вдруг вспомнил хрупкую фигурку Айлин на руках Барготом драного разумника и его приказ готовить операционную. Операционную! А потом Айлин приходила в себя, и Грегора к ней не пускали… Обычное явление после операции, но… ведь никто ему так и не сказал, куда и как она была ранена! Все твердили про аркан и неизвестную магию…
- В каком таком положении, Бреннан? - прошипел он, ловя взгляд магистра и не позволяя тому отвести глаза. - Я требую ответа как ваш Архимаг и напоминаю, что вы присягали мне на верность и послушание. Айлин… беременна?
- Вы требуете, чтобы я нарушил клятву Милосердной Сестре, милорд! - в голосе Бренанана прозвучало не меньшее отчаяние, чем незадолго перед этим у юного Артура. - А она, смею напомнить, старше и важнее, чем моя клятва вам. Я обязан защищать безопасность и честь моей пациентки любыми доступными средствами, в том числе и молчанием.
- И поэтому вы не отпускаете ее из лазарета? - осенило Грегора. - Потому что пока она ваша пациентка, вы можете скрывать это даже от меня?! Бреннан, вы… вы точно сошли с ума! Если она беременна, как долго вы собирались это утаивать?!
- Столько, сколько будет нужно! — отчеканил целитель. - Сроки пока что позволяют принять любое решение, но девушка должна сделать это сама, без давления и страха. И не забывайте, что связавший их с королем аркан никуда не делся. Я понимаю вашу тревогу за ее репутацию, но здесь речь не о ней, а о здоровье адептки и возможности иметь детей в будущем. И у нее, и у короля! Вопросы репутации…
- Не в вашей компетенции, Бреннан! - ледяным тоном прервал его Грегор. - Я вас услышал и понял. И не имею ни малейшего желания, чтобы Айлин приняла решение, о котором может пожалеть. Тем более я обязан поговорить с ней и успокоить!
- Я… вас проведу…
Бреннан приподнялся, вставая, но Грегор качнул головой.
- Наедине, — уронил он и тронул звезду Архимага, напоминая о клятве. - Мы должны поговорить наедине. И не беспокойтесь, я буду очень деликатен.
- Надеюсь на это, милорд, — напряженно сказал Бреннан, глядя на него с непонятным выражением. - Помните, что девочка сейчас очень уязвима! И никакая угроза ее репутации не оправдает…
- Да что вы обо мне думаете, Бреннан! - искренне возмутился Грегор. - Я что, такое чудовище, по-вашему? Разумеется, я ей скажу, что волноваться нет причин. Особенно о репутации!
Претемнейшая Госпожа, Айлин беременна!
Он торопливо выскочил из кабинета магистра, пытаясь сообразить, что делать дальше. Барготов букет все еще не принесли… Но медлить больше нельзя! Нужно сейчас же пойти к Айлин и сказать, чтобы она… чтобы не переживала! Какая разница, кто она теперь, если вскоре станет леди Бастельеро! И матерью его ребенка… Айлин - мать его ребенка!
Претемнейшая… Хотя нет, в этих случаях надо вспоминать Всеблагую! Грегор немедленно раскаялся в многолетнем пренебрежении Всеблагой Матерью! А она оказала ему такую милость! Беременна после первой же ночи! И подумать только, если бы он узнал раньше… На его ребенка могло лечь клеймо зачатого до свадьбы! А теперь… Ну да, прошел уже месяц с лишним, но дети ведь иногда рождаются до срока… Проклятье, Бреннан, как вы могли молчать?! Зачем?!
«Да просто он не знал, кто отец, — попытался успокоить себя Грегор. - И действительно берег репутацию бедной девочки. Пожалуй, я должен быть благодарен… Она могла потерять ребенка! Там, на холме, она дважды прошла портал туда и обратно! А затем еще раз - в Академию! Да, на небольшом сроке это не так опасно… вроде бы… Но что, если?.. Ведь для чего-то же понадобилась операция?!»
Он отчаянно боролся между желанием вернуться и вытрясти из Бреннана все подробности и острой, почти жизненной необходимостью немедленно кинуться к Айлин. Упасть ей в ноги, просить прощения за… за все! За то, что в ту ночь не подумал о предохранении, как это должно делать мужчине! За то, что не удержал, не смог уберечь от этой самоубийственной поездки! Всеблагая и Претемнейшая, ведь она столько раз могла выкинуть… От страха, напряжения, магии… От чего угодно! Это чудо, если ребенок все-таки родится, причем живым и здоровым!
Нет-нет, рано сходить с ума, беременность наверняка протекает нормально, если Бреннан даже позволил Айлин ехать верхом в королевской процессии. И настаивает всего лишь на покое… Действительно, какое общежитие?! Какая, вообще, к Барготу, Академия?! Здесь то взрывается что-то у алхимиков, то некроманты ловят сбежавшую лабораторную работу, то просто драка в коридорах… А девочка даже щиты поставить не может! Никакой Академии! Никакого общежития!