Аластор же махнул рукой, подзывая юношу в черно-оранжевой мантии, который катил мимо тележку с навозом. Юный синьор маг подбежал и поклонился, с восторгом уставившись на них обоих.

- Вы ведь стихийник? - уточнил Альс, и адепт снова поклонился. - Скажите, кто из ваших наставников лучше всех работает с животными?

- Мэтр Винграс, ваше величество! - выпалил юноша. - Прикажете позвать?

- Не стоит, — отозвался Аластор. - Просто передайте почтенному мэтру мою просьбу. Здесь на конюшне стоит белая арлезийская кобыла, которая принадлежит леди Ревенгар. Ее нужно зачаровать, как положено для лошадей боевиков. Чтобы ничего не боялась… Ну, мэтр в этом разбирается, я полагаю?

- Совершенно верно, ваше величество! - подтвердил молодой маг. - Разрешите идти?

- Идите, — позволил Аластор. - И пусть мэтр пришлет счет за работу мне во дворец! - спохватился он, когда паренек был уже в нескольких шагах.

Адепт удивленно обернулся, но ничего не сказал, а Лучано поинтересовался:

- Ты в самом деле думаешь, что синьор маг выставит счет своему королю?

- Любая работа достойна оплаты, — возразил Альс. - Если он решит сделать мне подарок, возражать не буду, но и заплатить не откажусь. В конце концов, это же я обещал Айлин, что позабочусь о Луне, а не мэтр Винграс. Лу, ты… ничего не чувствуешь?

- На сердце что-то неспокойно, — признался Лучано, и они, переглянувшись, ускорили шаг.

Знакомые коридоры, сначала обшитые дубовыми панелями, затем - выкрашенные в зеленый. Чем ближе была палата Айлин, тем быстрее шел Аластор, стремительный и мощный, как разогнавшийся боевой корабль с полными парусами ветра. Голоса они услышали даже через закрытую дверь! Отчаянный и сбивчивый - синьорины, второй - незнакомый, мужской. Аластор влетел в палату первым, Лучано отстал от него всего на шаг, но тут же скользнул вперед, быстро оглядывая комнату.

Айлин стояла за кроватью, словно прячась, рыжие косы растрепались, глаза полны слез… Она обрадовалась, увидев их с Альсом, но тоже как-то неправильно, болезненно. Лучано слишком поздно понял, что происходит, а вот Альс осознал гораздо раньше, и к острой яркой струе обиды, которой веяло от синьорины, добавилась багровая волна ярости Аластора.

Лучано даже качнуло, так резко его ударило с двух сторон чужими чувствами. А потом Аластор зарычал и вытащил светловолосого гуардо в коридор. В этот миг Лучано ясно понял две вещи. Первое — брат синьорины Альсу не то что не соперник, это как выпустить комнатную собачку против волкодава. И второе - это, дери его Баргот, все-таки брат синьорины! Что она там натворила, разберемся потом. Только бы Альс не удавил мальчишку!

Выскочив следом, он даже не попытался отнять парня. Это у Апастора-то?! Все равно, что отобрать добычу у медведя. А потом стало поздно. Чужая и в то же время какая-то родная злость затопила сознание алым приливом. Лучано отчаянно забарахтался в ней, но смог справиться только с желанием немедленно убить, да и то не полностью. Руки чесались, мышцы дергало, словно это он стоял у стены и размеренно впечатывал в нее белесую физиономию парня, который болтался в лапищах Аластора безвольной куклой.

А потом Лучано заговорил. Слова текли сквозь него независимо от разума и были чужими! Он никогда так не выражался! И никогда не говорил с чистейшим дорвенантским выговором! Его голос никогда не был тяжелым, низким и рычащим…

- Слушайте меня внимательно, лорд Ревенгар! Если вы еще раз посмеете подойти к вашей сестре без ее желания! Если вы обидите ее словом, делом или намерением! Если доставите ей хоть одну неприятную минуту… Пеняйте на себя, слышите?! Я вам голову оторву, щенок вы пар-р-ршивый. .. Я вас без всякой дуэли пор-рву на несколько маленьких Р-ревенгаров! Может, один из них будет поумнее остальных… Ты меня понял, выкидыш Бар-рготов! Позор-р-р своего р-р-рода…

Мальчишка в изодранном и окровавленном мундире пытался что-то сказать, но Аластор не давал ему и рта открыть, а Лучано, стоя рядом, с ужасом понимал, что и сознание, и даже тело у них сейчас будто одно на двоих. Только трясут парня руки Альса, а рот, который выплевывает гневные слова - его, Лучано!

- Вы меня хор-рошо поняли, милор-р-рд?!

- Ваше величество! Ваше величество!

Кто-то попытался оттащить Аластора, но был сброшен с могучих плеч. Так медведь стряхивает вцепившихся в него собак, и они отлетают прочь. То ли северная кровь - наследие королей, то ли просто ярость добавили Аластору сил, и справиться с ним простыми средствами пара обычных целителей не могла… А магией - боялись!

Лучано обеими руками вцепился в предплечье Аластора чуть выше локтя. Пальцы словно обожгло сквозь рубашку и сукно камзола, алая пелена перед глазами проявилась явственно, будто глаза и вправду заволокло кровью.

«Альс! Перестань!» - подумал Лучано, чудовищным усилием заставляя себя успокоиться, словно перед выстрелом или ударом, от которого зависит жизнь.

Больше того - удачный исход задания! Ну же, сердце, тише! Вдох-выдох… Вдо-о-ох. .. вы-ы-ыдох… И снова - еще медленнее…

Он тянул Аластора из этого бессмысленного кровавого забытья, как сам Альс тащил его когда-то из черной ледяной реки. Только не руками, а собой, своим собственным спокойствием, крохи которого Лучано отчаянно растягивал на них обоих.

«Альс, дыши вместе со мной! И брось этого идиотто! Брось его, слышишь?»

- Ему достаточно… — прохрипел он вслух, не в силах радоваться, что вернулся родной голос, просто отмечая это свободным краешком разума. - Альс, ему уже достаточно. Он все понял!

Пальцы Аластора разжались, и молодой гуардо сполз по стене, упав на колени. Упрямо приподнялся, обернулся, откашливаясь… «Хвала Благим, гортань цела, — измученно подумал Лучано. - Нос, правда, набок, но это пустяки… Кровь остановят, хрящ выправят… Хорошо драться под боком у синьоров целителей!»

- Прочь! - бросил Аластор тоже собственным голосом, хриплым, срывающимся на рык. - Заберите его!

Все те же целители подхватили парня под руки и полуувели-полуутащили куда-то по коридору. А Аластор потер лицо ладонями и сказал, не поворачиваясь:

- Я сошел с ума, да? Горло перехватило, но я слышал, как говорю… Но это ты говорил! Моими словами, моим голосом… пока я бил этого… Я сошел с ума. Лу, король не может быть безумцем! Что я… наделал? Зачем… согласился принять корону?

- Тогда мы сошли с ума вместе, — торопливо возразил ему Лучано. - А так не бывает! Это все магия! Альс, ты не сумасшедший! Просто немного…

- Немного берсерк, — измученно усмехнулся Аластор, покачнувшись, словно пьяный, и опершись о стену ладонью. - Ах да, ты же не слышал. Это северяне… сказали. Ольвар… Полтора Медведя. Он умеет различать… берсерков…

- Альс, тебе нужно присесть. Потом поговорим об этих берсерках!

Лучано потянул его к скамье между кадками, но Аластор уперся и помотал головой.

- Нет, едем во дворец, — сказал он вдруг с удивительной рассудительностью. - Мне сейчас духа не хватит войти к Айлин и сказать, что я… Что я чуть не убил ее брата. Я потом… попрошу прощения. У нее! А сейчас нам нужно во дворец. Ты же слышал - она отреклась от рода!

- Но это ведь можно исправить, м? - осторожно уточнил Лучано. - Если синьорина скажет, что погорячилась, а молодой синьор тоже извинится…

- Лу! Это отречение! - раздраженно бросил Аластор. - По всем правилам и в присутствии двух благородных свидетелей! Это нельзя исправить! Айлин теперь простолюдинка! Во всяком случае, пока не станет магессой, а до этого еще шесть лет! Этого нельзя… нельзя допустить, понимаешь?! Она не заслужила!

- И что? - поинтересовался Лучано, подставляя плечо, на которое Альс оперся и пошел к выходу из лазарета, почти не покачиваясь. - Ты-то что можешь сделать?

- Дать ей дворянство, разумеется! - В голосе Аластора звучало утомленное раздражение чужой глупостью, которое Лучано даже порадовало - что угодно лучше потока ярости, затопившего их обоих. - Мы вернемся во дворец, я напишу дворянскую грамоту, и ты ее отвезешь Айлин. Лично! И очень быстро! Да, леди из Трех Дюжин она уже не будет, но… Это хоть немного все исправит, понимаешь?! Поместье у нее есть, к тому же она ведь замуж собирается…

- Отлично придумано, Альс, —улыбнулся Лучано с настоящим облегчением. - Нашей синьорине все равно недолго гулять в девицах, но… ей будет приятно. Я привезу грамоту и попрошу грандсиньора Дункана приехать к тебе, м? Конечно, когда он утешит Айлин. Он разумник и наверняка знает, что со всем этим делать.

- Как можно быстрее, — согласился Аластор. - Да, он разумник… Должен быть какой-то выход! Лу, я… я помню, как ты меня… словно вытаскивал из этого. Как будто черный полог упал… Но ты поднял его и часть оттянул на себя. Я… Спасибо…

- Пустяки, Альс, — улыбнулся Лучано, благодаря всех богов разом, что коридоры Академии почти пусты. - Всегда к твоим услугам, ты же знаешь. Пожалуй, возьмем экипаж? Я бы сейчас не хотел ехать верхом…

- Ох, да перестань ты жалеть мою гордость, — с досадой отозвался Аластор. - Я и сам на лошадь не сяду - еще не хватало с нее свалиться.

Они вышли во двор и дошли до конюшни, где Аластор встал у коновязи, делая вид, что любуется башнями, а Лучано велел закладывать экипаж. Немедленно! Его величество очень спешит!

- Целители все видели, — сказал он, усадив Альса в карету и сев напротив. - Но вряд ли что-то поняли. В конце концов, ты ведь мог просто разозлиться на этого идиотто, м?

- Разозлиться - мог, — буркнул Альс, пряча взгляд. - А вот бить его не должен был. Он ведь даже на дуэль меня вызвать права не имеет. Я, конечно, не жалею, но… Это неправильно, понимаешь?

- Так же неправильно, как кидаться в лордов секирой, м? Или еще неправильнее? - уточнил Лучано, и Аластор явственно передернулся. - Думаю, нам нужно посоветоваться с грандсиньором Аранвеном. Все равно он узнает, что случилось, так лучше от тебя.

Колеса стучали по мостовой, Альс откинулся на спинку сиденья и наконец-то задышал ровно и размеренно.

- Да, канцлеру нужно все рассказать, — согласился он. - Но сначала - дворянская грамота. И… извинись перед Айлин за меня, хорошо? Как подумаю, что мог ее напугать вдобавок…

- Обязательно… — подтвердил Лучано и смолк, потому что Аластор прикрыл глаза и задремал - мгновенно, как совершенно обессилевший человек.

***

Кабинет Архимага впервые показался Грегору таким тесным. Всего две дюжины шагов от входа до стола с креслом - совершенно негде пройтись, ожидая известий. Наконец он с огромным усилием прекратил мерить кабинет шагами, то и дело поглядывая из окна башни на внутренний двор, где стояла карета с гербом Ревенгаров. Юный лорд Артур выполнил обещание прибыть в Академию как можно быстрее, но как же мучительно тянулась каждая минута его разговора с сестрой!

Вздохнув, Грегор признал, что подобная беседа и не может оказаться совсем уж короткой. Да и цветы из лавки еще не доставили - возмутительная задержка! Коробочка с кольцом жгла внутренний карман камзола - нового, не того, в котором Грегор ездил на королевский Совет.

Утром он оделся в черное, рассудив, что родовые цвета будут уместны в любом случае, хоть для ареста, хоть для помилования, но делать предложение в наряде, чей цвет все-таки ассоциируется с трауром, благоразумно не стал. Да, темно-фиолетовый тоже принадлежит Госпоже, но Айлин - некромантка, она не осудит…

Он бросил отчаянный взгляд на стол, где с утра скопилась очередная стопка документов, и потер болезненно отозвавшиеся виски. Думать о чем-то, кроме предстоящего разговора с невестой, было решительно невозможно. «А я еще удивлялся, как другие могут пренебрегать службой ради личных дел, — устало подумал Грегор. - Ничего, потом вернусь и просмотрю… Потом!»

К тому же, бремя протекторства снято, и обязанностей теперь станет гораздо меньше. Можно будет вернуться к преподаванию, которое Грегор поневоле забросил, попросив Эддерли кому-нибудь отдать его лекции по проклятиям у старших курсов. Иногда ему малодушно хотелось отказаться даже от Воронов, объявив битву за Академию личным экзаменом особого курса, и это было бы даже справедливо. Не всякий некромант последнего года выпуска способен на то, что показали его мальчики!

Грегор вздохнул. Аранвена давно уже непонятно, чему учить. Обычную программу сын канцлера оставил далеко позади, выполняя общие задания исключительно из вежливости, а брать его в личные ученики Грегор не собирался. Скорее, он предложил бы эту честь Саймону Эддерли, если бы не характер последнего. Впрочем, Дарра проводит в Академии все меньше времени, а с остальными Воронами, включая Эддерли, все еще есть чем заняться. Возможно, и Саймон все-таки повзрослеет настолько, чтобы можно было выполнить долг перед его отцом, наставником Грегора, и погибшим Диланом…

Зеленый луч звезды Архимага на его груди неожиданно вспыхнул, прервав размышления, и послышался голос Бреннана:

- Милорд Архимаг, могу я просить вас уделить немного времени? Дело требует вашего присутствия в лазарете, причем как можно скорее и без лишнего шума.

- Сейчас подойду, — пару мгновений поразмыслив, согласился Грегор, и звезда погасла.

Разумеется, Архимагу идти к магистру - это явное нарушение субординации, но Бреннан рассудителен и попусту просить об этом не стал бы. На миг уколола тревога - в лазарете Айлин! Но голос целителя был достаточно спокоен, разве что слегка раздражен, и Грегор спускался из башни, а потом шел по Академии, уговаривая себя, что с девушкой ничего не может случиться. У нее сейчас ведь даже магии нет! А значит, никакой возможности влипнуть в очередную сомнительную историю.

Бреннан изо всех сил пытался сохранять спокойствие, только сердитые глаза под слегка набрякшими веками метали молнии, но, разумеется, не в адрес Архимага.

- Еще раз прошу прощения, милорд, — буркнул он, и Грегор нетерпеливо кивнул. - Я давно не видел подобной глупости! Довести бедную девочку до истерики, поссорить собственного сына с королем и еще иметь наглость обвинять в этом кого угодно, только не себя! А я-то надеялся, что весь вред от моего бывшего коллеги уже закончился! Так нет, извольте видеть, что его потомство по вредоносности соперничает даже с Разломом! Во всяком случае, отдельные бабы, да простит меня Милосердная Сестра!