- Чш-ш-ш… — проговорил Лучано с очень странным лицом, совершенно серьезным, только в глазах что-то светилось подозрительное. - Альс, друг мой, скажи, она разве отбивалась?

- Нет, конечно!

- Велела тебе прекратить и уйти?

- Нет!

- А потом, когда все случилось, она осталась недовольна?

Аластор задумался, вспомнил стоны Беатрис и то, как она чуть не мурлыкала потом… Приходилось признать, что недовольной она, слава Всеблагой, ну никак не выглядела. Он помотал головой.

- И о чем ты тогда переживаешь? - мягко поинтересовался Лу. - Альс, поверь мне, Беатрис Риккарди - женщина, знающая, чего хочет и как этого добиться. Если бы она хотела, чтобы ваш брак остался… неподтвержденным, ты и шагу бы к ней лишнего не ступил. О, поверь, она умеет окатить холодом! Но если женщина вроде нее встречает мужчину в рубашке и просит распустить себе волосы… Альс, последнее, о чем тебе стоило беспокоиться, так это о ее отказе.

- Но слово! - простонал Аластор. - Мое слово!

- Но ты же давал его, чтобы не обидеть свою жену, так? - возразил Лу. - А раз она не обиделась, значит, все беллиссимо! Думаю, не оцени ты ее стараний, вышло бы куда хуже. Ложись, Альс, и не думай о всяких глупостях, м?

Он унес посуду и снова вернулся. Задул свечи, оставив всего одну, и Аластор послушно, как в детстве, опять забрался под одеяло. Накинул его на себя, поворочался… Лучано присел рядом, в полумраке его глаза светились совершенно по-кошачьи.

- Спи, Альс, — сказал он негромко и вдруг погладил Аластора по голове. - Это был долгий день и тяжелая работа. Но ты отлично справился, м? Спи, монсиньор…

- Это что-то новое, — попытался пошутить Аластор, проваливаясь в сон. - Вместо грандсиньора, что ли?

- Вместо, да, — улыбнулся итлиец, гладя его по голове самым возмутительным, но таким приятным образом. - У вас тут при дворе сплошные грандсиньоры! Но никто из них не мой… Спи, мррр…

Аластор хотел удивиться, чего это Лучано замурлыкал, потом подумал, что это вполне естественно для Паскуды, потом понял, что Лу - это все-таки Лу, а мурлычет кот. Громко мурлычет и очень вкрадчиво, с переливами, при этом осторожно подбираясь к нему все ближе. Аластор дождался, пока кот подползет достаточно близко, взял его за шиворот и подгреб себе под бок. Кот на миг замолчал, а потом замурлыкал еще громче, прямо-таки отчаянно. На какое-то время Аластору показалось, что он опять лежит в палатке, и с одной стороны слышится ровное дыхание и едва слышное посапывание Айлин, с другой - чувствуется присутствие Лу, который, наверное, перепутал его, Аластора, с Перлюреном, раз так усердно гладит… И окунувшись в это теплое спокойствие, когда друзья рядом и все хорошо, он уснул.

…А утро началось с воробья! Точнее, первым, что увидел Аластор, открыв глаза, была счастливая морда кота с дурацким именем и дохлый воробей, лежащий на белоснежной подушке, отороченной кружевом.

- Скотина… — бессильно проговорил Аластор. - Мерзавец… Паскуда… То есть Паскуда не ты, ты Фори… Флори… как же… Флориморд!

Кот радостно и гордо мяукнул - мол, да, это именно он! - и лапкой подтолкнул воробья ближе к Аластору. Заглянул в глаза, муркнул вопросительно… Что, больше не считаешь меня бесполезным?

- Охотник, — мрачно признал Аластор. - Добытчик! Но давай ты его сам съешь, а?

Он кончиком пальца подтолкнул воробья обратно, кот глянул обиженно. Будь он человеком, точно бы вздохнул и пожал плечами, но вместо этого просто забрал воробья и, спрыгнув, принялся с хрустом им чавкать где-то на полу.

- Ну вот, хоть у кого-то утро задалось, — еще мрачнее пробурчал Аластор.

Глянул на едва порозовевшее небо и обругал себя болваном. Вот чего ему не спится, а? Теперь-то! В мягчайшей постели, истинно королевской! Нет же, проснулся, и непонятно, чем теперь заниматься. Бегать вокруг дворца, как дома, точно не стоит - не поймут. Кормить и седлать лошадей, как в походе, тоже нет нужды. Почитать бы бумаги, что должен был подготовить канцлер, но у кого их в такую рань попросить?

Не без некоторого злорадства подумалось, что сегодня - Совет. А благородные лорды вчера наверняка погуляли от души. Вот и славно, сегодня их голыми руками брать можно будет!

Встав, он распахнул окно, выходящее, как оказалось, в дворцовый сад. Вдалеке виднелся красивый фонтан - фигура девушки в развевающихся одеждах и с кувшином. Тогда, зимой, фонтан замерз, а теперь девушка стояла среди взлетающих струй воды. Аластор вздохнул и вспомнил… «Аллегория Вдохновения работы Алессандро Бертиньоли», - сказал в их единственную встречу юноша чуть младше его самого. Брат, что бы Аластор ни думал про их общего отца. Они могли бы подружиться, сведи их судьба чуть дольше, чем на один случайный вечер. Теперь же Аластор занял его законное место - место наследника, а затем и короля.

И никуда не деться от этого долга, возложенного на него и живыми, и мертвецами. Не только теми, что недавно заняли место в королевской усыпальнице, но и теми, которые погибли в бесчисленных деревнях и каждом городе Дорвенанта от лап демонов, жадности мародеров и разбойников, огня и холода…

Найдя вчерашнюю одежду, он с сомнением ее оглядел. Рубашка уже несвежая, как и остальное белье, а каждый день носить бархат, когда можно обойтись хорошим сукном и гораздо дешевле, просто глупо. Разбудить камердинера, пусть пошлет в особняк Вальдеронов за его собственной одеждой? И вообще, неужели ему сшили только парадный костюм, не позаботившись, в чем станет ходить король каждый день?

Он уже собрался дернуть за шнур, как из соседних покоев донесся осторожный стук.

- Альс, ты ведь не спишь? - негромко поинтересовался Лу. Заглянул в комнату и уточнил: — Тебе разве не говорили, что вставать в такую рань для короля неприлично?

- Зато полезно, — парировал Аластор и с тоской добавил: — А дома сейчас лошадей на пастбище выгоняют…

- Здесь тоже есть кого гонять, — утешил его Лучано. - Любой двор - он немного скотный, м?

Аластор фыркнул первым, потом не выдержал - сам заржал, как жеребец, и мрачное утреннее настроение растворилось без следа. Сожравший воробья кот подошел и принялся тереться о голые ноги, а потом попытался поточить когти о кровать.

- Но-но! - одернул его Аластор. — Иди, вон, в сад! - Оглядел себя в зеркале, которое вчера не заметил, и вздохнул: — Одеться надо. Лу, а где ты Перлюрена оставил?

- В Академии, — улыбнулся итлиец. - Прекрасная синьорина Иоланда, что живет в одной комнате с Айлин, согласилась взять его на вечер. Думаю, сегодня заберу, если ты не против.

- На здоровье, — пожал плечами Аластор. - Здесь и без него столько ворюг, что рядом с ними даже енот кажется существом приличным. Слушай, ты говорил, что у тебя в комнате есть жаровня? Шамьета хочется!

Он все-таки натянул рубашку со штанами и следом за Лучано вошел к нему, а за ними гордо прошествовал Флориморд, распушив хвост. Дождался, пока Аластор сядет в кресло, прыгнул к нему на колени и начал умываться, косясь на птиц, орущих за окном.

- Скажи, Альс, а кто пробует твою еду?

Лучано сосредоточенно подсыпал в шамьет крошечные порции специй, набирая их из баночек то маленькой серебряной ложечкой на длинной ручке, то кончиком ножа, а то и вовсе золотой иглой. Кажется, раньше у него этих инструментов не было, но Лу обживался во дворце так же быстро, как в палатке у костра. Только вчера поселился в этой комнате, а здесь уже стоит переносная жаровня и рядом с ней небольшой столик, заставленный коробочками, бутылочками и какой-то странной посудой.

- Пробовать еду? Зачем?

Аластор вытянулся в кресле, словно разморенный на солнце кот, водрузил ноги на обитую бархатом скамеечку и, чуть прикрыв глаза, следил за священнодействующим итлийцем.

- То есть как зачем? - В шамьет отправился кусочек какого-то корня. - Чтобы ее не отравили, разумеется! - Лучано поднял голову от медной посудины, над которой уже курился ароматный дымок, и уточнил: — Только не говори, что у вас не принято травить королей. Везде принято.

- У нас не травят. — Аластор с удовольствием зевнул и заложил руки за голову. - Это же Дорвенант - у нас проклинают. Поэтому за безопасностью короля следит мэтр королевский некромант.

- А-а-а-а… И как бы мне познакомиться с этим наверняка достойным во всех отношениях господином?

Вытащив корешок из шамьета, Лучано небрежно кинул его в пустую баночку и принялся плавно помешивать жидкость, не давая ей закипеть.

- Даже не знаю, — ухмыльнулся Аластор. - Ну, разве что обратишься к кому-то из его коллег? - И пояснил: — Прежний королевский некромант, как мне сказали, погиб во время Разлома, а нового еще не выбрали.

- То есть сейчас тебя никто не защищает?!

На тонком смуглом лице итлийца изобразилась смесь страдания и возмущения. Он снял шамьет с огня, поставив его рядом с жаровней, и принялся загибать пальцы.

- Некроманта у тебя нет! Еду никто не пробует! Охрана разве что не спит на посту, да и тем, кто бодрствует, я бы уличную торговку рыбой охранять не доверил! Альс, друг мой, если бы мне заказали твою смерть, я бы постыдился брать плату за такую простую работу. И при этом у тебя нет наследника, а не стань тебя - и трон смогут поделить примерно три дюжины ваших грандсеньоров!

Вскинув брови, он закатил глаза и выразительно продекламировал по-итлийски что-то среднее между молитвой и ругательством. Поднаторевший за время их совместного путешествия Аластор разобрал почтительное упоминание Претемнейшей, что-то о Барготовых подштанниках и три раза повторенное в различных вариациях «idiotto».

- Канцлер предложил мне на должность королевского некроманта лорда Бастельеро, - признался Аластор. - Но я отказался.

- Не доверяешь ему? - остро глянул Лучано. - Грандсиньор протектор вроде бы не рвался на трон…

- Не рвался, — согласился Аластор. - Но личный некромант - это как лекарь. Ему нужно доверять полностью, а у нас с Бастельеро слишком давняя вражда. Я ему, пожалуй, даже благодарен. Если бы не он, я бы никогда не стал таким, как сейчас. Отец не нанял бы для меня бретера, я не учился бы у месьора д’Альбрэ много лет… И в Разлом не выжил бы, скорее всего! Но это прошло. И видеть его рядом я не хочу. Вовсе не потому, что он собирался меня убить. Это я как раз понимаю. У нас ведь все получилось чудом… А не случись этого чуда, протектор и Архимаг Бастельеро для Дорвенанта сделал бы гораздо больше, чем какой-то бастард.

- Но простить его ты не можешь… — подсказал Лучано.

- Не могу, — кивнул Аластор. - Я вообще злопамятный и упрямый. Хоть как Вальдерон, хоть как Дорвенн. Так что с лордом Бастельеро я непременно посчитаюсь по-своему. В чем-чем, а в этом мы с ним друг друга отлично поймем… Заодно поблагодарю за все заслуги перед королевством. Кстати, Лу, а что там со вчерашним делом?

Он рассеянно погладил Флориморда, который тут же принялся тыкаться мордой ему в ладонь, почесал за ухом.

Лучано поставил перед ним шамьет, глянул в точности, как нашкодивший кот…

- Альс, — начал вкрадчиво. - Ты только дослушай, м?

И принялся рассказывать.

- Барготово дерьмо… — вздохнул Аластор, честно дослушав рассказ королевского следователя, которого сам же и назначил. - И ты притащил его сюда! Осужденного преступника - во дворец! А если бы он сбежал?

- Он из той камеры дюжину раз мог бы сбежать, — возразил Лу. - Или во время битвы за Академию. А он детишек защищал вместе с остальными, потом раненый отлеживался. И ведь даже помилования не просит, понимаешь?

- Да понимаю я все, — с досадой отозвался Аластор. - Только сделать ничего не могу. Разве что и правда заменить ему казнь с мучительной на легкую… Но это не то, чего ждет Орден, да и жаль его, ты прав.

Он отпил пару глотков шамьета и прикрыл глаза от удовольствия. Потрясающе! И этот человек тратил свой талант на убийства! Хотя, надо признать, Лу и в этом деле мастер, вспомнить только, как он убил Денвера. Какая-то смутная мысль попыталась прокрасться в сознание…

- Лу, — задумчиво начал Аластор. - Ты ведь разбираешься в ядах, так? И вообще в том, как убивать. А кто лучше понимает в охране, чем тот, кто умеет сквозь нее проходить? И теперь ты работаешь на меня, верно?

- О да, монсиньор, — улыбнулся Лучано, снова ввернув это свое итлийское словечко. - И как же ты намерен использовать мои многочисленные таланты, м?

Налив себе шамьет, он сел в кресло напротив Аластора и уставился на него с любопытством, словно еще один кот, притащивший воробья, — что человек станет с ним делать?

- О, у меня самые серьезные намерения, — мстительно сообщил Аластор. - Но сначала я и правда хочу посмотреть на этого Саграсса. Придется все-таки побеспокоить моего камердинера, с которым ты так отлично спелся. Заодно подаст завтрак!

Он снял с коленей Флориморда, вышел в свою спальню и дернул шнурок. Джастин, невозмутимый и сияющий аккуратностью, появился ровно через минуту - видимо, жил где-то рядом.

- Доброе утро, ваше величество, — поклонился он. - Ванна уже готова, что желаете на завтрак?

- Что угодно, только немного позже, — вдруг решил Аластор, потому что та самая смутная мысль приобретала все более явные очертания. - Скажите, Джастин, во сколько встает его светлость Аранвен?

- Он уже в своем кабинете, ваше величество, — отозвался камердинер. - Лорд-канцлер каждый день начинает работу в семь часов утра и прерывается в девять для легкого завтрака. Сейчас, если мне будет позволено заметить, половина восьмого.

- Прекрасно! - обрадовался Аластор. - Сделайте вот что!

И принялся подробно излагать, что и кому надлежит сделать.

- Будет исполнено, — снова поклонился Джастин и исчез.

- Кажется, ты затеял что-то интересное, — заметил Лучано из-за двери.

- Между прочим, подслушивать - недостойно дворянина, — нравоучительно сообщил ему Аластор.

- О да-а-а, — протянул итлиец. - Благородному человеку столько всего нельзя! Как они только живут, бедные? Какое счастье, что я благородный человек только по видимости, а не внутри. Кстати, что делать мне?