- Так и есть, — бесцветно подтвердил Грегор, когда молчание в экипаже, мягко тронувшемся с места, стало совершенно невыносимым. - Она… разделила роли. Использовала кровь бастарда как… опознавательный знак и ключ, но роль жертвы взяла на себя.

Говорить это было невыносимо трудно и мерзко. И еще хуже оттого, что Аранвен молча посмотрел на Грегора, наверняка мгновенно уловив все, о чем Грегор промолчал. Айлин Ревенгар попросту пожертвовала собой, а не бастардом. Сделала то, что должен был сделать он, опытный сильный некромант. Лорд, присягавший королю, пусть и ныне мертвому. Единственный друг Малкольма, приговоривший к смерти его последнего сына.

Грегор выдержал спокойный холодный взгляд темно-серых глаз канцлера с внутренним содроганием, ожидая слов Аранвена, как приговора.

- Вот как? - уронил лорд-канцлер. - Весьма самоотверженно со стороны столь юной девицы. Полагаю, ее покойный отец гордился бы дочерью. Нам непременно следует отметить заслуги леди Ревенгар должным образом. Очень достойное поведение.

Он замолчал, сомкнув узкие бледные губы, и Грегор смог выдохнуть, хотя в глазах все равно темнело от злости и стыда на самого себя. Аранвен говорил только об Айлин! Ни слова о самом Грегоре! Но они ведь оба понимают, что обвинения неминуемо прозвучат, если только…

- Я правильно понимаю, что юная леди воспользовалась методом, который разработали именно вы? И что никто другой о нем больше не знает?

Грегор молча склонил голову.

- То есть о вашем решении воспользоваться кровью Аластора Вальдерона… иным способом, знаем только мы с вами? - уточнил Аранвен.

Грегор снова кивнул, промолчав, что Айлин тоже, разумеется, это поняла. Ангус - профан, он может и не сообразить… Впрочем, глупо на это надеяться. Ясно, что девчонка именно потому бросилась спасать бастарда, что все поняла. Пять лет! Ей было всего двенадцать, как она могла вообще помнить это случайное знакомство?! Как решилась отдать собственную жизнь за… этого?!

- Что ж, всего трое — это почти надежно… — безжалостно уронил Аранвен, как всегда прочитав мысли собеседника. - То есть, разумеется, даже двое. Не так ли, милорд Архимаг? Ведь юная леди все еще адептка, не получившая перстень, и могла что-то перепутать. Понять неправильно. Поддаться чувствам. Самым благородным, разумеется. Любви и верности королевскому роду, желанию спасти Дорвенант. Ничего недостойного.

- Разумеется, — выдавил Грегор, ненавидя Ангуса и весь мир в этот момент, но больше всего - себя.

- Тогда, полагаю, нет никакой необходимости вообще привлекать внимание Совета к этой… детали. Очень жаль, что ваша неосторожность позволила адептке ознакомиться с описанием ритуала. Вашего личного ритуала, призванного закрыть Разлом безопасно для последнего наследника крови Дорвеннов.

- Хватит, Ангус! - не выдержал Грегор. - Я не отказываюсь ответить за то, что собирался сделать!

- В самом деле? - Светлые брови Аранвена едва заметно изогнулись. - Что ж, тогда будьте любезны придерживаться именно этой версии. Ответственность не всегда означает готовность героически взойти на плаху. Сейчас вы нужны Дорвенанту ничуть не меньше, чем ранее. Кстати, прекрасная сегодня погода, не так ли? Словно сама природа ликует вместе с нами.

Он отвернулся и старательно всмотрелся в окно, разглядывая улицу с редкими прохожими. Грегор стиснул зубы, изнывая от бешенства и стыда, терпя их, как приступ отката. Проклятье, его выпороли, как провинившегося мальчишку! И неважно, что словами, а не розгами, так еще мучительнее!

В полном молчании они подъехали ко дворцу. Канцлер первым покинул карету, за ним лакей придержал дверцу экипажа для Грегора.

- Я собрал Малый совет в том же составе, — уронил Аранвен, когда они шли дворцовым коридором к кабинету лорда-канцлера. - Отсутствует только командор Райнгартен, но его кузен будет говорить за обоих.

- А что с Эженом? - рассеянно удивился Грегор. - Пропустить такое? На него это не похоже.

- Его присутствие срочно потребовалось в провинции. - Канцлер поморщился, и в его голосе зазвучала досада: — Полковник Райнгартен, помните? Тот, что взял под командование егерский полк.

- Разумеется, помню. Он вызвал дядюшку на помощь?

- Нет, позволил себе в самый разгар действий против демонов погибнуть на дуэли. Вообразите только! Причем с одним из собственных офицеров.

- Что?! - искренне поразился Грегор. - Дуэли в военное время запрещены! И… как же субординация? У кого хватило наглости обнажить рапиру против собственного командира? Да еще фактически во время войны!

- Грегор, это же егерский полк! Неужели мне нужно напоминать вам, какого сорта люди там служат? Офицеры из дворян, разумеется, но все равно…

Грегор молча с ним согласился. Чтобы управиться со смертниками, выбравшими егерский полк вместо виселицы или каторги, нужно быть человеком особого склада. Такие и полковника, пожалуй, способны вызвать на дуэль. Особенно такого, как Райнгартен. Но все равно, что-то здесь нечисто. Хм, убийство, прикрытое дуэлью?

Лакей распахнул перед ними дверь кабинета, и Аранвен учтиво пропустил Грегора вперед как хозяин, а потом вошел следом. Грегор пересек едва заметную магическую преграду - чары от подслушивания - и поклонился собравшимся. Дождался, пока лорд-канцлер займет место во главе стола и только тогда сел в последнее свободное кресло. Эддерли, Кастельмаро, Этьен Райнгартен и теперь они двое - Малый Совет снова собрался, чтобы решить судьбу Дорвенанта.

- Благодарю, что откликнулись на мое приглашение, милорды, — произнес Ангус, складывая руки на столе перед собой и сплетая длинные бледные пальцы, унизанные перстнями. - То, что я скажу, возможно, кому-то из вас уже известно, однако не всем. - Он покосился в сторону Эдвина Кастельмаро, единственного, кто не имел никакого отношения к Академии, и лорд-боевик, привстав, поклонился. - Итак, слава Семи Благим, страна в безопасности от нашествия демонов. Первоначальный Разлом, ставший причиной стольких бед, был закрыт магическим ритуалом с использованием крови Дорвеннов. Да-да, милорды, я счастлив сообщить вам, что нашелся живой представитель этого священного для нас рода.

Он обвел всех взглядом, к счастью, не задержавшись на Грегоре, так что последние слова прозвучали данью учтивости, а не злой издевкой. Впрочем, когда имеешь дело с Аранвеном, различить эти два понятия иногда невозможно.

- Мне не слишком приятно об этом говорить, — ровно продолжил Ангус, — однако его величество Малкольм, да примет Претемная его душу милостиво, до вступления в брак имел связь с одной из дворцовых фрейлин. Девица понесла, и, чтобы избежать понятных претензий невесты, ее выдали замуж. Я лично занимался устройством этого брака и могу заверить, что бастард его покойного величества попал в исключительно достойную семью.

- Прекрасная Джанет… — пробормотал Эддерли. - Но постойте, получается, что юноша - ровесник его высочества Криспина?

- Именно так, — склонил голову Аранвен. - Разница в несколько месяцев. Разумеется, в пользу бастарда. Фактически, именно он старший сын покойного короля. Внебрачный, но от девицы дворянского происхождения, ни капли неблагородной крови. Его величество все эти годы следил за судьбой своего отпрыска, но не поддерживал никаких отношений ни с ним, ни с его матерью - это было условием, которое поставила ее величество Беатрис. Юноша вырос, не зная о своем происхождении, считая себя сыном и наследником лорда Себастьяна Вапьдерона. Ваши родственники, милорд Райнгартен, если не ошибаюсь? И вашего кузена?

- Именно так, милорд Аранвен, — подтвердил Этьен, и его глаза блеснули маслено, как у кота, заполучившего полный доступ в кладовую. - Волей Всеблагой Матери я женат на девице из этой достойнейшей семьи, а мой кузен - на ее сестре. Конечно, мы ничего не знали! Но тем больше причин гордиться подобным родством…

«Родством с кем? - про себя устало съязвил Грегор. - С мальчишкой-бастардом? С его матерью, всех заслуг которой - раздвинутые перед королем ноги? Или с его приемным отцом, прикрывшим этот позор своим именем? Вот уж много чести для лорда из Трех Дюжин породниться с таким семейством. Хотя, конечно, иметь шурином последнего из Дорвеннов - этот шанс Райнгартены ни за что не упустят. Надо же, как удачно для них все сложилось. И в корыстолюбии не обвинить - в самом деле ничего не знали, женившись на обычных дворяночках, - и к трону они теперь подобрались почти наравне с Аранвенами».

- Лорд Вальдерон… — пробормотал Эддерли. - Мы были друг другу представлены на свадьбе нашего дорогого Этьена. Он весьма похож внешне на его величество Малкольма. Ангус, не подумайте, что я… Но вы уверены в подлинности происхождения этого юноши?

Аранвен молча открыл шкатулку черного дерева, стоящую на столе, и вытащил небольшой листок пергамента, исписанный и заверенный несколькими оттисками печатей. Положил его на стол перед собой и пояснил:

- Это заключение королевской геральдической коллегии. Когда юного лорда доставили в лазарет Академии, мне передали образец его крови, которую незамедлительно проверили на родовом камне крови Дорвеннов.

«Дарра! - вспомнил Грегор. - Так вот почему он был без перчаток! Что может быть проще, чем мазнуть чистой белой тканью по раненому бастарду, взяв образец? А уж перчатки у любого из Аранвенов не просто чистейшие - эталон безупречности. Вот почему он так спешил к отцу… Нес ему материал для анализа!»

К собственному удивлению Грегор понял, что даже не злится на такое недоверие. Да, конечно, Дарра Аранвен - один из его, Грегора, личных учеников. Но Аранвен — всегда Аранвен. Они не умеют быть верными никому кроме собственной семьи и государства. Мальчик вырос, и игра в Воронов Бастельеро перестала его развлекать. Ничего странного…

- Можете ознакомиться с заключением, милорды, — проговорил Аранвен, передавая пергамент сидящему слева от него Кастельмаро. - От себя добавлю, что лично присутствовал при этом анализе и должен заметить - я никогда, ни при одном подобном ритуале не видел такой четкой яркой вспышки. Маги геральдической коллегии клянутся, что на их памяти подобное тоже редкость. Исключительно сильная кровь! Очень близкая к исходному образцу! Но если кто-то усомнится и в их заключении, и в моих словах… — Он позволил себе усмешку, быстро скользнувшую по тонким губам. - Тогда ритуал можно повторить в любое время и при любых свидетелях, хоть при всем Большом Совете.

«Разве можно усомниться в словах самого лорда-канцлера? - желчно подумал Грегор. - Ни в коем случае! А что до этого он столько лет скрывал тайну дочерей Беатрис - ну так это для блага государства, конечно же! Как и тайну бастарда Малкольма… Один-один, как в игре. Какая же это мерзость - политика!»

- Впрочем, — закончил Аранвен с еще более безмятежным видом, — есть и другое свидетельство, едва ли не более достоверное в глазах людей. Кровь лорда Аластора смогла закрыть Разлом, открытый кровью его несчастного брата по отцу, бедного Кристиана. Не будь он Дорвенном, это было бы невозможно, как меня убедили сразу несколько достойных доверия источников.

- Одну минутку, милорд канцлер, — встрепенулся вдруг Кастельмаро, сидевший до этого молча, с отрешенно-задумчивым видом. - Верно ли я понял ваши слова? Принц-бастард знал, что его кровь послужит ключом к Разлому?

- Никто не может утверждать это наверняка, — уронил Аранвен, взглянув на Кастельмаро с усталым неодобрением. - Кроме самого принца, который пока не пришел в себя. Но…

- Да прекратите вы, Аранвен! - неожиданно яростно выкрикнул Кастельмаро, вскакивая с места и опираясь ладонями о стол. - Не юлите хотя бы с нами, если уж сами решили, что можете нам доверять! Зачем бы еще он поехал в Озерный край в сопровождении целого отряда, да еще прихватив с собой боевую магессу! То есть, некромантку… — на минуту смешался он и тут же спохватился: - Ту самую некромантку, которая провела обряд! Разумеется, он знал! — Его яростный взгляд остановился на Грегоре. - Принц собирался исполнить свой долг, а вы, милорд Бастельеро, послали меня, чтобы я остановил его, и не ваша заслуга, что мне это не удалось! Если бы я только знал то, что вы скрыли, видит Пресветлый - я счел бы за честь присоединиться к ним, а вместо этого лишил принца и его спутницу… лишил защиты дочь моего друга! Будьте вы прокляты, Бастельеро, вы хоть понимаете, что они могли просто не доехать до этого Барготом помеченного Разлома?!

- Сядьте, Эдвин! - не повышая голоса, попросил Аранвен. - И прошу вас быть осторожней в высказываниях. Склоки в Малом Совете - последнее, что нам нужно! Лорд Бастельеро просил вас вернуть юного лорда в столицу, намереваясь дать ему как можно более точные инструкции и наилучшее сопровождение.

- В таком случае, почему он не приказал мне просто передать эти инструкции и присоединиться к его отряду? - желчно поинтересовался Кастельмаро, став вдруг поразительно похожим на покойного Великого Магистра. - Не станете же вы утверждать, что лорд-протектор собирался бросить столицу и отправиться к Разлому лично?! Тогда он сделал бы это сразу, обошелся бы без моей помощи! Скажите, что я неправ, Бастельеро, — так тихо, словно потратил все силы на крик, потребовал он вдруг. - Скажите, что я болван. Что неверно понял ваш приказ. Что вы не хотели причинить зла сыну вашего друга. Скажите, что боялись за него, как я - за дочь своего. Скажите хоть что-нибудь, будьте вы прокляты! Я поверю вашему слову, подштанниками Пресветлого клянусь! Ну же!

Грегор промолчал, стиснув зубы.

- Молчите, — горько сказал боевик. - Что ж. Мне все ясно. И за это тоже… благодарю.

- Довольно! - В голосе канцлера хрустнул лед, и боевик мрачно умолк. - Эдвин, ваши слова опасно близки к оскорблению!

- И неосторожны, — укоризненно добавил Райнгартен. - Клянусь Всеблагой Матерью, я искренне надеюсь, что любимый брат моей дорогой Мэнди вскоре выздоровеет и примет свои новые… обязанности. Но все же юноша пока не пришел в себя, а это весьма тревожный признак, милорды. Если, вопреки нашим надеждам, юный принц не сможет взойти на трон…