- Милорды, прошу прощения, — решился он, видя, что Бастельеро и Аранвен с полной бесстрастностью чего-то ждут. - Я рад вас приветствовать, но, боюсь, еще не совсем освоился с этикетом, которому теперь должен следовать. Прошу извинить меня за любую допущенную неучтивость. Мы ведь можем хотя бы сегодня и на этой встрече вести себя согласно… прежним правилам?
- Если таково желание вашего высочества, — негромко отозвался лорд-канцлер, и улыбка тронула его бледные узкие губы. - Тогда на правах старшего прошу вас садиться, милорды.
Он опустился в кресло, лорд Бастельеро последовал его примеру, и Аластор сообразил, что третье кресло с бархатной обивкой сиденья и спинки предназначается для него. Один из дворян, рыжеватый и веснушчатый, возраста самого Аластора, шагнул к столу и замер возле простого стула рядом с письменным прибором
- Мой секретарь мэтр Вильмон, — представил его канцлер и указал взглядом на второго дворянина, немолодого и очень важного на вид. - А это лорд Гранде, королевский церемониймейстер и главный распорядитель завтрашнего события.
- Рад знакомству, милорды, — вежливо отозвался Аластор и едва не вздрогнул, когда оба снова низко поклонились. - Прошу вас, присаживайтесь.
Вильмон, скромно потупившись, присел на краешек стула и подвинул к себе чистый лист бумаги. На его правой руке Аластор заметил два перстня, один - гербовый, наследника рода, другой - мажеский, с белым камнем разумника. Церемониймейстер опустился на второй стул, а один из не представленной Аластору тройки подошел и замер рядом с ним, держа книжечку в бархатной обложке и карандаш.
- Кхм… — откашлялся канцлер. - Прежде всего, ваше высочество, прошу прощения за чрезвычайную спешку, в которой готовится ваша коронация. Несмотря на все усилия и беспримерные старания лорда Гранде, кое-что еще требует именно вашего внимания. Думаю, прежде всего следует решить вопрос с вашим нарядом, чтобы отпустить этих господ исполнять свои обязанности.
Он глянул на двоих, оставшихся у стены, и Аластор тоже посмотрел туда. Пара простолюдинов снова низко поклонилась, и в руках старшего из них он увидел обычную портновскую ленту.
- Вы собираетесь шить мне костюм? - поразился Аластор. - За один день?!
По опыту он помнил, что это обычно требует не меньше недели и пары примерок. И, конечно, следовало подумать об этом заранее, но он слишком привык, что вопросами его гардероба занимается матушка, а следит за вещами камердинер. Может, следует просто послать в особняк за вещами?
- Не извольте беспокоиться, ваше высочество, — не поднимая взгляда, отозвался портной с лентой. - Если ваше высочество окажет милость и встанет…
Стараясь не смущаться, Аластор поднялся, гадая, не придется ли ему раздеваться до белья. Не пришлось. Портной молниеносно обмерил его, не коснувшись даже пальцем и шепотом бросая какие-то цифры, которые второй тут же записывал. Ну да, костюм должен быть простой, траурный, но все-таки?! Закончив, портной почтительно прошелестел:
- Если ваше высочество изволит выслушать, мы подготовили наряд из арлезийского бархата цвета спелой сливы. Отделка самая скромная, тончайшая серебряная канитель и только по манжетам с отворотами. Сегодня подгоним по фигуре…
Аластор лишь пожал плечами. Спелой сливы? Ну, это хоть что-то понятное. Вполне траурный цвет… И тут его кольнула вина.
- А ее величество? - спросил он, запоздало подумав, что у королевы, конечно, свои модистки и швеи, портной может попросту этого не знать. - В чем будет она?
Но тот почтительно отозвался:
- Шелк цвета темной лесной фиалки, ваше высочество. И никаких украшений, кроме пояса-цепочки.
«Я подарю ей «Звезды Арлезы», — подумал Аластор. - Только на такой красавице, как она, арлезийские алмазы засверкают полным блеском… Но как же траур?»
- Благодарю, сударь, — сказал он и услышал пораженный, едва ли испуганный вздох портного. - Можете идти.
Оба портных мгновенно улетучились, и Аластор вернулся к столу.
- Прошу прощения за задержку, — сказал он, садясь, и канцлер немедленно отозвался:
- Ну что вы, ваше высочество. Это нам следует извиняться. Милорд Гранде, позвольте предоставить слово вам.
Церемониймейстер, которого Аластор про себя решил называть просто распорядителем, встал и… разумеется, поклонился. С одной стороны, Аластор уже начал привыкать, с другой - это все равно раздражало. Неужели необходимо тратить столько времени перед каждой фразой?! Да если бы у них в поместье дела велись подобным образом, оно бы точно пришло в запустение. Пока раскланяешься перед каждым приказом задать лошадям корма, и день попусту пройдет!
- Ваше высочество, — церемонно начал Гранде. - Благодаря вашему мудрому и в высшей степени благопристойному решению соблюдать траур, мы успеем с должной скромностью украсить и дворец, и главную улицу, ведущую к храму, но следует уточнить важнейшие вопросы. Осмелюсь спросить, кого вы желаете видеть в коронационной процессии и за королевским столом? Осмелюсь также просить вас ознакомиться с порядком коронации, бракосочетания и свадебного пира. Согласно вашему решению вступить в брак, сама церемония в храме будет разделена на две части, собственно ваше бракосочетание и последующую коронацию. После этого лорды Трех Дюжин и магистры Ордена во главе с Великим Магистром принесут вам присягу лично, а остальные дворяне королевства сделают это в течение месяца в любом ближайшем храме без вашего присутствия…
Он перевел дух, и Аластор кивнул, показывая, что слушает и понимает. Вслух он удержался, но про себя не смог не подумать, что лорду Бастельеро, получается, придется приносить ему присягу дважды? Как главе своего рода и как Архимагу? Или лорд-протектор совместит это в одной присяге?
Надо же, всего несколько месяцев назад ему было бы безмерно приятно увидеть лорда Бастельеро на коленях, клянущимся в послушании и верности. Прежняя детская ненависть больше не имела смысла, и даже попытку принести его в жертву Аластор предпочитал считать нацеленной на благо Дорвенанта. Но не собирался забывать, что из-за этого человека мог погибнуть месьор д’Альбрэ, а им с Айлин пришлось путешествовать без припасов, заводных лошадей и охраны. Если бы не Лу…
А сейчас этот человек сидел рядом с канцлером, храня надменное молчание, и сверлил Аластора ледяными синими глазами, в которых, как и в брезгливой складке губ, не читалось ничего, кроме презрения. Под этим взглядом Аластор едва не почувствовал себя снова напроказившим мальчишкой, а потом… вспомнил совет Раэна решать все самому и урок Лучано насчет овец и овчарок. О, лорд Бастельеро ничем не походил на беззащитную овечку, скорее уж на матерого волка, но… их волкодавам тоже бояться не пристало.
- Лорд Гранде, — решительно сказал он, сообразив, что молчание слишком затянулось. - Будьте любезны составить точное описание всей завтрашней церемонии. И непременно укажите, какие ответы мне следует давать на вопросы. Кстати, а кто будет проводить саму коронацию? То есть возлагать корону и все такое…
- Это моя привилегия, ваше высочество, - склонил Аранвен серебристо-седую голову. - Точнее, это привилегия действующего канцлера, который принимает корону из рук Архимага и возлагает ее на голову короля. Кстати, корону, насколько я понимаю, тоже необходимо примерить, - обратился он к распорядителю.
- Разумеется! - подтвердил тот. - Его высочество сегодня посетит лейб-куафера, а после этого мы примерим корону, и при необходимости артефакторы ее подгонят…
- Куафера? - Аластор в задумчивости провел рукой по волосам, заплетенным в уже привычную северную прическу - две косы на висках, соединенные на затылке поверх остальных волос. Длину, пожалуй, следовало подровнять, но совсем немного. - Ну, если это необходимо…
- Совершенно необходимо, ваше высочество, — убежденно сказал лорд Гранде. - Ваша прическа… Вы же понимаете, ваш облик отныне будет чеканиться на монетах и служить образцом для всех дворян королевства! Вы не можете позволить себе…
- И что не так с моим обликом? - Аластор прищурился, откинувшись на спинку стула и пристально взглянув на распорядителя, который почему-то смолк и ответил растерянным, почти испуганным взглядом. - Вот что, милорд церемониймейстер, — не без усилий выговорил он пышный титул. - Прошу вас уяснить кое-что и, по возможности, донести это до остальных. Я никогда не желал власти и, тем более, трона. Всеблагой Матерью клянусь, мне всегда было предостаточно дел в нашем поместье. Но мне напомнили о долге дворянина, и я готов его выполнить.
Из кресла, где сидел лорд Бастельеро, донеслось такое тихое хмыканье, что Аластор не понял, было ли оно удивленным или одобрительным. Заставив себя не обращать на протектора ровно никакого внимания, он взглянул прямо в холодные темно-серые глаза лорда Аранвена, потом снова перевел взгляд на распорядителя.
- Но исполнение долга короля вовсе не означает, что я должен отказаться от собственных понятий о том, что считаю правильным и приятным. Насколько я помню историю, эта прическа и подобные ей были вполне хороши для Дорве Великого и его соратников. Значит, она подойдет и его потомку, которому настойчиво напоминали об этом родстве. А если моя голова с этой прической недостаточно благородна для королевской короны… - Он вспомнил беседы с месьором д’Альбрэ и язвительно закончил, копируя тон фраганца: - Тогда, боюсь, этой голове и короне придется обойтись друг без друга.
Церемониймейстер вытаращил глаза в немом изумлении, а сидящий рядом с ним секретарь уткнулся взглядом в стол, изображая часть письменного прибора. Оба лорда смотрели на Аластора почти одинаково бесстрастно, только в глазах Аранвена еще светилось легкое доброжелательное любопытство.
- Кстати, о короне, — продолжил Аластор с уверенностью, которая вдруг пришла к нему неизвестно откуда. — Вы знаете, что я не считаю себя сыном его величества Малкольма и потому не считаю правильным принять его корону.
Тонкие брови Аранвена поднялись, выдавая нешуточное изумление канцлера, и Аластор, отгоняя неприятное тягостное смущение, поспешно пояснил:
- Я вовсе не требую сковать для меня новую корону, это слишком долго, да и дорого, но разве во дворце не найдется хоть сколько-то подходящего обруча, пусть и самого простого? Да хоть лентой повяжите, слова против не скажу. Но корону его величества не приму.
- Что касается упрямства, вы истинный сын своего отца, — сухо бросил Бастельеро, но не успел Аластор огрызнуться, как канцлер улыбнулся и кивнул.
- Нет ничего проще, ваше высочество, — промолвил он, подчеркнуто не заметив слов лорда Бастельеро. - В королевской сокровищнице хранится корона, безусловно достойная вас. Согласно летописи, ее сковал отрядный кузнец Дорве Великого, тогда еще - Дорве Изгнанника. Ею не короновали других королей, но если в ваши руки попала одна реликвия, я имею в виду ваши секиры, то будет только справедливо отдать вам и вторую. Остался последний связанный с этим вопрос, —добавил канцлер задумчиво, пока Аластор пытался осознать сказанное. - Вам придется выбрать себе еще одно имя. Коронационное, если угодно. Как вам известно, лорды и леди Трех Дюжин обычно имеют четыре личных имени, а прочее дворянство - по три…
- Известно, — буркнул Аластор, всерьез задумавшись.
Конечно, это мелочь. Но отмахиваться от слов лорда Аранвена все-таки не стоит. Если уж канцлер считает, что так надо… Ну и как назваться? Себастьяном, в честь отца? Нет, так он назовет старшего сына, когда тот появится. А второго - Жозефом…
«Прекрасно, с сыновьями определился, — подумал он саркастически. - А как же назваться самому?»
- Малкольм, — упрямо и холодно бросил лорд Бастельеро, и Аластор воззрился на него с пораженным негодованием. - Как бы вы к нему ни относились, не стоит забывать о тех, кто проложил вам дорогу…
- В Бездну, — не выдержал Аластор. - И мне, и всему Дорвенанту! Нет уж, от дороги, проложенной… или указанной, как вам угодно, предыдущим королем, я постараюсь держаться подальше.
«И уж скорее назовусь Пушком, — едва удержал он на языке. - По крайней мере, с него и в самом деле стоило бы взять пример иному лорду…»
И замер. Пушок… Пушок?
- Ульв!
- Что, простите? - растерянно уточнил Аранвен.
- Ульв, — повторил Аластор с полной уверенностью, вспомнив имя, которым Айлин в трактире назвала его северянам. Прекрасное воспоминание получится! - Я желаю взять это имя своим коронационным.
- Но… почему? - В голосе Аранвена звучало искреннее любопытство. - Простите, ваше высочество, я никоим образом не противоречу вашей воле, мне всего лишь хотелось бы знать…
- Потому что оно мне нравится, — просто ответил Аластор. - А еще потому, что леди Ревенгар однажды представила меня так, желая сохранить наше инкогнито. Я же не могу позволить, чтобы слова леди оказались неправдой.
На несколько мгновений кабинет заполнила тишина. Аластор не собирался прерывать ее первым, спокойно разглядывая стену за спинами Аранвена и Бастельеро и висящую там большую карту Дорвенанта. Очень хорошую карту, кстати. Интересно, а в королевском кабинете есть такая? Если нет, нужно срочно заказать. Свои владения следует знать до мельчайшего уголка.
- Что ж, это… вполне подходящее имя, — помолчав, согласился канцлер. - Вкупе с вашим обликом оно напомнит людям о Дорве Великом, создавшем Дорвенант. Полагаю, это все, что следовало обсудить… Список ваших личных гостей вы можете просто продиктовать лорду Гранде.
- Вам виднее, милорд, — согласился Аластор и тут же спохватился. - Впрочем, нет! Есть еще одна вещь. Очень важная! Мой отец всегда говорил, что худший порок - неблагодарность. Я должен достойно отблагодарить моих спутников.
- Лорд Вальдерон, несомненно, прав, — согласно склонил голову канцлер. - И это будет очень уместно именно в день вашей коронации. О какой именно благодарности пойдет речь?
- О наследном дворянстве для Лучано Фарелли, — твердо ответил Аластор и немало удивился, увидев спокойный кивок Аранвена. - И леди Айлин Ревенгар… Вам ведь известно, что она в ссоре с семьей? Я должен позаботиться о ее будущем!