Дарра улыбнулся своей сдержанной тонкой улыбкой и тронул шпильку-перо, с которой так и не расстался.

- Разве мы перестали быть Воронами? - уточнил он, и все восторженно снова принялись клясться в верности…

Да, это был прекрасный день. Но он почти закончился, и Айлин не без труда вынырнула из воспоминаний.

- Ал? - осторожно спросила она. - Лу? Что-то произошло?

Она замялась, не зная, что еще сказать, и Ал, смущенно улыбнувшись, кивнул, пока Лучано снимал щегольской итлийский берет с пером и пристраивал его на полку шкафа повыше от цепких лап енота.

- Через три дня коронация, — уронил он. - И свадьба. Я женюсь на ее величестве Беатрис. Айлин, она…

Закончив с беретом, Лу скинул камзол, оставшись в бархатных темно-синих бриджах и белоснежной рубашке. Тенью проскользнув за спиной Аластора, он сел на кровать и принялся гладить немедленно кинувшегося к нему Перлюрена, но взгляд при этом не отводил от Айлин. Тревожный и напряженный взгляд.

- Ее величество — чудо красоты, — пробормотала Айлин, снова явственно вспомнив ночную прогулку пятилетней давности и то, с каким восторгом Аластор говорил о королеве.

О той самой королеве, которая прокляла Лучано! И хотела убить ее… Впрочем, второе только потому, что Беатрис хотела уберечь Аластора, так что это Айлин, пожалуй, готова была ей простить. Тем более что Лу после первого визита во дворец успел-таки ей шепнуть по секрету от Ала, что больше смерть Айлин королеву совсем не интересует.

А вот проклятие, наложенное на самого Лу, Айлин прощать не собиралась! Но… Аластор о нем, похоже, так и не знает? Иначе вряд ли восхищался бы невестой.

- Да, — смущенно улыбнулся Ал, тоже садясь на свою кровать и не отрывая от Айлин восторженных и словно слегка поглупевших глаз. - Если бы ты ее видела… Но не в этом дело! — продолжил он поспешно. - Красота… это, конечно, важно! Очень важно… Но Беатрис, она сама доброта! Ей пришлось пережить столько…

- Я ни за что не позволила бы себе сомневаться в доброте ее величества, — уронила Айлин, от души надеясь, что Аластор не услышит в ее голосе ничего… лишнего.

Сама доброта! Между прочим, среди некромантов считается, что проклинать человека, не давшего для этого повода, крайне дурной тон! Даже если речь идет о пустяковых неприятностях вроде прыщавой порчи. А то, что сделала королева… Магессу бы за такое приговорили к выжиганию дара! А если жертва умрет, это уже дело светского суда, и приговор будет смертным, как за обычное убийство. Но, конечно, королева считает себя выше любых законов.

- Да, сама доброта! - повторил Ап так настойчиво, словно услышал ее мысли. - Или я опять чего-то не знаю? Айлин!

Она опять обменялась взглядами с Лучано. Итлиец тронул свою рубашку напротив сердца и едва заметно покачал головой, а потом невесело улыбнулся уголками губ, глядя в сторону Аластора. Откуда-то Айлин точно знала, что сейчас он думает о том же, о чем она сама. Да, скрывать от Ала, что его невеста вовсе не идеал доброты, нечестно. И даже полностью бесчестно, может быть! Он заслуживает знать, на ком женится. Но… Аластор уже дал слово дворянина! Более того - слово короля… Он влюблен, а этот брак наверняка необходим для Дорвенанта. .. Что же делать?!»

Ей было больно, словно она второй раз предает Аластора, как там, на холме. Снова отнимает у него право распоряжаться собственной жизнью…

«Но он ею как раз и распорядился, — возразила Айлин сама себе. - Да, он наш друг, и мой, и Лучано. Однако то, что королева приказала сделать, больше всего касается меня и Лу. Значит, нам и принадлежит право молчать об этом или говорить. Лучано явно все скрыл, так что и я тоже… Да, я промолчу, потому что не хочу лишить Аластора возможности быть счастливым. Потому что это ведь Ал, он скорее умрет, чем нарушит данное слово! Женится… и будет несчастен всю жизнь. Или не женится и никогда мне этого не простит».

- Я желаю тебе счастья, — просто сказала она и увидела во взгляде итлийца горькое понимание и одобрение. - Наверняка ее величество полюбит тебя, когда узнает поближе.

- Надеюсь на это, — смущенно улыбнулся Аластор. - Знаешь, а у нее чудесные дочери! Такие славные девчонки! Совсем не похожи на моих сестер, но, может, это и неплохо. Кстати, мои родители передают тебе привет и надеются, что ты навестишь их, как только сможешь.

- Не уверена, что это будет удобно, — улыбнулась Айлин одними губами, чувствуя, как вина за молчание все еще грызет сердце. - Я ведь даже не принята при дворе и вряд ли смогу в ближайшее время выезжать с визитами. Да и моя репутация… Лорд и леди Вальдерон очень добры, но…

- Ты так плохо думаешь о моих родителях? - В голосе Аластора прозвучала нешуточная обида, и даже Перлюрен в руках непривычно молчаливого Лучано пискнул, словно не одобряя слова Айлин. - Причем тут твоя репутация? Кто посмеет оскорбить леди, за чью честь я готов поручиться? А отец и матушка всегда рады тебя видеть, как и Лу. И вообще! Да, я стану королем. Да, я женюсь! Но друзьями мы быть не перестанем, ясно? И слышать об этом больше не хочу! А что касается визитов ко двору, давай я назначу тебя придворной дамой?

- Придворной дамой? - растерялась Айлин, а Лучано невесело хохотнул.

- Альс, друг мой, а ты умеешь сделать приятное женщине. Двум женщинам, — добавил он, подумав. - Ты только взгляни на лицо нашей синьорины! Ее величество тоже будет в восторге, не сомневаюсь…

- Ты совсем ее не знаешь! - возмутился Аластор и тут же, посерьезнев, добавил: — А если и нет… Беатрис прекрасна! Я люблю ее… наверное, люблю. Но на холме рядом со мной была не она, ясно вам? Не она прыгнула в тот Барготов разлом! Не она оставалась рядом, несмотря на приказ! И зашила мои раны тоже не она! Хорошо, что не она, — уронил он, помолчав. - Но как же мне повезло, что со мной были вы…

«А мне еще больше, — подумала Айлин невольно. - Со мной были друзья… и Кармель!»

Она улыбнулась уже по-настоящему, и Аластор просиял ответной улыбкой.

- Так что насчет придворного чина? - весело уточнил он. - Не фрейлины, конечно, а… Не знаю, но подберем тебе что-нибудь интересное…

- Нет! - испугалась Айлин, сообразив, что он всерьез намерен осчастливить ее необходимостью носить придворные платья с их тугими корсетами, соблюдать строжайший этикет и общаться с настоящими леди. - Ал, я же не потеряла магию! Я продолжу учиться. И к тому же выйду замуж, а мой будущий супруг не принят при дворе!

Только сказав это, она поняла, что последний аргумент был решительно неудачным.

- Будет принят, — пообещал Аластор, ухмыльнувшись. - Это ведь магистр Роверстан, я прав? Я его сделаю советником. И вовсе не потому, что он твой муж. Просто он умный человек, и мы с ним отлично ладим. Лу, ты согласен?

- О, грандсиньор магистр достоин этой чести, как никто другой, — серьезно подтвердил Лучано, и Айлин вдруг поняла, что итлиец напряжен, словно натянутая тетива, будто ожидает чего-то очень неприятного.

И тут же ее опасения снова оправдались.

- Еще одно, — заговорил Ал снова, бросив на Лу странно извиняющийся взгляд. - Я должен сказать, то есть спросить… Айлин, я не обижусь, правда! Скажи, ты знала, что Лу… что он не просто наемник? Шип, так это называется, да? Он мне рассказал сегодня, что это означает.

И умолк, глядя так выжидательно и настороженно, что Айлин ни на миг не поверила, будто Ал не обидится. А если и правда не обидится, то доверять ей точно перестанет - сколько же всего она скрыла, подумать страшно! Но не врать же ему! Если уж Лучано признался… Так вот почему Лу сам не свой! Раз они вернулись вместе, значит, Ал его простил, но…

- Когда Лу к нам присоединился, за ним таскался призрак, о котором сам Лучано ничего не знал, — проговорила она медленно в надежде, что нужные слова придут сами. Или получится оттянуть грядущую ссору, ну хоть немного! - Это был первый человек, которого он убил. Тоже итлиец, мастер этой… гильдии. Он хотел украсть тело Лучано, чтобы вернуться в мир живых, а для этого ему требовалось мое доверие. И он рассказал… многое. Да, и про то, что Лучано - Шип, тоже. Шип, но посланный королевой для твоей охраны. Призраки ведь не лгут, понимаешь?

Аластор серьезно кивнул, и Айлин стало неимоверно стыдно, просто мучительно. Да. Призраки не лгут, но отлично умалчивают, совсем как она сама сейчас. Именно за это свойство их считают опасными коварными тварями, в этом лорд Бастельеро когда-то был совершенно прав. И сейчас она ведет себя в точности как призрак, рассказывая правду, но переделанную хуже лжи.

- А вместе с этим он еще рассказал мне много всякого, чтобы очернить Лу, — продолжила она дрогнувшим голосом, боясь посмотреть в сторону итлийца, который размеренно, как механическое устройство, гладил Перлюрена. — И это было такое… Ал, мне даже вспоминать об этом страшно и мерзко! И это ведь не имело отношения к нашему путешествию, а Лу и правда хотел только защитить тебя! И спасал нас обоих, помнишь? - добавила она совсем упавшим голосом.

Вот сейчас Аластор спросит, что такого рассказал ей призрак, и… Так унизить Лучано, раскрыв его страшную постыдную тайну, она никогда ни за что не сможет, а значит, Ал ей не поверит!

Но Аластор, к ее удивлению, сам бросил на Лу быстрый взгляд и… мучительно покраснел.

- Я понял, — сказал он смущенно и передернулся. - Первый убитый, значит? Прости, Лу! Я… не хотел тебе напоминать… Айлин, ты же упокоила эту тварь?! Или что там с ними сделать можно…

Едва не задохнувшись от изумления, Айлин осознала, что Лучано, получается, рассказал и это?! Доверил Аластору такое… такое…

- Да! - выдохнула она. - Я отдала его Провожатым, эту гадину давно заждались у Баргота. А тебе, Ал, ничего не смогла рассказать. Прости…

- Забудем, — очень поспешно сказал Аластор и повторил: — Мои извинения, Лу. Просто я должен был узнать… Ты же понимаешь?

- О, я еще как понимаю, — бледно улыбнулся тот и наконец потормошил зверька ласково, а не как игрушку, в которую вцепился от отчаяния. - Не стоит извинений, Альс. Поверь, это не худшее, что ты мог обо мне узнать. В этом хотя бы не было никакой моей вины.

Комнату накрыла тишина, и Айлин обреченно подумала, что откровенность - это прекрасно, конечно, только как теперь им троим избавиться от дикого чувства неловкости друг перед другом? А избавиться надо, потому что одних извинений мало, если они хотят и дальше сохранить дружбу, основанную на доверии. И, может быть, когда-нибудь она сможет рассказать Аластору вообще всю правду! Вот посмотрит, каким будет его брак с Беатрис, и тогда решит…

Не успел Аластор еще что-то сказать, как его прервал стук в дверь. Все трое, вздрогнув, как единое тело, посмотрели туда. Кто-то из целителей? Или…

Сердце Айлин радостно стукнуло, когда Аластор отозвался, и дверь открылась.

- Я не вовремя?

Стоя на пороге, Дункан с легким недоумением оглядел комнату, словно заполненную тягучим предгрозовым жаром, и приподнял брови. В руках у магистра была веточка, усыпанная белыми цветами, и Айлин через всю палату почувствовала чудесный запах. Снова привет из Арлезы?!

- Что вы, грандсиньор, вы всегда вовремя! - мурлычущим голосом заверил Лу прежде, чем Айлин успела сказать хоть что-нибудь, чутко втянул носом воздух и восхищенно вздохнул: - Цветы апельсина! Я, оказывается, так тосковал по ним в вашей прекрасной стране, что ради счастья их увидеть готов смириться даже с тем, что этот подарок явно не для меня!

- Болтун, — фыркнул Аластор, выдохнув и расслабив напряженные плечи, а Лу, подмигнув ему, обратился к Айлин.

- Между прочим, прекрасная синьорина, у нас в Итлии цветы апельсинового дерева вплетают в косы невест на свадьбе.

- Как и в Арлезе, — усмехнулся Роверстан, а Айлин прижала ладони к загоревшимся вдруг щекам.

Цветы были в точности такие же, как и на шпильках, подаренных ей в день Вишневого Бала! Неужели Дункан… То есть Кармель… собирался просить ее руки уже тогда? Ох, вот она глупая, конечно, собирался! Сам же сказал об этом, когда делал ей предложение! Значит, это был намек, который она не поняла… Намек на свадьбу!

Кармель ласково улыбнулся ей и едва заметно кивнул.

- У меня есть шпильки с такими цветами, — пояснила Айлин в ответ на удивленные взгляды Ала и Лу. - Эмалевые. Мне подарили…

И она не удержалась, чтобы не взглянуть на магистра, по губам которого снова скользнула улыбка.

- О, я непременно должен их увидеть! - воодушевился Лучано, спуская Перлюрена с коленей, и Айлин благодарно вздохнула. Лу так замечательно умеет сгладить неловкость! - Я и не предполагал, что в вашем прекрасном, но суровом Дорвенанте умеют делать украшения с эмалью. Но раз так - непременно закажу себе набор.

- Я тебе их покажу, — пообещала Айлин и, подумав, щедро добавила: - Даже одолжу, если захочешь… На свадьбу, например.

Повисла изумленная тишина, взорвавшаяся хохотом Аластора, который переводил взгляд то на ничего не понимающую Айлин, то на Лу. На подвижном лице итлийца изумление и растерянность сменились какой-то несерьезной, лукавой обидой, потом он не выдержал и тоже рассмеялся, махнув рукой.

- Синьору Фарелли наверняка пойдет, — негромко подтвердил Кармель, тоже улыбаясь, но, по обыкновению, сдержанно и благодушно. - Конечно, одалживать ему шпильки, предназначенные для невесты, это… несколько смелое решение. Но кто я такой, чтобы решать за кого-то на чужой свадьбе?

- Я… я вовсе не это имела в виду! - ахнула Айлин, окончательно заливаясь краской. - Лу… Ты ведь не обиделся?! Я не хотела…

- Обидеться? - Тонкие ровные брови Лучано изогнулись в шутливом недоумении. - Моя прекрасная синьорина, вы меня с кем-то перепутали? Обещаю, если я когда-нибудь неким чудом попаду на собственную свадьбу, непременно попрошу у вас именно эти шпильки. На удачу! - И он с той же лукавинкой покосился на магистра, а потом вкрадчиво добавил: — Надеюсь, ни у кого нет сомнений, что на свадьбе я буду исключительно прекрасен и сам по себе, а в этих шпильках так и вовсе неотразим?