Пожалуй, именно так, только лет на пятнадцать моложе, Лучано представлял себе саму Айлин до того, как впервые ее увидел, по одному лишь описанию Беатрис. Лицо дамы трудно было назвать красивым - во всяком случае, по дорвенантским меркам, — но оно было столь изысканным, тонким и умным, что мгновенно западало в душу. И это не говоря уже о глазах, голубых, как Льяметта в полдень, и роскошных тяжелых косах цвета чистейшего золота!
«Мастер Ларци пришел бы в восторг, — подумал Лучано. - Мастер Лоренцо тоже… Да что там, будь я сам на десяток лет старше! Так выглядела бы рапира из лучшей стали, если бы кто-то вздумал дать ей человеческий облик».
Единственным, что никак не портило впечатление, но, напротив, усиливало эффект от ее вида, было то, что дама носила глубокий траур. Глухое черное платье без единой оборки или ленточки, туго заплетенные и ничем не украшенные волосы, руки в черных перчатках… Дама прошла мимо скамьи, равнодушно глянув на Лучано, и скрылась за дверью палаты Айлин.
«Неужели матушка?»
Сладко замирая от любопытства, Лучано посмотрел на синьоров, увлеченных беседой, встал и шагнул к двери, делая вид, что манит к себе Перлюрена.
- Айлин, милая! - воскликнула гостья с такой бесконечной нежностью и облегчением, что Лучано уверился в своем предположении.
- Тетушка Элоиза! - воскликнула Айлин, и Лучано замер, пораженный.
Тетушка? Тетушка?! Нет, следовало признать, о тетушках он знает… ровно столько же, сколько и о матерях, если быть честным. Но готов был поклясться, что таким тоном может говорить только мать, причем искренне любящая!
Послышалось шуршание шелка, и Лучано понял, что в палате обнимаются. Воображение нарисовало картину так явно, что он устыдился, словно подсмотрел за чем-то сокровенно личным и святым.
- Тетушка, но… почему вы в трауре? - пораженно спросила Айлин несколькими мгновениями позже.
Он не слышал, что ответила дама. Элоиза, какое изящное имя, такое же прекрасное, как его обладательница. Но еще через пару вздохов послышался всхлип, и Айлин простонала:
- Претемнейшая, как же это… Дядюшка Тимоти…
Сердце Лучано резанула боль. То есть отзвук чужой боли, как он внезапно понял с полной уверенностью. Совсем рядом, в нескольких шагах от него, Айлин плакала, уткнувшись лицом в плечо, обтянутое черным траурным шелком, а тетушка Элоиза гладила ее по спине и просила не расстраиваться…
- Я так надеялась… — всхлипывала Айлин, пока Лучано замер, стискивая кулаки и точно зная, что он там сейчас лишний. - Что у вас все хорошо… Что дядя Тимоти… Он ведь так мечтал увидеть меня у алтаря…
- Я знаю, милая, — ответила Элоиза. - И очень за тебя рада. Ну что ты так удивленно смотришь? Конечно, Дункан все рассказал, мы ведь дружим столько лет. Кстати, надеюсь, ты не собираешься отменить свадьбу?
Айлин что-то тихо промолвила, но Лучано не расслышал, как ни пытался. Зато изумительная тетушка немного повысила голос, уверенно сказав:
- Даже не думай! Тимоти мечтал увидеть тебя счастливой невестой. Он беспокоился о тебе, как переживал бы о собственной дочери, будь она у нас. И я точно знаю, что он бы не обрадовался этой отсрочке. Да, я в трауре, и что? Я не собираюсь его нарушать, но ничто не помешает мне отвести тебя к алтарю. Если, конечно, ты мне это позволишь…
- Тетушка… — снова зарыдала Айлин, а Лучано поспешно юркнул в проем между лимонными кадками, потому что в коридоре появилось новое лицо.
Грандсиньор Дункан! В ослепительно белой мантии, которая шла ему так, что у Лучано быстрее застучало сердце, разумник шел по коридору с той же стороны, откуда пришла тетушка Айлин. Увидев его, юный грандсиньор Дарра смолк, прекратив отчитывать Саймона, и пошел навстречу. Они встретились в нескольких шагах от убежища Лучано, где он притаился, как мышь рядом с двумя матерыми котами, изо всех сил изображая, что интересуется лишь енотом.
- Милорд Дункан?
Лучано второй раз за день изумился. Голос Ледяной Глыбы звучал совершенно по-человечески. Больше того, Дарра говорил почтительно, как сам Лучано обращался бы к мастеру Ларци.
- Здравствуйте, мальчик мой, — откликнулся разумник с мягкой сердечностью. - Вы навещали Айлин?
- Да, милорд магистр, — сказал Дарра. Помолчал, а потом уронил снова с пугающей бесстрастностью: — Милорд, мы соперники?
Лучано отвел в сторону веточку лимонной кроны, понимая, что не может этого упустить, даже если его проклянут с двух сторон.
Двое мужчин стояли посреди коридора. Одинаково высокие, но черноволосый смуглый Дункан, одетый в белое, в плечах был чуть ли не в два раза шире Дарры, тонкого и удивительно бледного в своей черной мантии. Невероятный контраст. Прекрасный и смертельно опасный. Лучано чувствовал, как в воздухе висит грозовое напряжение, и вот-вот ударит молния.
Однако Дункан покачал головой, глядя на Дарру с явным сочувствием. А потом сказал так ласково, словно обращался к ребенку:
- Нет, мой мальчик.
Лучано с немым восторгом оценил изящество этого ответа. А грандсиньор Дарра понял все безупречно верно, потому что его изумительно красивое лицо исказилось болезненной гримасой, но тут же снова вернулось к спокойному совершенству. А потом Дарра отступил на шаг, почтительно поклонился, как младший - старшему, и сказал с безупречной бесстрастной четкостью:
- Благодарю за правду, милорд. Мы ведь можем… остаться друзьями?
Он не уточнил, с кем, и Лучано снова восхитился взаимопониманием этих двоих, словно читающих мысли друг друга.
- Мы будем рады, — отозвался разумник.
Дарра быстро и резко кивнул. Должно быть, даже его изумительное хладнокровие дало трещину, потому что он отвернулся и торопливо ушел по коридору. Лучано проводил взглядом идеально ровную спину юного грандсиньора и глянул на дверь палаты. Синьора Элоиза как раз выходила оттуда, и они с Дунканом обменялись короткими уважительными поклонами, а потом разумник вошел внутрь.
***
- Ну, Ревенгар! Рассказывай! - жадно потребовал Саймон, как только Лучано вышел из палаты.
С сожалением глянул на опустевшую коробку и придвинул к себе еще одну. Вытащил сразу три конфеты в блестящих обертках, одну щедро протянул Айлин, вторую — Дарре, а третью, мгновенно развернув, сунул в рот и подался вперед, глядя на Айлин горящими от любопытства глазами.
Ей вдруг стало так легко и весело! Все-таки некоторые вещи никогда не меняются!
- Что рассказывать? - спросила она, невольно улыбаясь, и поспешно поджала ноги еще выше - Саймон так и подпрыгнул на кровати от негодования.
- Как - что?! Все! У тебя были такие приключения, а мы ничего не знаем! Ну же, рассказывай, как это было - странствовать без отряда? Сражаться с демонами? Закрыть Разлом в Запределье?
Он смотрел так завороженно, что у Айлин защемило сердце. Ну, она же понимала, что Саймон обязательно об этом спросит - и вот он спросил, а она совсем не знает, что ему ответить! Да и что рассказывать? Ведь не про утопившуюся в колодце крестьянку? И не про старуху с тремя мальчишками, которые то ли смогли добраться до земель Вальдеронов, то ли нет? И уж конечно не про мэтра Денвера! И не про того торговца, который хотел обмануть Аластора, и которому друг разнес лавку, хотя слушать про это было бы действительно смешно… если не думать, что в это самое время Лу умирал от лихорадки в лесной сторожке!
- Страшно, — наконец ответила она. - Ты был на том холме, правда? Значит, считай, что все видел сам. Это было страшно, правда… А еще холодно, грязно и иногда противно. И больно тоже бывало.
Взгляд Дарры, сочувственный и понимающий, Айлин почувствовала всей кожей, а восторженное ожидание на лице Саймона сменилось разочарованием.
- Так нечестно! У тебя были приключения, а ты рассказываешь только… вот это! Прямо как Саграсс… А, ты же его не знаешь. Ну, неважно… Подумать только, я все пропустил! А мог бы отправиться с тобой и помочь! Или биться за Академию вместе со всеми, а не как…
Он с отвращением взглянул на собственную забинтованную ногу и скривился, а вот Айлин показалось, что она ослышалась. И как-то по-новому вдруг увиделась эта повязка, которая Саймону ничуть не мешала, но все же…
- Биться… за Академию? - переспросила она тихо-тихо. - А зачем… за нее было биться? И с кем?
- Саймон, ты неосторожен, —укоризненно бросил Дарра. - Милорд Бреннан, кажется, упоминал, что милую Айлин нельзя тревожить, а ты… К сожалению, случилось так, — пояснил он, переведя взгляд на Айлин, — что большое количество порталов открылось в Академии. К счастью, младшие курсы были отправлены в город, как и те из взрослых магов, кто не мог за себя постоять, и отбить атаку демонов удалось.
- Большое количество порталов? В Академии? - переспросила Айлин, не слыша собственного голоса.
Перед ее глазами снова встала мертвая деревня, живой мальчик, повисший на сапоге Аластора, и мертвый - стоявший у забора и одними глазами моливший о милосердии. И другие: согнутый работой седой старик, молоденькая девушка с толстой косой, даже младше самой Айлин, симпатичный парень, чем-то похожий на Саймона, наверняка весельчак и любимец девушек - такие разные, безнадежно мертвые, мертвые, мертвые… Благие Боги, за что это Академии? Правда, здесь оставались маги, но все-таки…
- Сколько… сколько погибло? - прошептала она.
- Милая Айлин, — осторожно начал Дарра, но Айлин перебила его так громко и яростно, что эхо ее голоса испуганно заметалось по комнате:
- Сколько погибло, Дарра?!
- Четверо преподавателей, — тихо ответил Аранвен. - Трое служащих. Девятнадцать адептов… Сразу и в первые два дня в лазарете. И еще несколько человек в течение недели от ран…
- Двадцать шесть человек… — прошептала Айлин, пытаясь осознать эту чудовищную в своей простоте мысль.
Конечно, в той деревне погибло куда больше - но ведь это были совсем другие, незнакомые ей люди! Что же она за чудовище! Но все-таки… двадцать шесть магов, которых она наверняка знала!
- Мэтр Ирвинг, — пробормотал Саймон, как-то вдруг тоже погаснув. - Вот это было совсем нечестно… Мы только потом узнали…
Мэтр Ирвинг?! Такой веселый и добрый, так интересно рассказывающий о нечисти?! Еще совсем не старый и влюбленный в Аделин Мэрли с факультета целителей… Это была страшная тайна Аделин, поэтому о ней знали все девочки, кроме самых младших, и никто ей не завидовал, наоборот! Помогали влюбленным встречаться, передавали записки и украдкой вздыхали об их прекрасной, такой романтичной и невозможной любви. Девица из Трех Дюжин и бедный дворянин… Правда, сама Айлин была незнакома с Аделин - только слышала разговоры Иоланды и ее подруг, но очень сочувствовала влюбленным.
Она на миг представила, что вот если бы Дункан… нет, никаких демонов, ни за что! Просто предложил расторгнуть помолвку! И едва не закричала - так больно сжалось сердце. А ведь это она только что придумала сама! Аделин же пришлось намного хуже… Потерять возлюбленного! Да еще так страшно!
- Бедная Аделин, — пробормотала она невольно.
- Аделин? - удивился Саймон. - Какая Аделин? Мэрли? С которой Дарра ходил на Вишневый Бал? Вы что, дружили? Я не знал!
- Нет, — вздохнула Айлин. - Мы не общались. Просто я слышала… говорят, она очень славная. И магистр Бреннан ее хвалит.
- Хвалил, — поправил Саймон. - Она тоже погибла. Жалко! А почему ты назвала ее бедной?
- Полагаю, милая Айлин имела в виду, что леди Мэрли была влюблена в мэтра Ирвинга, — изрек Дарра, неодобрительно взглянув на друга. - Саймон, ты…
- Да-да, знаю. Бестактен, — буркнул Саймон, неловко ероша волосы на затылке. - Я не знал. И правда, жаль… Ну, зато теперь они вместе в Претемных Садах… И еще… — продолжил он как-то неуверенно, поглядывая на нее почему-то с опаской. - Та итлийка с твоего курса, помнишь? Она вроде как прикрывала свою подругу и тоже погибла.
Ида?! Айлин задохнулась, не в силах поверить в услышанное. Прекрасная, гордая, талантливая Ида? А ведь они могли бы, наверное, подружиться - теперь, когда обе побывали в настоящем бою. Или совсем наоборот… Но все равно они должны были еще шесть лет учиться вместе, насылать друг на друга порчу и подстраивать глупые мелкие пакости вроде той истории с Дереком. Да, именно глупые и мелкие! После Разлома та история выглядит настолько незначительной! А теперь ничего этого уже не будет?! Ида погибла, прикрывая Лионору? Лионору, которую, как шептались злые языки, держит при себе, чтобы казаться еще красивее и умнее?!
- Милая Айлин…
- Извини, Дарра, — проговорила она тихо. - Я хочу побыть одна. Саймон, пожалуйста…
- Прости… — Лицо Эддерли-младшего вытянулось, он отложил недоеденные конфеты и виновато посмотрел на Айлин. - Дарра прав, я ужасно бестактен. То есть это он слишком вежлив, чтобы впрямую назвать меня дураком. Ревенгар… Айлин, мне правда жаль! Очень… Магистр Бреннан говорил, чтобы тебя не волновали, но я не подумал…
- Не думать - это тебе иногда исключительно удается, — холодно сообщил ему Дарра и встал. - Идем, тебе тоже пора делать перевязку, если не ошибаюсь. Милая Айлин…
Он поклонился, и Айлин старательно улыбнулась в ответ, а потом протянула друзьям обе руки, показывая, что не сердится. Саймон сжал ее ладонь в своих и непривычно робко заулыбался, а Дарра церемонно склонился и коснулся пальцев Айлин легким поцелуем.
«Они ведь совсем взрослые, — мелькнуло у нее в мыслях, когда друзья выходили из палаты. - Дарра - почти ровесник Аластора, да и Саймон ненамного их младше. Взрослые молодые лорды, почти полные маги. И… я могла их потерять… Саймон был ранен! И наверняка серьезно, если рану до сих пор не залечили. Ни он, ни Дарра никогда не прятались от опасности. Я могла вернуться и узнать, что они… что их больше нет. Как Иды, Аделин, мэтра Ирвинга… Нет, и больше никогда не будет в этой жизни. Да, в Претемных Садах мы все встретимся, но это… совсем другое. Как же много можно утратить вместе с тем, кто тебе дорог…»
Она откинулась на подушки и попыталась проморгаться, но на глаза неудержимо наворачивались слезы. Странно, раньше она не была такой плаксивой. Но это, конечно, из-за услышанного. А еще почему-то страшно раздражал запах цветов, до сих пор наполнявший комнату. И ведь Лу проветривал, но сладкий аромат лилий проникал повсюду, наверное, просачивался из коридора. Фу, какая гадость! И за что ей раньше лилии нравились? Воняют мертвечиной! Снова вспомнилась уничтоженная демонами деревня, и Айлин замутило.