- Что? - растерялся Аластор, так просто и обыденно Лучано это сказал. - Ты думаешь, меня убьют? Но я же откажусь от трона! Поклянусь Благими!
- Благие высоко и далеко, — пожал плечами итлиец. - А корона - вот она. Альс, я верю, что ты не нарушишь клятву по своей воле. Но у тебя ведь есть родные, верно? Родители, сестры… А теперь скажи, сможешь ли ты сдержать клятву, если твои батюшка с матушкой однажды пропадут из вашего поместья? А потом ты получишь письмо, что они гостят у твоего верного подданного, который мечтает восстановить справедливость и увидеть тебя на троне. И что ты будешь делать, Альс? Опять откажешься, зная, что получишь их головы?
- Лу… — пораженно выдохнул Аластор. - Ты что говоришь? Так… просто не бывает! Зачем?! Зачем кому-то возводить меня на трон такой ценой?!
- Ну, например, чтобы на трон не сели Риккарди, — так же спокойно объяснил Лучано, рассеянно почесывая енота за ухом. - Это у вас тут на всех итлийцев смотрят одинаково, чуть ли не как на родственников. А в Итлии у семьи Беатрис врагов больше, чем устриц на отмелях. И они наизнанку вывернутся, чтобы Риккарди не укрепились еще сильнее, подмяв под себя аж целый Дорвенант! А еще есть ваши грандсиньоры, Те, у кого есть подходящие сыновья, через несколько лет передерутся за право женить их на принцессах, а потом поделить трон. А те, у кого дочери, продадут Барготу душу, лишь бы выдать одну из них за тебя, а потом… сам понимаешь. И поверь, твое мнение интересовать не будет никого. Можешь вообще отречься от трона в пользу своих детей, тебе только спасибо скажут. А вот если женишься по собственному выбору и откажешься от короны, тебе всю жизнь придется беречь наследников - они ведь тоже будут нужной крови.
- Хватит! - не выдержал Аластор и принялся растирать пальцами виски, которые заломило. - Тебя послушать, так мне стоило самому прыгнуть в Разлом и ни в коем случае оттуда не выбираться!
- Так и есть, — усмехнулся Лу. - Вот если бы ты оказал всем любезность и героически погиб, очень удобно было бы тебя любить. Поставили бы тебе памятник на главной площади, назвали твоим именем два-три десятка новорожденных - и беллиссимо! А ты имел наглость остаться в живых и теперь мешаешь всем, будто камешек в башмаке.
- И что мне делать? - мрачно спросил Аластор, вдруг испытав недостойное подозрение, что Лучано говорит это все по приказу королевы или канцлера. - Принять корону?
- Разве я могу за тебя решать? - пожал плечами итлиец и скормил еноту остаток булочки. - Это твоя жизнь, Альс. Но сейчас, пока тебя просят со всей учтивостью, можешь ставить условия. А вот потом, если возьмут за горло, придется соглашаться на чужие. Тебе никто не позволит выйти из игры, слишком высокие в ней ставки. Так не лучше ли хотя бы самому выбрать правила?
- Я… подумаю, — отозвался Аластор, глубоко вздохнув, и Лучано понимающе кивнул.
«А еще ведь есть Айлин, — непрошено кольнула предательская мысль. - Ты клялся себе, что защитишь ее репутацию. Никто не посмеет открыто обвинить в непристойном поведении девушку, которая спасла короля. И что мне делать? Я не хочу ни власти, ни всего, что к ней прилагается. Но не обойдется ли это слишком дорого тем, кого я люблю? И снова я должен сделать выбор сам».
***
- Эта мне тоже велика, — вздохнула Айлин, стягивая очередную мантию и кидая ее в кучу уже примеренных и отвергнутых. - Да что же такое!
- А я тебе говорила, что ты отощала, как кошка помоечная, — невозмутимо напомнила Иоланда, сидя на кровати и лениво расчесывая волосы. - Белье ведь тоже висит, верно?
- Ты про козу говорила, — расстроенно буркнула Айлин и попыталась одной рукой подхватить и прижать лиф, который действительно болтался на ней слишком свободно. - Коза, кошка… Ну и что теперь делать? Попросить прислугу, чтобы подогнали? А пока в чем ходить?
- Если ушить, потом расставлять придется, — заметила Иоланда со своей обычной рассудительностью. - Ладно уж, Ревенгар, придумаем что-нибудь. Иди в купальню, а я попрошу девочек найти тебе вещи. Но послушайся доброго совета, возвращай обратно то, что у тебя было! - И она выразительно провела рукой по собственной пышной груди. — Кстати, это правда, что ты теперь будешь ночевать в одной палате с двумя мужчинами?
- Правда… — настороженно отозвалась Айлин и искоса взглянула на соседку по комнате.
Если Иоланда скажет, что это неприлично, значит, вообще вся Академия думает именно так!
- На! - Иллюзорница решительно придвинула к ней сундучок с богатейшим собранием пудр, кремов, помад и прочих достижений алхимии. - Хотя нет, все тебе не нужно, сейчас выберем. Что ты на меня так смотришь? Ревенгар, ты же не будешь бегать сюда каждое утро, чтобы подкраситься? А ходить при мужчинах бледной молью я тебе не позволю. Нечего нашу комнату позорить! Так, вот это тебе не надо, это тоже, а вот это обязательно… Ничего, мы из тебя быстро красавицу сделаем. Вот этим намажешь волосы перед мытьем и подержишь, вот этим потом смоешь. Это для умывания. Это для ресниц и бровей, только намазывай на ночь. А вот этого - три капли на расческу и сто раз по волосам, когда высохнут. Эй, ты меня слышишь?!
Гора отложенных для нее баночек и флакончиков стремительно росла, у Айлин предательски защипало в глазах и в носу. Конечно, они с Иоландой давно уже не ссорились по пустякам, как при первой встрече, но и такого трудно было ожидать. Вспомнилась ночь, когда она сбежала от лорда Бастельеро - тогда Иоланда тоже поддержала ее.
- Я все не запомню.
Она шмыгнула носом и посмотрела на подругу с виноватой благодарностью. Иоланда фыркнула и явно хотела высказаться насчет ее умственных способностей, но тут в дверь постучали, и раздался голос, при звуках которого Айлин кинулась натягивать первую попавшуюся мантию:
- Вы позволите?
Дункан? В женском крыле?! Среди бела дня?!
- Минутку! - откликнулась Иоланда и, обернувшись к Айлин, сделала огромные глаза, а потом прошипела:
- Ревенгар, ты совсем с ума сошла? Тебя же девицы на ленточки порвут! Мало тебе двух красавчиков в лазарете? Ты что, с преподавателем закрутила? Да еще… с ним?!
Айлин, барахтаясь в мантии, яростно замотала головой и жалобно пискнула:
- Нет… Иоланда, ты все не так поняла…
- Ну коне-е-е-ечно… — Иоланда быстро одернула на ней мантию и, схватив щетку, принялась приводить волосы Айлин в порядок. - Это я все не так поняла? Да вся Академия видела, как он тебя на руках таскал! Два раза, между прочим. Сначала перед тем, как ты исчезла… Ну, когда демоны старого Архимага сожрали. А потом — когда вернулась. От самого портала в лазарет нес, больше ведь некому оказалось. Да не вертись ты! Но чтобы прямо сюда прийти?
Она ловко уложила мгновенно заплетенную косу вокруг головы Айлин, заколола шпильками и открыла баночку с помадой.
Айлин снова замотала головой. Краситься? Сейчас?! Когда Дункан стоит под дверью и ждет ее?!
Она едва сообразила, что никто в Академии не знает об их тайной помолвке, значит, для всех это выглядит просто визитом преподавателя к адептке. Мало ли зачем она могла понадобиться? Может… это из-за Аластора?!
- Перестань, — прошипела она, отталкивая руку Иоланды с кисточкой. - Это просто… Ничего такого, слышишь? Это из-за Разлома! Милорд Роверстан пытается снять с моих спутников аркан, который я нечаянно наложила. Вот и все!
Вскочив, она сунула ноги в башмачки и кинулась к дверям, чувствуя, как спину жжет недоверчивый взгляд Иоланды. Стыдно-то как! Ведь Иоланда скоро узнает, что Айлин ей соврала. Все узнают, когда станет известно об их свадьбе! Но пока что надо молчать. Ей только и не хватало сплетен девиц, которые много лет охотились на Дункана!
Айлин едва не застонала, бросив мимолетный взгляд в большое зеркало, висящее рядом с дверью. Ужас! Хуже всякого умертвия! Лицо бледное, осунувшееся, волосы потускнели, и прядки торчат, несмотря на старания Иоланды. Мантия сидит отвратительно! А губы? Может, и правда стоило мазнуть по ним помадой? Самую капельку, легонечко! Зато не было бы видно, какие они обветренные. Иоланда права - кошка драная! Помоечная! И вот такой выйти к Дункану?! Он, конечно, видел ее в лазарете, но тогда было понятно, что она еще больна, а сейчас…
Она замерла на пороге, рассматривая носки своих башмаков и боясь посмотреть вверх.
- Доброго дня, адептка Ревенгар, — снова раздался его голос.
Решившись, Айлин подняла взгляд, и Дункан едва заметно улыбнулся ей, скорее блеснувшими глазами, чем губами. Какой же он все-таки красивый! Странно, что из комнат по всему коридору еще не торчат любопытные уши, но можно не сомневаться, что ждать этого недолго. Не каждый день магистр гильдии приходит к адептке, да еще и чужого факультета!
- Доброго дня, м-милорд, — проговорила она, не сомневаясь, что Иоланда за спиной ловит каждое слово чутко, словно кошка, стерегущая мышь. - Вы хотели меня видеть?
Дура! Конечно, хотел, раз уж пришел! Да что же у нее все так невпопад?! Айлин едва не застонала, но Дункан чуть склонил голову и сообщил все тем же спокойным и любезным тоном преподавателя, говорящего с ученицей:
- Лорд Эддерли просил сообщить, что ожидает вас в лазарете. Его очень интересует все, что случилось во время вашей поездки.
- Милорд магистр Эддерли? - растерянно переспросила Айлин. -Д-да, конечно… А… лорд Бастельеро?
- Его светлость Великий Магистр отбыл по делам Ордена и вернется не раньше, чем через несколько дней, — так же невозмутимо сказал Дункан. - В его отсутствие вашим делом будет заниматься лорд Эддерли как глава вашей гильдии. Ну и мы с магистром Бреннаном, если вы не возражаете.
Он снова спрятал улыбку в усы, но Айлин все же успела ее заметить, и сердце радостно стукнуло. Видит Претемная, это лучшее, что могло пока случиться! Лорда Бастельеро нет в Академии, так что разговаривать с ним пока не придется. Она вдруг осознала, что именно услышала. Великий Магистр?! Архимаг всего Ордена?!
Когда лорд Бастельеро пришел к ней в лазарет, на нем не было семилучевой звезды, но раз Дункан говорит, это должно быть правдой. Лорд Бастельеро - Архимаг… Ну что ж, он действительно этого достоин. Архимаг должен быть строгим и непреклонным, так что никто не справится с этой ношей лучше. Но… хорошо, что теперь лорд Бастельеро занят более важными делами. А магистры Эддерли и Бреннан - они замечательные! Тоже строгие, но добрые и справедливые… Им можно рассказать… почти все! Нет, про аккару она будет молчать, разумеется, но вот остальное точно можно!
- Конечно, я иду! - ответила Айлин радостно. - Иоланда? - Она обернулась в комнату и попросила: — Ты же позаботишься? Ну, о том, что обещала…
И выразительно глянула на кучу мантий.
Иллюзорница молча кивнула, жадно разглядывая магистра за ее плечом, но тому к любопытным взглядам девиц было не привыкать. Благосклонно кивнув Иоланде, он отступил, пропуская Айлин в коридор, и пояснил:
- Я сам провожу вас. Есть обстоятельства, по которым этой беседе лучше состояться в моем присутствии. Кроме магистра Эддерли, с вами побеседует мэтр Овайн из службы безопасности Ордена. Не пугайтесь, это обычная процедура для любых случаев, связанных с жертвоприношением.
Айлин чуть не спросила, кто кого приносил в жертву, но вовремя прикусила язык и снова обозвала себя дурой.
- Но я не знаю, что рассказывать, — растерянно отозвалась она, спускаясь по лестнице на первый этаж. - Я сама не поняла, как все получилось!
Тетрадь Кирана Лоу! Магистр Бреннан, должно быть, уже забрал ее, а там описаны оба ритуала, и тот, что она украла у лорда Бастельеро, и подаренный доном Разном. Ну и как объяснить магу из службы безопасности, где она их взяла?
Айлин невольно замедлила шаг, покосившись на Дункана, невозмутимо идущего рядом. Спросить его? Нет уж, за свои поступки нужно отвечать самой! Лорд Бастельеро обещал, что никакого наказания не будет, но служба безопасности… про них рассказывают всякое. И, между прочим, их главой был мэтр Денвер!
Они свернули за угол, и полдюжины боевиков-старшекурсников, громко обсуждающих то ли дуэль, то ли драку, разом смолкли. Торопливо отдав магистру положенный по этикету поклон, они жадно воззрились на Айлин, так что ей захотелось немедленно осмотреть себя - нет ли дыры на мантии. Такими взглядами можно и прожечь!
- У нее на счету демонов, как у нас всех, вместе взятых… — услышала Айлин восхищенный шепот за спиной, которому сразу откликнулось несколько голосов: - Закрытый разлом… А еще она в Запределье была… Я вру?! Магистр Ладецки тоже врет, по-твоему? Не профаны же разлом закрыли! А может, она и Баргота видела?..
Айлин передернулась и невольно опять опустила голову. Ей бы радоваться, столько обожания и восторга слышалось в этих словах, но никак не получалось. Перед глазами вставал огненный ветер, который едва спас их всех, и тут же следом вспоминалась жуткая вонь паленых демонов. Неупокоенная деревня. Бывший преподаватель, ставший мерзкой нечистью. Усталость, голод и отчаяние. Страх не справиться… Они и правда думают, что она героиня? А ей больше всего хочется забыть то, что наверняка будет являться в кошмарах до конца дней. И никому не объяснить, что держать на руках умирающего друга гораздо страшнее встречи с Барготом…
- Академия полна слухов, — ровно уронил Дункан, подтверждая самые неприятные ее мысли. - Но это даже хорошо. За слухами легче спрятать то, о чем говорить не хочется. Кстати, при беседе будет использован артефакт, определяющий ложь, поэтому отвечайте на вопросы правдиво и ничего не бойтесь.
Они спустились в крыло целителей и уже почти дошли до кабинета магистра Бреннана, когда Дункан остановился и снова обратился к ней:
- Могу я кое о чем попросить? - Айлин торопливо кивнула, и он продолжил: — Мэтр Овайн, который будет с вами беседовать, разумник. Сами понимаете, я не имею права вмешиваться в вашу беседу и диктовать ему, какие вопросы задавать. Поэтому… — В его глазах вдруг заплясали веселые искры, а голос упал до заговорщицкого шепота: — Убедительно прошу вас во время разговора с мэтром Овайном ни в коем случае не думать о…