Как только мы спустились к подножию лестницы, из гостиной выбежала Хелен Бейли – встретить нас. За ней шла Дот, а Эвадна и Сара Парнхэм появились вслед за ней. Они шли рука об руку и остановились в дверном проеме. Я огляделся в поисках Вики, надеясь, что она благоразумно отправилась спать, но понимая, что она не сделала ничего подобного.

– Вы уходите? – спросила миссис Бейли, и я никак не мог решить, то ли в ней говорит сожаление прирожденной хозяйки, то ли робость испуганной женщины.

– Еще нет, – разуверил ее лейтенант Уирт. – Нет. Где ваши остальные жильцы?

– Мисс Ван Гартер и двое мужчин вышли подышать свежим воздухом.

– Значит, вышли? – спросил мистер Шоттс. – Они ведь не сказали, куда собираются?

– Они сказали, что собираются прогуляться по двору. Понимаете, мистер Кизи починил телефонный шнур, и после этого нам было больше нечем заняться. Теперь телефоном можно пользоваться, если он вам нужен. Мы подумали, что он может вам потребоваться.

Мистер Шоттс слегка улыбнулся и заговорил через нос – это выглядело насмешкой в адрес мистера Голдбергера.

– Вот и ваш двор. Я же говорил, что нам нужно выйти.

– С моим двором все в порядке, – оборонялся мистер Голдбергер. – Выходите, если вам так хочется. Никто вас не держит. Устройте там пикник, пригласите соседей. Все в порядке. Вот, человек пытается действовать систематично, упорядоченно, а какой-то чертов дурак…

Мистер Шоттс вмешался – он явно хотел узнать, кого это мистер Голдбергер описывает как «чертова дурака», но тут распахнулась парадная дверь, и в дом вошли Вики, Пол Кизи и Освальд Флип.

Освальд нес включенный фонарик; видимо, он забыл его выключить. Пол Кизи нес пистолет. А Вики, вот лисица, несла… что бы вы думали? Правильно, разделочный нож. Она сразу же отдала его мне.

– Смотрите, – содрогнулась она, – во дворе мы нашли этот ужасный предмет.

– И этот, – добавил Пол, протягивая мне пистолет, но я попятился от него.

– Давайте их сюда! – потребовал мистер Голдбергер, схватив пистолет в одну руку, а фонарик Освальда Флипа – во вторую.

Эвадна и Сара Парнхэм вышли из дверного проема, и все мы столпились вокруг мистера Голдбергера, ожидая, что он что-то скажет. Его слова были суровы.

– Вы все залапали, так ведь? – спросил он.

– Думаю, нет, – ответил Освальд. – Мистер Кизи нашел его…

– Да? Ну… – мистер Голдбергер обернулся к Полу. – Вы должны были оставить все на том же месте, где оно все лежало, и позвать меня. Вы же знали это, разве не так?

– Нет. Я не знал.

– Ну, теперь вы это знаете, не так ли?

– Да, – ответила Вики. – Теперь знаем, и нам жаль, что вы не рассказали нам об этом раньше. Но мы можем показать вам точное место, где мы нашли это и это, – она взяла у меня нож и передала его Голдбергеру, выхватив у того пистолет. – Мы нашли их в разных местах. Разве не странно, – она передала мне пистолет, – что мы нашли во дворе два вида оружия? Нож, которым можно заколоть…

– Он не был заколот, – недоумевающе объявил мистер Голдбергер.

– Не был, – согласилась Вики. – Потому-то я и думаю, что это странно: найти во дворе разделочный нож. Мы нашли его неподалеку от восточного окна гостиной, и…

– А пушка? – спросил мистер Голдбергер, взглянув на пистолет. Я почувствовал, что ему жаль с ним расставаться, так что я быстро подошел к нему, и пистолет перекочевал из моих горячих рук к нему.

– Мы нашли его у северной стороны дома, – ответил Освальд Флип. – Его могли выбросить из окна миссис Бейли. Мы с Кизи думаем, что это спортивный пистолет, принадлежавший самому Тони Шарвану.

– Почему вы так решили? – спросил подошедший поближе мистер Шоттс.

– У Тони был такой – однозарядный пистолет тридцать восьмого калибра. Он говорил, что 22-й калибр слишком мал, а 32-й – слишком неточен. Его пистолет выглядел точно, как этот.

– Возможно, имеет смысл проверить, находится ли пистолет мистера Шарвана в его комнате, – предложил я.

– Он хранил его в обувной коробке, которая служила ему скамеечкой для ног, – сказал Освальд. – По крайней мере, так это было прошлым вечером – когда он показывал его нам с Кизи. Я подумал, что его не следует держать там заряженным. Но он сказал, что у него остался всего один патрон, и он не знает лучшего места для его хранения. Миссис Бейли наступила на пулю в своей комнате и оставила ее на полу. Если вы нашли ее, то можете ли вы сказать, была ли она выпущена из этого пистолета?

– Как получилось, что он стал показывать вам пистолет? – спросил мистер Шоттс.

– Случайно. Он переобувался, а мы были там, и он вынул оружие из коробки. Он сказал, что пользовался им для стрельбы по мишеням, но забросил это дело с тех пор, как переехал сюда.

– Вот что я думаю, – в разговор неожиданно вмешался тонкий голос Эвадны Парнхэм. – Убийца знал, что осталась только одна пуля, и прихватил с собой нож на случай, если промахнется.

– Кто-нибудь узнает нож? – спросил мистер Шоттс, и миссис Бейли ответила, что это нож из ее набора, которым она пользуется уже много лет.

Сержант Кэмпбелл заговорил со своего места на лестнице:

– Нож совершенно не относится к делу, – заявил он. – Кто-то вынес его во двор и оставил там. Как я уже говорил, это самоубийство, и после того, как все свершилось, некто вошел в комнату и унес оружие.

– Но зачем? – спросила Сара Парнхэм, отводя взгляд от рук мистера Голдбергера, в одной из которых был пистолет, а в другой – нож. Сара недоуменно посмотрела на спокойного сержанта и повторила вопрос: – Зачем кто-то унес оружие после того, как все произошло?

Сержант Кэмпбелл собирался объяснить, но его прервал лейтенант Уирт:

– Не стоит об этом. Сейчас нужно побыстрее выйти на улицу и осмотреться. Но раз все мы здесь, я хочу задать жильцам несколько вопросов...

Мистер Голдбергер извинился и сказал, что оставил камеру наверху, так что если лейтенант Уирт предоставит ему ключ, то он сходит за ней.

Его «простите» прозвучало высокопарно; а «предоставит» – сардонично. Думаю, именно его слова заставили Уирта разговориться после того, как мистер Голдбергер ушел.

– Голди, – сказал он, – помешан на отпечатках. Я не имею в виду ничего такого. Конечно, все в порядке. Но, как вам известно, в таком серьезном деле…

– Я согласна. Как же иначе! – вставила Эвадна Парнхэм. – Думаю, первым делом вам нужно выяснить, кто убил бедного мистера Шарвана, и… как это называется? Вы знаете это слово… да, мотив.

– Ясное дело! – рявкнул мистер Шоттс. – Здесь, леди, вы попали в яблочко.

– Конечно, – согласился лейтенант и беспокойно добавил: – На чем мы остановились, когда нас перебил Голди?