Ожоги вместе с вонью от трупов давили на Гарро пульсирующей болью. Быстрый осмотр импровизированной церкви показал, что из последователей никто не выжил, и с мрачным выражением лица легионер оставил её позади.

Он прошёл сквозь светомаскирующие занавески и последовал по маршруту, пролегающему через заброшенные сливные каналы, по пути, по которому он приказал Зиндерманну идти к верхним уровням Гесперид. С каждым шагом он думал, что наткнётся на больше обгорелых тел, как те, которых убили демонические змеи. Эти мысли терзали его, пока он шёл, размышляя о способах смерти Святой и остальных, которые были многочисленны и ужасны.

Он вспомнил Сигизмунда и просьбу Имперского кулака защитить Киилер любой ценой. Если она погибнет под его присмотром, Гарро знал, что Храмовник выследит его и заставит заплатить за её смерть.

Такими были его мысли, которые терзали его, пока он взбирался по железной лестнице вентиляционной шахты. Тусклый свет пролился на него через открытую решётку на выходе шахты, и Гарро выбрался на затенённую посадочную платформу, которая выступала с западной стороны орбитальной платформы.

Он глубоко вдохнул влажный воздух и ощутил слабую солоноватую влагу на лице. Шёл мелкий дождь. Погодный экран индустриального аэротрополиса находился в плачевном состоянии, и когда Геспериды проходили через плотное скопление облаков, некоторые из них попадали в пределы города. Гарро кивнул. Это будет полезным, прикроет их побег.

— Зиндерманн, — он громко назвал имя итератора, и слова прозвучали хриплым рычанием из — за повреждённого дымом горла. — Покажись.

Он огляделся, обнаружив пару приземистых кислородных танкеров, припаркованных в центре платформы, немногим больше, чем скопление сферических резервуаров под давлением в крылатой оправе с гравитационными двигателями, чтобы подниматься в воздух. Они сойдут за транспортное средство, чтобы убраться из этого злосчастного места.

Гарро почувствовал выживших прежде, чем увидел их, услышав стук и скрип их шагов по ржавому настилу. Сильно хромая, Кирил Зиндерманн появился из темноты. Он опирался на юношу, одного из вооружённого отряда верующих, которые окружили Гарро, когда он прибыл сюда. С ними было ещё несколько человек, которые закрывали невидимую фигуру посреди их группы. Зевн вела выживших, и она была практически мертвенно бледной, её тунику покрывала высохшая кровь. Тем не менее она подошла к нему с достоинством, посмотрев ему в глаза своим тяжёлым взглядом.

— Значит ты выжила, — произнёс он, кивая. — Я думал, что видел, как напарник Келла убил тебя.

— Келла? — повторила она, превращая это в вызов. Она помахала рукой перед лицом, изображая маску. — Этот?

Он снова кивнул.

— Этот. Я убил его.

— Хорошо… — Зевн собиралась сказать больше, но она замолчала, когда получше рассмотрела его. Им он казался чем — то едва живым, ожоги на его теле были такими сильными, что они видели такие только на мертвецах. Она боролась с эмоциями — было ли это омерзение или жалость? Изумление или отвращение?

Гарро оторвал часть своего костюма там, где он пристал к его окровавленному телу, чтобы извлечь предмет, который он поместил туда. Осторожно, он очистил его.

— Вот. Это тебе, — он передал ей предмет, и Зевн посмотрела на мерцающий кинжал, лежащий на её ладони.

Она держала его словно это была ядовитая змея, очарованная в той же степени, насколько этот предмет отталкивал её. Спустя мгновение Зевн взвесила заряженный клинок в своей руке и повертела его пальцами. Гарро заметил, что у неё были навыки уличного бойца вкупе с прагматизмом. Некоторые возможно отказались бы принять оружие, которое практически прикончило их, но только не она.

Он видел разрез в тунике Зевн там, где вошёл клинок. Если под ней и была рана, то она исчезла.

— Ты сказала, что я должен тебе оружие, — он указал на нож. — Мой долг оплачен.

Он не стал задерживаться, чтобы узнать, было ли ей что добавить, и повернулся к Зиндерманну, но перед этим он бросил взгляд на группу верующих в капюшонах. Один из них выглядел отличным от остальных. Киилер. Скрывается прямо на виду.

— Капитан, — начал итератор, борясь с дыханием, произнося эти слова. — Что с нашими людьми…?

— Никого не осталось, — он не видел смысла в смягчении этого удара. — Вашу тайную церковь на Гесперидах, какой бы тайной она ни была, постигла та же участь, что и святилище в Африке.

— Другие тоже, о которых ты не знаешь, — эти слова ужасно состарили Зиндерманна, и его юному помощнику пришлось поддержать его. — Но убийцы мертвы. Я слышал, как ты сказал это.

— Эти убийцы мертвы, — поправил Гарро. — Но будут и другие. У Архипредателя есть ещё много сломленных душ, к которым он может воззвать, — в нём росло разочарование, его рычание становилось жёстче и холоднее. — Ты должна выслушать меня, — он повернулся и посмотрел на фигуры в капюшонах. — Эуфратия! — рявкнул Гарро. — Ты должна выслушать!

Группа разошлась, и там в центре стояла она. Он подумал, действительно ли они надеялись на то, что окружив её своими хрупкими человеческими телами, защитят её.

Святая откинула капюшон и показал ему заплаканное лицо.

— Я не хотела этого, — выдохнула она, подходя к нему. — Я больше не хочу, чтобы это происходило, — она остановилась и посмотрела в небо, будто увидев что — то, что Гарро видеть не мог.

Он посмотрел на итератора.

— Вы должны спрятаться, это ясно. Я останусь с вами. У меня есть связи. Я найду нам убежище.

— Ты откажешься от власти Сигиллайта над тобой? — спросил Зиндрманн. — Ты станешь ренегатом?

— Я никогда не откажусь от Терры и трона, — выпалил Гарро в ответ. — Однако лорд Малкадор…

Но прежде, чем его мысль смогла полностью сформироваться, легионер почувствовал как влажный воздух вокруг него уплотнился. Он почувствовал вкус озона на своих потрескавшихся губах и узнал знакомое чувство — предшествующий эффект телепортации на поле боя.

Он вытащил Либертас из ножен, когда первая изумрудная вспышка появилась из пустоты на платформе у носа второго танкера. В считанные миллисекунды вокруг них появились другие всполохи зелёной молнии, а затем раздался низкий треск перемещённых молекул воздуха, когда множественные телепортационные поля переместили безликие фигуры, окружившие их со всех сторон.

Гарро повернулся, увидев человеческих солдат в невзрачной панцирной броне, вооружённых мощными лазерными карабинами. Его взгляд застыл на их лидере — космодесантнике в полном боевом доспехе модели Корвус, тяжёлый болт пистолет уже был вытащен и готов к стрельбе в его руке.

Как и у солдат, броня другого легионера была цвета штормовых облаков и лишена всех знаков, почестей или иконографии — по крайней мере никаких отметок, которые бы стали сразу заметны глазу. Но если бы Гарро присмотрелся, он бы нашёл призрачный отпечаток стилизованной буквы «I» на их наплечниках.

Болт пистолет — единственный предмет, обладавший цветом — был намёком на лицо, скрывавшееся за имеющим клюв шлемом. Затем, когда легионер направился к Гарро, то, как он двигался, выдало его личность.

— Исон? Значит Малкадор послал тебя?

Исон поднял руки и снял шлем, подходя ближе, прицепив его к магнитной пластине на бедре. Лицо другого легионера было оливкового оттенка, а его глаза были тёмными и миндалевидными. Дуэльный шрам протянулся по всей длине челюсти и зажил не очень хорошо, придав его лицу постоянное наполовину хмурое выражение. Болт пистолет болтался в его бронированном кулаке, лениво и обманчиво. Гарро практически мог поверить в то, что он не был нацелен на него, но он видел воина в действии и знал, как тот сражается.

— Капитан Гарро, — официально заявил Исон, медленно осматривая его с головы до ного, его взгляд задерживался на самых сильных ожогах. — Вам нужен апотекарий? — его голос был спокойным и тихим.

— Я достаточно здоров для боя, — он крепче сжал рукоять меча.

Исон склонил голову, и все как один солдаты подняли свои винтовки в позицию для стрельбы.

— До этого дойдёт?

— Выбор за тобой.

Другой легионер устало вздохнул.

— Приказ отдан, Гарро. Сложи оружие. Тебя призывают на службу.

— Малкадор следил за мной… — губы Гарро сжались, когда он подумал о таком повороте событий. — Он использовал меня, чтобы найти Киилер? — он кивнул в сторону Святой, которая отозвала Зиндерманна и Зевн к себе.

— Он Сигиллайт, — ответил Исон и постучал длинным пальцем по виску. — Ты действительно думал, что он не узнает, где ты?

— Да, он видит так много…Но недостаточно, чтобы вмешаться в то, что произошло внизу? — Гарро указал на землю в направлении нижних уровней. — Или ему просто нет дела до гражданских, которые потеряли свои жизни, посмев найти другую истину?

— Я ничего не знаю о том, о чём ты говоришь, — выражение Исона оставалось нейтральным, и Гарро понял, что он говорит правду. Странствующий рыцарь продолжил. — По приказу Регента Терры, ты должен сложить оружие и позволить взять под стражу женщину по имени Киилер. Ей не причинят вреда. Не прольётся ни капли крови…если будете сотрудничать.

Повреждённое лицо Гарро стал каменным, и он перенёс свой вес с бионической ноги. Если дело дойдёт до боя, он сомневался в безупречной работоспособности заменённой конечности после всего теплового ущерба, который она перенесла. Либертас был наготове. Он мог нанести удар в любое мгновение.

— Я не хочу сотрудничать.

— Из уважения к тому, что ты сделал для меня, я предлагаю тебе пересмотреть это заявление, — Исон напрягся, крепче сжимая пистолет. — Говорю в последний раз, капитан. Сложи оружие.

Меч пришёл в движение, но затем Гарро почувствовал нежное прикосновение к почерневшей коже его руки, и он посмотрел вниз и увидел руку Киилер.

— Подожди, — произнесла она, и в одночасье воздух стал медленным и тяжёлым. Прозрачная пелена дождевых капель вокруг них внезапно преобрела чёткую форму, когда они зависли в воздухе, и каждое движение было остановлено.

Он снова посмотрел на Исона и увидел другого легионера неподвижным, словно статуя. Солдаты и верующие, Зиндерманн и Зевн — все замерли в вечном мгновении.

— Как… ты… это сделала?

Его голос отдавался эхом, звук был глухим и сдержанным.

Святая была бледной, эти усилия сильно её измотали.

— Это не важно, — она прерывисто вздохнула. — Не сражайся с ним, Натаниэль. Это действие нельзя будет обратить.

— Я забирал жизни братьев-легионеров прежде, — ответил он, слова были отягощены виной.

— Не так. Исон не твой враг, — она указала на солдат, которых Гарро перебил бы всех до единого, если бы дело дошло до мечей и оружия. — Они делают лишь то, что считают правильным, так же как и ты.

Он повернулся к ней, Либертас перемещался в воздухе, словно двигался через густое масло.

— Я защитил тебя от агентов Хоруса не для того, чтобы отдать Сигиллайту! Интриги Малкадора известны лишь ему, и ни я, ни ты не можем ему довериться! Только не тогда, когда у него столько секретов.

Она покачала головой.

— Я уже говорила тебе. Ты видишь, но всё же ты слеп.

— Так скажи мне, — потребовал он.

Святая коротки кивнула.

— А ты не думал, что мне предназначено пойти с Исоном? Что это противостояние должно было произойти?

— Малкадор боится твоего влияния, — возразил Гарро. — Он скрывает это, но в этом нет сомнений! Если Странствующие рыцари заберут тебя сейчас, ты исчезнешь… Глубоко в скале Имперского дворца существуют мириады подземелий. Ты исчезнешь в одном из них и никогда больше не увидишь света!

— Я не верю в это, — твёрдо сказала она с таким убеждением, что легионер остановился. — Не верю, пока ты дышишь, — Киилер наклонилась к нему ближе, и он почувствовал эфирное тепло, исходящее от её лица. — Ты говорил мне раньше, что я в опасности. Какие крепостные стены, за которыми мне стоит укрыться, могут быть лучше, чем стены величайшего бастиона в Империуме?

— В качестве заключённой?

Она улыбнулась.

— Если уважаемый Регент этого захочет, я не буду его поправлять до тех пор, пока это не потребуется. И слово будет распространятся, Натаниэль, даже если меня не будет здесь, чтобы нести его. Я — Истина, но Истина — не я. Книга продолжит распространятся среди всех человеческих миров. Работа продолжится. Мы подошли к нашему самому тёмному часу, и людям нужен этот свет, чтобы вести их, как никогда прежде.

Его сердце налилось свинцом.

— Значит так я поступлю? Я не защитил тебя. Я отойду в сторону, сложу оружие…Кто я после этого? Какая от меня польза? — меч в его руке никогда не был таким тяжёлым, как сейчас.

— Натаниэль Гарро, ты тот, кем был всегда, — улыбка на её лице стала лучезарной, а её глаза заблестели. — У тебя есть цель. Когда наступит момент, попомни мои слова, ты узнаешь об этом…Твоя рука освободит меня, твой меч обеспечит мне безопасность. Ты веришь мне?

Как он мог не поверить? Сила правды в каждом слове, которое она произнесла, резонировала в нём как ничто другое. Гарро только теперь понял, что он присягнул ей с того самого момента, когда впервые встретил её на борту Эйзенштейна. Если судьба и существовала, то эта женщина держала руку на его судьбе. Он кивнул.

— Да.

— Когда время придёт, — сказала она, — ты освободишь меня.

— От чего?

— Узнаешь, — произнесла Святая. — До тех пор… ты должен верить, Натаниэль.

У него было столько вопросов, но Киилер убрала свою руку с его. Моросящий дождь снова пошёл, и всё снова пришло в движение.

— Положи меч, — говорил Исон.

Не спуская глаз со Святой, Гарро нажал на руну, которая деактивировала силовое поля вокруг лезвия Либертаса, а затем осторожно вернул меч в ножны. Он отошёл от женщины на шаг, и по кивку другого Странствующего рыцаря, трое солдат отделились от группы и сопроводили её к краю платформы. Его слух уловил приглушённый грохот оборудованного стелс-системой Штормовой птицы, приближающейся с севера.

Гарро посмотрел на солдат с холодной злобой.

— С ней должны обращаться уважительно, понятно?

— Конечно, — ответил Исон. В его словах прозвучала нотка упрёка, как будто он был оскорблён предположением другого поведения. Он снова кивнул, и оставшиеся облачённые в серую броню солдаты вышли вперёд, направляясь к Зиндерманну, Зевн и другим последователям.

— Нет, — рука Гарро не покидала рукояти меча, даже когда тот оставался в ножнах. — Ты не заберёшь их. Она — это всё, что ты получишь сегодня.

Исон замешкался.

— Это правда, Лорд Малкадор не давал никаких специальный указаний насчёт других, кроме самой Киилер… Как пожелаешь, капитан, — он жестом приказал солдатам вернуться.

Слабые осадки превратились в яростный ливень, когда появилась Штормовая птица, зависшая над краем посадочной платформы. Её двигатели превратили воздух в турбулентный поток, когда она приземлилась, откинув посадочную рампу. Святая поклонилась Зиндерманну и остальным, а затем взошла на корабль не дожидаясь сопровождения. Гарро увидел, как итератор сделал два неуверенных шага за ней и остановился, его голова поникла. Зевн бросила на легионера ядовитый взгляд, обвиняя его во всём. «Она имеет на это право» — напомнил себе Гарро.

Исон поравнялся с ним, ему пришлось повысить голос, чтобы он услышал его за шумом двигателей.

— Значит ты снова с нами? Мне сказали, что твои доспехи отремонтировали и обновили, пока тебя не было. Твоя мантия Первого агента ждёт твоего возвращения.

Гарро отпустил рукоять меча и посмотрел, как Зиндерманн и остальные последователи пришли к выводу, что они могут уходить. Медлено, они повернулись к штормовой птице, и без какого либо знака от итератора, они все поклонились в направлении Святой. На груди они сложили ладони, изображая аквилу.

Каким бы пожилым он ни был, старый ум Зиндерманна всё ещё обладал пламенем ораторского искусства, которое продолжит нести истину Лектицио Дивинитатус даже без эфемерной поддержки Киилер. И возможно замолвленное слово брату-капитану Сигизмунду поможет этому — если Храмовник когда — нибудь простит Гарро за то, что он позволил тени Малкадора пасть на Киилер.

— Тебя здесь ещё что — нибудь держит? — спросил Исон.

— Я нашёл ответы на свои вопросы, — сказал ему Гарро, направляясь к посадочной рампе.

Прошло несколько недель, и Гарро оставил Геспериды в мыслях и в памяти позади — сначала в не-сне лечебного транса, чтобы исцелить раны, а затем в новых обязанностях. Заданий было много, миссии, в которых нужно было принять участие. Казалось, что с каждым прошедшим днём тайная работа Странствующего рыцаря росла в объёме и сложности.

В затишье перед следующим назначением Гарро отправился на поверхность Терры, к неприступным горам Альбии. Он прошёл тот же путь, наедине со своими мыслями, обновлёнными тишиной.

Он был рад вернуться в своём боевом доспехе. Без него он был меньше, чем просто набором его частей, незавершённым — и Исон был прав, когда сказал, что о броне хорошо позаботились в его отсутствие. В то время как снаружи она всё ещё несла множество шрамов, полученных за десятилетия долгих битв, под внешним покровом механизмы, которые питали её, были дополнены новыми компонентами и получили бережный уход от тех-хранителей оружейной.

С затянувшейся на ожогах кожей, с вновь настроенной бионикой, он снова стал целым не только физически, но и духовно — то, чего он не мог достичь так долго.

Гарро продолжал идти, размышляя, сколько ещё было таких, как он в масштабах галактики в данный момент. Сколько людей в серой, невыразительной броне на побегушках у Сигиллайта? Он размышлял о том, что видел на затянутой туманами луне Сатурна и мгновении просветления, которое посетило его там. «Моя судьба не связана с Титаном» — сказал он себе. Он должен верить, что она проявит себя в нужное время, вместо того, чтобы позволить найти себя.

Его перчатка сжалась в кулак. Гарро был легионером Гвардии смерти, а до этого Сумеречных рейдеров. Он знал, что такое терпение, преданность и непоколебимая настойчивость лучше, чем любой отпрыск Легионов Астартес. «Да будет так» — подумал он. «Я буду готов. До тех пор…»

Он почувствовал движение на одной из ближайших скал и остановился, его рука опустилась на закреплённый магнитным замком болтер. Три маслянисто-чёрных фигуры отделились от тёмного гранита и осторожно окружили его. Гарро замер и позволил лупенатам подойти ближе.

Волкообразные принюхались, улавливая его запах на сильном ветру, и жалобно завыли друг на друга. Простое общение произошло между животными, и она медленно отступили. Умный хищник учился на своих ошибках, и лупенаты уяснили, что воина в сером лучше уважать, чем бросать ему вызов. Но как только они отошли на достаточное расстояние, существа стали нервными и пугливыми, бросившись бежать и исчезнув за горной грядой.

Гарро даже не нужно было поворачиваться, чтобы знать, кто так напугал их.

— Неужели я никогда больше не останусь наедине, повелитель?

Малкадор прошёл мимо него, чеканя каждый шаг посохом из чёрного железа в своей руке.

— Поэтому ты приходишь сюда? Чтобы побыть одному? — Сигиллайт посмотрел на всё кроме легионера, ореол света вокруг него исходил от медленно горящего огня на вершине посоха.

— В этом месте я нахожу то, чего нет больше нигде.

— В самом деле? — брови Малкадора приподнялись.

— Ясность, — объяснил Гарро. — Я понял, что со временем она становится всё более ценным товаром.

— И что же дало тебе твоё ясное видение? — Малкадор повернулся к Гарро, его ледяной взгляд впился в него. — Надеюсь, более ясное понимание угроз, с которыми мы столкнулись.

— Об этом я и так отлично знаю.

Сигиллайт кивнул.

— Да, думаю так оно и есть. Твоё поведение доказывает это, — Гарро подумал, что это могло значить, и Малкадор сказал ему. — Когда мы стояли здесь прежде, и я разрешил тебе пойти по собственному пути какое — то время…Признаюсь, существовало множество путей, как всё могло разрешится. Но в конце ты сделал то, что я в любом случае приказал бы тебе сделать, даже без моего приказа. Ты сделал то, что послужит Трону Терры. Что это говорит о вас, капитан?

Гарро выдержал жгучий взгляд Сигиллайта.

— Что я тот, кем всегда был. Верный своему обету.

— Без сомнений… — казалось, Малкадора внезапно прервали, но затем едва уловимое выражение промелькнуло на его вытянутом лице.

Гарро сруз распознал его — недоумение. На краткий миг воздух застыл вокруг него, и легионер почувствовал, как Сигиллайт обратил чудовищную силу своих мощных псионических способностей на него. Затем странное чувство исчезло, словно волна откатившаяся с берега.

— Что — то изменилось, — произнёс Малкадор. — Раньше я этого не видел, но теперь вижу ясно, — он наклонил навершие железного посоха к Гарро, пламя на его вершине тихо потрескивало. — Часть твоей души невидима, Натаниэль. Скрыта даже от моих глаз, — слабая, хрупкая улыбка тронула губы Сигиллайта. Он, казалось, одновременно был приятно удивлён и встревожен этим.

— Да, повелитель, — Гарро вспомнил прикосновение нежного сияния к своей обожжённой коже, как оно прошло через него, и что могло означать в его ненаписанном будущем. — Место, в которое вы не можете заглянуть? Та часть меня, которая навечно закрыта для вас?

Он отвернулся от Малкадора.

— Это моя судьба.