1. История Англии — это история одного из самых замечательных успехов рода человеческого. Разрозненные саксонские и датские племена, добравшись до острова за пределами Европы и смешавшись с остатками выжившего кельто-римского населения, были организованы нормандскими авантюристами и за несколько веков стали хозяевами трети нашей планеты. Очень интересно искать секрет такого поразительного успеха, сравнимого с былым успехом Рима.

2. Смешение племен было хорошо дозированным, климат здоровым, почва плодородной. Местные собрания породили в деревнях вкус к публичным обсуждениям и компромиссу. Однако без нормандского завоевания эти обычаи могли бы, конечно, выйти из употребления, как это случилось в других странах. Благодаря авторитету Завоевателя и его нормандских и анжуйских преемников англичане раньше любого другого средневекового народа познали блага хорошего правосудия и научились уважать законы. Защищенные морем от своих континентальных соседей и избавленные им от страхов, которые парализовали во Франции стольких государственных деятелей, они смогли, не подвергая себя большим опасностям, выработать самобытные общественные установления. А череда счастливых случайностей дала им возможность постепенно обнаружить простые условия, которые обеспечивали одновременно их безопасность и свободу.

3. Со времен саксонских государств английские короли сотрудничали с советом и, совершая или обдумывая свои действия, старались заручиться одобрением наиболее могущественных людей страны. Поскольку этот метод подхватили и их преемники, Англия никогда не знала абсолютной монархии. Когда реальная сила переходила к другим группам людей, ловкие государи обращались за советом ко всем «сословиям» королевства, тем самым объединяя их. Их министрами были лучшие представители духовенства, их чиновниками становились сначала бароны, потом сквайры, горожане объединялись в «верные коммуны». По мере достижения политической зрелости участвовать во власти и делить с нею ответственность поочередно призывались крупные феодалы, рыцари, мелкие землевладельцы, купцы, ремесленники, фермеры, пока наконец правительство ее величества не сформировала рабочая (Лейбористская) партия. Последовательно превращая таким образом все группы потенциально недовольных в своих реальных сподвижников, английские правительства смогли предоставить народу тем более широкие свободы, что благодаря этому чувствовали снижение угрозы по отношению к самим себе.

4. Два ценнейших достоинства — преемственность и гибкость — обеспечили Англии спокойную эволюцию. «Лучше, — говорил лорд Бальфур, — сделать нелепость, которую делали всегда, чем сделать нечто, что никогда не делалось». Англия и сегодня, как и всегда, управляется прецедентами. После десяти веков земельная аристократия все еще добровольно выполняет судейские функции. Монархия, парламент, университет остаются верными традициям и обычаям Средних веков. Лесные законы, введенные Завоевателем, защищают своей бледнеющей тенью последних псовых охотников. Но сила приспособления английского народа равна его консерватизму. Новые власти по-прежнему признают, принимают и ассимилируют старинные установления и учреждения. Таким образом, в Англии никогда не было настоящей революции. Короткие возмущения, размечающие вехами ее историю, были всего лишь рябью на поверхности океана, а «славная революция 1688 г.» — всего лишь обменом подписями.

5. Результаты счастливых случайностей использовались государственными деятелями в Англии так, как удачные или меткие выражения запоминаются большими артистами. Мы показали, как сближение рыцарей и буржуа, потом добровольное неучастие духовенства привело к образованию двухпалатного парламента. И вскоре короли, желавшие получить денежные средства, стали зависеть от доброй воли этого парламента, в то время как монархи Франции и Испании взимали силой никем не одобренные налоги. Англичане довольно быстро поняли, что их свободы напрямую связаны с поддержанием двух защитных правил: никаких постоянных налогов и никакой слишком сильной королевской армии. По этим двум пунктам они вступили в конфликт с династией Стюартов и победили. Поскольку парламент победил, оставалось изыскать средство, чтобы извлечь из этой законодательной ассамблеи исполнительную власть. И снова случай, который возвел на трон Ганноверскую династию, сделал возможной систему правительства, ответственного перед палатами. Наконец, осторожность английской аристократии и политическое благоразумие ее вождей позволили без революций превратить клуб сельских землевладельцев в Национальную ассамблею. Таким образом, постепенно вырабатывался метод правления, который отнюдь не был, как часто полагала Европа, абстрактной, повсеместно пригодной системой, но совокупностью приемов, которые в этой стране и по историческим причинам удались.

6. Островное положение, удаленность и, быть может, климат привели к разрыву с Римской церковью, и этот разрыв в свою очередь стал первопричиной образования Британской империи. Долгая религиозная борьба создала в Великобритании тип мужественного и упрямого протестанта-диссидента, который предпочитал скорее эмигрировать, чем подчиниться, и заселила англосаксами далекие земли. Выживание этой империи было обеспечено господством Англии на море, которое она отвоевала последовательно у Испании, Франции, Голландии, наконец, Германии, потому что благодаря своему географическому положению могла посвятить флоту наибольшую часть своих ресурсов. Можно было опасаться, что она исчезнет — если не из-за иностранного вмешательства, то из-за внутреннего взрыва, однако потеря американских колоний научила лондонское правительство умеренности. Подобно тому как Англия изобрела парламент и кабинет министров, так же случайно она наткнулась на идею имперской федерации свободных государств и здраво ее применила. И в империи, как и внутри нации, британское правительство желает поддерживать свою власть только при согласии управляемых.

©Александр Гузман

7. Будет ли успех английского компромисса долговременным? Ответ на этот вопрос не принадлежит историку, чья задача состоит в том, чтобы описывать прошлое, а не предсказывать будущее. Но можно заметить, что противостояние классов или партий, смертельное в других странах, не так опасно в Англии, — потому, что тут привычка дисциплинированно склоняться перед решениями большинства древнее даже суда нормандских королей, а еще потому, что глубокое единство страны, которое скрывается под поверхностными конфликтами мнений, кажется нерушимым. Классы здесь разделены интересами, которые легко согласовать между собой, а не воспоминаниями и страстями. Ум и красноречие, которые так сильно разделяют прочие народы, имеют на Англию меньше влияния, чем инстинктивное и традиционное благоразумие. У нее развито всеобщее уважение к прошлому, а ее нынешняя история — во множестве обычаев. Сила английского народа не только в его военно-морском и военно-воздушном флотах, но и в его дисциплинированном, доброжелательном, уверенном в себе и упорном характере, который создали десять удачных веков.